Xreferat.com » Топики по английскому языку » Абсолютное употребление переходных глаголов в современном английском языке

Абсолютное употребление переходных глаголов в современном английском языке

высказывание можно сравнить с русской поговоркой: Как посеешь, так и пожнешь (то есть имеется ввиду, получишь то, что заслужил (плоды своей деятельности)).

He waited till evening, till after their almost silent dinner, till his mother had played to him (J.Galsworthy). Дефиниция глагола to play имеет следующие значения: to take part in a sport or game; to perform music or to use the instrument to make music. В данном примере, где автор опускает прямое дополнение, читателю нетрудно догадаться, что здесь используется второе значение глагола, т.е. использование инструмента с целью создания музыки. Возможно, подразумевается, что героиня играет на пианино, а сын наслаждается игрой своей матери, которая согревает его душу. А вот в следующем примере будет представлено первое значение глагола to play (играть в игры). Рассмотрим его:

The children were playing in the yard (W.S. Maugham). Как раз здесь автор подразумевает, что дети играют в игры.

«Can you draw?» I like drawing with chalk (Mc.Millan). В данном примере используется глагол to draw, прежде чем рассматривать данное предложение обратимся к дефиниции глагола (to draw – to create a picture by making lines with a pen or a pencil). В этом примере опущен объект, но из самого значения глагола читатель может его восстановить. Таким образом, можно предположить, что под объектом в данном примере подразумевается картина или рисунок. Помимо самого глагола автор указывает на инструмент, который выступает в роли «подсказки», тем самым наводит читателя на верное восстановление объекта.

Следует отметить то, что, читая примеры, где использованы глаголы этого подкласса, у читателя возникают определенные ассоциации, что и подтверждает факт о наличии у этих глаголов родовой семы или отчетливой «семантической насечки»

«I'll cook you a dinner», the girl said (I. Shaw). Dinner, помимо родовой семы meal, содержит сему chief (словарная дефиниция dinner в словаре А. С. Хорнби - the chief meal of the day). Эта сема содержится только в дополнении, благодаря чему оно не редуцируется.

В этих примерах, где употреблен глагол to sing подразумевается объект, который непосредственно связан с музыкой: исполнение песни, мелодии.

Таким образом, абсолютное употребление обнаруживает у этих глаголов отчетливую «семантическую насечку» - их объекты на референтном уровне должны обладать рядом специфических признаков, являющихся необходимым условием для совершения действия, обозначенного данными глаголами. Н.Д. Арутюнова отмечает, что объекты таких глаголов могут быть выделены по страдательному признаку (съедобное, горючее, еда, продукты, «чтиво» и др. (Арутюнова, 1976, стр.126-130). Если формальный объект характеризуется более чем одной чертой, то обобщение может протекать в двух направлениях (ср. надеяться на будущее и надеяться на лучшее, бояться будущего и бояться дурного).

Можно дать и совокупное определение формального объекта по всем присущим ему чертам. Ср. раскаиваться в содеянном зле, надеяться на лучшее будущее, завидовать чужому добру, бояться будущего зла. Именно в таком духе определяли формальный объект эмотивных глаголов средневековые схоласты, следовавшие в этом за Аристотелем. К сказанному можно прибавить, что когда речь идет о формальных объектах подобных глаголов, необходимо предварять признаки упоминанием об их субъективном характере. Мы надеемся на то только, что считаем добром, боимся того, что считаем злом, раскаиваемся только в том, что считаем дурным и т.п. Для глаголов, обозначающих непсихические акты, такое упоминание излишне: высушить можно все то, что мокро, независимо от убеждений и восприятия субъекта.

Признаки, характеризующие формальный объект, соответствуют компонентам значения глагола, образуя между глаголом и именем связующее семантическое звено. Чем меньше таких общих признаков, тем более обобщенным является значение глагола. Так, например, глаголы думать и говорить практически лишены семантической специфики в выборе объекта, поскольку говорить и думать можно о чем угодно.

Таким образом, уже в логике схоластов были сделаны попытки определить условия построения семантически правильных объектных сочетаний (Арутюнова, 1976, стр.116).

Подкласс eat весьма обширен. Сюда относятся глаголы cook, play, paint, draw, knit, sew, sing и др.

в) Подкласс drink

Этот подкласс близок к предыдущему как по величине силового поля, так и по системной организации объектов. Его специфика состоит в том, что основное значение глаголов, реализуемое в сочетании с любым членом гипо-гиперонимически организованной системы объектов, не допускает редукции дополнения. Такая редукция реализует лишь производное специализированное значение, развившееся на фоне основного и включающее в свой интенсионал семы одного из участков гипо-гиперонимической системы объектов.

У глагола drink, например, специализированное значение, реализуемое при абсолютном употреблении, - «злоупотреблять спиртными напитками». He still had not had the fight he wanted and he was drinking like he was just a pipe through the floor (Clark).

У других глаголов этого подкласса - love, write, save - специализированные значения также уже основного; для love это «испытывать чувство глубокой привязанности к лицу противоположного пола», рассмотрим следующий пример: Those who love, live longer (Mc.Millan) или же «He can’t even love…» she thought (J.Galsworthy); для write - «писать письма» или «заниматься писательским трудом»: Seizing ink and writing paper, she began to write…(J.Galsworthy) или It is not easy to earn money by writing (W.S. Maugham); для save - «копить деньги»: Mr. Joyboy was careful. He saved and he paid insurance (E.Waugh).

Co специализированными значениями глаголов этого подкласса семантически связаны производные существительные например, lover от love, drunk и drunkard от drink, savings, savingsbank - от save.

Иногда дополнение при глаголах этого подкласса не редуцируется, однако эти случаи обычно структурно мотивированы. Одним из возможных факторов является необходимость снять синтаксические ограничения на сочетаемость, если имеются определения к дополнению, которые невозможно переподчинить глаголу: Brad wrote regularly, jovial, breezy, friendly letters (I. Shaw).

Характерно, что дополнение со своими определениями вынесено в присоединительную конструкцию, что лишний раз подчеркивает избыточность letters, вхождение соответствующей семы в содержание глагола write (Аринштейн, 1979, стр.8-9).

г) Подкласс shrug

К этому подклассу относятся глаголы, которые описывают ситуацию, допускающую один-единственный объект. Эти глаголы включают в свой интенсионал сему, соответствующую значению своего объекта. См. словарные дефиниции глаголов этого подкласса: shrug - «слегка приподнять плечи», Rudolph shrugged (I.Shaw); nod - «быстро наклонить голову в знак согласия или приветствия», Don Corleone nodded and gestured that Luca Brazi should be brought to him (C.Puzo). Безъобъектное употребление глаголов этого подкласса является нормой.

Если дополнение все-таки эксплицируется, то конструкции с дополнением и без него полностью синонимичны и синтаксически однотипны: The baker nodded his head vigorously (C. Puzo). Mr Goodhart nodded approvingly (I. Shaw). Winifred shrugged her substantial shoulders (J. Galswarthy). Tony shrugged (Mc. Millan).

Регулярное и контекстуально не обусловленное абсолютное употребление этих глаголов имеет как семантические, так и лексические предпосылки. В семантическом плане эти глаголы отличаются особенно отчетливой «семантической насечкой» - именно здесь лучше всего видна упоминавшаяся выше нерасчлененность ситуации, при которой характер движения связывается в языке со свойствами приводимой в движение материи. По существу, дополнение выполняет при глаголах этого подкласса семантическую роль инструмента, орудия, что накладывает естественные ограничения на количество предметов, участвующих в ситуации.

Интересно отметить, что количество таких глаголов в современном английском языке невелико. Кроме shrug и nod, сюда можно отнести clap, для которого характерно как абсолютное употребление, так и сочетание с дополнением hands (When... she placed and eyeglass jauntily in her eye Gilbert clapped his hands - (W.S. Maugham) или (They are all disappeared now. The old ones are dead, except Timothy. Fleur clapped her hands (J. Galsworthy)), и stamp в значении «топать ногами». Другие глаголы, обозначающие действия, требующие одного естественного орудия или органа, не имеют дополнения, называющего этот орган. Вместо этого они содержат орудийную сему в своем интенсионале (дефиниции глаголов bite, wink, pout, frown и др.) (Аринштейн, 1979, стр.9-11). She put her hand forward and started back with a cry. He frowned (D.H. Lawrence). Рассмотрим дефиницию глагола to frown (to frown – to move your eyebrows down and closer because you are annoyed, worried, or thinking hard). Здесь в самом определении глагола включена орудийная сема, поэтому при этих глаголах не может быть объекта.

William winced (D.H. Lawrence). (to wince – to react to something with a sudden expression on your face that shows you are embarrassed or feel pain).

« okay, I’ll leave », he said matter-of-factly, and winked at me (L.R.Kimberla).(to wink – to quickly close and open one eye as a sign to someone).

Такой способ обозначения орудия характерен для разных языков, так как он, по словам Н.Д. Арутюновой, «отражает структуру мира, а не особенности его языковой модели или лексического узуса» (Арутюнова, 1976, стр.91). Если «семантическая насечка» не стирается в процессе словооборота, то область сочетаемости признаковых слов (глаголов, прилагательных, наречий) остается очень узкой. Ср. ёкнуть (только о сердце), зажмурить (только глаза), укусить (только при помощи зубов). Последний пример показывает, что некоторые действия, могут быть выполнены при помощи только одного, естественного, орудия или органа, специально предназначенного природой для определенной цели (ср. смотреть и видеть глазами, слушать и слышать ушами, думать головой или мозгами, жевать и кусать зубами, говорить языком, нюхать носом, лизать и лакать языком и пр.). В этих случаях сама природа вещей исключает возможность расширения сочетаемости слов с орудийными именами. Указание на соответствующие органы при названных глаголах совершенно излишне. К нему прибегают только при эмфазе (ср. видеть своими глазами, слышать собственными ушами) или при необходимости дополнительной индивидуализации органа (посмотреть большими серыми глазами, укусить острыми зубами). (Арутюнова, 1976, стр.92).

Можно предположить, что абсолютное употребление глаголов подкласса shrug, благодаря наличию орудийной семы в их интенсионале, также возобладает над объектно направленным. То, что они прошли уже значительный путь в этом направлении, видно из следующего примера, где shrug сочетается с дополнением, обозначающим неорудийный объект, что невозможно при экспликации орудийного дополнения: Hagen was a little hurt by his coolness but shrugged it off (C.Puzo), (Аринштейн, 1979, стр.9-11).

Лексической закономерностью, определяющей редукцию дополнения «орудия», является, по-видимому, выветривание. По определению У. Вайнрейха, «выветривание содержания некоторой единицы А мы имеем тогда, когда в некотором контексте 'Е + ' эта единица А оказывается полностью предсказываемой: поэтому А становится, так сказать, бессмысленным» (Вайнрейх, 1970, стр. 212).

Таким образом, абсолютное употребление глаголов подкласса shrug в лексическом плане оказывается способом устранения семантической избыточности.

Следует обратить внимание на зависимость безобъектного употребления глаголов с ограниченным силовым полем от устойчивости границ их импликационала. В тех случаях, когда по какой-либо причине, иногда экстралингвистической, увеличивается объем импликационала, глагол не может сразу включить сему нового объекта в свой интенсионал и, следовательно, редукция дополнения, обозначающего новый объект, становится невозможной. Это хорошо видно на примере глагола smoke. По-видимому, отражая многовековую практику, этот глагол включил в себя сему «табачные изделия» (см. дефиницию в словаре А. С. Хорнби: «вдыхать и выдыхать дым табака»). Начавшееся сравнительно недавно в Англии и США массовое употребление наркотиков не успело отразиться на семантике глагола smoke - в его содержание не вошла еще соответствующая сема. Поэтому, если имеется в виду курение наркотиков, дополнение, обозначающее наркотик, не редуцируется:

«We can discuss … how everybody on the campus smokes pot»,

«Do you smoke pot?» (I.Shaw)

«Cigarette?».

«I don't smoke-~ except opium» (G.Green)

(Аринштейн, 1979, стр.9-11).

д) Подкласс drive

Этот подкласс отличается от всех предыдущих тем, что при абсолютном употреблении глаголы реализуют, кроме основного переходного, производное, непереходное значение. Эти глаголы семантически близки - как переходными, так и непереходными значениями, они описывают ситуацию движения. Переходные значения предполагают наличие агенса, приводящего в состояние движения предмет или существо, обозначаемое дополнением, которое, как и в других подклассах может редуцироваться: Rudolph drove without speaking (I.Shaw). Jim drove far east to his mini-mansion, and Kelli drove to her less-than-luxurious apartment on the southern part of the town (L.R.Kimberla).

They have promised I shall ride. Cousin Val cannot walk much, you know, but he can ride perfectly (Galswarthy).

Здесь, как уже было сказано, важен тот факт, что агенс приводит в движение какой - либо предмет. Читатель может подразумевать под объектом машину, велосипед или езду на лошади.

Непереходное значение реализуется в тех случаях, когда подлежащее перестает обозначать производителя действия и превращается в обозначение движущегося предмета или существа: And there would be no question, in this weather, of doing any work below while they were moving (I. Shaw). They drove back to the mall (C. Puzo). They drove through dogwood and tulips and skirted fields (W.S. Maugham).

В этих примерах нельзя предположить редукцию дополнения ship или саг, так как агенс в этом случае был бы в единственном числе и обозначал бы водителя. В наших примерах субъект - местоимение в форме множественного числа, следовательно, это не агенс, а сам глагол описывает не вождение, а движение (Аринштейн, 1979, стр.11).

Непереходные значения исследуемых глаголов становятся в один ряд с глаголами движения: как у этих последних, их единственный актант обозначает движущийся предмет. С.Д. Кацнельсон отмечает: «При одноместных предикатах движения единственный предикандум всегда обозначает движущийся предмет» (Кацнельсон, 1972, стр.202). С. Д. Кацнельсон пишет, что семантико-синтаксическая категория единственного предикандума легко выводится из значения предиката. При предикатах состояния такой предикандум может, естественно, обозначать лишь субстрата состояния, ср. Он спит, Ему не спится; Он зябнет, Ногам было зябко и т. д., где во всех случаях субстрат состояния однозначно выражен предикандумом. Равным образом при одноместных предикатах движения единственный предикандум всегда обозначает движущийся предмет, ср. Маятник качается, Дым медленно поднимается кверху, Больной метался в бреду и т. д. (Кацнельсон, 1972, стр.202).

По своим семантическим и синтаксическим свойствам drive и move близки к непереходным значениям глаголов fly и ride. Особенно это заметно в отношении drive и ride. И сами глаголы, и соответствующие производные существительные синонимичны - они описывают состояние движения: She told him it would be about a three hour drive (C. Puzo). It was a short ride, not more than twenty minutes (C. Puzo). Различия состоят лишь в статусе непереходного значения: у глагола drive он, по-видимому, ниже, чем статус переходного значения, у глагола ride - выше.

Изучение безобъектного употребления глаголов типа drive показывает, что за традиционными словарными пометами интранзитивности скрываются принципиально разные явления. Этими пометами сопровождаются, как правило, любые безобъектные употребления. Приведенный выше анализ дает основание полагать, что непереходным значением исходно переходного глагола по праву может считаться лишь такое производное слово-значение, которое отличается от исходного количеством и семантико-синтаксическими категориями своих актантов (Аринштейн, 1979, стр.12).

Отдельной, от вышеупомянутых подгрупп глаголов, следует считать группу глаголов типа to wash oneself, to shave oneself без возвратного местоимения, которые некоторые исследователи считают абсолютивным употреблением: Now if you’ll go in and wash, I’ll dress (S.Maugham). He dressed himself foe going out (Dickens) I washed myself in the scullery and came back (Cronin).

Это совершенно особый тип абсолютивного употребления. Эти переходные глаголы имеют особый объект действия, который совпадает с субъектом действия. Следовательно, действие такого глагола замкнуто в сфере субъекта, т.е. по грамматической семантике он близок к непереходному. Как только глагол теряет возвратное местоимение, последняя нить, формально связывавшая его с переходными глаголами, рвется, и он становится непереходным, но встает не в ряд: He likes to give, She washes for a living, а в ряд: the weather changed, что обусловлено общей системой противопоставлений переходности- непереходности в современном английском языке. Таким образом, фраза children don’t wash easily двусмысленна, на что указывает М.А.К. Хэллидэй в своей статье «Заметки о транзитивности и теме в английском языке»(Halliday M.A., 1967, стр.49). Эта фраза может значить: 1) children find it difficult to wash themselves; 2) children find it difficult to wash things; 3) it is difficult to wash children. Первые два значения восходят к разным глубинным переходным конструкциям. Третье значение- результат принадлежности глагола к ряду the weather changed (Ковалева, 1970, стр.116-117).

Выше было рассмотрено абсолютное употребление в лексико-семантическом аспекте. Такой подход дал возможность наметить принципы классификации глаголов в зависимости от соотношений семантических компонентов в глагольно-объектном выражении. Однако, как показывает исследование, лексико-семантические особенности глаголов создают лишь предпосылки для их использования в конкретной речевой ситуации. Дальше в силу вступают факторы коммуникативного и поверхностно-синтаксического уровней (Аринштейн, 1979, стр.12).


2.2 Факторы, влияющие на абсолютное употребление переходных глаголов


На абсолютное употребление переходных глаголов в английском языке наряду с синтаксическими, лексико-семантическими и семантико-синтаксическими характеристиками глаголов, немалое влияние оказывают и коммуникативные факторы, о которых и пойдет речь ниже.

Коммуникативные факторы применительно к абсолютному употреблению будем понимать как использование безобъектной конструкции в целях эмфазы, логического выделения глагольного значения. О таком выделении, концентрации внимания на самом процессе в отвлечении от объекта, нередко говорится в связи с абсолютным употреблением. Возможность использования абсолютного употребления в целях акцентуации глагола создается тем, что отсутствие эксплицитного дополнения при переходном глаголе воспринимается в акте коммуникации как значащее отсутствие, выделяющееся на фоне полного парадигматического противочлена безобъектного выражения. По контрасту с полной конструкцией, где глагольный и объектный компоненты коммуникативно равноправны, в безобъектном выражении увеличивается степень коммуникативного динамизма глагольного компонента за счет отсутствия объектного. Однако отмеченная коммуникативная маркированность абсолютного употребления характерна не для всех глагольных подклассов. В подклассах shrug, drink, которые сочетаются с ограниченным количеством объектов и содержат их семы в своем интенсионале, нерелевантность глагольного объекта, как было показано выше, не зависит от конкретной речевой ситуации. Выбор абсолютной конструкции диктуется не потребностью в эмфатическом выделении глагольного значения, а тенденцией к устранению семантической избыточности.

Коммуникативная маркированность абсолютного употребления ярко выступает у тех подклассов, которые имеют неограниченное или слабо ограниченное силовое поле (подклассы give, eat). У глаголов этих типов появление того или иного объекта равновероятно, поэтому эксплицитно выраженное дополнение обладает высокой степенью коммуникативного динамизма, как и глагол. При безобъектном употреблении реализуется указание на класс или классы объектов; а не на индивидуальный объект. Поэтому субстанциональные признаки сочетания оказываются менее релевантными, чем глагольные, и глагол становится коммуникативным центром всего сообщения. Рассмотрим примеры.

Thomas took Kate and Dwyer to the same restaurant that Dwyer and Thomas had eaten at when they first came to Marseilles (W.S. Maugham).

В описываемой ситуации допустима конкретизация объекта - включение дополнения dinner или supper. Однако это сделало бы дополнение и глагол коммуникативно равноправными (Ср.: She ate a very hearty dinner, even more than Robert (T. Caldwell). Безобъектный вариант акцентирует глагольные признаки, делая их единственными носителями ремы

(Аринштейн, 1979, стр.12-13).

При рассмотрении случаев безобъектного употребления переходных глаголов следует прежде всего учитывать лексико-семантические свойства объектных переменных, обозначающих участников ситуации, представленной в высказывании. Говорящий сознательно выбирает такую структуру, в которой главный, по его мнению, участник попадает в “фокус” внимания. Так, в примере “I don’t eat from broken china,” he would proclaim like an affronted monarch”(J. Heller) на престижную семантическую роль выдвигается broken china, поскольку именно эта деталь ситуации оказывается наиболее значимой для передаваемого сообщения. Объект (food) выводится из семантики глагола to eat (to take food in through the mouth and swallow it in order to feed the body) и не является релевантным для ситуации. Гораздо важнее здесь с коммуникативной точки зрения то, из чего говорящему предлагают есть и что вызывает его негодование.

Другой пример: This happened to be Japhy’s favorite Chinese restaurant, Nan Guen, and he showed me how to order and how to eat with chopsticks…(J. Kerouac).

С тем же глаголом eat опять не упоминается объект, зато указан инструмент, который обычно редко эксплицируется, т.к. занимает низкое место в иерархии актантов. Факультативная валентность инструментатива в данном случае заполняется, поскольку в этом есть коммуникативная потребность. Друзья оказываются в китайском ресторане, где принято есть специальными палочками, и, если бы инструмент не упоминался, могло бы создаться превратное впечатление о том, что один из героев не умеет правильно есть (в европейском понимании - управляться ложкой, вилкой и ножом). Е.ВСвиридова(Санкт-Петербург)

(www.phil.pu.ru/depts/02/anglistikaxxi_01/55.htm)

Следует отметить, что безобъектное употребление особенно часто наблюдается с формами длительного вида, являющимися морфологическим средством акцентуации процесса. По-видимому, в этих случаях два средства акцентуации действуют одновременно в одном направлении: She had been studying for her exam (C. Puzo). «Do you know how many towers we passed since the last fort?» «I wasn't noticing» (C. Puzo).

I have been hearing about you (W.S. Maugham).

Здесь, однако, тоже наблюдается зависимость средств акцентуации от семантики глагола - в формах длительного вида встречаются, как правило, глаголы подкласса eat, drink, drive, содержащие в своих значениях родовые семы объектов. Глаголы подкласса give в длительных формах не встречаются. По-видимому, степень отвлеченности глагольного действия при референциальной неопределенности, характерной для глаголов этого подкласса, несовместима с грамматическим значением длительного вида, описывающего конкретное действие над более или менее определенным объектом.

В плане акцентуации глагольного действия можно рассматривать также морфологические формы глаголов. Неперфектные формы инфинитива и герундия, свободные от выражения видо-временных, модальных и других глагольных категорий, больше подходят для передачи действия вообще, в отвлечении от конкретного объекта, чем личные формы глаголов, как уже отмечалось, они очень характерны для абсолютного употребления:

People who would never see, feel, dance, draw, cry at music, feel the world, the west wind (J. Fowles).

I love making, I love doing, I love being to the full, I love everything which is not sitting and watching and copying and dead at heart (J. Fowles).

Следует отметить, однако, что частотность неличных форм связана не с их синтаксическими, комбинаторными свойствами, а с их коммуникативными особенностями - способностью акцентировать глагольное действие. Это видно из того факта, что неличные формы характерны не для всех глаголов, а лишь для подклассов give и eat, имеющих обширное силовое поле.

Подклассы shrug, drink, для которых абсолютное употребление не есть способ акцентуации глагольного действия, встречаются в основном в предикативных формах и часто употребляются в формах простого прошедшего и в перфекте - формах, указывающих на конкретность действия и его временную определенность.

Синтаксически обусловленная редукция дополнения при переходном глаголе происходит в условиях, отличающихся от описанных выше: это предложения с пропозиционным объектом, имеющим антецедент в контексте. Влияние контекста может осуществляться по-разному. В одних случаях возможность опущения приглагольного компонента, прямого дополнения, обусловлена тем, что о предмете, на который направлено обозначенное глаголом действие, уже было сказано в препозитивной по отношению к глаголу части контекста: Everyone knows she lives in London as she lived in Stockholm. She's told me herself, they've told me (J. Fowles). John has the instincts of a gentleman. He has only to understand- only! He can’t understand! that’s impossible (J. Galsworthy). The boy is really in love, he won’t forget, even if he goes to Italy! (J. Galsworthy).I said I couldn’t remember (Clark). One place and another I’d read quite a lot about the sun and the constellations, but I could never remember it. Gil had never read anything but always knew (Clark). Two of the stopped at the corner, though, and watched again (Clark).

Такой пропозиционный объект может быть эксплицирован посредством местоименных заместителей that и it (так называемое указательное it, эквивалентное русскому «это», отличное от личного местоимения третьего лица, замещающего предметный объект). Замещение такого типа - широко распространенное явление:

«Не was never stout but now he is quite gaunt. I'm sure you've noticed that» (T. Caldwell).

«She is sick, isn't she?» I knew it all the time (T. Caldwell).

(Аринштейн, 1979, стр.12-14).

Однако не менее распространенным, хотя и мало изученным, является нулюющее сокращение подобных конструкций, где вместо замещения используется эллипсис. Безобъектное употребление глагола не есть проявление небрежности в разговорном стиле - оно достаточно регулярно встречается как в диалогической, так и в авторской речи:

«He's up at a military school near Poughkeepsie», Rudolph said «I just found out two days ago» (W.S. Maugham).

Everybody laughed very loudly; but she pretended she had not noticed (J. Agee).

Своеобразие этих случаев эллиптического сокращения состоит в том, что дополнение опускается здесь в анафорическом контексте. Правилом для такого контекста является экспликация дополнения, его редукция не наблюдается, даже если соблюдены все необходимые условия эллиптического сокращения - симметричность повторяющегося компонента и его антецедента по отношению к опорным словам, выступающая как показатель синтаксической позиции повторяющегося компонента. В таких условиях наблюдается замещение дополнения посредством one или личных местоимений третьего лица:

«Made a fortune during the war and you're still making one!» (J. Braine).

«You don't have any contact with anybody and he has it with everybody» (J. Fowles).

Невозможность редукции дополнения в таких случаях заставляет задуматься над причинами, обусловливающими такую возможность в примерах типа She knew what I meant at once,... but she pretended not to understand (J. Fowles). Connie felt he must have forgotten the morning. He had not forgotten (Lawrence). « Besides, he started them (fights) all», « Like hell I did», I said, Do we look like I’d start? (Clark). He knew he ought to find some way of using it (coal) or converting it so that he needn’t sell it …and to convert into oil was as yet too costly…(Lawrence). But I have never forgotten her face, I can see it now. I was not in love with her then, not for twelve years after, but I hav never forgotten (J. Galsworthy).

Дело тут, по-видимому, прежде всего в характере повторяющихся компонентов. Эти компоненты имеют разную структуру. Полнота конструкции наблюдается, когда повторяется предметное дополнение, эллипсис - когда дополнение имеет пропозиционный характер. Видимо, закрепленность разных способов за разными сферами делает возможной редукцию дополнения в одной из них. Эта редукция становится показателем пропозиционного характера дополнения и тем самым способствует его идентификации. Правильной идентификации пропозиционного дополнения способствует и семантическая категория подчиняющего глагола: глаголы, сочетающиеся с пропозиционным дополнением, - это глаголы так называемого интенсионального типа, выражающие духовную деятельность, внутреннее зрение, информацию и знание и т. д.: see, know, notice, watch, feel, understand, remember, forget, tell, promise (Аринштейн, 1979, стр.14-15).

Следует отметить, что в случаях с ситуативным эллипсисом объект выводится не из семантики предиката, а из самой ситуации, при этом редуцируемый компонент высказывания не поддаётся однозначному восстановлению.

Примером может служить фраза, взятая из одного из предвыборных выступлений Дж. Буша мл.: “The former administration had its chance. They haven't led - we will ”. Для избирателей, знакомых с политической ситуацией в стране, понятно кого и куда вела (или, вернее, не вела) прежняя администрация. Будучи частью общего фонда знаний,

Похожие рефераты: