Xreferat.com » Рефераты по геополитике » Проблемы Квебека в Канаде

Проблемы Квебека в Канаде

Географическое положение и природные условия


Канада является второй по величине страной в мире (9 970 610 кв. км.), которую превосходит по размерам только Россия. Канада расположена на север от США, между Атлантическим и Тихим океанами. С запада на восток она достигает 7700 км, а с севера на юг - 4600 км. Почти 90% всего населения Канады живут в пределах 160 км от границы с США. Столица Канады - город Оттава в провинции Онтарио.

Канада граничит на юге и на западе с США. Протяженность границ (включая Аляску) - 8893 км. Протяженность морского побережья - 243 791 км.

Климат Канады варьируется от умеренного на юге до арктического на севере.

Хотя большая часть земли занята озерами и заросшими лесами низинами, в Канаде есть и горные гряды, равнины и даже небольшая пустыня. Великие Равнины, или прерии, покрывают Манитобу, Саскачеван и части провинции Альберта. Теперь это главные сельскохозяйственные угодья страны. Западная Канада известна своими Скалистыми Горами, в то время как на востоке расположены важнейшие города страны, а также Ниагарский Водопад. Канадский Щит, древний гористый регион, образованный более 2,5 миллиардов лет назад, покрывает большую часть севера страны. В арктическом регионе можно найти только тундру, которая севернее разбивается на острова, покрытые льдом почти круглый год. Самой высокой точкой Канады является гора Логан высотой в 5950 м над уровнем моря.

Основными природными ископаемыми являются никель, цинк, медь, золото, свинец, молибден, поташ, серебро, уголь, нефть, природный газ.

Пригодная для возделывания земля составляет всего 5% территории Канады. Под пастбища используются еще 3% земли. Леса и лесопосадки занимают 54% всей территории Канады. Орошаемая земля составляет всего 7100 кв. км.


Географическое деление


Канада разделена на десять провинций и три территории, каждая из которых располагает собственной столицей. Канада условно делится на Атлантические провинции, Квебек, Онтарио, провинции Прерий, Британскую Колумбию и Северные территории.

Атлантические провинции

Восток Канады занят четырьмя провинциями - Нью-Брансвиком, Новой Шотландией, Островом Принс-Эдуард и Новой Землей. Новая Земля, самая крупная из атлантических провинций, занимает 405720 кв. км. Лабрадор граничит с Квебеком и отделен от Новой Земли проливом Белл-Айд.

Новая Земля является самой восточной частью Северной Америки и расположена на одинаковом расстоянии от Саскачевана и Ирландии. Вторая по величине атлантическая провинция - Нью-Брансвик площадью 73440 кв. км. Она граничит с Квебеком, Новой Шотландией и США. Более 85% всей поверхности провинции занимают леса. Новая Шотландия занимает одноименный полуостров на юго-восток от Нью-Брансвика. Ее площадь составляет 55490 кв. км. Она окружена около 4 000 островов. Самую маленькую канадскую провинция, Остров Принс-Эдуард, в шутку называют фермой в миллион акров из-за обилия сельскохозяйственных угодий. Остров имеет форму полумесяца длиной в 224 км и шириной от 6 до 64 км. Остров также может похвастаться лучшими пляжами Канады, совокупная протяженность которых превышает 800 км.

Онтарио

Провинция Онтарио делится на две части: промышленный юг и малонаселенный север, богатый природными ресурсами.

Онтарио занимает 1068580 кв. км. Внутренние воды составляют 1/6 всей площади провинции. Два основных геологических региона Онтарио - низменность Великих Озер и реки Св. Лаврентия и Канадский Щит. Северное Онтарио занимает 9/10 всей площади провинции, но в нем проживают только 10% населения. Иногда сообщение с севером прерывается из-за сурового климата. В июле температура в Северном Онтарио достигает 12-15 градусов, а в январе опускается до -25.

Умеренный климат и плодородная земля Южного Онтарио позволяет успешно возделывать землю в этом районе. На эту территорию приходится более половины самых прибыльных канадских компаний.

Провинции Прерий

Манитоба, Саскачеван и Альберта - плодородные провинции канадского Запада. Они занимают 1963470 кв. км и протягиваются от 49-той параллели на юге до 60-той на севере и от Скалистых гор на западе почти до озера Верхнее на востоке. Преобладает континентальный климат: холодная зима, теплое лето и небольшое количество осадков.

Плодородность земель этих провинций делает их своеобразной житницей Канады - ведь здесь находится более трех четвертей всех земель страны, пригодных для сельского хозяйства.

Северная часть провинций прерий покрыта лесами с преобладанием сосны и березы.

Саскачеван - главная зерновая провинция. Она занимает две трети прерий, которые перемежают озера и лесистый ландшафт. Скалистые горы являются естественной юго-западной границей Альберты. Однако, возвышенности покрывают лишь небольшую часть провинции - в основном здесь можно найти равнины, сухие прерии и леса на севере провинции.

Британская Колумбия

Это крупнейшая провинция на западном побережье. 947800 кв. км. территории Британской Колумбии прославились в качестве самого гористого района Северной Америки. Однако, ландшафт провинции непредсказуем и изменчив. У побережья расположены цепи островов, как крупных, так и мелких. На севере провинции прибрежные горы достигают 4 тыс. м над уровнем моря. На востоке расположено плоскогорье с лесами, лугами и великим множеством озер.

Климат Британской Колумбии различается в зависимости от ландшафта. На побережье изобилуют дожди и стоит мягкая морская погода. Ванкувер находится в зоне умеренного климата. Около 2 млн. га занимают пресные водоемы.

Северные территории

Канадский север - практически нетронутая и малоизученная земля. Юкон, Северо-Западные Территории и территория Нунавут занимают две пятых Канады. Юкон занимает 483450 кв. км. Он граничит с Аляской на западе, Британской Колумбией на юге и Северо-Западными Территориями на востоке. Преобладающий климат - субарктический. Летом солнце светит от 20 до 24 часов в сутки, холодной зимой оно светит 2-3 часа в день или не показывается вовсе. Северо-Западные Территории и Нунавут - это Канада к северу от 60-той параллели, не считая Юкон, Квебек и Новую Землю. Вместе они насчитывают 3426320 кв. км. территории. Климатические зоны - арктическая и субарктическая. Север страны практически не освоен людьми.


Квебек

Квебек - самая большая провинция Канады. Она граничит с Онтарио, Нью-Брансвиком, Новой Землей и США. Квебек занимает 1540680 кв. км, что в три раза больше Франции и в семь раз - Великобритании. Естественными границами провинции являются внутренние воды страны - Гудзонов пролив, река Св. Лаврентия и залив Джеймса, а также Атлантический океан.

Наибольшее значение придается реке Св. Лаврентия, которая служит водным путем для судов из Атлантики в Великие Озера, а следовательно, и в США. Квебек усеян тысячами озер, рек и речушек. Три пятых всей территории провинции занимает Канадский Щит, расположившийся от низменности Св. Лаврентия к Гудзонову проливу. На юге провинции расположены Аппалачские возвышенности, отделяющие провинцию от США

В начале 60-х годов Квебек был центром агитации за отделение провинции от Канады и создание нового франко-говорящего государства. В 1969 году французский и английский языки были объявлены государственными языками страны. В 1970 году террористы, предположительно сторонники отделения Квебека, похитили и убили министра труда и иммиграции провинции, Пьера Лапорта. Федеральное правительство выслало в Квебек войска и временно ввело чрезвычайное положение. В 1974 году французский стал официальным языком провинции.

Партия сторонников отделения Квебека победила на выборах провинции 1976 года и предприняло несколько мер для усиления этого движения. По противоречивому закону 1977 года образование в англо-говорящих школах было очень ограничено. Закон также изменил английские названия населенных пунктов и географических черт, назначил французский языком деловых переговоров, судебных процессов, законодательства и общественных организаций.

Хотя партия сепаратистов и оставалась у власти, референдум об отделении Квебека в независимую страну в 1980 году показал, что жители провинции захотели остаться в составе Канады. Правительство Квебека не хотело принимать новую конституцию, которая включала главы о свободе образования, и безуспешно пыталось наложить на нее вето. В 1984 году Верховный суд Канады отменил закон об ограничениях в школах Квебека.

Поправка к конституции от 1987 года признавала Квебек "отдельным обществом" и предоставляла всем провинциям новые права. Квебек пообещал, что он примет конституцию 1982 года, если поправка будет принята всеми остальными провинциями. Палата общин ратифицировала поправку 22 июня 1988 года, но уже 23 июня 1990 года поправку пришлось отменить, так как ее не поддержали Новая Земля и Маннитоба. Новый набор изменений конституции был создан парламентским комитетом в 1992 году. Эти изменения включали децентрализацию федеральной власти, выборный Сенат и особое отношение к Квебеку как к отдельному обществу. На референдуме в октябре 1992 года канадцы сознательно отвергли все конституционные изменения. Референдум 1995 года в Квебеке в очередной раз показал, что большинство жителей провинции предпочитают оставаться в составе Канады.


Особенности формирования канадской нации


Канада - страна иммигрантов, поэтому ей присущи проблемы между различными национальностями, старыми и новыми иммигрантами, потомками европейцев и североамериканских индейцев, а также, конечно, разлад между франко- и англо-говорящими канадцами.

С 1867 по 1945 год Канада приняла более 11 миллионов иммигрантов, а после Второй Мировой Войны это число увеличилось еще на 5 миллионов.

Еще в начале 20-го века основной поток иммигрантов прибывал из Западной Европы, но с недавнего времени стало увеличиваться число иммигрантов-выходцев из стран Азии, Карибского Бассейна и США. Около 35% населения Канады не являются потомками британцев или французов.

Среди наиболее многочисленных этнических групп находятся немцы, итальянцы, украинцы, датчане, скандинавы, североамериканские индейцы, поляки, китайцы, евреи, африканцы, венгры, греки, югославы, испанцы и русские.

Франкофоны и англофоны

Заслуживают особого внимания взаимоотношения между англоязычными и франкоязычными канадцами, которые, прожив бок о бок не одно столетие, так и не слились в единую нацию, хотя и умудрились остаться под крышей одного правительства. Каждые несколько лет а Квебеке проводится референдум, на котором поднимается вопрос отделения провинции от остальной Канады, но вот уже два раза сепаратистам не хватило лишь 1% для воплощения мечты в реальность. Существует несколько причин взаимной неприязни франкофонов и англофонов, но основной, наверняка, является несовместимость культур.

Противостояние англоязычной и франкоязычной культуры в Канаде, которое особенно ярко выражается в Квебеке, берет начало в первых годах освоения Канады. Как известно, первыми поселенцами, которые стали осваивать Канаду, были французы. Годы войны за право контроля над территорией с англичанами и политическая нестабильность во Франции заставили покинуть родину большое количество французов и поселиться на территории, которая впоследствии стала называться провинцией Квебек. Неприязнь между континентальной Францией и Англией была перенесена и в колонии. Французские поселенцы сохранить свою культуру, свой уклад жизни и свой язык вдали от родины. Впоследствии их задача усложнилась притоком огромного количества англоязычных иммигрантов, которые заселили всю оставшуюся территорию Канады и даже покушались на Квебек.

Тем не менее, даже простое сохранение языка - не такое уж легкое дело в мире, где международным языком считается английский, и на континенте, где под боком сидит могущественный англоязычный сосед.

Меры квебекского провинциального правительства за последние годы включали и ограничение англоязычного образования, и создание франкоязычных телевизионных каналов, и даже перевод всех дорожных знаков на французский язык: в самом деле, вы никогда не увидите в Квебеке знака "STOP". Большинство авторов считает, что вероятность распада страны в ближайшие десятилетия весьма велика. При этом в обширной литературе, посвященной квебекской проблеме, можно найти любые крайности, начиная с призывов поскорее изгнать Квебек из федерации и кончая предложением не обращать на бунтующую провинцию никакого внимания. Как констатирует Роберт Янг, "предсказания политологов варьируют от гражданской войны до "плавного" выхода Квебека из состава Канады". Однако нет никаких гарантий того, что в результате распада канадского государства появится только одна новая страна.


Подходы к устройству страны


Анализируя открывающиеся перед Канадой конституционные альтернативы, эксперты выделяют несколько возможных подходов к будущему устройству страны.

1. Канада останется экономически сильной страной и без своей французской компоненты: в соответствии с имеющимися прогнозами, лишившись Квебека, она должна будет покинуть седьмую строчку в списке наиболее развитых стран мира, поменявшись местами с Испанией, которая сегодня находится на восьмом месте. К тому же, страна станет более гомогенной в культурном, лингвистическом и политическом отношениях. Следствием может стать превращение "остальной Канады" в унитарное государство. Не исключено, что, настрадавшись с федерализмом, страна предпочтет эту старую, проверенную и не лишенную привлекательности формулу. В числе ее плюсов обычно указывают неизбежное укрепление внутреннего рынка, прекращение административного дублирования и большую открытость государственных служб, а также безболезненное разрешение проблем, связанных с "избыточным весом" Онтарио.

Правда, минусов у унитаристской модели тоже достаточно, ибо она оставляет без внимания разнообразие и несхожесть канадских регионов. Ликвидируя пересекающиеся компетенции, унитаризм уничтожает и выгоды состязательности: стремление властей к новаторству, желание прислушиваться к "голосу улицы", а также право гражданского общества играть одновременно на нескольких властных досках. В практической несостоятельности этого варианта убеждают и господствующие в обществе настроения. Ведь канадцы, как известно, насквозь демократы, а федерализм есть не что иное как одна из ипостасей демократии, причем весьма существенных. Наконец, среди политических новаций, привнесенных глобализацией, можно отметить своеобразную реанимацию федералистской идеи; в мире глобальной экономики спрос на федерализм резко возрастает, и едва ли Канада, испытывающая заслуженную гордость по поводу своих экономических достижений, пойдет здесь против течения.

2. После развода с франкофонами "остальная Канада" может стать более централизованным государством, сохранив при этом федеративную структуру. В таком случае Оттава возьмет под свой контроль социальную и культурную политику, то есть те области, где влияние квебекских сепаратистов ныне наиболее ощутимо. Центральное правительство уберет множество административных барьеров, возведенных в последние годы канадскими провинциями по отношению к соседям. Но и этот вариант не выглядит предрешенным, потому что, едва оправившись от потери одной из ключевых территорий, канадцы навряд ли рискнут ввязываться в опасную игру с перераспределением компетенций. Она лишь усугубит неустойчивость ситуации и вызовет недовольство провинций, многие годы и без особого успеха добивавшихся расширения полномочий в экономике. Что же касается проблемы Онтарио, то при таком раскладе разрешить ее можно будет единственным способом – уравновесив "великана" несколькими субъектами федерации, что, в свою очередь, вызовет к жизни множество дополнительных проблем.


3. Поэтому пессимисты считают, что, лишившись Квебека, Канада все-таки пойдет по иному пути и станет более децентрализованным государством. При этом возможны, однако, несколько вариантов. Один из них предполагает преобразование страны в "рыхлую" разновидность федерации, подобную ельцинской договорной федерации 1990-х годов. Отвоевав у Оттавы важнейшие полномочия, провинции добьются права принимать принципиальные экономические решения на региональном и местном уровнях. Властная система станет более гибкой и "прозрачной", но зато общенациональная экономика подвергнется неизбежной фрагментации, своего рода мирной "балканизации", грозящей развалом страны; на ее обломках появится, в лучшем случае, классическая конфедерация. При таком развитии событий нынешняя Канада перестанет быть субъектом международного права.


Проблемы региональной неоднородности - четыре составляющих «канадского пасьянса»


Подобно России, Канада исключительно разнообразна: пространство, покрывающее шесть часовых поясов, представляет собой пеструю палитру экономических, политических, общественных устремлений и целей. Роль регионализма здесь до такой степени велика, что канадские исследователи даже говорят о наличии нескольких самостоятельных политических культур, весьма непохожих друг на друга. "Считается, что по степени регионализации массового сознания Канада занимает одно из первых мест в мире. По существующим данным, большинство канадцев ощущают себя прежде всего представителями тех или иных провинций, а потом уже канадцами". По мнению многих, в такой ситуации основным упорядочивающим фактором, главной скрепой канадского общества выступает психологическая инерция, сила привычки. Однако весьма возможный успех сепаратистов на очередном референдуме и последующее обособление Квебека подвергнут устоявшиеся традиции тяжелому испытанию. Не исключено, что верх возьмет всеобщее ощущение того, что "система не сработала", "прошлое провалилось", "верить больше не во что". А это, в свою очередь, может заставить некоторые регионы страны пойти на переоценку ценностей, всерьез задумавшись о собственной государственности.

Региональная неоднородность "остальной Канады" позволяет говорить о наличии, по меньшей мере, четырех составляющих "канадского пасьянса", весьма непохожих друг на друга.

Во-первых, после гибели единого государства в совершенно особое положение попадут Новая Шотландия, Нью-Брансуик, Ньюфаунленд и Остров Принца Эдуарда, четыре атлантические провинции, обреченные на "калининградский вариант" – полную физическую изоляцию от прочих частей страны. Поскольку данный анклав составляет всего 6,5 процента территории и 11,3 процента населения, некоторые авторы склонны считать проблему чисто психологической. Это, однако, не совсем верно; атлантическое побережье относительно бедно (например, валовой продукт на душу населения в провинции Остров Принца Эдуарда в два раза ниже, чем в разбогатевшей на нефти провинции Альберта), стать независимым государством в силу своей недоразвитости этот регион не сможет, а вариант его присоединения к США довольно проблематичен по политическим основаниям. Дело в том, что приток бывших канадских избирателей, в среднем настроенных гораздо левее, нежели избиратели самих Соединенных Штатов, нарушит, как считают американские политологи, типичное для США равновесие либералов и консерваторов: "появление к северу от сорок девятой параллели новых штатов повлияет как на партийный расклад сил, так и на электоральные предпочтения американских граждан". Американская же система, несмотря на весь ее кажущийся динамизм, крайне консервативна и не слишком терпима к новациям. А это означает, что проблема атлантических провинций едва ли ограничится сугубо психологическими рамками. Ее придется решать и политическими, и экономическими методами.

Во-вторых, в положении "сирот" при неблагоприятном исходе окажутся и центральные сельскохозяйственные провинции Манитоба и Саскачеван. У них не хватит сил для самоопределения, и им придется выбирать между "богатыми родственниками" – канадским "тяжеловесом" Онтарио или динамично развивающейся тихоокеанской частью страны. При этом отнюдь не очевидно, что преуспевающие соседи настолько заинтересуются ими, что незамедлительно предложат объединиться в рамках единого государства. Кроме того, и в политическом плане упомянутые "степные провинции" стоят как бы особняком, красноречиво подтверждая упомянутый выше тезис о неоднородности канадской политической культуры. В данной связи уместно сослаться на то, что в 1970-е – 1980-е годы именно они служили оплотом Новой демократической партии (НДП), представляющей в Канаде социал-демократическую субкультуру и в основном привлекающей "протестный" электорат. В то время в обеих провинциях у власти находились правительства, сформированные "новыми демократами" (в Манитобе – с 1969 по 1977 и в начале 1980-х, а в Саскачеване – с 1971 по 1982 годы). Следует добавить, что для Канады это довольно нетипичное явление. Помимо двух этих случаев НДП лишь единожды имела возможность сформировать собственный кабинет (в 1972-1975 годах она управляла Британской Колумбией, также известной своим настороженным отношением к "столичным партиям"). В перспективе столь ярко выраженная "самобытность" способна самым решительным образом осложнить диалог рассыпавшихся частей некогда единого государства, несмотря на их общее прошлое.

В-третьих, наиболее удачливые – Онтарио и Британская Колумбия вкупе с Альбертой – вполне способны объявить о своем суверенитете; однако экономическая мощь и международный престиж новорожденных государств будут несопоставимы с достижениями нынешней Канады. Кстати, настаивая на жесткой линии федеральных властей в отношении Квебека, лидеры этих наиболее самодостаточных канадских территорий (в особенности это касается Британской Колумбии) не раз намекали на то, что вариант независимого существования рассматривается ими в ряду прочих возможных сценариев. И если до 1995 года идея отделения привлекала ничтожное меньшинство жителей Западного побережья, то после квебекского референдума она постоянно звучит в общественных дебатах. Не исключено также, что в силу экономических соображений здешнее население воспримет раскол без особого драматизма, поскольку в настоящее время поддержание на плаву дотационных атлантических провинций обходится среднему налогоплательщику, проживающему, скажем, в Альберте, в 900 долларов ежегодно. Скорее всего, в случае полного распада Онтарио и Британская Колумбия не будут единым государственным целым – слишком далеко они друг от друга и слишком различны их экономические и политические интересы.

В-четвертых, нельзя не сказать и о самом Квебеке. Критикуя сепаратистов, их оппоненты постоянно подчеркивают, что в эпоху глобализации лозунг национального самоопределения звучит довольно архаично. Квебекские политики не прислушиваются к подобным аргументам, и, как представляется, совершенно напрасно. Дело в том, что гипотетическая независимость французской Канады отнюдь не означает, что границы нового территориального образования, в одночасье появившегося на карте мира, полностью совпадут с границами нынешнего Квебека. По словам Стефана Диона, канадского министра по вопросам федеративных отношений, "едва ли кто-то возьмет на себя смелость утверждать, что границы независимого Квебека будут теми же, которые гарантированы сегодня канадской конституцией". Эта провинция довольно неоднородна по своему этническому составу; достаточно сказать, что англоязычные канадцы составляют здесь 12 процентов населения, причем проживают они компактно, образуя довольно крупные анклавы, свободные от французского языка и французской культуры. Если сепаратисты вдруг преуспеют в своих усилиях по развалу страны, английская часть долины реки Оттава, западный Монреаль и английские городки, расположенные на востоке провинции, также поставят вопрос о суверенитете. Об этом, кстати, недвусмысленно заявлялось накануне квебекского референдума 1995 года, когда муниципалитеты с преобладанием английского населения в массовом порядке принимали резолюции, в которых просили федеральное правительство гарантировать их пребывание в составе Канады "несмотря на результаты какого бы то ни было провинциального референдума".

Но это еще не все. Индейцы и эскимосы, которые проживают на территории Квебека, тоже не приемлют идею независимости французской Канады, так как считают, что Оттава более благосклонно относится к их самоуправлению, нежели квебекские власти. "На парламентских выборах и референдумах они, как правило, голосуют за партии, выступающие за сохранение единства Канады, демонстрируя тем самым свою ориентацию на Оттаву. Показательно, что в случае выхода Квебека из состава федерации индейцы собираются поставить вопрос о сохранении территорий своих резерваций в составе Канады". Осенью 1995 года, в ходе голосования о будущем Квебека, коренные жители весьма недвусмысленно заявили о своей позиции: 96,3 процента индейцев и 95 процентов эскимосов, проживающих в провинции, высказались против независимости. Столь бесспорное единодушие позволило канадскому правительству в лице министра по делам коренных народов заявить, что индейцы и эскимосы – не "скот", который можно запросто передавать из-под одной юрисдикции в другую. А в свете того, что они претендуют примерно на 40 процентов территории провинции и именно на их землях расположен крупнейший гидроэнергетический комплекс Квебека, "индейская проблема" сулит квебекским властям немалые неприятности.

Иными словами, как справедливо отмечает Доран, сепаратистам в конце концов придется столкнуться с парадоксом суверенитета: "Если Канада делима, то почему Квебек должен оставаться неделимым? А если Квебек все-таки неделим, то на каком основании сама Канада должна соглашаться на его обособление?". Таким образом, любой непредвзятый анализ канадского кризиса должен принимать во внимание и такую альтернативу, как появление на территории нынешнего Квебека не одного, а нескольких государственных образований. Подобный вариант, естественно, сделает политическое будущее Канады еще более туманным и неопределенным.


Канадская терпимость к сепаратизму.


Итак, неблагоприятные последствия обособления франкоязычной части Канады очевидны. Доведенное до абсурда уважение прав меньшинства грозит вылиться в глубочайшее потрясения жизненных устоев большей части канадцев. Но удивительно то, что канадские исследователи и политики даже не ставят под сомнение целесообразность подобной жертвенности: они наотрез отказываются обсуждать применение силы к сепаратистам. "Так или иначе, но главное решение, по-видимому, уже принято, – пишут в этой связи Алан Фриман и Патрик Грэди. – Квебек, если он того пожелает, имеет право уйти. Терпимость федерального правительства по отношению к сепаратистам отражает состояние национальной души. Сама мысль о применении в Квебеке силы повергает канадцев в ужас".

Канада в этом смысле просто уникальна: в мире, пожалуй, нет других стран, где к сепаратистам относились бы столь же мягко. Они это чувствуют и сполна пользуются этим. "Правительство никогда не пыталось удержать нас от реализации сепаратистских замыслов, – признавал один из бывших лидеров Квебекского блока. – Власти любой другой страны в подобной ситуации наверняка использовали бы собственную версию закона о военном положении или же пошли бы на иные жесткие меры, направленные на поддержание порядка. Но благодаря демократическим институтам того самого государства, которое мы пытались разрушить, наше движение, напротив, получало возможность беспрепятственно делать свое дело". И это действительно так. Балансирование на краю пропасти, особенно остро прочувствованное Канадой в октябре 1995 года, во время последнего референдума в Квебеке, когда лишь небольшая горстка избирателей спасла страну от развала, местные авторы склонны комментировать в духе Толстого и Ганди: "Канадцы ненавидят насилие. Их мнение на этот счет разделяют и квебекцы". Здесь очень любят вспоминать высказывание бывшего премьер-министра Трюдо: "Канада не может и не должна строиться на силе. Государство останется единым лишь в том случае, если его граждане добровольно пожелают жить вместе".

Однозначное отрицание силовых методов лежит в основе главного парадокса канадского федерализма. С одной стороны, никто за исключением самих сепаратистов не спорит с тем, что последствия отделения Квебека будут катастрофическими, с другой – принципы демократии считаются настолько незыблемыми и даже священными, что малейшие сомнения в их разумности кажутся неприличными. Естественно, при таком подходе на первом плане оказываются не столько реальные последствия отделения, сколько его процедурные моменты: обязательное требование солидного большинства в пользу сецессии, недопустимость одностороннего провозглашения независимости, длительный "бракоразводный процесс" с Канадой и так далее. На мой взгляд, в этом преобладании ритуальной стороны дела чувствуется какая-то обреченность: страна уже как бы смирилась со своей судьбой, приготовилась к своей кончине, опустила руки. Но в таком случае остальное – лишь дело времени. Об этом не принято говорить вслух, но многие канадцы действительно считают раскол делом почти решенным. А раз так, то в обозримом будущем Квебек действительно будет потерян; психологическая расслабленность нации, готовность в любую минуту стоически принять "неизбежное", являются главными союзниками сепаратистов.

Одно из объяснений столь странной невозмутимости национального духа заключается в том, что Канада – государство молодое, не познавшее тягот многовековой истории и благодаря этому избавленное от многих комплексов, мучающих, к примеру, Россию. Это государство, не знающее, что значит терять собственные территории, пользующееся привилегией неизменно приятного геополитического соседства, не имеющее глубокой национальной традиции. Из-за всего этого перспектива распада не слишком пугает значительную часть его граждан; точно также ребенок, не понимающий, что такое "плавать", не боится утонуть. Твердо усвоив, наряду с прочими постулатами демократии, далеко не безупречный тезис о праве наций на самоопределение, Канада готова принести себя в жертву абстракции, причем довольно несовременной. Если распад все-таки состоится, это будет уникальный случай гибели процветающего государственного организма во имя нескольких книжных принципов. Любопытно, что в своей преданности демократическим установлениям постоянно заверяют и квебекские лидеры. По словам премьер-министра провинции Люсьена Бушара, "одной из фундаментальных тем, объединяющих Квебек с Канадой, было и остается уважение демократических норм". Впрочем, их позиция, по крайней мере, логична: сепаратистам демократия исключительно выгодна, хотя поддерживать нужную тональность им удается далеко не всегда.

Скрупулезно соблюдая демократические условности, Оттава жестко требует того же и от своих несговорчивых партнеров. Настоящую бурю в канадском обществе вызвали опубликованные в мае 1997 года откровения бывшего премьер-министра Квебека Жака Паризо, открыто признавшего: если бы сторонники суверенитета получили на референдуме 1995 года хотя бы минимальный перевес, правительство провинции провозгласило бы независимость в одностороннем порядке, не дожидаясь никаких переговоров с Оттавой. Перед голосованием квебекское министерство внешних связей даже разослало послам иностранных государств письма, в которых просило подготовить правительства к объявлению о полном государственном суверенитете. Констатация очевидного оказалась для многих канадцев настоящим шоком, ибо