Xreferat.com » Топики по английскому языку » Семантика, структура и функции фразеологизмов в повести У.С. Караткевіча "Дзікае паляванне караля Стаха"

Семантика, структура и функции фразеологизмов в повести У.С. Караткевіча "Дзікае паляванне караля Стаха"

Размещено на /

Кафедра русского языка


Курсовая работа


Семантика, структура и функции фразеологизмов в повести У.С. Караткевіча «Дзікае паляванне караля Стаха», (русского перевода в сопоставлении с белорусским оригиналом)


2009


ОГЛАВЛЕНИЕ


ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. «Широкий» и «узкий» взгляд на понятие фразеологизмов

ГЛАВА 2. Семантика, структура и функции фразеологизмов

ГЛАВА 3. Сопоставление русского перевода с белорусским оригиналом в повести У.С. Караткевіча «Дзікае паляванне караля Стаха»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ


О фразеологии написано множество статей, книг, диссертаций, а интерес к этой области языка не иссякает ни у исследователей, ни у тех, кто просто неравнодушен к слову. Подтверждается точность формулы, высказанной еще на заре века известным датским языковедом Отто Есперсеном, который назвал фразеологию «деспотически капризной и неуловимой вещью». Сам факт наличия в языке помимо слов целых словесных комплексов, которые иногда тождественны слову, а чаще являют собой уникальный лингвистический феномен, отличающийся яркой выразительностью, образностью и эмоциональностью, служит для нас поводом к тому, чтобы исследовать именно этот раздел языкознания. Однако фразеология, как совокупность всех устойчивых выражений в том, или ином языке – слишком широкое поле деятельности для такой небольшой работы, как данная [3, 151].

Фразеологизм – душа каждой культуры. Они передаются из уст в уста, от поколения к поколению. Знакомство с фразеологией позволяет глубже понять историю народа, его отношение к человеческим достоинствам и недостаткам, специфику мировоззрения [24, 69]

В лексическом составе языка фразеологизмы занимают значительное место, так как они образно и точно передают мысль, отражают различные стороны действительности. Фразеологизмы по большей части не только обозначают определенное явление действительности, но и характеризуют его, дают ему определенную оценку. «В смысловом отношении они соответствуют единым понятиям, выражая значение предметности, процесса, качества, свойства или способа, имеют грамматические категории, определяющиеся морфологическими формами и синтаксической функцией в предложении, и выявляют закономерности в соотношении с общей системой языка, которые проявляются в лексической сочетаемости, стилистической и эмоционально-экспрессивной окраске значения и синонимических связях». [6, 49]

Современные фразеологические исследования охватывают широкий круг проблем, связанных с семантикой, структурой, составом и функцией фразеологизмов, особенностями и правилами их функционирования и перевода.

Уже Пушкин считал, что выраженное автором должно быть перевыражено переводчиком. Гоголь предлагал иногда «отдаляться от слов подлинника нарочно для того, чтобы быть к нему ближе». А.К. Толстой думал, что «не следует переводить слова, и даже иногда смысл, а главное — надо передавать впечатление». К.И. Чуковский призывал «переводить смех — смехом, улыбку — улыбкой». Но вместе с тем — и это не противоречит принципу переводимости (поскольку, часть воспринимается лишь в составе целого) — и любом художественном произведении, в том числе и в повести У.С. Караткевіча «Дзікае паляванне караля Стаха», есть такие элементы текста, или иными словами фразеологизмы, которые невозможно перевести формально. Ведь недаром фразеология — одно из самых ярких и действенных средств языка. Не случайно ее образно называют жемчужиной русской речи. Она представляет исключительную важность для науки перевода, поскольку в «шкале непереводимости» или «труднопереводимости» фразеологизмы, или фразеологические единицы (ФЕ), занимают едва ли не первое место. «Непереводимость» фразеологии отмечается всеми специалистами в числе характерных признаков устойчивых единиц. На нее неизменно ссылаются сторонники «теории непереводимости». С трудностью перевода ФЕ на каждом шагу сталкивается переводчик-практик и на ней почтительно останавливается теоретик перевода [14, 58].

Объектом нашего исследования, является повесть У.С. Караткевіча «Дзікае паляванне караля Стаха», при сопоставлении в русском и белорусском вариантах, в которых языковая структура отражает особенности мировоззрения писателя. Фразеологизм, как средства художественной выразительности в создании системы образов произведения, отвечают художественно-эстетическим задачам писателя и воплощают центральную идею произведения.

Предметом исследования является, специфика функционирования фразеологизма, при сопоставлении в русском и белорусском вариантах, как отражение эволюции авторского отношения к действительности в языке художественного произведения У.С. Караткевіча «Дзікае паляванне караля Стаха».

В данной работе, мы попытаемся более или менее полно, охватить вопросы исследования семантики, структуры и функций фразеологизмов в повести У.С. Караткевіча «Дзікае паляванне караля Стаха», при сопоставлении русского перевода с белорусским оригиналом.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

Выявить и сопоставить фразеологизмы в русском переводе повести У.С. Караткевіча «Дзікае паляванне караля Стаха», с белорусским оригиналом.

Охарактеризовать семантику, структуру и функции русских фразеологизмов использованных У.С. Караткевічам в повести «Дзікае паляванне караля Стаха», в сопоставлении с белорусским оригиналом.

Гипотеза данного исследования заключается в следующем: языковая структура произведения, одним из элементов которой является фразеологический состав лексики, представляет собой полифункциональную авторскую модель художественной действительности, фрагменты которой вербализуются во фразеологическом знаке и отражают мыслительные операции автора, создающего художественное слово.

Теоретическое значение исследования, заключается, в описании семантики, структуры и функции фразеологизма, функционирующих в произведении в рамках когнитивного подхода, и установлении закономерностей их функционирования в соответствии с системой знаний, с помощью которых реализуется прагматическая интенция писателя.

Практическая ценность данного исследования заключается в том, что результаты исследования фразеологизма, функционирующего в художественном произведении, могут быть использованы в лекциях, курсах по лингвистике текста, лексикологии и стилистике современного русского языка.


ГЛАВА 1. «Широкий» и «узкий» взгляд на понятие фразеологизмов


Словарный состав языка, насчитывающий сотни тысяч единиц, имеет очень сложную организацию [11, 63].

Фразеология как самостоятельная лингвистическая дисциплина возникла в 40-х г. г. XX в. в советском языкознании. Предпосылки теории фразеологии были заложены в трудах А.А. Потебни, И.И. Срезневского, А.А. Шахматова и Ф.Ф. Фортунатова. Влияние на развитие фразеологии оказали также идеи французского лингвиста Ш. Бали (1865—1947). Он впервые дал определение фразеологизму общего характера: «сочетания, прочно вошедшие в язык, называются фразеологическими оборотами» [20,26].

По определению, данному в "Лингвистическом энциклопедическом cловаре", фразеологизм (ФЕ – фразеологическая единица) – «общее название семантически связанных сочетаний слов и предложений, которые воспроизводятся в речи в фиксированном соотношении семантической структуры и определенного лексико-грамматического состава.»[5,54 ]

В западноевропейском и американском языкознании фразеология не выделяется в особый раздел лингвистики. Вопрос об изучении устойчивых сочетаний слов в специальном разделе языкознания – фразеологии был поставлен в учебно-методической литературе ещё в 20-40 г. г. в работах Е.Д. Поливанова, С.И. Абакумова, Л.А. Булаховского. В 50-х годах главное внимание уделялось вопросам сходства и различий фразеологизмов со словом и сочетанием слов. Проблематика фразеологии исчерпывалась в основном выяснением критериев фразеологичности и уточнением основ классификации фразеологизмов. С конца 50-х годов наметилась тенденция системного подхода к проблемам фразеологии. Стали разрабатывать вопросы, связанные с описанием фразеологизмов как структурных единиц языка. 60-70-е годы в развитии фразеологии характеризуются интенсивной разработкой собственно фразеологических методов исследования объектов фразеологии [23, 44].

Фразеология как лингвистическая дисциплина завоевала в настоящее время достаточно прочные позиции. В этой области выделились как разделы: фразообразование, диалектная фразеология, сравнительно-сопоставительная, историческая и т.п. По всем этим и другим разделам ныне ведутся интенсивные исследования на материале различных языков [1, 315].

Начало научной разработки русской фразеологии как самостоятельной лингвистической дисциплины было положено известными трудами академика В.В. Виноградова. В последние годы было написано огромное количество работ, посвящённых анализу фразеологического состава произведений художественной, общественно-политической, научно-популярной, художественно-документальной, мемуарной и другой литературы [9, 33].

В целом ряде работ фразеологизмы анализируются в семантическом, лексико-семантическом, морфологическом и синтаксическом отношении.

Особое место занимают исследования семантики фразеологических оборотов.

Исследователи В.Л. Архангельский, С.Г. Гаврин, В.Н. Телия определяют фразеологизм как языковую единицу, для которой характерны такие второстепенные признаки как метафоричность, эквивалентность и синонимичность слову. В. В. Виноградов выдвигал как наиболее существенный признак фразеологического оборота его эквивалентность и синонимичность слову [12, 82].

Но, по мнению Н.М. Шанского, метафоричность присуща также и многим словам, а эквивалентность — не всем устойчивым сочетаниям. Поэтому включение этих второстепенных и зависимых признаков в определение фразеологизма не совсем корректно. Ученый подчеркивал, что «правильная дефиниция фразеологизма невозможна без учета его отличий от слова и свободного сочетания» [4, 186].

В своей работе «Фразеология современного русского языка» Шанский дает следующее определение: «Фразеологический оборот – это воспроизводимая в готовом виде языковая единица, состоящая из двух или более ударных компонентов словного характера, фиксированная (т. е. постоянная) по своему значению, составу и структуре» [4, 192]. Лингвист полагает, что основным свойством фразеологического оборота является его воспроизводимость, так как «фразеологизмы не создаются в процессе общения, а воспроизводятся как готовые целостные единицы» [4, 189]. Так, фразеологизмы «за тридевять земель», «след простыл», «нечем крыть» и др. извлекаются из памяти целиком. Для фразеологизмов характерна воспроизводимость их в готовом виде с закрепленным и строго фиксированным целостным значением, составом и структурой. Фразеологизмы являются значимыми языковыми единицами, для которых характерно собственное значение, независимое от значений составляющих их компонентов. Фразеологический оборот состоит из одних и тех же компонентов, располагающихся друг за другом в строго установленном порядке. В некоторых фразеологических оборотах отмечается различное расположение компонентов: сгореть со стыда — со стыда сгореть, тянуть волынку — волынку тянуть, однако в таких фразеологизмах местоположение образующих их слов закреплено в двух одинаково возможных вариантных формах. Фразеологизмы отличает непроницаемость структуры.

Основная масса фразеологизмов выступает в виде целостных языковых единиц, вставки в которые обычно невозможны (от мала до велика, во цвете лет, на седьмом небе, дело в шляпе и др.). У некоторых фразеологизмов компоненты разделены расстоянием (ни зги буквально не видно, какой дал папа ему сегодня нагоняй).

Н.М. Шанский рассмотрел отличия фразеологических оборотов от свободных словосочетаний. Фразеологические обороты отличают воспроизводимость, целостность значения, устойчивость состава и структуры, и, как правило, непроницаемость структуры [4]. Отличия фразеологических оборотов от слов, как считал ученый, следующие: слова состоят из элементарных значимых единиц языка, морфем, а фразеологизмы – из компонентов словного характера, слова выступают как грамматически единооформленные образования, а фразеологизмы – грамматически раздельнооформленные образования. Таким образом, фразеологизмы имеют «характерный набор дифференциальных признаков:

1) это готовые языковые единицы, которые не создаются в процессе общения, а извлекаются из памяти целиком;

2) это языковые единицы, для которых характерно постоянство в значении, составе и структуре (аналогично отдельным словам);

3) в акцентологическом отношении это такие звуковые комплексы, в которых составляющие их компоненты имеют два (или больше) основных ударения;

4) это членимые образования, компоненты которых осознаются говорящими как слова» [2, 298].

Фразеологизмы должны обладать всей совокупностью указанных признаков, отличающих их от свободных сочетаний и слов.

Довольно подробно изучена семантическая парадигма фразеологизмов: вариантность фразеологических единиц, их синонимия и антонимия, многозначность и т.д.

Определённый пробел в исследованиях фразеологизмов, представляет собой соотношение лексического значения с фразеологическим; не в полной мере определена сущность фразеологического значения; не полностью выявлены лексико-семантические свойства компонентов и т.д.

Отдельные языковеды главное различие между лексическим и фразеологическим значением видят в разном характере их образности. В лексическом значении образность, якобы имеет более уточняющий характер, чем во фразеологическом. В действительности, однако, оказывается, что оценка через слово и фразеологизм во многом совпадает. Так, и в слове с переносным значением, и во фразеологизме с обобщённо-переносным значением, можно обнаружить одни и те же компоненты квалификационной группы: собственно квалификацию, объект квалификации и, наконец, основание квалификации.

Слово с переносным значением может быть развёрнуто по отдельным его свойствам. Так В.Н. Телия даёт следующее значение слову «кляча»: такая лошадь (объект квалификации), которую говорящий (субъект квалификации) считает по сравнению с «нормальными» лошадьми (основание квалификации) плохой (собственно квалификация) из-за её немощности или неказистого вида (предмет квалификации). При таком положении вещей, установить в какой мере фразеологизмы, типа «голова на плечах» или «дубина стоеросовая», «медный лоб» абстрактнее слов «башковитый» или «туповатый», затруднительно. Схемный состав этих единиц примерно один и тот же: «кто-то достаточно умён, сообразителен, очень умный, способный» или, напротив «ограниченный, пустой человек» и «тупой, ограниченный человек» [16, 135].

В 70-80-е годы появилось немало книг и брошюр, тематических сборников, сотни статей, в которых, так или иначе, освещается фразеологическая проблематика.

Интенсивная разработка фразеологического материала дала свои ощутимые результаты. Если на первых порах исследователи нередко ограничивались чисто интуитивными критериями, то в последних работах усилилось стремление придать этим критериям по возможности чёткий и более объективный характер. Оценивая наиболее значительные работы, можно выделить те принципиальные линии, по которым у нас ведётся исследование проблем фразеологии.

В первую очередь выделяются проблемные вопросы, связанные с уточнением понятия фразеологизма как категориальной единицы языка, его свойств и признаков, его соотношения с другими единицами языковой системы (словом, словосочетанием, предложением) [28,4].

Важный круг проблем возникает в связи с раскрытием таких понятий как устойчивость и идеоматичность, форма и содержание, тождество и различие фразеологизмов, знаковые и информативные свойства компонентов, их типология и т.д.

По всем этим проблемным вопросам нет единого мнения. Существуют разные взгляды на предмет фразеологии. В науке давно бытует так называемое «узкое» и «широкое» понимание объёма этой отрасли языкознания. «Узкое» понимание отчасти утвердилось в связи с лексикографической разработкой фразеологизмов, которые включались и включаются в толковые словари наряду с лексическими единицами. Разумеется, в словари попадали, прежде всего, фразеологизмы, эквивалентные слову, и почти не попадали устойчивые выражения, образованные по модели предложения. «Широкому» пониманию объёма фразеологии в определённой мере содействовала разработка устойчивых сочетаний в историческом плане. Дело в том, что в письменных памятниках древнерусского языка сравнительно редко встречаются устойчивые словосочетания, охваченные сквозной деактуализацией компонентов. Поэтому объектом исследования становились все воспроизводимые словосочетания (или предложения) независимо от характера и степени семантической спаянности непосредственно составляющих [15,158].

В настоящее время во фразеологии как бы сосуществуют, по крайней мере, шесть классов фразеологизмов, каждый из которых включает в себя либо только «ядро» фразеологического состава – идиомы (1), либо фразеологизмы с аналитическим типом значения – фразеологические сочетания, которые непосредственно взаимодействуют по своей структуре с единицами лексико-семантической системы языка (2), либо паремии (пословицы и поговорки), обладающие одновременно и «прямым» и иносказательным значением (3). Некоторые авторы В.П. Жуков, А.И. Молотков включают в объём только два класса – идиомы и фразеологические сочетания (1,2), другие В.Л. Архангельский, О.С. Ахманова, Н.М. Шанский – ещё и пословицы и поговорки (1,2,3). К этому добавляют иногда речевые штампы (4) и различного рода клише (5), а также крылатые выражения (6). Все эти типы единиц объединяются по двум признакам: несколькословность (следовательно – раздельнооформленность) и воспроизводимость.

Иными словами, широкий объём фразеологии можно определить как всё то, что воспроизводится в готовом виде, не являясь словом. Это критерий узуальный: все сочетания слов (непредикативные и предикативные), которые воспроизводятся в речи в соответствии с узусом употребления – фразеологизмы. Иными словами, все устойчивые сочетания слов, независимо от их характерологических признаков, — предмет фразеологии. Такой объём фразеологии был намечен в трудах В.В. Виноградова.

Однако ясно, что на базе этого «широкого» объёма фразеологии невозможно построить универсальные для всего этого корпуса методы: они могут быть адекватными только для каждого из упомянутых выше классов (1- 6). Возможность же существования «общих» для всего фразеологического состава языка методов означает возможность построения единой «грамматики» для всех этих типов. Но пока такой грамматики, идущей от смысла к форме (или наоборот), не существует, и плодотворность самой этой идеи сомнительна [18, 27].

Остановимся на «узком» взгляде на понятие фразеологизма А.И. Молоткова, куда входят лишь идиомы и фразеологические сочетания.

Под фразеологизмом будем понимать «устойчивую и воспроизводимую раздельнооформленную единицу языка, состоящую из компонентов, наделённую целостным (или реже частично целостным) значением и сочетающуюся с другими словами».

На протяжении всех лет развития фразеологии как особой лингвистической дисциплины (середина и конец ХХ столетия) всегда актуальной остаётся проблема понимания и определения фразеологической единицы. «Нет ни одного принципиального вопроса, который не вызвал бы в среде фразеологов острые дискуссии. До сих пор не установлены даже критерии определения фразеологических единиц, нет единства мнений о категориальных свойствах этих единиц» [12, 85].

Принцип определения фразеологизма по одному (основному) свойству в лингвистической литературе неоднократно оспаривался. Критические замечания высказывались против каждого отдельно взятого в качестве основного и дифференцирующего признака и самой возможности определения фразеологизма лишь по одному признаку.

Лингвистами выделен целый ряд свойств, отражающих специфику фразеологической единицы:

— смысловая целостность, устойчивость сочетания слов, переносное значение, экспрессивно-эмоциональная выразительность (10;51);

— фиксированность лексического состава, употребительность, особая семантическая структура [18; 29]

— лексическое значение, компонентный состав, особые грамматические категории [22; 116];

— устойчивость, воспроизводимость, семантическая целостность значения, расчленённость состава, незамкнутость структуры [13; 65].

В.Л. Архангельский в своё время отмечал 17 признаков фразеологической единицы, перечень которых является, наиболее полным и по сей день [8, 98].

Подводя итог всему выше сказанному, можно сделать вывод, что фразеология, в целом, необыкновенно богата и разнообразна по своему составу, обладает большими стилистическими возможностями, обусловленными ее внутренними свойствами, которые и составляют специфику фразеологизмов.


фразеологизм образ белорусский русский

ГЛАВА 2. Семантика, структура и функции фразеологизмов


Языковеды исследовали различные аспекты фразеологии, но до сегодняшнего дня нет единого мнения по вопросу об объеме фразеологии, нет единой классификации фразеологизмов русского языка с точки зрения их семантической слитности. Впервые классификацию фразеологических оборотов с точки зрения их семантической слитности во французском языке представил Ш. Балли. С.И. Абакумов в 1936г. сделал попытку классификации фразеологических оборотов с точки зрения их структуры, семантической слитности и «этимологического состава». В.В. Виноградовым впервые была синхронная классификация фразеологических оборотов русского языка с точки зрения их семантической слитности. А.И. Ефимовым в 1954г. в книге «О языке художественных произведений» дана классификация фразеологических оборотов со стилистической точки зрения. О.С. Ахманова в «Очерках по общей и русской лексикологии»(1957) исследовала структуру фразеологизмов. Более полную классификацию фразеологических оборотов представил Н.М. Шанский в книге «Фразеология русского языка». Ученый классифицировал фразеологизмы с точки зрения их семантической слитности, состава, структуры, происхождения, экспрессивно-стилистических свойств [7, 80].

В соответствии с работами, посвященными типологии фразеологических оборотов, можно выделить:

классификации фразеологизмов по особенностям их семантики и семантики их компонентов;

классификации по лексико-грамматическим признакам (по соотнесению фразеологизмов с частями речи и членами предложения);

классификации фразеологизмов по их источникам;

классификации по этимологическому составу;

классификации по стилистической принадлежности.

Поскольку во фразеологии исследуются неоднородные классы ФЕ, возникает необходимость разграничить воспроизводимые словосочетания и предложения по степени их фразеологичности с помощью некоторого набора внутренних критериев. В этом случае очевидно, что степень фразеологичности того или иного выражения должна определяться тем числом предложенных показателей, которые свойственны каждому конкретному фразеологизму, другими словами, чем большим количеством внутрифразеологических критериев обладает данное выражение, тем сильнее степень его фразеологичности.

В качестве первого и одного из наиболее существенных внутренних критериев, характеризующих степень фразеологичности воспроизводимых выражений, может быть использован семантический фактор — сдвиг в значении (переносное, метафорическое употребление) хотя бы одного из компонентов фразеологизма. Данный показатель называется идиоматичностью, а фразеологическая единица, обладающая им,— идиомой. Нужно, однако, отметить, что идиоматичность — неоднородное явление, поскольку степень переосмысления компонентов фразеологизма неодинакова в различных сочетаниях слов. С учетом степени переосмысления компонентов внутри идиом выделяются своп подклассы единиц [19, 72].

Первая классификация фразеологических оборотов с точки зрения их семантической слитности была предложена Ш. Балли, который выделил три типа фразеологизмов. В.В. Виноградов творчески переработал классификацию Балли, предложив три типа фразеологических оборотов: сращения, единства и сочетания. В.Н. Шанский предлагает классификацию фразеологизмов, состоящую из четырех групп, разработанную на основе классификации В.В. Виноградова. Данная классификация является сегодня общепринятой. Под семантической слитностью Н.М. Шанский понимает «соотношение, существующее между общим значением фразеологизма и «частными» значениями его компонентов» [4, 190].

С точки зрения семантической слитности можно выделить четыре группы фразеологических оборотов:

. фразеологические сращения

. фразеологические единства

. фразеологические сочетания

. фразеологические выражения

Фразеологические сращения и единства представляют собой семантически неделимые образования, значение которых соответствуют какому-либо слову или сочетанию. Фразеологические сочетания и выражения представляют собой семантически членимые образования, значение которых равно значению составляющих их слов.

Фразеологические сращения. Фразеологическое сращение – «это семантически неделимый фразеологический оборот, в котором его целостное значение совершенно несоотносительно со значениями его компонентов» [19, 85].

Во фразеологических сращениях слов с их самостоятельными значениями нет, поэтому значение фразеологизма не вытекает из значений отдельных компонентов. Например, в повести было использовано такое выражение, как, очертя голову — очень быстро, безрассудно. Наивысшая степень семантической слитности обусловлена следующими факторами:

1) наличие в фразеологическом сращении устаревших и потому непонятных слов: попасть впросак;

2) наличие грамматических архаизмов: спустя рукава, сломя голову;

3) отсутствие живой синтаксической связи между его компонентами, наличие синтаксической неупорядоченности и нерасчлененности: как пить дать, шутка сказать.

Фразеологическое сращение имеет немотивированное значение, образностью не обладает: собаку съел [29, 160].

Фразеологические единства. Фразеологическое единство – «это семантически неделимый и целостный фразеологический оборот, значение которого мотивировано значениями составляющих его слов» [1, 315].

Неразложимое значение фразеологического единства возникает в результате слияния значений составляющих его слов в единое обобщенно-переносное: тянуть лямку.

Фразеологические единства допускают вставку других слов: «тянуть (служебную) лямку». Фразеологическое единство семантически мотивировано, обладает образностью: кровь с молоком.

Фразеологические сочетания. Фразеологическое сочетание – «это фразеологический оборот, в котором есть слова, как со свободным значением, так и с фразеологически связанным. Фразеологические сочетания образуются из слов со свободным и фразеологически связанным значением». Например: глухая боль, кромешный ад.

Фразеологическое выражение. Фразеологическое выражение – «это устойчивый в своем составе и употреблении фразеологический оборот, который не только является семантически членимым, но и состоит целиком из слов со свободным значением» [21, 268].

Фразеологические выражения воспроизводятся как готовые единицы с постоянным значением и составом: волков бояться – в лес не ходить [6,72].

Существуют также и другие, более подробные классификации идиом [Копыленко, Попова 1972, 1978]. На идиоматичности фразеологических единиц основана образность и экспрессивность выражений, поэтому в идиомах так же, как и в метафорических словах, наиболее отчетливо воплощается национальный колорит данного языка.

В качестве второго внутреннего показателя фразеологичности может служить критерии дословной непереводимости данного выражения на другие языки. Этот критерий, разумеется, не означает, что та или иная фразеологическая единица не имеет вообще переводных эквивалентов в других языках, обычно такие эквиваленты находятся, но они выражаются с помощью характерных для данного языка национальных средств. Спецификой этого критерия фразеологичности является то, что те или иные выражения данного языка в одном иностранном языке могут допускать пословный перевод, а в другом нет. Обычно такое явление наблюдается или в заимствованных выражениях (кальках), или в родственных языках у выражений, общих по происхождению. С учетом происхождения фразеологизмов можно считать, что рассматриваемый показатель в полной мере присущ только исконно национальным выражениям языка, однако при сопоставительном анализе конкретных ФЕ следует принимать во внимание и те языки, с которыми сравнивается исследуемый.

Третьим критерием фразеологичности может служить и наличие в составе воспроизводимого сочетания хотя бы одного компонента, полностью утратившего свое индивидуальное значение и используемого в данном языке только в сочетании с каким-либо другим словом (словами), а также наличие компонента с устаревшей грамматической формой. В русском языке, например, такими компонентами являются, зги, пеклеванный, лясы, околесица и т. д., а также сумняшеся, победиши и т. д. в выражениях: не видно ни зги, пеклеванный хлеб, точить лясы, нести околесицу, нич-тоже сумняшеся, сим победиши; в белорусском языке — компоненты дзёру, лахі, лухта и т. д. в выражениях даць дзёру, лахі пад пахі, плесці лухту. Наличие во фразеологизмах компонентов с забытой семантикой (такие компоненты-слова называются некротизмами) или архаичными грамматическими формами является свидетельством их (ФЕ) длительного существования в языке.

В качестве четвертого критерия для определения степени фразеологичности выражений может служить показатель грамматической категориальности, который наблюдается у сочетаний, играющих в высказывании роль одного члена предложения (ср.: сломя голову — обстоятельство образа действия, лезть в бутылку — сказуемое, кожа да кости — определение и т. д.). Данным показателем не обладают пословицы, поговорки, афоризмы, фразеологизмы-предложения, некоторые сочетания типа принять обязательства, пульт управления и др., в которых ощущается живая синтаксическая связь между компонентами, а компоненты сохраняют самостоятельность своего значения.

Пятым критерием фразеологичности предлагается использовать показатель утраты выражением своей внутренней формы, т. е. немотивированность его значения. Утрата внутренней формы у того или иного фразеологизма свидетельствует, с одной стороны, о том, что данные выражения так же, как и слова с потерянной внутренней формой (вода, дом, рука, земля и т. д.), являются древними по своему происхождению и, с другой стороны, о том, что у его компонентов полностью исчезла прямая номинативная связь с реалиями, которые соотносятся с этими компонентами вне фразеологизма. К подобным выражениям относятся ФЕ собаку съел, тянуть канитель, кануть в лету и т. п. в русском языке, байды біць, сёмая вада на кісялі и т. п. в белорусском. Значения перечисленных выражений не имеют ничего общего с эквивалентными им по составу свободными словосочетаниями (если, разумеется, они существуют), тогда как у фразеологизмов с внутренней формой сохраняется семантическая связь со свободными словосочетаниями, на базе которых возникли данные фразеологизмы (ср.: в рус. закинуть удочку, подставлять ногу, бездонная бочка и т. п. или в белор. браць за грудкі, выносіць смецце з хаты, падвесці пад манастыр и т. п..

Шестым внутренним критерием, который можно использовать для классификации ФЕ по степени их фразеологичности, является постоянство, неизменность грамматической формы у всех компонентов воспроизводимого сочетания. Данный показатель означает, что то или иное выражение по своей внешней форме представляет собой застывшее языковое образование, воспроизводимое в речи в готовом, неизменном виде, несмотря на то, что между его компонентами могут существовать синтаксические связи и могут сохраняться прямые номинативные отношения компонентов с обозначаемыми реалиями. Этот показатель отмечается у пословиц, поговорок, афоризмов, а также у таких выражений, как, со всех ног, поминай как звали, с места в карьер и т. п. в русском языке, хоць ваукоу ганяй, як Піліп з канапелъ, ні гу-гу и т. п. в белорусском.

В качестве седьмого показателя фразеологичности может быть использован критерий синтаксической немоделируемости того, или иного воспроизводимого выражения. Другими словами, при прочих равных условиях то выражение обладает большей степенью фразеологичности, которое образовано не по живой, не по действующей в данном языке синтаксической модели (типу словосочетания). К подобным выражениям относятся ФЕ, в составе которых есть слова с устаревшими грамматическими формами, а также в русском языке сочетания так себе, хоть куда, черта с два и др., в белорусском дарма што, дурань дзверы, адно дзяржыся и т. п.

Восьмым показателем фразеологичности может служить отсутствие вариантности (фонетической, морфологической, синтаксической, лексической) у компонентов устойчивого выражения и его модели. Наличие того или иного вида вариантности, наблюдаемого в составе довольно большого числа фразеологизмов, указывает на то, что у данного выражения процесс фразеологизации еще не полностью завершен. К таким выражениям, например, относятся ФЕ с фонетической вариантностью в русском языке дыхнуть/дохнуть некогда, в белорусском ні слыху ні дыху/ни слуху ни духу, с морфологической вариантностью в русском языке вскидывать глаза/глазами, в белорусском мераць вокам/вачамі, с синтаксической вариантностью в русском языке наговорить три короба/наговорить с три короба, в белорусском бокам/праз бок вылезці, с лексической вариантностью в русском языке пересчитать косточки/ребра, в белорусском галава на плячах/на карку.

В качестве девятого критерия фразеологичности используется показатель невозможности (недопустимости) вставки какого-либо слова внутрь данного устойчивого выражения. Не допускают изменения своего количественного состава поговорки, цитаты, афоризмы, некоторые составные термины, а также такие выражения, как тришкин кафтан, бабье лето, сбоку припеку и т. д. в русском языке, ні за што ні пра што, кату па пяту, вольнаму воля и т. д. в белорусском. В то же время необходимо отметить, что слова-вставки возможны внутри пословиц (рус. [Всякому] пьяному [всегда] море по колено, белор. Бойся быка [заўсёды] спераду, каня ззаду, а [усякага] дурня з усіх ча-тырох бакоў), некоторых составных терминов (блок [автоматического] управления, правила [дорожного] движения и т. д.), многих других устойчивых выражений (рус. задать [хорошую] баню, взвалить на [свои] плечи и т. п., белор. ажаніцца з [сырою] зямлёй, душу [на часткі] рваиь и т. п.).

В качестве десятого внутреннего критерия для определения степени фразеологичности может быть использован показатель невозможности синтаксических преобразова-ний с тем или иным устойчивым выражением. Некоторые воспроизводимые сочетания допускают синтаксические трансформации с сохранением своего смысла, и в этом они сходны со свободными словосочетаниями (например, выражения принять решение, иметь значение, аппарат управления и др. могут выступать в других синтаксических формах типа принятое решение, решение, которое принято, принимаемое решение, управленческий аппарат и т. д.).

В зависимости от количества критериев, которые можно обнаружить у того или иного выражения, степень его фразеологичности будет колебаться до 1,0 (у выражения, обладающего всеми указанными признаками) до 0,1 (у выражений, имеющих только один признак сверхсловной воспроизводимости). Естественно, все свободные словосочетания обладают нулевой степенью фразеологичности, поскольку у них отсутствует внешний признак фразеологичности — сверхсловная воспроизводимость.

Указанное количество критериев фразеологичности, видимо, не является исчерпывающим, и, кроме того, не все эти критерии равнозначны, поэтому по мере углубления наших знаний о природе устойчивых выражений рассматриваемый подход так же, как и другие приемы классификации фразеологизмов, потребует дальнейшего уточнения и усовершенствования. К тому же необходимо отметить, что названные признаки для измерения степени фразеологичности следует применять не

Похожие рефераты: