Дарение

ОГЛАВЛЕНИЕ


I. ВСТУПЛЕНИЕ 2

II. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ 5

2.1. Понятие договора дарения. 5

2.2. Безвозмездность. 7

2.3. Элементы договора дарения. 10

2.4. Стороны договора дарения. 15

2.5. Форма договора дарения. 17

2.6. Права и обязанности дарителя. 18

2.7. Права и обязанности одаряемого. 20

2.8. Ответственность по договору дарения. 21

2.9. Прекращение договора дарения. 22

III. ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 25

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. 26

I. ВСТУПЛЕНИЕ


Прошло три года с момента вступления в силу первой части Гражданского кодекса РФ (1 января 1998 года).

За это время принята его вторая часть. Ее содержание позволяет судить о том, как нормы, составляющие общую часть Гражданского кодекса, право собственности и общую часть обязательственного права, реализовывались в статьях, посвященных конкретным видам договоров и внедоговорных обязательств. В течение 1995-1997 годов создано более десятка законов из тех, отсылки к которым содержатся в Гражданском кодексе. Одни из них были ранее неизвестны законодательству. Среди них - законы о производственных кооперативах, сельскохозяйственной и потребительской кооперации, о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, о рынке ценных бумаг. Другие из упомянутых в Кодексе законов имели предшественников и были приняты заново. В некоторых случаях законодатель счел достаточным ограничиться существенным изменением отдельных норм ранее действовавших законов, также прямо упомянутых в Гражданском кодексе.1

Основываясь на общих началах нового гражданского права России, закрепленных в Конституции РФ 1993 года и части первой ГК РФ, часть вторая устанавливает развернутую систему норм об отдельных обязательствах и договорах, обязательствах из причинения вреда (деликтах) ии неосновательном обогащении. По своему содержанию и значению часть вторая ГК РФ – крупный этап в создании нового гражданского законодательства РФ, отвечающего требованиям экономики рыночного типа.

Сохраняя традиционную для гражданского права систему обязательств и последовательность их законодательного изложения, ГК РФ существенно расширяет круг регулируемых договоров. Регламентация многих традиционных договоров и обязательств в новом ГК существенно расширена и усовершенствована.

Договор – соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (ст. 420 ГК РФ). К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренных гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ). К обязательствам, возникшим из договора, по общему правилу, применяются общие положения об обязательствах (ст 307-419 ГК РФ), если иное не предусмотрено главой 27 ГК РФ и правилами об отдельных видах договоров, установленными ГК РФ. К договорам, заключаемым более чем двумя сторонами, общие положения о договорах применяются, если это не противоречит многостороннему характеру таких договоров.

Содержание договора как юридического регулятора отражает его правилообразующие (организационно-правовые) свойства. Другими словами, договорные условия выступают конструктивным элементом правовой модели в целом парного хозяйственного взаимодействия1.

Согласно ст 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Гражданское законодательство РФ предусматривает возможность заключения как возмездного, так и безвозмездного договоров. В соответствии со ст. 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным. Безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Правила о действии договора установлены в ст. 425 ГК РФ. Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора. Законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение вытекающих из него обязательств сторон. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства. Окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение2.

Правила о толковании договора установлены ст. 431 ГК. При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если эти правила не позволяют определить содержание договора, должнва быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношекниях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон1. Одним из безвозмездных договоров – является договор дарения.


II. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ


2.1. Понятие договора дарения.


Договором дарения называется договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать определенное имущество другой стороне (одаряемому) либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности (ст. 572 ГК).

Обращаясь к юридической энциклопедии, расширим это определение. Договор дарения – (англ. Donation contract) – гражданско правовой договор, в соответствии с которым одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом1. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Многие договоры гражданского права могут выступать и в качестве возмездных, и как безвозмездные, однако лишь договоры дарения и ссуды являются безвозмездными во всех случаях. На первый взгляд, отсутствие встречного удовлетворения, т.е. безвозмездность обязательства, противоречит самой природе гражданского права. Ведь имущественные отношения, входящие в его предмет, традиционно понимаются как имущественно-стоимостные, товарно-денежные отношения. Действие же макроэкономического закона стоимости в полной мере проявляется лишь в возмездных обязательственных правоотношениях, поскольку именно здесь происходит своеобразный обмен товарами (вещами, работами, услугами).

Однако и безвозмездные правоотношения, равно как и абсолютные правоотношения (к которым вообще не применимо деление на «возмездные – безвозмездные»), также могут испытывать действие закона стоимости, хотя и не столь явное. Так, правоотношения собственности не связаны напрямую с денежным обменом. Но решение вопроса о принадлежности лицам тех или иных вещей является необходимым основанием для участия этих лиц в гражданском обороте, а объем и характер принадлежащих им вещных прав во многом предопределяют содержание будущих обязательственных отношений. Главное же, пожалуй, состоит в том, что предмет не утрачивает присущие ему качества товара и тогда, когда он переходит от одного лица к другому безвозмездно.

Договор дарения опосредует переход имущества (вещи, права и т.п.) от одного лица к другому, причем и даритель, и одаряемый являются юридически равноправными субъектами. Таким образом, правоотношения, возникающие из договора дарения, вполне укладываются в рамки предмета гражданском права и адекватны методу гражданско-правового регулирования.

Дарение является одним из старейших договоров гражданского права. Уже в римском праве периода республики (V – I вв. до н.э.) дарение признавалось одним из оснований возникновения права собственности. Обещание подарить, если оно совершалось в форме стипуляции, также имело юридическую силу. Позже в законодательстве империи получил исковую защиту особый вид неформального соглашения о дарении – pactum donationus1. Его важнейшие положения, касающиеся предмета договора, ответственности дарителя, оснований отмены дарения, были в значительной степени заимствованы дореволюционным российским правом.

Российская цивилистика XIX – начала ХХ вв. уделяла неослабное внимание изучению правовых проблем дарения. Доктрина трактовала дарение как один из способов приобретения права собственности, т.е. односторонний акт, а не договор. Еще более широкий взгляд на дарение как основание возникновения любых (а не только вещных) прав представлен в работе: Русское гражданское право. Чтения Д. И. Мейера. / Под ред. А. И. Вицина. Петроград, 1915.Обоснованием этого тезиса служил тот факт, что дарение, сопровождающееся передачей дара одаряемому, не порождает никакого обязательства. Иными словами, дарение (как реальная сделка) совершается и исполняется одновременно в момент передачи вещи2. Сторонники противоположной точки зрения исходили из того, что предметом дарения могут быть не только вещи, передаваемые в собственность, но и различные имущественные права. Кроме того, дарение может выступать и в качестве консенсуальной сделки, т. е. в форме обещания подарить что-либо в будущем. Наконец, самый серьезный довод в пользу признания дарения полноценным договором гражданского права – это необходимость получить согласие одаряемого на принятие дара. Все эти аргументы, предложенные Г.Ф. Шершеневичем в начале века, сохранили свою актуальность и легли в основу современного понимания договора дарения.

В советский период договор дарения конструировался как реальный, а его предметом могли выступать лишь вещи. Тем самым резко сужалась сфера применения этого договора, что, впрочем, оправдывалось ссылками на принципы социалистической морали.

По действующему ГК дарение может выступать в качестве как реального, так и консенсуального договора. В последнем случае договор порождает обязательство передать определенное имущество одаряемому в момент, не совпадающий с моментом заключения договора, т.е. в будущем. Различия между реальным и консенсуальным договорами дарения весьма велики и затрагивают практически все аспекты отношений между дарителем и одаряемым. Не случайно большинство норм главы 32 ГК РФ регулируют либо только реальные договоры дарения, либо только обещание подарить, а количество общих норм, распространяющихся на все виды дарения, минимально. Единственное, что объединяет все разновидности договора дарения,– это его безвозмездный характер.

Дарение является договором, т.е. двусторонней сделкой, основанной на взаимном соглашении. Оно предполагает согласие одаряемого принять предложенное ему имущественное право. Этим признаком дарение отличается от прощения долга, которое в соответствии соо ст. 415 ГК РФ относится к односторонним сделкам1.

Мотивы совершения дарения могут быть самыми различными: желание показать свое расположение одаряемому, помочь ему, отблагодарить за что-либо или даже инициировать ответный дар. В этом смысле безвозмездность дарения не означает его беспричинности. Однако во всех этих случаях мотив лежит за рамками самого договора дарения и никоим образом не влияет на его действительность. Если же мотив включен в содержание договора, т.е. дарение или обещание подарить формально обусловлено совершением каких-либо действий другой стороной, то это, как правило, ведет к признанию договора дарения ничтожным (абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ).

С другой стороны, желание одарить может выступить мотивом иного, нежели дарение, договора. Так, передача родственнику квартиры по ее официальной балансовой стоимости (которая во много раз ниже реальной рыночной цены) с экономической точки зрения – щедрый подарок. Но юридически это – не дарение, а купля-продажа, поскольку в обязательстве из договора присутствует встречное удовлетворение в виде покупной цены. Таким образом, основанием договора дарения является не само по себе желание одарить, а намерение передать имущество безвозмездно.


2.2. Безвозмездность.


Безвозмездность как главный квалифицирующий признак договора дарения не означает, что одаряемый вообще свободен от любых имущественных обязанностей. Так, передача дара может быть обусловлена его использованием в общеполезных целях, в том числе – по какому-либо определенному назначению (пожертвование). Исполнение такой обязанности одаряемым не является встречным предоставлением, поскольку оно адресовано не самому дарителю, а более или менее широкому кругу третьих лиц. Возможны и другие случаи дарения имущества, обремененного правами третьих лиц, например, залогом или сервитутом. Более того, возможно заключение договора дарения, связанного с обременением передаваемого имущества в пользу самого дарителя, что в конечном счете приводит к возложению на одаряемого определенных обязанностей по отношению к дарителю. Но все же не следует понимать буквально «безвозмездность – как отсутствие встречного удовлетворения». Так, вручение мелкой монеты в качестве "платы" за подаренный нож, разумеется, нельзя рассматривать в качестве встречного удовлетворения. И дело здесь даже не в явной несоразмерности стоимости передаваемых вещей. Такая плата – дань традиции, суеверие; ее назначение состоит лишь в том, чтобы отвести от одаряемого беду, а не в передаче дарителю некоего эквивалента подарка. Такое предоставление – не более, чем символическое действие, не имеющее никакого юридического значения.

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право, либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме и содержит ясно выраженное намерение совершить в будующем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу, либо освободить его от имущественной обязанности. Обещание подарить все свое имущество или часть своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно. Договор, предесматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании1.

Так, возможен договор, по которому даритель, отчуждая дом, выговаривает себе право постоянного пользования одной из комнат. Корреспондирующая этому праву обязанность одаряемого является встречной по отношению к обязанности дарителя осуществить дарение, она обусловлена ею. Однако исполнение этой обязанности одаряемым не охватывается «предоставлением» в традиционном смысле слова. Ведь даритель в результате исполнения договора не получает ничего нового, т.е. такого, что он не имел бы до и помимо договора. Аналогичная ситуация имеет место, когда лицо дарит один из принадлежащих ему земельных участков, оставляя за собой сервитут, например, право прохода или прогона скота по подаренному участку. До совершения дарения эти правомочия уже принадлежали собственнику (не являясь собственно сервитутами, но входя в содержание правомочия пользования), поэтому одаряемый ничего «своего» дарителю не предоставляет. С известной долей условности можно было бы говорить о том, что одаряемый лишь «возвращает» дарителю часть того, что ему и так принадлежало. Точнее, эту ситуацию следует понимать таким образом, что указанные права, оставшиеся за дарителем, вообще не входили в состав дара, а значит, и не могли быть переданы обратно в качестве встречного удовлетворения.

Таким образом, договор дарения может предусматривать встречные обязательства одаряемого, что само по себе его не порочит. Лишь наличие встречного предоставления в строгом смысле слова уничтожает действительность договора дарения. Поэтому абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК нуждается в ограничительном толковании. Из этого можно сделать вывод, что договор дарения, являющийся, по общему правилу, односторонне-обязывающим, в ряде случаев может выступать и как договор взаимный (но тем не менее безвозмездный). Это суждение, конечно, уязвимо, поскольку в науке гражданского права взаимные договоры традиционно считаются возмездными, что неточно. Так, безвозмездный договор поручения является взаимным, поскольку обе стороны договора обладают как правами, так и обязанностями (ст. 974 и пп. 1 – 4 ст. 975 ГК). Таким образом, возмездный договор всегда взаимный, но не всякий взаимный договор возмезден.

В юридической литературе обосновывались и другие признаки договора дарения, восходящие к классическому римскому праву: бесповоротность перехода прав, бессрочность дарения, увеличение имущества одаряемого, уменьшение имущества дарителя и некоторые иные1. Все эти признаки, действительно, обычно присущи дарению. Но все они производны от безвозмездного характера дарения, а потому не имеют самостоятельного значения.

Отграничение дарения от сходных институтов гражданского права, как правило, не представляет большого труда. Купля-продажа является явным антиподом дарения в силу своей возмездности. От договора ссуды дарение отличается тем, что вещь, являющаяся предметом договора, передается в собственность, а не во временное пользование, как при ссуде. Кроме того, предметом дарения может выступать не только вещь, но и имущественное право, а также освобождение от обязанности. В отличие от завещания – односторонней сделки по распоряжению имуществом на случай смерти – дарение является договором, т.е. двусторонней сделкой, а потому может иметь место лишь при жизни дарителя. Заем (ст. 807 ГК) и хранение вещей на товарном складе с правом хранителя распоряжаться ими (ст. 918 ГК) внешне напоминают дарение, поскольку вещи (деньги) передаются в собственность заемщика или хранителя без какой-либо платы. Но из договора дарения обязательство либо вообще не возникает (большинство реальных договоров дарения), либо кредитором в этом обязательстве выступает получатель имущества (консенсуальные договоры дарения). Тогда как в договорах займа и хранения с правом распоряжения имуществом получатели имущества (займодавец и хранитель) являются должниками, обязанными вернуть взамен полученных ранее вещей равное количество вещей того же рода и качества.


2.3. Элементы договора дарения.


Гражданское законодательство советского периода фактически ограничивало предмет дарения лишь вещами. В отличие от него действующий ГК резко расширил предмет договора дарения, включив в него вещи, имущественные права (требования) в отношении дарителя или третьих лиц, а также освобождение от имущественных обязанностей перед дарителем или третьим лицом. Такое определение предмета договора уже подвергалось и, вероятно, еще долго будет подвергаться справедливой критике юристов. Впрочем, такое широкое понимание предмета дарения опирается на классическую римскую правовую традицию и, следовательно, апробировано веками1. Более того, по римскому праву, предметом дарения могли выступать вообще любые действия, служащие обогащению одаряемого, например освобождение ею от бремени содержания своего имущества или устранение ограничений его права собственности. Причина этого заключается, прежде всего, в том, что в одно множество объединяются такие разнородные объекты, как имущество (вещи и имущественные права) и действия (освобождение от обязанности). Причем предметом дарения являются не любые, а лишь некоторые юридические действия: прощение долга (если даритель освобождает одаряемого от обязанности перед самим собой), перевод долга (если даритель переводит на себя обязательство одаряемого перед третьим лицом), принятие на себя исполнения обязательства (если даритель исполняет обязательство за одаряемого и от его имени). Все эти действия объединяет лишь ю, что они направлены на обогащение одаряемого, т.е. увеличение его имущества. Но вряд ли этого достаточно для их включения в предмет дарения. Во-первых, обогащение одаряемого возможно в различных правовых формах, которые не исчерпываются лишь случаями освобождения его от обязанностей. Так, безвозмездная передача имущества в пользование (ссуда), несомненно, обогащает ссудополучателя, так как он сберегает сумму арендной платы. Но от этого ссуда не превращается в дарение. Во-вторых, основания и процедура прощения, перевода долга, принятия на себя исполнения настолько различны, что их объединение под крышей дарения крайне искусственно.

Предметом договора дарения могут выступать любые вещи, не изъятые из оборота, в том числе и такие специфические, как деньги и ценные бумаги. Дарение вещей, ограниченных в обороте (например, охотничьего оружия), не должно нарушать их специального правового режима, т.е. одаряемым может выступать лишь управомоченное на владение соответствующей вещью лицо (например, член общества охотников или охотник-промысловик, имеющий лицензию).

Имущественные права, являющиеся предметом дарения, могут иметь как обязательственный (права требования), так и вещный характер. Это суждение, на первый взгляд, противоречит формулировке абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК, говорящей лишь о дарении прав требования. Однако из содержания пп. 2 и 3 ст. 216 ГК можно заключить, что некоторые вещные права могут отчуждаться как таковые, помимо отчуждения соответствующей вещи. Поэтому нет никаких оснований препятствовать безвозмездному отчуждению таких прав, т.е. их дарению1.

В последние годы отечественная цивилистика стала выделять в ряду объектов гражданских прав информацию. По своей природе информация близка к таким объектам прав как результаты интеллектуальной (творческой) деятельности, но не идентична им. Права на информацию (на ее получение, распространение и т.п.) могут выступать предметом сделок, в том числе дарения наряду с другими имущественными правами. Нужно иметь в виду, что некоторые имущественные права вообще не могут отчуждаться, например требования об алиментах или о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК). Другие права, например сервитуты, в силу своей природы не могут быть предметом самостоятельного отчуждения, т. е. передаваться в отрыве от обслуживаемой ими вещи. Аналогично и права, воплощенные в документарных ценных бумагах, могут быть подарены лишь вместе с самой ценной бумагой (дарение совершается путем вручения предъявительской ценной бумаги либо в форме индоссамента, если бумага является ордерной).

Дарение прав в отношении третьих лиц происходит в форме их уступки – цессии, с соблюдением норм ст. 382 – 390 ГК. Сложнее обстоит дело с регулированием дарения имущественных прав в отношении самого дарителя. Такие права, в принципе, могут либо существовать у третьих лиц до момента дарения, либо возникать у одаряемого на основе договора дарения. Однако в первом случае даритель не может уступить права, поскольку они ему не принадлежат. Во втором случае права одаряемого возникают впервые в силу самого договора дарения. Но уступить можно лишь такое право, которое ранее уже принадлежало кредитору в силу обязательства, возникшего до момента уступки (п.1 ст.382 ГК), следовательно, дарение права в отношении самого дарителя цессией не является1. Поэтому нельзя согласиться с утверждением М.И. Брагинского о том, что дарение права всегда сопряжено с его уступкой.

Рассмотрим реальный договор дарения, по которому даритель передает одаряемому право пользования какой-либо своей вещью. Этот договор заключается в момент передачи права (т.е. закрепления права за одаряемым). Но дарение имущественного права в отношении себя самого в то же время означает и принятие на себя корреспондирующих обязанностей перед одаряемым (в нашем примере это – обязанность по передаче вещи в безвозмездное пользование). Следовательно, здесь реальный договор дарения порождает обязательство, содержанием которого является не передача дара (дар, т.е. право, уже передан), а выполнение каких-либо иных действий. Аналогичная картина наблюдается и во всех других случаях дарения имущественного права в отношении самого дарителя: возникает новое обязательство, содержание которого определяется характером подаренного права и может иметь мало общего с первоначальным договором дарения. Такую ситуацию вряд ли можно считать нормальной.

Большинство обязательственных прав имеет срочный характер, поэтому, выступая предметом договора дарения, они ставят под сомнение его традиционные свойства бессрочности и бесповоротности. По действующему ГК вполне допустимо дарение права на определенный, даже очень короткий, срок. Это, например, имеет место, когда даритель уступает свое право в отношении третьего лица незадолго до прекращения соответствующего обязательства.

Освобождение от имущественной обязанности, как один из вариантов дарения, может осуществляться различными способами. Освобождение от обязанности перед самим дарителем называется прощением долга. Буквальное толкование ст. 415 ГК приводит к выводу о том, что прощение долга является односторонней сделкой и обусловлено лишь соблюдением прав других лиц в отношении имущества кредитора-дарителя. Однако такой вывод некорректен, поскольку в силу ст. 572 ГК прощение долга всегда является договором дарения и поэтому требует согласия одаряемого должника.

Типичный случай освобождения от обязанности перед третьим лицом – это перевод такой обязанности с одаряемого на дарителя, именуемый переводом долга (который подчиняется требованиям ст. 391, 392 ГК). В этом случае даритель занимает место одаряемого, вытесняя его из правоотношения с третьим лицом. Освобождение одаряемого от обязанности перед третьим лицом произойдет и в том случае, если благодаря действиям дарителя прекратится соответствующее обязательство. Это возможно, если даритель выполнит за одаряемого его обязанность, не становясь формальным должником по основному обязательству. Согласие одаряемого на совершение таких действий можно рассматривать как своеобразное перепоручение (возложение) исполнения на дарителя (ст. 313 ГК). Такое же перепоручение исполнения будет иметь место и в том случае, когда даритель передает кредитору одаряемого отступное (ст. 409 ГК) и тем самым прекращает обязательств.

Предмет договора дарения должен быть формально определен путем указания на конкретную вещь, право или освобождение от конкретной обязанности. В противном случае договор, содержащий обещание подарить, считается незаключенным (абз. 2 п. 2 ст. 572 ГК). Обещание подарить неопределенную вещь не имеет правового значения1. Отсутствие в законе аналогичной нормы, посвященной реальному договору дарения, объясняется тем, что его предмет неизбежно становится определенным для сторон уже в момент передачи, т. е. еще при заключении договора.

Основными видами дарения являются реальный договор (непосредственное дарение) и консенсуальный договор дарения (дарственное обещание). В качестве классификационного критерия здесь выступает момент заключения договора. Но возможна и другая классификация, в основу которой положена цель дарения. Так, различаются дарение в собственном смысле слова, т.е. действие, совершаемое в интересах одного одаряемого лица, и пожертвование – дарение, совершаемое в общих интересах неопределенного круга лиц, преследующее общеполезные цели. Ст. 582 ГК гласит: «Пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях»2. Обе приведенные классификации не пересекаются между собой, поэтому пожертвование может выступать и как реальный договор, и как консенсуальный (обещание пожертвовать).

Предмет договора пожертвования уже, нежели собственно дарения. Он охватывает только вещи и права, но не включает освобождения от обязанности. Причина этого очевидна: освобождение одаряемого от обязанности всегда производится в его непосредственных интересах, а не на общее благо. Возможный перечень общеполезных целей пожертвования чрезвычайно велик, а их достижение может вестись самыми различными путями, поэтому ГК воздерживается здесь от каких-либо перечислений. Вместо того законодатель в ряде случаев предоставляет дарителю право указать конкретное назначение, по которому будет использоваться имущество, пожертвованное на общее благо. Это допустимо, если одаряемым по договору пожертвования является юридическое лицо или гражданин (п. 3 ст. 582 ГК), и невозможно, если имущество жертвуется государству. (Последнее суждение основано на расширительном логическом толковании абз. 1 п. 3 ст. 582 ГК. Правовое положение государства как субъекта права специфично тем, что оно всегда действует не в своих собственных, а в общих интересах. Значит, даритель может быть уверен в том, что любой дар в адрес государства будет использован на общее благо; иначе он просто не может быть использован. Более того, предполагается, что государство лучше других субъектов знает, в чем состоит это общее благо, и лучше других может действовать в общеполезных целях. Поэтому даритель некомпетентен обязывать государство к определенному способу использования пожертвованного имущества). Более того, в отношении граждан указание конкретного направления использования дара не только возможно, но и абсолютно необходимо, в противном случае пожертвование превратится в обычное дарение. Законодатель, вероятно, исходит из того, что соблазн утаить дар от общества, использовав его на собственные нужды, у среднестатистического гражданина непреодолимо велик1.

Другие особенности пожертвования обусловлены спецификой его предмета и будут освещены далее при анализе соответствующих вопросов дарения.

Итак, мы рассмотрели предмет договора дарения, который может включать в себя вещи, имущественные права и освобождение от обязанностей. Но, быть может, в качестве предмета дарения могут выступать и другие объекты гражданских прав, например, работы, услуги? Нет, такое расширение предмета дарения не основано на законе и противоречит самой природе таких объектов. Так, предметом договора дарения может выступать вещь, изготовленная в результате работы подрядчика. Но трудно представить себе дарение самого процесса работы, изготовления вещи. Это тем более справедливо и в отношении услуг, вся полезность которых заключена в самой деятельности исполнителя.


2.4. Стороны договора дарения.


Сторонами договора дарения дарителем и одаряемым – могут быть граждане, юридические лица и государство. Право государства совершать дарения не вызывает сомнений (В дореволюционном российском праве существовала такая разновидность дарения, как пожалование, т. е. дарение недвижимости частному лицу, совершавшееся Государем Императором от имени государства. В действующем законодательстве аналогичные виды дарения специально не регулируются в силу их большой редкости. Ведь одаривание лидеров иностранных государств выходит за рамки гражданского права. А внутри РФ в государственном аппарате преобладают неправовые способы передела казенного имущества.)1. Но в качестве одаряемого лица оно может выступать лишь в договоре пожертвования. Это вполне естественно, поскольку государство действует только в общих интересах, следовательно, принимать подарки в качестве частного лица, преследующего свои цели, оно не может. Но вправе ли тогда государство делать подарки иначе, как в общеполезных целях? Да, так как общий интерес, преследуемый государством, может заключаться и в том, чтобы одарить частное лицо (двух, трех, тысячу и т.д.). Дарение может быть совкершено лишь собственником даримого имущества2.

Серьезное влияние на возможность заключения договоров дарения гражданами оказывает объем их дееспособности. Недееспособный гражданин может заключать договоры дарения только через своего опекуна (п. 2 ст. 29 ГК). При этом от его имени можно производить дарение только обычных подарков небольшой стоимости (не дороже пяти минимальных размеров оплаты труда); право на получение им подарков через опекуна не ограничено.

Лицо, признанное ограниченно дееспособным, вправе