Xreferat.com » Топики по английскому языку » Лингвокультурный текст в системе лингвистического знания

Лингвокультурный текст в системе лингвистического знания

План работы


1 Культурологические характеристики общения

2 Страноведческий текст в системе лингвистического знания

3 Комплекс ценностей как основа лингвокультурологии


1 Культурологические характеристики общения


В современном мире происходят обширные интеграционные процессы, актуальность которых, бесспорно, вызывает необходимость сближения и диалога культур и углубления взаимопонимания между обществами, нациями. Именно поэтому позиция Ю.М.Лотмана - понимание есть перевод с языка моего “я” на язык твоего “ты” - представляется как процесс перекодирования с языков “коллективного” ты. На пути решения данной проблемы стоит идиоматичность языков, которая выражается также в паремиологии, фольклористике и таком литературном направлении, как жанр афоризма.

Язык обслуживает общество и является одним из показателей его развития и совершенства. Созданный человеком, язык как часть его истории изменяется и эволюционирует по мере развития материальной и духовной жизни человека. Тем самым в языке выражаются положительный познавательный опыт народа и ошибки человеческого бытия, жизненные принципы, моральные нормы, нравственные идеалы, восприятие и оценка окружающей действительности. Истоки связей лингвистики и социологии мы находим в европейской традиции, а точнее во Франции, чья бурная политическая жизнь начиная с последних десятилетий XVIII века способствовала развитию интересов к социальным проблемам. М.Бреаль (1864 г.) заложил основы рассмотрения языка как социального явления. П.Лафарг впервые продемонстрировал отражение в языке социальных (классовых) различий, возникших в результате стремления аристократии поставить преграду между своим языком и языком народа, однако подчеркнул, что искусственная речь аристократии выделилась из мощного общенародного языка. В современной лингвистике язык рассматривается с позиции его отношения к мышлению, обществу, психологии, философии, то есть с точки зрения социолингвистики, этнолингвистики, психолингвистики и др.

Из универсального характера функционирования языка вытекает положение, согласно которому язык не может быть не связан с культурой, т.к. одна из целей деятельности общества - создание культуры. Тем более, что первоосновой любой культуры является понятийно-логический аппарат, который присущ мировосприятию того или иного народа. Каждый народ, осваивая мир, фиксирует его элементы по-своему. Так, например, у малых народов Севера, живущих охотой, сбором ягод, свое название имеет каждое особое состояние зрелости, к примеру, клюквы. А.Г.Эфендиев отмечает, что способ понятийно-логического упорядочивания и восприятия окружающего мира зависит от многочисленных факторов, в том числе от хозяйственной деятельности. То, что являлось наиболее значимым, по какой-либо причине, оказывается более точно структурировано, что может сказаться на стилевом разнообразии культур, стать одной из составляющих трудноуловимых черт каждой культуры. Язык выступает в качестве ретранслятора культуры. Отмечаются системный характер и структурная организация языка, отличающиеся друг от друга не только функционально, сферами распределения, составом соответствующих средств выражения, но и разными отношениями с той или иной культурной ситуацией. Эти факторы нельзя не учитывать при рассмотрении проблемы языка и культуры. Примером может послужить деление культуры на высокую (элитарную) и народную (фольклор), в основе которого заложен различный уровень образованности индивидов, в кругу которых преимущественно распространялись и развивались эти формы.

В российской науке именно лингвисты заложили основу для культурологического анализа языка, изучая речевой этикет, языковые роли, лингвострановедческие и окказиональные значения слов, словосочетаний, сверхфразовых единств.

Любой текст в условиях реального общения несет на себе следы культуры народа, говорящего на данном языке. В отрыве от условий реального дискурса текст в большей или меньшей степени сохраняет эти следы. Мы полагаем, что есть культурно-нейтральные и культурно-маркированные высказывания, речения, тексты. Тексты второго типа рассматривались в лингвистической литературе как прецедентные тексты и как текстовые реминисценции. Афоризмы и пословицы принадлежат, на наш взгляд, к культурно-маркированным текстам, основная функция которых не информативная, а кумулятивная. Именно в этом смысле в нашей работе используется термин “лингвокультурный текст”.

Часто истолкования русского характера отражали противоположные тенденции общественной мысли России. Но признание наличия связи между явлениями социальной жизни (культура, быт) и явлениями языка (пословицы, афоризмы) стало причиной, при которой изменение определенных общественных явлений влечет изменение соответствующих пословиц и афоризмов, создало необходимые условия для социолингвистического подхода к изучению пословиц и афоризмов.

Национально-культурная специфика речевого общения складывается из системы факторов, обусловливающих отличия в организации, функциях и способе опосредования процессов общения, характерных для данной культурно-национальной общности. Эти факторы “прилагаются” к процессам общения на разном уровне их организации и сами имеют различную природу, но в процессах общения они взаимосвязаны и переплетены с другими факторами, обусловливающими эти процессы.

Общение рассматривается как передача некоторого содержания Участника 1 (коммуниканта 1) Участнику 2 (коммуниканту 2), то есть это акт индивидуального общения, происходящий при определенных обстоятельствах, обусловленных физическими, социально-культурными и лингвистическими факторами. В.И.Карасик, ссылаясь на работу амстердамского ученого С.Дика, относит к физическим факторам специфику номинации, обусловленную приоритетами того или иного общества, к социально-культурным факторам - поддержание контакта в процессе общения между коммуникантами, а также установление того или иного типа социальных отношений, к лингвистическим факторам - переключение языков в многоязычной среде. В этой связи мы разделяем мнение, высказанное Е.М.Верещагиным и В.Г.Костомаровым, о том, что считать общение явлением сугубо индивидуальным - недопустимое упрощение, т.к. характер общения имеет двойственную природу (индивидуальную и общественную), которая аргументируется следующим образом: сообщение - это индивидуальное сочетание социальных средств выражения (то есть слов), следовательно, общение с точки зрения общественного аспекта состоит в используемых словах, а с точки зрения индивидуального аспекта - в неповторимом сочетании этих слов. Кроме того, в структуре общения выделяют ряд категорий, несущих дополнительную информационную сторону общения. Общая модель категорий прагмалингвистики, предложенная В.И.Карасиком, включает четыре группы категорий общения: 1) категории участников общения, 2) категории условий, целей и форм общения, 3) категории структуры общения, 4) категории обстоятельств общения. Каждая из этих категорий в той или иной степени отражает этнокультурную специфику общества.

Говоря о языке как о средстве общения, обслуживающем все общество, выделим такую характерную черту общества, как неоднородность, то есть наличие социопрофессиональных групп, что приводит к дифференциации языка. С одной стороны, эта дифференциация вынужденная: разные люди имеют различные условия жизни, профессиональные занятия, уровень образования. Во Франции, в отличие от России, к этому добавляются и классовые групповые различия. Все это отражается на всех единицах речи. Во французских паремиях этот факт зафиксирован, тогда как в русских, как показал материал, он опущен. “Le langage classe l'homme”, то есть по речи сразу можно узнать, что это за человек, к какой социальной группе он принадлежит. Отсюда следует, что при анализе культурологического компонента общения важно типологическое сопоставительное исследование национальных образов мира, складывающихся из национальных словесных образов.

Рассуждая о национальных образах мира, исследователи обычно утверждают, что цивилизация сближает современные народы, а национальные культуры различают их. Само же разнообразие, национальное своеобразие культуры, возникает в процессе преобразования природы и в ходе исторического развития. Национальное своеобразие каждого народа осознается и исследуется при сравнении и контактах с другими народами. Именно поэтому представляется целесообразным провести сравнительный анализ универсальных высказываний (пословиц и афоризмов), отражающих культурную специфику двух наций в виде ценностных приоритетов, заложенных в этих речениях.

Говоря об участниках коммуникации, односторонне принимать определение человека как индивидуума, обладающего определенной суммой опыта. Важно принимать во внимание окружающую его среду. Таким образом, становится явным, что и для коммуникации между членами различных обществ, и тем самым носителями разных языков и культур, основным элементом является знание не каждого отдельного индивидуума, а той культурной cреды, в которой он сложился.

Большинство авторов признают взаимосвязь языка и культуры и устанавливают возможные отношения между ними. Язык рассматривают как часть культуры, феномен культуры, средство выражения культуры, фактор культурного творчества, элемент культуры, сторона культуры.

Понятие культуры даже в рамках отдельных работ трактуется очень произвольно. Ему приписываются разный объем и содержание. Язык также понимается двояко: либо как часть культуры, либо как общественная сущность, имеющая отдельное от культуры существование. Неуверенность в определении между языком и культурой в плане их противопоставления или включения друг в друга базируется на нечетком представлении о языке, и особенно культуре, как о сложных социальных явлениях.

Поскольку термин “культура” употребляется в различных областях знания (история, эстетика, политика, археология, этнография), он требует уточнения.

В свете интересов лингвокультурологии понятие “культура” воспринимается в самом широком смысле. Как отмечает С.Маврицкий, оно включает основы следующих дисциплин: философии, этнографии, литературы, истории, социологии, политического и социального строя, права. Лингвокультурология не отождествляется с вышеперечисленными науками, а сохраняет свою целенаправленность и специфику. Выделяют три основных показателя этой специфики. Во-первых, связь с языком: предметом исследования являются не только человек и его культурная среда, но и языковое отражение этой среды. Язык и культура выступают как единое целое. Во-вторых, универсальность: то есть изучаются не отдельные аспекты, а человек и его культура в целом, а у других наук заимствуется только то, что необходимо для составления общей картины. В-третьих, современность: в отличие от истории (науки) исторические факты являются не целью исследования, а средством для понимания культурной среды и человека нашего времени. Таким образом, лингвокультурология - не искусственный набор элементов из других наук, а объединение и интеграция этих элементов. Подчеркнем также, что в научном понимании культура - совокупность результатов и процессов любого социального функционирования человека и она противопоставляется природе, т.е. совокупности внешних, не зависящих от человека условий его существования. Следовательно, окружающая человека действительность дана в виде природы и культуры.

Э.В.Соколов выделяет четыре функции культуры:

1) инструментальная функция, связанная с “механической” техникой, выступающей для совместного воздействия человека на материальную среду;

2) нормативная функция, связанная с “организационной” техникой как со специфической системой средств организации коллективной жизни;

3) сигнификативная функция, сопряженная с “символической” техникой как со средством осуществления умственных и эмоциональных действий человека;

4) коммуникативная функция связана со знаковой техникой и обеспечивает общение людей.

Среди выполняемых культурой многочисленных ролей выделяют этническую функцию. Передача этнокультурной информации в человеческом обществе осуществляется главным образом через язык, соответственно в процессе коммуникации. Таким образом, из всех компонентов культуры наиболее отчетливым выражением этнической функции служит язык. Являясь основным коммуникативным средством, язык в то же время выполняет сигнификативную функцию как условный знак принадлежности его носителей к определенной группе.

Осознанное бытие человека в мире возможно лишь как бытие его языковой личности в контексте культуры. Как отметил Ю.М.Лотман в работе “Культура и взрыв”, интерпретируя Канта: “Исходно предполагается существование двух степеней объективности: мира, принадлежащего языку, и мира, лежащего за пределами языка”, одним из центральных вопросов окажется вопрос перевода мира содержания системы (ее внутренней реальности) на внележащую, запредельную для языка реальность. Возникающую проблему самоидентификации личности, выступающую как проблема взаимодействия и взаимовлияния “текста” индивидуального сознания и текста (в реальности много текстов) семиосферы, т.е. культурного, означенного бытия, разрешают через филологическую герменевтику. Интертекстуальность и диалогичность присущи изначально всякому осознанному бытию как его составляющие элементы, условие его существования, т.к. бытие это (социальное и духовное) предполагает наличие как минимум двух сознаний, двух текстов, пересекающихся друг с другом вплоть до полной погруженности одного в другой таким образом, что каждый из них является совокупным контекстом другого, гарантом его существования. Ю.М.Лотман считает ситуацию множественности языков исходной, первичной, и позже на ее основе создается стремление к единому языку (к единой, конечной истине). Последнее становится этой вторичной реальностью, которая создается культурой. С.Р.Абрамов подчеркивает, что осознание этой сложной филосистемы было дано человечеству в Библии. В повествовании о строительстве Вавилонской башни непосредственно зафиксирована идея множественности языков, а также поиск человеком откровения и следования ему представлено симфоническим “строительством” культуры для достижения Божественной истины. Социальность рассматривается как культура, следовательно, она есть там, где есть как минимум два сознания. Ю.М.Лотман приводит доказательство необходимости бытия другого сознания, другого языка, другого текста с научной точки зрения. С.Р.Абрамов предлагает назвать качество, требуемое для освоения мира индивидуальным сознанием интертекcтуализацией, т.е. способностью усвоить, впустить, вместить в себя иной текст и способностью входить текстом в иное сознание, составляющее важнейшую функциональную особенность осознанного бытия человеческой личности. Таким образом, культура рассматривается как совокупность текстов взаимосвязанных и взаимообусловленных. А поскольку интертекстуальность - единственный способ существования культуры как семиотической системы, то на первый взгляд нет и не может быть проблемы интертекстуальности как таковой, а возникает проблема понимания и интерпретации текста. Любая форма культуры, любое ее проявление связано с этносом (нацией), т.к. они имеют некоторое распространение среди представителей данного этноса. При этнокультурном анализе выясняется, каким образом явление культуры влияет на осознание обществом своего этнического единства, на его этническую самооценку, как это явление оценивается и воспринимается обществом в отношении к его этническому бытию.

Связь культуры и языка - объект рассмотрения языкознания, искусствоведения, литературоведения, а также лингвоэтнографии, т.к. язык обладает этнической спецификой.

Известно, что воздействие культуры на язык проявляется в своеобразии самого процесса общения в разных культурах, это откладывается в лексическом, грамматическом ярусах языка, а также в нормативно-стилистическом укладе языка.

Отношение языка и культуры представлено в исследованиях также двояко. Так, в свете теории языковой относительности, языку по традиции приписывается значение фактора межнациональной культурной дифференциации: люди по-разному воспринимают мир, так как говорят на разных языках. По мнению Д.Хаймса, этот тип лингвистической относительности можно дополнить другим: язык одновременно является показателем межнациональной дифференциации, так как в нем отражаются особенности культуры. Связь языка и культуры является двусторонней и взаимообусловленной “Языковые навыки отчасти создают культурную реальность... Культурные ценности и верования “отчасти создают языковую реальность”.

Можно выделить несколько подходов в изучении взаимоотношений языка и культуры.

Первый подход представлен в трудах В.Гумбольдта. Принято считать, что он является основоположником этнолингвистики. Впервые была поставлена на рассмотрение проблема соотношения интеллектуальной сферы жизни людей и языка. “Если рассматривать языки в качестве основы для объяснения ступеней духовного развития, то их возникновение следует, конечно, приписывать интеллектуальному своеобразию народа, а это своеобразие отыскивать в самом строе каждого отдельного языка. Чтобы намеченный путь рассуждения мог быть завершен, необходимо глубже вникнуть в природу языков и в возможность обратного воздействия различных языков на духовное развитие и таким образом поднять сравнительное языкознание на высшую и конечную ступень”. Идея В.Гумбольдта о “внутренней форме языка” также подчеркивает национальное своеобразие языков. Несмотря на то, что утверждение “разные языки это не различные образования одного и того же предмета, а разные видения его” было принято не всеми лингвистами, стал общепризнанным постулат В.Гумбольдта о том, что исследования языка - незаменимое орудие познания природы и духа народов.

Основываясь на учении В.Гумбольдта, можно утверждать, что исследование языков мира, кроме фонетического яруса языка, есть этнолингвистика.

Непосредственные продолжатели идей В.Гумбольдта Г.Штейн и М.Лацарус изучают психологию народов (народную психологию). По их мнению, “дух народа ... проявляется прежде всего в языке ..., психология народов - это в первую очередь наука о языке, т.к. вся интеллектуальная деятельность человека осуществляется посредством языка”

Придать языку социальный характер пытается В.Вундт. Он определяет язык как “общезначимый продукт духовной деятельности” в процессе развития человеческого общества”.

А.А.Потебня придает значение языку как богатейшей сумме сведений о культуре народа. По его мнению, изучение языка важно, т.к. слово “не только средство выражения готовой мысли: оно способ, прием ее создания и разработки. Язык - это сама мысль. Самое рождение мысли обнаруживает ее органическую связь с языком, зависимость от языка”. Мифы, предания, пословицы, поговорки - продукт народного творчества, их изучение позволит глубже понять отдельно взятую нацию, общность людей.

Развивая лингвистическую теорию В.Гумбольдта, Й.Л.Вайсгербер полагает, что “... язык есть не просто обозначение сформированной независимо от него мысли, а собственно орган, формирующий эту мысль. Интеллектуальная деятельность, непременно духовная, непременно внутренняя и в известной мере проходящая бесследно, становится с помощью звука в речи внешней, воспринимаемой органами чувств и получает посредством письма непреходящее воплощение... Интеллектуальная деятельность и язык по этой причине являются единым целым и друг от друга неотделимым”. Он подчеркивает, что народ в ходе своей истории строил свой язык, закладывал в него то, что представлялось ему ценным в его внутренних и внешних судьбах, в его исторических и географических условиях, в процессе становления и роста духовной и материальной культуры для того, чтобы осмыслить мир и овладеть им.

Лингвистическая позиция Э.Сепира и Б.Л.Уорфа чрезвычайно близка к взглядам Й.Л.Вайсгербера. Им принадлежит теория, согласно которой “реальный мир” в значительной мере бессознательно строится на языковых нормах данного общества. Не существует двух языков настолько тождественных, чтобы их можно было считать выразителями одной и той же социальной действительности. Миры, в которых живут различные общества - отдельные миры, а не один мир, использующий разные языки”.

Э.Сепир и Б.Л.Уорф изучают соотношение “язык и культура”, где язык - важнейшее средство изучения культурных явлений. Уорфу принадлежит термин “этнолингвистика”.

В представленных выше концепциях изучение культурного компонента выходит за рамки реалий. Недостаток сказывается в методике выявления “духа народа” в языке.

Второй подход выражен в изучении от реалий к словам. Одним из основных объектов исследования является языковой узус, под которым понимается речь как выразитель свойственной данной этнической общности национальной культуры, или же речь в культуре. Для понимания языкового узуса, с одной стороны, необходимы знания всего комплекса национальной культуры, включающего в себя и исторические, и экономические, и географические, и бытовые, и многие другие элементы. Одним из ведущих специалистов в нашей стране по данной проблеме является Г.Д.Томахин, которому принадлежит ряд пособий и статей с богатым лингвострановедческим комментарием. С другой стороны, лингвострановедческие статьи и подобная литература не учат узусу, они дают материал, опираясь на который, можно в какой-то мере объяснить, почему какое-либо сочетание лексических единиц не соответствует языковому узусу. Это направление изучает этнос в зеркале языка. Предметом исследования является все то, в чем нашли отражение жизнь, современное бытие, история этноса, культура. Исследования ведутся и в “этнокультурной” лексике, в фразеологии, ономастике, фоносемантике и т.д. Во внимание берется синхрония языка, что не исключает обращения к диахронии: эпосу, фольклорному материалу. Особое значение придается кумулятивной функции языка, благодаря которой от предков к потомкам передается наследие, исторический опыт нации.

Наиболее продуктивным мы считаем третий подход, удачно сочетающий в изучении языка оба направления: от реалий к словам и от поведенческих стереотипов к словам. Сущность этого подхода сводится к признанию существования ценностей, лежащих в основе стереотипов поведения. Эти ценности в опосредованном виде фиксируются в содержании языковых единиц и поддаются выявлению в результате применения методов лингвистического анализа. В современной интерпретации проблемы взаимозависимости между языком и культурой, которую он отражает, основным понятием является культурный компонент значения слова. Так как слово есть обозначение той или иной реалии действительности, то в его семантике можно выделить его экстралингвистическое содержание, прямо и непосредственно отражающее обслуживаемую языком национальную культуру. Есть реалии специфичные для данной национальной культуры, поэтому во всяком национальном языке есть определенный процент безэквивалентной лексики. Но поскольку нет культур абсолютно своеобразных, лексические единицы в разных языках могут иметь общий культурный компонент. Это эквивалентная лексика, например стол, погода, лицо и т.д.

2 Страноведческий текст в системе лингвистического знания


Связь языка с жизнью общества, которое им пользуется, не является в наши дни спорным вопросом. Вопросы отражения жизни общества во всех ее аспектах в лексике языка являлись предметом исследования многих лингвистов (Гак, Мальцева, Карасик, Duron, Муравьев). Однако среди преподавателей языков нет единого положительного взгляда на тезис о неразрывном единстве языка и национальной культуры, т.к. продолжительное время считалось аксиоматичным мнение, согласно которому изучение иностранного языка представлялось как усвоение еще одного способа выражения, нового кода. Существуют мнения о незначительности роли языка в процессе передачи национального своеобразия, что приводит к возможности вытеснения родного языка языком, имеющим статус международного. С другой стороны, отмечается, что нельзя абсолютизировать роль языка в качестве единственно возможного носителя культуры.

Д.С.Лихачев, в свою очередь, тоже подчеркивает факт существования национальных особенностей. Отмечается, что не существует только каких-то единственных в своем роде особенностей, свойственных только данному народу. Все дело заключается в их совокупности и неповторимом строении национальных и общенациональных черт.

Вслед за Е.М.Верещагиным, В.Г.Костомаровым, Н.Н.Кирилловой и др. будем считать, что национальная специфика языков существует вследствие того, что концептуализация объективной действительности концентрируется в разных языках неодинаково и проявляется в лакунах, безэквивалентной лексике, реалиях, собственных именах, различных семантических объемах слов-эквивалентов и их внутренней форме.

Следует, однако, подчеркнуть, что причина общего в языках объясняется тем, что язык посредством мышления отражает объективную действительность, являющуюся одинаковой для всех людей, представителей любой национальности, живущих на земле. Механизм постижения реальности, то есть логическое мышление, тоже одинаков у представителей разных народов. Мы полагаем, наличие страноведческого компонента в языке объясняется кумулятивной функцией языка, с которой очень тесно связана директивная функция - воздействие на человека и формирование его мировоззрения.

Эквивалентные лексические понятия, то есть межъязыковые, не имеют, в отличие от безэквивалентных лексических понятий, культурной специфики. Например, слово “перестройка” является безэквивалентным для французского языка и его невозможно выразить с помощью точного соответствия, однословного перевода: reconstruction (f), reorganisation (f). Необходимо описание понятия. Во французской прессе используют транслитерацию “perestroika”.

Однако слова, эквивалентные на первый взгляд, при рассмотрении их с точки зрения фоновой эквивалентности часто являются фоновыми. Анализируя лексику подобного рода, ввели понятие лексического фона: совокупность знаний, сопряженных с определенным словом в данной культуре.

В доказательство вышеизложенного мы приведем выдержку, взятую из работы В.Л.Муравьева, где рассматриваются два внешне эквивалентных слова “книга” - “livre” с точки зрения страноведческого комментирования лексического фона:

“Книга” - “Livre”

1. Русская книга чаще всего в картонной обложке.

2. На русской книге всегда есть цена, на французской иногда наклеен ярлык.

3. Русская книга чаще иллюстрирована, чем французская, которая имеет обычно лишь иллюстрированную обложку.

4. На французской книге всегда указаны другие произведения данного автора, изданные в разное время разными издательствами.

5. Страницы французской книги изредка приходится разрезать.

6. На французской книге никогда не указывается тираж.

7. На обложке французских книг часто напечатан знак - символ той или иной серии, например, курительная трубка - серия романов Сименона о комиссаре Мегре; кошка, выгнувшая спину - детектив и т.д.

8. Французская книга чаще, чем русская, имеет карманный размер (серия “Livre de poche”, “J'ai lu”, “Que sais-je” и др.).

9. Французская книга чаще, чем русская, имеет цветной корешок.

10. На обложке французской книги даются не только аннотация и сведения об авторе, но и краткий отрывок из произведения, дающий представление о содержании и стиле произведения. Заметим, что с точки зрения реалий приведенный пример устаревший, однако он показателен для представления эквивалентной лексики.

С учетом лексического фона структура сопоставляемых слов может быть представлена как сложное образование, в котором выделяются межъязыковое лексическое понятие, различные характеристики лексического фона сравниваемых языков, совокупность межъязыковых семантических долей и совокупности этноспецифических семантических долей. Если лексические понятия эквивалентных слов всегда совпадают, то лексические фоны никогда полностью не совпадают, кроме случаев тождества лексических фонов разноязычных эквивалентных терминов (например, из сферы естественных наук).

Культурная специфика отражается в формате и виде переплета книг, т.к. книга настольного формата в твердом переплете стоит намного дороже, этот факт отражает социальную стратификацию французского общества. Это явление присутствует в настоящее время и в нашем обществе. Итак, нетрудно убедиться в том, что безэквивалентные и фоновые слова являются хранителями национально-культурной семантики. Е.М.Верещагин и В.Г.Костомаров выделяют следующие группы слов, наделенных национально-культурной семантикой:

1. Советизмы, т.е. слова, выражающие понятия, появившиеся после Октябрьской революции в результате изменений общественной жизни: Верховный совет, депутат, агитпункт. Это наименования советских, партийных, общественных организаций и их функций.

2. Слова народного быта, включающие в себя как архаизмы, так и слова, отражающие современный быт: дояр, свадьба и т.д.

3. Наименования предметов и явлений традиционного быта: щи, закусочная, сени и т.д.

4. Историзмы, т.е. слова, обозначающие предметы и явления существующих исторических периодов: соха, помещик, варяг.

5. Лексика фразеологических единиц: турусы на колесах, бить челом.

6. Слова из фольклора: жар-птица; град (город); брег.

7. Слова нерусского происхождения - тюркизмы, монголизмы, украинизмы: тайга, гетман, арба.

На основе приведенной классификации этнокультурных единиц языка мы предлагаем выделять следующие типы этнокультурных языковых единиц:

1) Собственные имена.

2) Слова, обозначающие понятия-реалии, т.е. понятия, обобщающие качества, свойства, события, присущие данному народу в определенную эпоху: соборность, масленица, юродивый, раскулачивание, стахановец, пятилетка, гласность, melopee (речитатив), troufion (служивый).

3) Слова, обозначающие предметы-реалии: самовар, форточка, путевка, bassinet (полка), aurige (возница), aumoniere (кошель у пояса).

4) Слова, коннотация которых содержит важную страноведческую информацию: целина, перестройка, выговор, pied-noir (француз, выходец из Алжира).

К единицам, содержащим национально-культурный компонент, относится ономастическая лексика, несмотря на то, что на первый взгляд антропонимы, зоонимы, топонимы должны обладать только номинативной функцией и лишены кумулятивной функции. Однако собственные имена обладают лексическим фоном, несмотря на отсутствие лексического понятия. Так, для русских ясным критерием классификации является возраст носителя имени (Владлен, Алла); новые имена противопоставлены традиционным (Павел, Елизавета). Носители языка осознают также иностранное происхождение имен Жак, Герман, Альбина.

Социальная окраска также присутствует в именах, а именно Иван, Сидор, Федосья - имена крестьянского сословия; Евгений, Вадим, Марина - городские имена. По социальному делению Олег, Ольга, Игорь, Владимир - княжеские имена; Никон, Пимен - монашеские; Савва, Фома - купеческие; Илья, Никита - имена интеллигенции. По стилевой принадлежности выделяют “простонародные” имена: Гаврила, Михайло; “официальные” - Гавриил, Михаил; “высокого стиля” - Алексий, Сергий и “нейтральные” - Алексей, Сергей. Имена заявляют об употребительности (модные-немодные), а также о внутренней форме: Геннадий, Даниил, Лев.

В пословицах имена становятся значимыми: “На бедного Макара все шишки валятся”. Имя “Макар” содержит понятие нерасторопного человека, неудачника. В пословице “Мели, Емеля, твоя неделя” собственное имя “Емеля” олицетворяет болтуна, пустомелю.

Возвращаясь к вопросу об ономастической лексике, следует отметить, что топонимы обладают яркими культурными компонентами в своей семантике. Так, эти компоненты в ряде случаев могут быть выведены из формы наименования (Волгоград - город на Волге). Также наблюдается коннотация историко-социального плана (Хиросима: 1. Город в Японии; 2. Символ бедствий ядерного взрыва).

Этнокультурная специфика языковых единиц может быть установлена только в результате комплексного анализа, необходимыми компонентами которого являются исторические, этимологические, филологические сведения. Лексические единицы с маркированной этнокультурной спецификой часто входят в состав пословиц и афоризмов. Этнокультурные языковые единицы могут рассматриваться с различных позиций. Например, применительно к коннотациям в историческом плане мы противопоставляем архаизмы и неологизмы (“кулак” - “зажиточный крестьянин” и “чайник” - “дилетант”), а также исконные и заимствованные образования (“береза” - символ России и “лавр” - универсальный символ славы в русском языке), с точки зрения авторства выделяются фольклорные и индивидуально-авторские единицы (фольклорная коннотация слова “мачеха” - “недобрая, поскольку неродная” и индивидуально-авторская коннотация слова “командор” у А.С.Пушкина - “неотвратимое возмездие”), с позиций лексической оформленности различаются слова и фразеологизмы (“базар” - “шумное, людное место” и “собачье сердце” у М.А.Булгакова - “низость”). Аналогичным образом можно рассматривать имена собственные, предметы-реалии и понятия-реалии. Разумеется, выделенные аспекты не исчерпывают всех возможных путей изучения этнокультурной специфики слова.

Таким образом, приведенные факты подтверждают этническую функцию языка, которая обнаруживается в национальной специфике языка в том смысле, что человеческая мысль интернациональна по своей сущности и выражается на разных языках по-разному. В выражении этой специфики принимают участие все языковые уровни - фонетический, морфологический, словообразовательный, лексический, как уже показано выше, и фразеологический. При этом, фразеологизмы имеют особую значимость в ряду этнокультурных единиц, и именно за фразеологией закрепились такие эпитеты, как “самобытное явление”, “сугубо национальная черта языка”.

Не подлежит сомнению тот факт, что фразеологизация - универсальное лингвистическое явление и в каждом языке она имеет свои особые формы выражения. Это объясняется более сложной лексико-грамматической и смысловой структурой, в образовании которой в гораздо большей степени участвуют экстралингвистические факторы, обусловливающие национальный характер фразеологизмов. Национальное своеобразие фразеологии проявляется в структурно-грамматических, фонетических, семантических особенностях. Однако наиболее ярко национально-культурная специфика проявляется в семантических особенностях фразеологизмов.

Все понятия, обозначаемые фразеологизмами, одинаково знакомы носителям сопоставляемых языков, но образы, лежащие в основе этих значений, во всех языках специфичны, т.к. выражают этнопсихологию народов. Большинство фразеологизмов дословно непереводимо, они переводятся на другие языки с помощью фразеологических эквивалентов, построенных на иных образах. При сравнении французского и русского языков нетрудно заметить, что не все понятия, для выражения которых в одном языке существуют фразеологизмы, представлены во фразеологии другого языка. Например, для обозначения томительного ожидания во французском языке используют следующие выражения: croquer le marmot, faire le pied de grue, faire antichambre и др., в русском аналогичных высказываний нет. С другой стороны, во французском языке не существует фразеологизма для характеристики чего-либо назойливо предлагаемого в неумеренном количестве: Демьянова уха.

Современная теория номинации позволяет ввести пословицы и афоризмы в состав фразеологии. Согласно этой теории, обозначать элементы (отрезки) внеязыковой действительности могут не только слова, но и предложения, которым свойствен особый тип номинации - пропозитивная номинация.

Мы придерживаемся мнения, вслед за Е.М.Верещагиным и В.Г.Костомаровым, что афоризм и пословица не являются единицей фразеологии. Пословица и афоризм по своей форме соответствуют фразе - “Сумел кашу заварить, сумей ее и расхлебывать”; фразеологизм имеет синтаксическую форму словосочетания, например, “заварить кашу”. Также мы считаем целесообразным развести понятие афоризма, пословицы и крылатого выражения. Условимся считать, что афоризм - короткое, законченное авторское речение, правило, основанное на опыте и рассуждении; пословица - устное законченное высказывание, структурно организованное как предложение с морально-утилитарным содержанием.

Несмотря на то, что

Похожие рефераты: