Xreferat.com » Рефераты по историческим личностям » Предприниматели Прохоровы

Сколько стоит написать твою работу?

Работа уже оценивается. Ответ придет письмом на почту и смс на телефон.

?Для уточнения нюансов.
Мы не рассылаем рекламу и спам.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, возможно, допущена ошибка в адресе.
В таком случае, пожалуйста, повторите заявку.

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, пожалуйста, повторите заявку.
Хотите промокод на скидку 15%?
Успешно!
Отправить на другой номер
?Сообщите промокод во время разговора с менеджером.
Промокод можно применить один раз при первом заказе.
Тип работы промокода - "дипломная работа".

Предприниматели Прохоровы

Из истории Российского предпринимательства.

Предприниматели Прохоровы.

!5 апреля 2000 года

Москва. Россия.


Из истории Российского предпринимательства.


Предприниматели

Прохоровы


Работу подготовил : Кириллов Виталий Александрович

Учащийся школы 1259

9 “б” класса


Истинная история Российского предпринимательства, до недавнего времени не известная нам, чрезвычайно интересна и поучительна. Мудрая древняя пословица утверждает: “ Все новое- это хорошо забытое старое”. Следуя этой заповеди, я бы хотел обратиться истории династии Прохоровых, основателей и владельцев Трехгорной Мануфактуры- крупного промышленного предприятия России конца XIX- начала XX века.



I . История мануфактуры за время с 1799 по 1812г. и ее основатели.


Фабрика Прохорова и Резанова, впоследствии Товарищество Прохоровской Трехгорной Мануфактуры, основана была в июле 1799 года Василием Ивановичем Прохоровым и Федором Ивановичем Резановым .

Основатели фабрики, как и большинство позднейшего московского купечества, вышли из крестьянской среды.

Отец Василия Ивановича принадлежал к монастырским крестьянам

Троице-Сергиевой лавры, в которой он занимал должность штатного служителя. Ему нередко приходилось с митрополитом бывать в Москве, и здесь, как человек предприимчивый он пробовал торговать кустарными изделиями Троице Сергиевого посада.

В 1764 году, когда у монастырей были отобраны вотчины, он освободился от крепостной зависимости, и вскоре же с семьей переехал в Москву на постоянное жительство и приписался к мещанам Дмитровской слободы.

Чем в первое время в Москве занимался Иван Прохорович - неизвестно, но, вероятно, что никакого прибыльного и надежного обоснованного дела он не имел, что и заставило его сына своего, Василия Ивановича, определить приказчиком к одному старообрядцу, занимавшемуся пивоварением. Таким образом, Василий Иванович Прохоров начал самостоятельную жизнь.

Семье Прохоровых пивоваренное производство не нравилось, как противоречащее их мировоззрению, поэтому Василий


Василий Иванович Прохоров

1755-1815

Иванович искал все время случая переменить его на какое-либо другое занятие. Да и Екатерина Никифоровна1 нередко с грустью говорила: Не могу я молиться об успехе твоего дела, не могу желать, чтобы больше пил народ и через то разорялся”.

Случай этот представился. Василий

Иванович знакомится с будущим вторым

основателем фирмы- Резановым, а

впоследствии и родниться, выдав за

него одну из своих родственниц. Федор

Иванович Резанов был сын пахотного

солдата Стрелецкой слободы города

Зарайска Рязанской губернии. Он рано

лишился отца, и чтобы подержать

существование престарелой матери и свое

, отправился в Москву. После немалых скитаний энергичный и предприимчивый юноша попадает на одну из ситценабивных фабрик. Здесь приходится исполнять ему множество трудных, нередко непосильных работ. Как человек даровитый, Резанов выучился грамоте, в совершенстве знакомится с ситценабивным производством и начинает подумывать о выходе из своего зависимого положения. Но трудно было подняться- у него не было ни средств, ни промышленных связей. Прохоров в то время занимал видное общественное положение. Благодаря капиталу Прохорова и его связям в промышленной среде, Резанов нашел возможным применить свои знания к делу, а Прохоров, благодаря знаниям Резанова, вложил деньги в производство, которое ему нравилось.

В июле 1799 года они заключили словесный договор на устройство в Москве ситценабивной фабрики. Договор заключался в том, что они дали друг другу слово работать вместе пять лет и девять частей прибыли делить пополам, а десятую часть Резанову за его знания и умения.

Свою мануфактурно-промышленную деятельность Прохоров и Резанов начали в наемных помещениях, это были фабричные помещения во владения князей Хованских, находившихся за речкой Пресней. Ровный скат на южную сторону, близость Москвы-реки, пруд с чистой водой- благоприятствовали устройству ситценабивной фабрики.

Ситценабивное дело было новым не только в Москве, но и во всей России. Набрать и научить штат мастеровых рабочих было нелегким делом.

В то время, когда в Западной Европе с лихорадочной быстротой развивалась хлопчатобумажная промышленность, дающая более дешевый и наиболее удобный в обработке продукт, у нас говорили, что льна нам не извести. Очевидно, и взгляды правящих сфер на хлопчатобумажное производство были одинаковы со взглядами помещиков, производивших лен, тем не менее хлопчатобумажная пряжа и бумажные ткани проникали в Россию. Они, несомненно, были известны у нас и раньше, чем в Западной Европе: мы их получали с Востока уже в XV и XVI столетиях. Как пряжа, так и ткани приходили к нам из Азии частью суровыми, частью окрашенные в ярко-пунцовый цвет, кумач.

До 1764 года в России, кроме татарских фабрик, была одна только фабрика Чемберса и Козенс близ Петрограда. На развитие ситценабивного дела в России эта фабрика не имела почти никакого влияния; зато фабрика Лимана, открытая в 1764 году, с разрешения Сената, занимает видное место в этом отношении.

Другое дело, предприимчивые крестьяне села Иванова, издавна занимавшиеся торговлей и набоечным производством. У них в Иванове искони существовали набоечные фабрики по холсту и процветало резное дело.

Тем не менее дело развивалось очень медленно; так, в 1792 году в Петрограде, Москве и Иванове было всего 8 ситценабивных фабрик, производивших в год 55 тысяч штук ситца.

Прохорову и Резанову открыть фабрику в то время было нелегко: почти невозможно было найти специально знающих это дело рабочих. Пришлось нанимать людей, ничего общего с ситценабивным делом не имеющих, и самолично, главным образом Резанову учить их всем специальностям.

Убедившись в прибыльности и прочной постановке нового дела, Василий Иванович привел в исполнение давно задуманное: ликвидировал дела пивоваренного завода и в 1803 году переехал с семьей на Пресню.

Разногласия между компаньонами, возникавшие в первое пятилетие, имели место и в период времени с 1804 по 1812 год. Прямым доказательством того, что компаньоны рано или поздно должны будут разойтись, служило основание Резановым независимо от Прохорова бумагопрядильной фабрики. В 1812 году раздел произошел бы. Но вступление французов в Москву изменило все расчеты компаньонов. Василий Иванович со старшим сыном остался в Москве для охраны от грабежа и пожара фабрики и всего имущества.

На том месте, где В. И. Прохоров спасался во время французского нашествия, он заложил камень в честь чудотворного спасения.

Фабрика Прохорова и Резанова при нашествии французов пострадала менее, чем другие московские фабрики. Кроме самоотверженной заботливости самого хозяина о сохранности имущества, в этом сыграло большую роль еще то обстоятельство, что фабрика была расположена в западной окраине Москвы, через которую вступили французы в Москву и расположились до начала пожаров.

По выходе французов из Москвы компаньоны приступили к разделу имущества. Много споров вызвали земельные владения, находящиеся у Москвы-реки: ни тот ни другой ни хотел от них отказываться. Поэтому они решили владеть этой землей совместно, но с тем условием, чтобы Прохоров мог застраивать ту часть ее, которая расположена вверх по течению реки, а Резанов- вниз. Окончательный же раздел фабрики был совершен только к 1820 году.


  1. История фабрики за время управления Тимофея Васильевича Прохорова.

( 1813-1833г.)


По оставлении французами Москвы, Ф. И. Резанов возвратился на Пресню, быстро учел выгодность положения своего производства, и потому усиленно принялся возобновлять уцелевшие от пожара фабричные здания и оборудовать мастерские. Чтобы скорее пустить в ход фабрику, он не стал дожидаться полного раздела с Василием Ивановичем Прохоровым, а пустил в оборот деньги, удачно вырученные им от продажи ситцев и платков в 1812 году.

Дела же Василия Ивановича были накануне полного упадка. Он совершенно не был знаком с технической стороной ситценабивного производства, при том был уже в преклонных летах и жаловался на слабое здоровье, так что сам не мог вести предприятие. Старший сын его, Иван Васильевич, хотя и был в годах и в силе, но специальностью своей имел другое занятие. Поэтому устройство, ведение всех дел фабрики было возложено на второго сына Василия Ивановича, почти ребенка, шестнадцатилетнего Тимофея Васильевича. В бытность свою учеником в лаборатории, Тимофей Васильевич ознакомился с “секретами” составления красок и вообще выказывал выдающиеся способности, и к тому же имел некоторый опыт в ведении ситценабивного дела.

Возвратившись в Москву, Тимофей Васильевич нашел дела фабрики отца в страшно расстроенном виде. Пожар Москвы оставил свои следы и на принадлежащих Прохорову зданиях: их пришлось ремонтировать. Наличного капитала кое-как хватило только на приведение в порядок зданий, набойщицких столов, лабораторий и красильни. Успешно решив вопросы с кредиторами, Тимофей Васильевич с первого же раза выделяется изделиями своей фабрики из ряда других, превосходя их как чистотою отделки, так и красотою и оригинальностью рисунка. Начали поступать заказы, число которых быстро увеличилось.


Тимофей Васильевич Прохоров

1797-1854г

Попутно с этим расширялась и фабрика.

Успеху способствовало и то, что в Москве

Прохоровым совсем не было

конкуренции: все ситценабивные фабрики

после нашествия французов находились в

полном разрушении. Центром этой

промышленности стал Иваново-Вознесенск.

В это время за счет Москвы мелкие

кустари Иванова делались крупными

фабрикантами, а Тимофей Васильевич через

какие-нибудь два года увеличил свое производство в десять раз.

После смерти отца в 1815 году, Тимофей Васильевич становится полным руководителем предприятия при деятельном участии своих братьев.

Тем временем российское правительство в 1819 году сделала попытку перейти к свободной торговле и издало новый тариф на пошлину. По этому тарифу освобождался от пошлины только хлопок-сырец. На остальные же товары была наложена незначительная пошлина. Таким путем предполагалось дать более сильный толчок развитию отечественной промышленности, вяло двигавшейся по пути прогресса. Но результат получился обратным. Разрешение беспрепятственного ввоза в Россию хлопчатобумажных изделий вызвало небывалое насыщение на наших рынках. Механическая Европа задавила ручную Россию. Число заказов на всех фабриках значительно сократилось, в коммерческом мире произошла масса неплатежей и банкротств.

Для Прохоровых наступил критический момент. Тимофей Васильевич при всей своей изворотливости не знал, что предпринять. Он решил все отдать, только бы расплатиться честно. В эту тяжелую минуту его выручил тот авторитет, которым он пользовался в обществе благодаря своей честности и трудолюбию. Кредиторы не захотели довести его до полного разорения и отсрочили платежи на неопределенное время. Не имея возможности бороться с надвинувшейся конкуренцией в ситценабивном производстве, братья Прохоровы сосредоточили главным образом свое внимание и энергию на развитии ткацкого дела. Вскоре условия на рынке изменились в пользу ситценабивных фабрик. В целях урегулирования ввоза и вывоза и для поднятия нашей промышленности, правительство в 1822 году снова воспретило ввоз бумажных набивных тканей в страну, а на белые наложило пошлину от 60% до 100% их стоимости. Ввоз в Россию хлопка и пряжи значительно увеличился.

До начала двадцатых годов Прохоровы свои товары сбывали в Москве и отчасти в Скопине и Зарайске. С ростом производства и с появлением конкурентов в столице нужно было позаботиться о приобретении новых рынков для своих товаров вне Москвы. Для этого они едут на ярмарки в Украину, заводят там торговые связи и в результате блестяще ведут свою торговлю. Считаю интересным отметить весьма любопытный факт вывоза товаров на Лейпцигскую ярмарку.

Хлопчатобумажная промышленность двинулась вперед. Технические познания и энергия иностранцев, безусловно, содействовало подъему русской промышленности. На фабрики начинают проникать новые способы обработки, начинается выписка из-за границы усовершенствованных машин и образцов модных товаров. Число ситценабивных фабрик в Москве с 1822 -1829 год выросло с 28 до 100.

В семье Прохоровых к тому времени подросло еще два надежных помощника, братья Тимофея Васильевича, Яков и Константин Васильевичи. Они оба были специалистами в области своего производства и много помогали брату.

Развитие ткацкого производства требовало постройки все новых и новых корпусов. На это требовалась затрата значительного капитала, которым братья не располагали. Пришлось прибегнуть к аренде фабричных зданий. В 1821-31 годах Прохоровы арендуют ткацкую фабрику у Недоброго в Серпухове и устраивают там 140-150 станов2. Кроме того у них в то же время была в аренде земля у Крестцовой заставы. По обороту товара и по числу занятых людей ткацкое дело в тридцатых годах у Прохоровых было даже больше , чем ситценабивное.

В начале своей промышленной деятельности умный юноша ясно видел, что русскому рабочему при врожденной его сметливости не достает общего развития для усвоения технических знаний; он понимал, что без образования рабочей массы не может развиваться наша промышленность. Для этого в 1816 году он основывает при своей фабрике ремесленную школу для детей.

Учебно-воспитательное дело в школе было организовано просто и практично: дети часть дня обучались в фабричных мастерских различным мастерствам и производствам и часть дня проводили в школе. В течение второго и третьего десятилетия в школе обучались до тридцати мальчиков- детей рабочих и бедных жителей Москвы, которые принимались по контракту на четыре- пять лет. В 1830 году во время холеры, в Москве осталась масса осиротевших детей, обреченных на полную гибель. Прохоровы, чтобы хотя некоторой части их облегчить участь и обеспечить будущее, набрали в свою школу до ста человек обоего пола. Устроив так школу, Тимофей Васильевич получил от нее блестящий результат. Жизнь вполне оправдала его ожидания.

За всякого рода усовершенствованиями, нововведениями в ткацком, красильном, ситценабивном и особенно в платочном деле как в России, так и заграницей Прохоровы следили очень внимательно. Все, что появлялось в этой отрасли промышленности нового, немедленно заводилось ими на своей фабрике. На это они не жалели ни средств, ни труда. Благодаря этому по прочности и яркости красок, по изяществу и разнообразию рисунков на набивном товаре Прохоровская фабрика принадлежала к числу первоклассных.

В конце двадцатых годов Прохоровы красили шерстяную пряжу для бахромы; в распоряжении красильщика для этой цели были медный куб и медные коробки. Значившиеся в это время в продаже набитые шерстяные платки и шали, по-видимому, набивались и красились не у себя, а на соседней фабрике Резанова или Шаловца.

Успеху Прохоровской фабрике способствовали главным образом новизна и оригинальность рисунков. Рисунок в те времена не покупался еще за границей, а был продуктом творчества русских рисовальщиков того времени, творчества, воспитанного на орнаментах бухарского, персидского и византийского искусства, реже английского и французского.

Рисунки Прохоровской фабрики восточного типа, в особенности саксонских товаров, имели большой успех. Удивительным творцом в этом деле на фабрике был Тарас Егорович Марыгин, питомец Прохоровской ремесленной школы. Художественно- промышленная деятельность этого самородка-художника, придавшего своеобразный и интересный облик товарам Прохоровской мануфактуры на целое столетие, продолжалось более пятидесяти лет.

В сороковых годах Тимофею Васильевичу пришлось пережить тяжелое время. Начало быстро развиваться машинное производство ситцев при посредстве печатных цилиндровых машин и перротин3. Ручной способ производства ситцев и платков стал падать вследствие значительного понижения цен. Чтобы завести машины, требовались большие свободные деньги, а у Тимофея Васильевича весь наличный капитал был в обороте. В ткацком деле также появился опасный конкурент в лице кустаря- “мастерка”. Почти вся бумажная пряжа в то время шла к нам из Англии; начавшийся там в сороковых годах большой промышленный кризис вызвал падение цен на пряжу, вследствие чего она стала доступна широким народным массам. Русские рынки быстро стали наводняться дешевой пряжей, а скупщики- купцы открыли кредит предприимчивым ткачам из крестьян, и кустарное ткацкое производство широко разлилось по всему промышленному району.

Тимофей Васильевич напрягал все усилия на то, чтобы не дать забить себя конкурентам. По своим воззрениям и складу ума Тимофей Васильевич Прохоров является столь крупной личностью, что его биография, написанная О. И. Благовещенским, помещалась в школьных хрестоматиях. Для исполнения того, что было задумано Тимофеем Васильевичем, не хватило бы ни его жизни, ни сил, ни средств, но уже и потому, что им было сделано, он может считаться одним из замечательных людей своего времени.


  1. Фабрики братьев Прохоровых в тридцатых годах и в начале сороковых.


В начале тридцатых годов фабрика братьев Прохоровых продолжала занимать в Москве все ту же территорию, какую она занимала и в день раздела их с Резановым: “Верхний ткацкий двор” и “Нижний двор”. Когда в 1830 году представилась возможность купить у Резанова два соседних земельных участка, Прохоровы приобрели их. Нижний участок был соединен с Нижним двором. Второй участок послужил к расширению ткацкой фабрики: в тех двух старых домах, которые тут находились, были поставлены ткацкие станы, и этот новый фабричный двор получил название “ Трехгорной фабрики”.

После того, как Тимофей Васильевич отделился от семьи, руководителями фабрики стали три брата- Иван, Константин и Яков Васильевичи. Прежде всего братья поделили между собой обязанности по управлению всеми делами фабрик, надеясь таким путем достигнуть наибольшего успеха.

Иван Васильевич взял в свое заведывание, во-первых, все ткацкое дело, на котором он уже в достаточной мере успел специализироваться, во-вторых- управление фабричным хозяйством, т.е. наблюдение и управление продовольственною, квартирною и даже нравственною сторонами жизни рабочих; в-третьих, на его обязанности лежало приобретение топлива, строительных материалов, равно и возведение всякого рода построек. Константин Васильевич, постоянно работавший с Тимофеем Васильевичем по красильному и ситценабивному делу и интересовавшийся этим делом, взял на себя управление техническою стороною ситценабивного и платочнонабивного дела. Яков Васильевич занялся специально торговыми делами.

Персо, Крейсиг и другие химики Франции и Германии, трудясь над вопросами приложения химии к ситценабивному производству, дают этому делу совершенно новый ход. Фабриканты Европы и России считали своей обязанностью слушать лекции по химии и давать научную подготовку своим детям. Книги Персо и Крейсига становятся настольными книгами всякого фабричного колориста.

Развитию ситценабивного производства способствовало еще и удешевление хлопчатобумажных тканей, которые благодаря этому становятся доступными людям среднего достатка.

Хлопчатобумажная промышленность начала выдвигаться на первых план. В Москве с поразительной быстротой начали расти бумаготкацкие фабрики. Наряду с ними стало развиваться и кустарное производство материи, так как для этого большого капитала не требовалось, а само по себе ткацкое дело было весьма не сложно. В результате кустари стали серьезным образом конкурировать с бумаготкацкими фабриками, производя более дешевый суровый товар. Таким образом, фабричное бумаготкацкое производство начало вырождаться в кустарное, с которым впоследствии не скоро удалось справиться и механическому ткацкому станку.

По совету Якова Васильевича ткацкое производство Прохоровы сократили. В силу необходимости Прохоровым пришлось иметь дело с кустарями, так как выработка материи кустарным путем становилась дешевле, нежели фабричным.

Братья Прохоровы боролись с неблагоприятными для них условиями. Но вот в 1848 году проездом в Киев из Воронежа заразился холерой, а потом умер, Иван Васильевич, главный руководитель ткацкой фабрики, - и ткацкое дело было отодвинуто Прохоровыми на задний план на целые пятьдесят лет.

Ситценабивная фабрика Прохоровых в тридцатых годах была крупнейшей в Москве. Она в то время была также первоклассною и по качеству производимых ею товаров.

Обширную торговлю своими товарами Прохоровы вели, главным образом, в трех пунктах: Москве, Н. Новгороде и Украине, причем в последней Прохоровы появились первыми из москвичей. В Сибирь Прохоровские товары вывозились через Ирбитскую ярмарку. До середины тридцатых годов московская торговля всецело находилась непосредственном ведении Якова Васильевича. Развитие торговых оборотов и расширение рынков потребовали от него частых отлучек из Москвы, и поэтому Яков Васильевич из собственных учеников успел воспитать таких приказчиков, которым уже можно было доверить ведение московских дел. Такими “ помощниками в делах поведомых Я. В. “ были сначала Кощеверов, а затем Шапошников и Китайцев.

Воспитанные всецело в Евангельском духе, Бр. Прохоровы целью своей жизни ставили приобретение не одного лишь “ богатства вещественного”, Прохоровы первые в России основали у себя фабрично-ремесленное училище ( см. Гл. II). Вероятно, они также были первыми из фабрикантов, которые завели для своих рабочих лечебницу и богадельни. В тридцатых и сороковых годах на фабрике была лечебница с постоянным фельдшером, которую два-три раза в неделю посещал частный врач. Для престарелых рабочих ими содержались две небольшие богадельни. По замечанию современников, эти явления в то время были явлениями исключительными. Екатерина Никифоровна горячо сочувствовала просветительной деятельности сыновей. В начале сороковых годов она настолько увлеклась этим делом, что основала даже на свои средства собственную профессиональную женскую школу, которая просуществовала несколько лет в ее доме.

За этот период своего существования Прохоровская фабрика неоднократно участвовала со своими изделиями на выставках отечественной промышленности. На выставке 1831 года Прохоровы получили золотую медаль.