Xreferat.com » Рефераты по истории » Положение женщины в истории России

Положение женщины в истории России

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. В. Г. БЕЛИНСКОГО

Исторический Кафедра истории и права факультет


Дипломная работа на тему:

«Положение женщины в России (IX в. – 1861 г.)»


Студент А. Ю. Пимукова (Суркова)

Научный руководитель к.и.н., доцент А. М. Подлужная

Зав. кафедрой к.и.н., профессор Л. Ю. Федосеева


Пенза – 2010

Содержание


Введение

Глава I. Положение женщины в Древней и Средневековой Руси (IX – XVI вв.)

1.1 Правовой статус женщины: право на владение и распоряжение имуществом, земельной собственностью

1.2 Женщина в древнерусской и средневековой семье (IX – XVI вв.)

1.3 Женщина и суд: преступление и наказание

Глава II. Социокультурные факторы изменения положения женщины в XVII – XVIII вв.

2.1 Эволюция имущественного положения женщины

2.2 Трансформация брачно-семейных отношений

2.3 Развитие женского образования и досуга

Глава III. Женский вопрос в России в первой половине XIX в.

3.1 Семья и имущественные отношения женщины первой половины XIX в.

3.2 Женское образование в первой половине XIX в.

Заключение

Список использованных источников и литературы


Введение


Актуальность темы исследования определяется ее научно-практической и теоретической значимостью. История повседневности представляет собой одно из наиболее перспективных направлений, получивших свое развитие в отечественной историографии с конца XX столетия. Тема актуальна на фоне возросшего на рубеже XX – XXI вв. интереса к исследованию статуса российской женщины в современном обществе, для чего необходимо изучение и осмысление экономического и социально-политического положения женщины в России на протяжении длительного исторического периода.

Изучение социальной истории России порождает интерес к повседневной жизни женщин разных сословий, поскольку, несмотря на значительное количество исследований, посвященных различным аспектам социально-экономических и культурных процессов, наблюдается недостаток работ, где был бы объединен материал по различным направлениям исторических исследований. Период IX в. – 1861 г. в России отмечен кардинальными реформами во всех сферах жизни общества. Они затронули и повседневную жизнь женщины. В результате чего стали меняться бытовые привычки и образ жизни. Исследование проблемы помогло оценить масштабы модернизации общества и их результаты за столь длительный период.

Особый интерес к «женской теме» обусловлен разнообразием ролевых функций, которые осваивают женщины в современном обществе. Российское общество, в котором не так давно акцент был сделан на предоставлении женщине возможности реализовать свои карьерные амбиции, в последнее время в связи с нестабильностью в экономическом секторе, а также обострившейся демографической проблемой, обращается к патриархальной государственной политике. Проявляется это в форме ограничения участия женщин в государственно-профессиональных сферах, что порождает недовольство женщин и напряженность. В результате чего перед государством становится задача по выработке политики, предоставляющей равные условия реализации для женщин.

Всесторонний анализ жизни и деятельности женщин, начиная с древнейших времен, позволяет вернуться к истокам процесса вхождения женщины в социум, где и произошло осознание важности и необходимости присутствия женщин в жизни общества. Изучение проблемы взаимоотношений женщины и социума обеспечит понимание значимости активной деятельности женщин в становлении правового государства, а также будет содействовать повышению статуса женщины.

Предметом исследования выступает повседневная жизнь женщин в период IX в. – 1861 г.

Объектом исследования является русская женщина рассматривающиеся в качестве отдельной социокультурной общности, для которой характерен жизненный стиль, определяемый правовым статусом женщины в семье и обществе, установленные нормы поведения, а также определенные способы реализации в обществе.

Хронологические рамки исследования относятся к IX в. – 1861 г., которые соответствуют основным периодам становления и развития политики государства по отношению к женщинам. Перемены, происходящие в повседневной жизни женщин, были обусловлены целым комплексом реформ в политической, социальной, экономической и культурной сферах жизни.

Историография проблемы. Историю изучения темы женской повседневности можно условно разделить на три периода: 1. дореволюционная историография (18000 – 1917 гг.) 2. вопросы «женской истории» в трудах советских исследователей (1917 г. – начало 90-х XX в.); 3. новейшие разработки в области «женской истории» в России (90-е гг. – 2000 г.).

Накопление фактического материала о положении женщины в русском обществе было начато русскими учеными в конце XVIII – начале XIX вв. Участники академических экспедиций конца XVIII в. – П. П. Паллас, И. П. Фальк, И. И. Лепехин и другие путешественники по Сибири – оставили отрывочные впечатления о семейном быте русского крестьянства этого региона, прежде всего – о традициях и ритуалах, связанных со свадебными торжествами, а также с семейной обрядностью, в том числе касавшейся вынашивания, рождения и воспитания детей1.

На рубеже XVIII и XIX вв. за «женскую тему» взялись и историки: «последний летописец » Н. М. Карамзин выразил надежду, что вскоре появится исследователь, «талантливое перо которого напишет галерею портретов россиянок, знаменитых в истории или достойных сей участи». Историческая повесть Н. М. Карамзина о новгородской боярыне XV в. Марфе Борецкой, возглавлявшей боярскую группировку, которая была политически оппозиционна самодержавной власти Москвы, побудила интерес к биографиям других выдающихся женщин русского средневековья2.

Начало XIX в. в России было отмечено подъемом национального самосознания, патриотическим порывом в годы Отечественной войны 1812 г. В прямой связи с ними и с возникшим в 1820 – 1850-е гг. славянофильством был пробудившийся интерес к истории средневековой России, ее быта, повседневности, обычаев традиций.

В середине XIX в. знатоки повседневности и нравов средневековья – И. Е. Забелин и А. Терещенко – сделали попытки «вписать» женщин в материальный быт допетровской эпохи (X – XVII вв.). Однако даже в книге И. Е. Забелина «Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях» героини истории – русские царицы – оказались буквально «задавленными» деталями бытописательства: описаниями утвари, одежды, распорядка дня3.

В те же 1830 – 1850-е гг. исследователи юристы либерального толка – так называемые «западники», особенно сторонники «государственной школы» – сосредотачивали внимание на других сторонах истории женщин. Они анализировали в своих публикациях не столько обычное право, сколько писаное, сравнивали уголовно-правовые и материально-правовые нормы, сопоставляли имущественный статус, дееспособность женщин в допетровскую эпоху и в XVIII в., доказывая разительность перемен, совершенных в эпоху «европеизации».

Одним из первых отметил перемены в бытовой жизни русской женщины, историк XIX века, Н. М. Костомаров1. В своей работе он выделил отличительной черты быта русского населения XVI и XVII вв., в результате чего оказалась подробно освещена материально-вещественная сторона повседневной жизни русской женщины.

Некоторые из «государственников», в том числе С. М. Соловьев2, видя социальное неполноправие женщин и считая его «следствием огрубления нравов», обратили в то же время внимание на традиционность сравнительно широкого участия женщин из среды социальной элиты в общественно-политической жизни княжеств и земель. Возникновение «российского матриархата» (1725 – 1796 гг.) выглядело в их исследованиях закономерным возвращением к «хорошо забытому старому»: в эпоху средневековья женщины активно участвовали в управлении княжествами и землями.

Следует учитывать, что подобные выводы рождались в эпоху бурной либерализации общественной жизни России, которая сопровождала буржуазные реформы1860 – 1870-х гг. К этому времени относятся первые попытки найти решения женского вопроса3.

Обращали внимание на проблему женского вопроса и литераторы. Разнообразные по жанрам произведения – статьи, рецензии, в которых рассматривались проблемы женского вопроса, были представлены широким кругом авторов. Среди них – Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, Т. Г. Шевченко, Н. А. Некрасов, М. Л. Михайлов, А. Н. Пыпин, Н. П. Суслова, А. Я. Панаев, К. Д. Ушинский и многие другие. В ходе дебатов и журнальной полемики становилось все более ясным, что важнейшим залогом изменения социального, экономического, семейного положения женщин является просвещение1.

Новой темой в «женской истории» России, рожденной стремительными экономическими трансформациями, превращением России в одну из среднеразвитых капиталистических стран, стала с 1860-х гг. XIX в. тема места женщины в системе трудовых ресурсов страны, занятости и безработицы, тема охраны труда работниц и его оплаты. Необходимо заметить, что на тему женского труда откликнулись в те годы практически все более или менее значимые лидеры общественных движений2.

В советской науке проблематика исследований сосредоточилась на изучении социально-экономической и политической истории. Переориентация научного мышления происходит с начала 1970-х. гг.

Автор оригинального исторического эссе «Люди и нравы Древней Руси» Б. А. Романов3 попытался впервые в советской науке представить картину повседневности «всякого человека XI – XIII вв.» и потому описал образ жизни горожанок и крестьянок, женщин свободных и зависимых, княгинь и холопок. Главным источником он избрал ранние покаянные книги и летописи.

Что касается собственно исторических исследований, то в основном они представляли собой работы этнографического характера, предмет изучения которых – брачная обрядность, эволюция русского женского костюма и исследования по истории духовной и материальной культуры русского общества в канун петровских преобразований1.

Особый интерес стали проявлять ученные в период хрущевской оттепели, современник которой сами именовали себя «шестидесятниками». В различных научных сборниках и журналах появилась масса статей, касавшихся «женской истории» 60-х годов XIX в. – «женской эмансипации», борьбы шестидесятниц за равенство политических прав, за право на образование. История женского образования в России в XIX в., в том числе первых женских курсов – Бестужевских, нашла отражение в монографии Э. П. Федосовой2. В ней был не только собран и обобщен огромный фактический материал, связанный с конкретными биографиями учениц, но и проанализирована тактика взаимодействия женских обществ с правительственными учреждениями.

Тема «женской повседневности» анализировалась в исследованиях по истории городского быта и культурной жизни русского народа XIII – XVIII вв3. Особое место отводилось изучению этнографическим аспектам, таким как: предбрачная и брачная девичья обрядность, особенности материнской педагогики в традиционной крестьянской семье, женского досуга и развлечений, эволюция женского костюма.

К середине – концу 80-х годов длительный период накопления фактических знаний должен бал закономерно смениться периодом их синтеза, временем создания концепций, объясняющих общее и особенное в «истории русских женщин». Актуальность темы была настолько остра, что даже в условиях марксисткой идеологии появлялись первые статьи, авторы которых решались спорить с общественным мнением – об униженности и бесправии женщин. Особо здесь стоит отметить работы Н. Л. Пушкаревой4, положившей начало «женской темы» в отечественной истории является следующих лет. Стоит упомянуть и работу Васильевой Л. И.1, в которой рассказывается о роле и месте женщины в крестьянском хозяйстве.

Таким образом, в советской исторической науке, касаемо изучаемой проблематики, превалировали исследования этнографического характера. Некоторые аспекты жизни русской женщины освещены в работахё посвященных изучению бытовой культуры.

Современный период связан с изменением исследовательского ракурса отечественной исторической науки в 90-е гг. – теперь «женская тема» развивается в рамках гендерных исследований.

Свидетельством роста популярности данного направления становится появление центров гендерных исследований в крупных городах – Москве, Иванове, Тамбове, на базе которых ведутся научно-исследовательские работы, проходят конференции и семинары. Вопросами проблематики и методологии исторической феминологии и гендерной истории в России занимается Л. П. Репина2.

При этом подавляющее большинство авторов разрабатывало тему женской повседневности в русле исследования частной и общественной жизни в рамках конкретного региона. Необходимо отметить отсутствие исследований краеведческого характера, посвященных изучению повседневности женщин в указный период.

Последнее десятилетие XX в. круто переменило отношение к «женской истории» во всем мире. За женскую проблему разом взялись социологи3, философы4, психологи5 – ученные смеженных с историей гуманитарных наук, используя свои методы анализа, они доказали многогранность «женской темы» как одной из важных проблем в русской истории.

Допетровский период истории положения женщины в семье и обществе (X – XVII вв.) исследован сравнительно полно. Социально-правовой и семейный статус древнерусских женщин, особенности их быта раскрыты в монографиях Пушкаревой Л. Н1. Необходимо отметить статью Назарова В. Д.2, в которой он описывает сферу частной жизни женщин допетровского времени.

Следует также особо отметить работу Цимбаев Н. П., которая представляет собой комплексное исследование по политической и социальной истории России периода правления Екатерины II. Для настоящего исследования ценным представляется глава, посвященная изучению процесса развития малой семьи и демократизации семейных отношений различных категорий населения, в том числе, дворянства на протяжении XVIII – начала XIX вв3.

Говоря о работах ученных посвященных рассмотрению женской проблемы в первой половине XIX века, стоит отметить тот факт, что большинство монографий и статей посвящено представительницам высших сословий, была предпринята попытка проникнуть в духовный мир наиболее образованных женщин4.

В современной историографии досуг женщины рассматривается в контексте анализа того или иного феномена праздничной культуры. Роль женщины в дворянской субкультуре стало одним из предметов исследования Г. А. Носова5. Она рассматривает вхождение женщины в общественную жизнь в период петровских реформ с «архаическими ритуалами, в которых женщина играет мужские роли, вытесняя мужчину с пьедестала, который он обычно занимает в общественной жизни». В монографии Лотмана Ю. В6. подробно рассказывается о нравах русского населения периода империи и дается определение роли женщины в общественной жизни.

Подводя итог выше сказанному, следует отметить, что в последнее десятилетие российские ученые, обращаясь к изучению женской истории, использовали новые методологические подходы, согласно которым перемены в статусе женщины трактовались как результат социальных процессов и динамических изменений жизненного уклада населения.

Таким образом, в различных работах нашло свое отражение изучение некоторых аспектов положения женщины в России, однако, как показывает анализ научной литературы, системного исторического исследования по данной проблематике охватывающим указанный период не предпринималось, что и обуславливает актуальность этой проблемы.

Целью исследования является комплексное изучение эволюции статуса женщины различных сословий в системе семейных и общественных отношений в IX в. – 1861 г. Для достижения указанной цели предполагается решить следующие задачи:

– дать характеристику положения женщины в системе имущественных и семейных отношений в Древней и Средневековой Руси;

– дать оценку положения женщины в общественных отношениях;

– проанализировать социокультурные факторы приведшие к изменениям в системе семейно-имущественных правоотношений женщин в XVII – XVIII вв.;

– рассмотреть систему общественных представлений относительно женщины и обосновать их роль и значение при формировании поведенческой модели;

– охарактеризовать изменения, произошедшие в положении женщины, благодаря включению ее в образовательный процесс, и влияние просвещенности барышень на культурный уровень населения страны в первой половине XIX в.

Источниковая база исследования. В первую очередь в работе были использованы источники нормативного характера1, изучение которых позволяет выявить роль государства и основные направления государственной политики, в рамках которых изменился статус женщины различных сословий. Ряд средневековых памятников светского права содержат установленные нормы, определяющие правовой статус женщины в семье и обществе в указанный период.

Законодательные нормы о владельческих, наследственных и распорядительных правах женщины в допетровский период представлены в своде Соборного Уложения 1649 г. Для характеристики социально-правового статуса женщины на рубеже XVII – XVIII вв. особенно ценными представляются законы и нормативные акты, опубликованные в Полном собрании законов Российской империи. Ряд законодательных актов регулирует имущественную и брачно-семейную сферу отношений, что позволяет определить основные направления государственной политики начала XVIII в. в отношении женщин высших сословий.

Для получения информации о нормах супружеских отношений, поведения супругов в браке привлечены источники канонического права – Кормчая книга1, Номоканон, Митрополичье правосудие.

Большой информативностью о государственных приоритетах начала XVIII в. в отношении воспитания и образования русских девушек обладает руководство по воспитанию «Юности честное зерцало» 2, изданное в 1717 г.

Особенно ценным источником, где содержится информация о порядке домоустройства, отражены общие житейские правила, а также представлено типичное поведение, характерное для современницы изучаемой эпохи, является «Домострой». Анализ норм «Домостроя» позволяет объяснить мотивированность бытового поведения представительниц знати.

Изменения в поведенческой модели и жизненной стратегии представительниц высших сословий, а также самоидентификации женщины в период реформ возможно благодаря исследованию анализа Полного собрания законов Российской империи, касающихся постановлений о женской образовании1.

В совокупности данный материал дал необходимый документальный базис для написания исследования.

Методология исследования. Дипломная работа типологически относится к историческому исследовательскому полю – женской повседневности, что предполагает использование методов как собственно исторических, так и заимствованных из других наук. Исследование проведено в соответствии с принципами историзма и объективности, использовались сравнительный, аналитический методы исследования. Применен метод выделения понятий, образов и анализ символических форм, а также метод психологической интерпретации текста и изображений.

Научная новизна исследования. Впервые всестороннему изучению подвергается повседневная жизнь женщин различных сословий России в период масштабных преобразований IX в. – 1861 г. В данной работе предпринята попытка проведения историографического анализа изучаемой темы с учетом специфики методологии исследования.

Практическая значимость исследования заключаются в том, что его основные положения могут быть использованы в трудах по истории повседневности, гендерной истории, при создании обобщающего труда по истории женщин России и Отечественной истории в целом. Работа может быть полезна при разработке и преподавании общеисторических и специальных курсов в средней и высшей школе. Кроме того, данные, полученные в исследовании, могут быть использованы при разработке гендерно-ориентированных, а также социально-политических программ женских организаций и объединений.

Структура работы включает в себя введение, три главы в составе восьми параграфов, заключение и список использованных источников и литературы.


Глава I. Положение женщины в Древней и Средневековой Руси (IX – XVI вв.)


1.1 Правовой статус женщины: право на владение и распоряжение имуществом, земельной собственностью


Положение женщины в русском феодальном обществе IX – XVI вв. не может быть обрисовано с достаточной полнотой без исследования дееспособности представительниц различных классов и социальных групп в имущественно-правовой сфере. Эта проблема не только связана с историей развития древнерусского права в целом и семейного в частности, но и помогает найти ответы на таки важнейшие вопросы, как например, истоки неравноправия женщин, их имущественные права в соотношении с нормативами древнерусского феодального законодательства и реального социального положения женщин, возможности и широта имущественно-правовой и социальной самостоятельности1.

Законодательные нормы, касавшиеся имущественного статуса представительниц разных классов и социальных групп и действовавшие в период от Русской Правды (РП) до первого общерусского Судебника, уходят корнями в глубокую древность, в эпоху складывания феодальных отношений. Первое упоминание о полномочиях женщин на владение определенным имуществом содержит уже один из наиболее ранних юридических памятников – Договор 911 г. Олега с Византией, утвердивший право женщины сохранить за собой часть общего с мужем имущества даже в случае, если муж совершил убийство и предстал перед законом. Иными словами, в том имуществе, которое получала жена преступника «по закону», имелся и ее собственный выдел, «часть», отдельная от мужниной (ибо в статье речь идет об отдаче «его части», т. е. части мужа, родственникам).

Понятие «часть», на которую имела право и которой располагала женщина, вошло в юридический быт вместе с первой кодификацией законов. О ней упоминается в статьях Пространной Правды (ПП) об имущественных правах женщин в семьях смердов, «свободных мужей» и привилегированного сословия. О том, что и «робы» могли обладать какой-либо собственностью, нормативные источники столь раннего времени ничего не сообщают.

Женское имущественное владение, именуемое в РП «частью», вероятно, включало приданое и не входящее в его состав некоторое парафернальное имущество – собственность жены, которой она могла распоряжаться по своему усмотрению. Впоследствии парафернальное имущество жены передавалось мужу только на основе доверенности, а обеспечением добросовестности управления им служила законная ипотека на имуществе мужа в пользу жены1.

Существование приданого в древнейший период истории Руси доказано еще в XIX в., хотя и РП, и другие нормативные акты того времени не знают данного термина. Свидетельство летописца указывает на существование приданого еще в древнем обычном праве, что позволяет усомниться в правильности утверждения о том, что институт приданого был заимствованием византийских юридических норм. Владение приданым, по РП, присуще людям из среды почти всех классов и социальных групп феодального общества, в том числе и смердам. Сам термин «приданое» появляется в актах не ранее конца XV в. (в Судебнике 1497 г2. есть упоминание о «приданом холопе»). Первые рядные договоры о назначении приданого встречаются лишь в середине XVI в. Что касается свидетельств ненормативного характера о назначении приданого, то от рассматриваемого времени (до конца XVI в.) их до нас дошло очень мало.

Сложнее вопрос о том, владела ли женщина чем-либо помимо приданого. О существовании параферналъного имущества жены в первом браке нет прямых сведений в русских памятниках. Но следует обратить внимание на определенное Уставом князя Ярослава взыскание за покражу «свадебного» и «сгородного».

Первый термин относительно ясен: это то, что получала невеста при свадьбе. «Сгородное» – термин менее понятный. Он по-разному описан в различных списках Устава и не объяснен до сих пор. Существование в русском юридическом быте брачного сговора позволяет предположить, что «сговорное» («сгородное») являлось либо одной из составляющих приданого, либо частью или даже самим парафернальным имуществом, приносимым женой в дом мужа.

Более понятной представляется структура «части», которой владела женщина в связи с вторичным замужеством. По-видимому, это, прежде всего то же приданое, по отношению к которому древнерусские женщины обладали правом не только владения, но и распоряжения. Иначе было бы необъяснимым появление самостоятельной собственности женщины в браке, а между тем уже Устав князя Владимира считает принципиально возможным спор по поводу имущества. Тот же Устав предполагает возможность конфликта вдовы с братьями, снохой, свекровью и собственными детьми по поводу имущества. Трудно согласиться с тем, что это установление было введено с целью ограничения дееспособности женщины путем передачи вопросов об имуществе в ведение церковной юрисдикции, действовавшей на основании аналогичных казусов в византийских законах и ограничивавших права женщин. Здесь необходимо найти свидетельства развития имущественных прав женщин, состоявших в браке1.

Во-первых, тот факт, что кредиторы мужа обращали свое, взыскание против жены, подтверждает наличие у жены определенного имущества. Во-вторых, в Уставе князя Ярослава муж предстает посягателем на имущество супруги. В-третьих, ст. 36 Псковской судной грамоты (ПСГ)2 также свидетельствует о том, что жена могла являться истцом в деле взыскания долга по неформальным документам. В-четвертых, договор Новгорода с немцами 1269 – 1270 гг. подчеркнул не только отсутствие общности имущества супругов, но и наличие тайной ипотеки на имуществе жены, т. е. невозможность использования ее имущества под залог имущественных сделок мужа. (Материальную ответственность за долги мужа жена несла лишь в случае его смерти, став наследницей его движимости и недвижимости)1.

Отметим, что тенденция имущественной неответственности супруги не сразу утвердилась в русском законодательстве. Несмотря на то, что русско-византийский договор X в. ввел ее в одну из своих статей, РП еще требовала отдачи имущества жены на «разграбление» в случае совершения преступления мужем. Однако новгородское право XIII века вновь возвратилось к системе тайной ипотеки на имуществе жены, т. е. признало невозможность его залога, что отвечало экономическим изменениям, связанным с усилением феодализации общества.

Таким образом, законодательные памятники IX – XV вв. дают возможность утверждать, что в данный период времени женщина была социально свободная. Принадлежавшие к привилегированному сословию и выходившие замуж вторично, могли обладать помимо приданого и некоторым парафернальным имуществом, которое могло появиться у нее за годы либо супружеской жизни (как следствие свободного распоряжения своим приданым), либо вдовства при выполнении опекунских функций2.

О развитии норм опекунского права говорит наличие в Древней Руси института женского опекунства, которого тогда еще не знало западноевропейское средневековье. Сходство же институтов опеки в Византии и Древней Руси определялось близостью систем общественно-экономического строя, а не заимствованием правовых норм.

Рассматривая эту проблему более подробно, необходимо выяснить: вступала ли вдова автоматически в права умершего супруга по отношению к детям, или же она являлась их опекуном только по закону и эта власть над детьми определялась официальным ее положением?

На основании РП можно утверждать, что знатные женщины после смерти мужа полномочно становились опекуншами малолетних детей и управляли хозяйством по праву старшинства, пользуясь добытком (имуществом) и неся ответственность за убытки лишь в случае вторичного замужества. Даже когда опекаемые становились совершеннолетними, за труды по их воспитанию матери-вдове предоставлялось право остаться в доме своих детей даже против их воли, сохраняя при этом свой выдел на содержание – «часть». Судя по Псковской судной грамоте, позже было установлено, что отказ от содержания престарелой матери должен вести к изъятию в ее пользу у недостойного сына всей части наследуемой им собственности, которую нажили совместно отец и мать. Если же женщина вторично выходила замуж, то она возвращала опекаемым всю принятую на опеку движимость и недвижимость, включая приплод от рабов и скота. Если это имущество опекаемых пускалось в оборот, то прибыль шла в пользу ближайшего родственника опекунши1.

За счет этой прибыли возмещался, видимо, и ущерб в имуществе, принятом опекуншей после смерти завещателя.

Более поздние нормативные акты не касаются вопросов, связанных с женским опекунством. Это позволяет предполагать, что древние нормы права опеки традиционно действовали и позже.

РП в отличие от аналогичных кодексов западнославянских земель не вводит в юридический быт понятие соопекунов-мужчин при вдовах, предоставляя женщинам значительную самостоятельность. Основанием для права вдовы на опеку были не только ее соучастие в правах на общее семейное имущество, но и принципы родительской власти, авторитет матери в быту, который делал ее (хотя и на период, ограниченный вторым замужеством) полновластной главой семьи.

Рассмотренные права женщин на владение приданым и некоторым парафернальным имуществом, а для представительниц привилегированного сословия и на опекунство над детьми органически связаны с наследственным аспектом древнерусского права собственности. Именно в нормах наследственного права раскрываются эволюция и те глубокие сдвиги, которые происходили в системе личных и общественных отношений супругов, и особенно в правах женщин. Почти все древнерусские правовые документы, в том числе и РП, уделили этой области юриспруденции особое внимание.

О наследовании в низших сословиях РП дает мало сведений. В семье смерда после его смерти обеспечивались его незамужние дочери, поскольку считалось, что вышедшие замуж уже получили свою «часть» в виде приданого или в иной форме. Поскольку в статье имеется указание на всех детей, а не только на сыновей, ее можно толковать так: дочери не наследуют только при сыновьях; если сыновей нет, то имущество переходит к дочерям, а если среди них есть незамужние, то им полагается часть для приданого. Аналогично в ст. 92 РП умирающий «делит дом свой детем»1. Это могло означать возможность для завещателя делить имущество не только между сыновьями, но и между дочерьми: ведь наследование по завещанию могло и не совпадать с наследованием по закону, согласно ст. 94 РП о выдаче замуж незамужних сестер.

На примере развития наследственного права представительниц свободного и привилегированного населения можно проследить эволюцию права наследования, связанную с усилением феодализации общества. Изначальным этапом подобной эволюции был период господства общинного строя, когда женщине вне зависимости от ее матримониального положения отказывалось в праве наследования не только недвижимого имущества, но и движимости. Выделение какой-либо собственности в руки женщины могло тогда привести к росту рентабельности хозяйства чужого рода и, в конечном счете, к социальному неравенству. Этот этап почти не нашел отражения в древнерусских письменных источниках.

Лишь косвенное указание на существование в предшествовавшую эпоху упомянутого выше архаичного правила отстранения женщины от наследования имеется в ст. 95 РП. Согласно этой сложной по составу статье, дочь не наследует, когда она «сестра». Очевидно, ранее дочь не имела прав ни на какое семейное имущество.

Усиление феодализации общества, преобладание территориального принципа над родовым, рост социального неравенства способствовали развитию процесса приобретения знатными женщинами прав на владение и распоряжение собственностью. По нормативным актам XI – XII вв. русские женщины предстают владелицами и распорядительницами движимого имущества. Основную часть его, как уже отмечалось, составляло приданое в совокупности с парафернальным имуществом. В случае смерти супруга женщины привилегированного сословия наследовали, получая «часть», и не рассчитывали на осуществление права собственности по отношению ко всему наследству, под которым следует понимать непременно всю совокупность движимости и недвижимости семьи1.

Вопрос о понимании структуры наследства имеет принципиальное значение, между тем досоветская и современная наука мало обращалась к нему. Если под наследством понимать только наследуемую вдовой собственность мужа, то придется согласиться с положением о том, что древнерусские женщины не имели наследственных прав, поскольку РП четко и определенно решает