Xreferat.com » Рефераты по криминалистике » Вопрос по теории криминалистики

Сколько стоит написать твою работу?

Работа уже оценивается. Ответ придет письмом на почту и смс на телефон.

?Для уточнения нюансов.
Мы не рассылаем рекламу и спам.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, возможно, допущена ошибка в адресе.
В таком случае, пожалуйста, повторите заявку.

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, пожалуйста, повторите заявку.
Хотите промокод на скидку 15%?
Успешно!
Отправить на другой номер
?Сообщите промокод во время разговора с менеджером.
Промокод можно применить один раз при первом заказе.
Тип работы промокода - "дипломная работа".

Вопрос по теории криминалистики

ВОПРОСЫ ТЕОРИИ КРИМИНАЛИСТИКИ

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ АЛГОРИТМИЗАЦИЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

В плане методологии, наше правоведение находится сегодня в принципиально иной, по сравнению с советским периодом, ситуации. Формирование иных социальных идеалов, официальные стратегии на построение либеральной рыночной экономики и правового государства, конституционное закрепление прав человека, текущие реформы и т.п. ставят перед юридическим сообществом ряд проблем, эффективное решение которых напрямую зависит от философской и методологической состоятельности правовой науки. Такая состоятельность нынешнего правоведения рассматривается, главным образом, в контексте оценок методологического значения марксистских идей в современных условиях. Анализируя обозначившиеся в теоретической литературе, по этому поводу, точки зрения, В.М. Сырых выделяет три варианта отношения авторов к проблеме. "Компромиссный", представители которого, признавая необходимость пересмотра марксистского видения права, ряд его положений считают сохраняющими свое значение и в современных условиях. "Реформистский" - ориентированный на коренной пересмотр отношения к марксистским идеям как не соответствующим современности и переход к одному из немарксистских направлений изучения государства и права. "Радикальный", объединяющий позиции правоведов, полагающих марксистское учение изначально научно несостоятельным и видящих свою задачу в создании новой теории права, отвечающей сегодняшним реалиям и содержащей разработку оптимальных путей правового строительства.

Алгоритмизация следственной и оперативнорозыскной деятельности становится все более актуальной проблемой, требующей своего скорейшего разрешения. Попытаемся обосновать это не только ссылками на нужды практики борьбы с преступностью, но и теоретически.

В качестве общефилософской базы алгоритмизации расследования преступлений нам видятся теории рационального выбора, которые "сосредоточены на разрешении вопроса : выбора наиболее благоприятного направления достижения цели"1 .

Конкретнокриминалистическим научным основанием возможности алгоритмизации расследования служит функциональнозакономерная связь, вопервых, обстоятельств совершения преступления между собой, вовторых, этих обстоятельств и следственных (оперативнорозыскных) действий. Докажем наличие таковых связей с использованием системноструктурного подхода, который воспринимает деятельность в качестве системы, обеспечивая выделение ее элементов и прослеживание связи между ними. Зная характер таких закономерных связей, можно по одним элементам преступной или следственной деятельности определить другие их элементы.

Ранее наличие закономерных связей между элементами криминалистической характеристики преступлений, а также между этими элементами и рекомендуемыми следственными действиями обосновывалось, на наш взгляд, статистически. Однако наличие таких связей не только обнаруживается эмпирически, но и доказуемо на основе теоретических посылок. Преимущество такого доказательства в том, что оно не зависит от ошибок выборки (которая зачастую бывает малорепрезентативной) и порождает выводы не для группы явлений, а для всех возможных их разновидностей.

Ход рассуждения при этом видится следующий. Любое сложное явление системно, а поэтому его элементы взаимосвязаны. Преступление - сложное явление, значит его элементы тоже имеют взаимные связи. Так как ход расследования обусловлен характером преступления, следственные и оперативнорозыскные действия напрямую зависят от обстоятельств этого деяния. Кроме того, эти действия осуществляются в конкретной следственной ситуации, которая также влияет на их характер.

Из всех действий, обусловленных конкретным преступлением и ситуацией расследования, оптимален только определенный перечень, который варьирует в узких пределах. Соответственно, любой следователь должен в конкретном случае выполнить нужные действия, набор которых от него не зависит. В них должен быть минимум субъективного, поскольку обусловлены они объективными предпосылками - обстоятельствами совершения конкретного преступления и сложившейся следственной ситуацией.

Именно поэтому и возможна криминалистическая алгоритмизация: оптимальные следственные действия зависят не от случайных факторов, а от различных, но все же прогнозируемых, предугадываемых обстоятельств расследуемого деяния, и уж в любом случае не должны выполняться по произволу следователя (истина единственна). Поэтому данные связи могут и должны быть выявлены заранее и учтены в криминалистических алгоритмах. При этом необходимо уточнить, что действия, производимые следователем, конечно же от него зависят (другое было бы абсурдно), но их оптимальная последовательность обусловлена не его усмотрением, а объективными предпосылками.

Для большей наглядности утверждений приведем гипотетический пример. Предположим, совершено конкретное преступление, при расследовании которого сложилась реальная следственная ситуация. В данную ситуацию будем ставить различных следователей: опытных, неопытных, с разными умственными способностями и уровнем образования. Естественно, что при отсутствии криминалистического алгоритма они будут действовать поразному, но правильная линия при этом будет единственной, лишь она приведет к истинному результату. Все остальные его не обеспечат, либо приведут к повышенным издержкам (времени, сил, ресурсов и т.д.).

Вполне возможно, что все наши гипотетические следователи будут действовать в той или иной мере неверно, что приведет к различным огрехам и поставит под сомнение достигнутый результат. В то же время ясно, что в любой ситуации есть оптимальный, а значит и единственный, должный путь ее разрешения, который связан только с ней самой, а от исполнителя не зависит. Значит все следователи (опытные, неопытные) должны в идеале идти именно этим единственным путем - егото и укажет криминалистический алгоритм, приведя разнородность в субъективных качествах к единству в действиях, определяемому объективной реальностью.

На наш взгляд, любое явление в области права, если оно имеет фактические предпосылки (то есть критерии), может быть алгоритмизировано. И, соответственно, этого нельзя сделать ни при каких обстоятельствах, если возникновение и ход такого явления определяются какимилибо эмоциональными аспектами либо множеством случайных факторов, просчитать и предусмотреть которые заранее невозможно.

Таким образом, выбор алгоритмизированных действий можно определить как метод полной критериальной зависимости от следственной ситуации, которую с новой точки зрения - в аспекте криминалистической алгоритмизации - необходимо представлять как набор критериальных факторов. Это позволит, отсеяв все ненужное, увидеть главное, существенное в следственной ситуации, поскольку отпадет информационный "шум". В результате сократится информационный объем следственной ситуации, она станет более структурированной, четкой.

В то же время некоторые связи не могут быть использованы при алгоритмизации расследования, ибо не являются закономерными, либо такие закономерности пока еще не выявлены. Примером может служить связь между характеристиками преступления и потерпевшего с одной стороны, и признаками личности преступника с другой. Некая связь здесь действительно присутствует, но она очень осложнена элементом случайности.

Результаты исследований показывают, что данная связь оказывается верной лишь в 60% случаев2 . Следовательно, она будет корреляционностатистической, а не закономернофункциональной (то есть вероятностной, а не точной). Поэтому ее нельзя признать критериальной и использовать в криминалистической алгоритмизации, дабы не обесценивать точность алгоритмических предписаний, по крайней мере на данном этапе, до проведения исследований, уменьшающих элемент случайности. Рекомендации, построенные для каждого конкретного случая на основании таких связей, по нашему мнению, можно включать лишь в сведения, дополнительные к алгоритмическим предписаниям, ознакомление с которыми пользователя должно происходить только по его запросу.

Главное отличие таких связей от закономерных - невозможность однозначно ответить на вопрос "почему?": Например, почему убийства подростков мужского пола в возрасте 517 лет в большинстве случаев совершают подростки в возрасте 1016 лет, являющиеся приятелями потерпевших? Почему в оставшихся случаях это правило не действует: преступления совершаются иными субъектами? На оба вопроса можно ответить логически правильно и обоснованно. Но именно это и уменьшает ценность таких данных: причины есть как у тезиса, так и у антитезиса, а значит нельзя утверждать, что один является правилом, а другой исключением. Аналогична ситуация и с любыми другими корреляционностатистическими связями, к которым, в частности, относятся следующие: убийства мужчин младше 21 года вне жилья совершаются их пьяными знакомыми при сведении личных счетов, в драках; убийства мужчин в возрасте до 23 лет в местах массового отдыха совершают их знакомые мужского пола в возрасте 1722 лет, проживающие на расстоянии до 1,5 км от места происшествия; большинство грабителей и разбойников во время совершения преступления находятся в состоянии алкогольного опьянения и т.д.3 Ясно, что такие зависимости при алгоритмизации расследования не применимы.

Однако и при закономерных связях возможны фактические данные, не умещающиеся в рамках причинной обусловленности. Они, правда, встречаются гораздо реже, чем в статистических связях. Кроме того, и это главное, они являются случайными исключениями, чья причина не может быть выявлена.

Например: почему расчленение трупа осуществляется при убийстве в помещении, а не на открытой местности? Потому, что: а) расчлененный труп легче вынести и сокрыть; б) после убийства на открытой местности, где вероятно появление посторонних лиц, преступник стремится как можно быстрее скрыться изза обоснованной боязни быть замеченным; в) после убийства на открытой местности, где посторонние лица появляются очень редко (в тайге, незаселенной местности и т.д.) расчленять труп просто не имеет смысла, кроме того это связано с возможным появлением дополнительных следов.

Но почему тогда в данном конкретном случае преступник расчленил труп на открытой местности? Ответить на этот вопрос логически невозможно. И сам преступник не сможет этого сделать, либо даст абсолютно бредовое объяснение, поскольку так чаще всего поступают душевнобольные. Этот вариант является именно исключением из общего правила, отклонением, причиной которого является болезнь. Такие исключения, как известно, лишь доказывают правило и служат признаком закономерной связи.

Итак, для криминалистической алгоритмизации пригодны закономерные зависимости. Критерием их наличия является возможность четко выявить причинноследственную связь, однозначно определяющую обязательность возникновения именно данного следствия.

Другой составляющей теоретической основы криминалистической алгоритмизации служит зависимость каждого конкретного действия следователя не от всей совокупности элементов следственной ситуации, а от значимых именно для этого действия, то есть от ограниченной группы обстоятельств.

Одним из плюсов криминалистической алгоритмизации будет максимальный учет всех особенностей следственной ситуации. Но последняя настолько объемна и вариативна, что заранее полностью описать каждую из всех вероятных ситуаций практически невозможно. Это, однако, не отрицает возможности криминалистической алгоритмизации. Аналитический метод позволяет разделить следственную ситуацию на относительно независимые группы фактов. Затем с наличием или отсутствием того или иного факта увязывается определенное действие. Таким путем, использовав сравнительно небольшое количество описаний связей, можно учесть все возможные следственные ситуации, поскольку одна закономерная связь действительна для многих ситуаций, содержащих соответствующий факт.

Это может выглядеть так. Предположим, что на практике может сложиться 100 000 различных следственных ситуаций (имеются в виду ситуации по всем составам преступлений с учетом всех, даже мельчайших, но значимых отличий). Если разработчик криминалистического алгоритма ставит целью учесть все эти особенности, то ему, на первый взгляд, придется дать столько же описаний. Но это случится лишь в том случае, если идти общепринятым путем, используемым в методиках расследования: "в ситуации №1 (дается ее полное описание) необходимо действовать следующим образом :, а в ситуации №2, следующим :" и так сто тысяч раз. Это не выполнимо и приводит к крупным обобщениям, при которых теряются многие важные особенности.

Криминалистический же алгоритм описывает не ситуацию в целом, а составляющие ее факты, которые могут присутствовать в нескольких ситуациях: "при наличии : (дается описание обстоятельства) необходимо сделать (дается отсылка к одному из действий, которое должно фигурировать в программе расследования)". Допустим, что один факт присутствует, к примеру, в 20 ситуациях, другой - в 50 и т.д. Тогда количество описаний резко сокращается до вполне реальных пределов.

Третья составляющая теоретического обоснования криминалистической алгоритмизации связана с очередностью действий следователя. Последняя определяется значимостью действия, которая зависит не от какихто случайных, привходящих факторов, а от сущностных особенностей его самого. Таким образом, значимость действия и, следовательно, очередность его выполнения могут быть весьма точно определены заранее, прежде всего исходя из важности его результатов.

Деятельность рядового следователя в основном состоит из стандартных операций, которые в небольшой степени дополняются эвристическими подходами и интуитивными идеями. Когда следователь делает то, что необходимо и правильно в данной конкретной ситуации, можно с полной уверенностью утверждать, что ктото когдато делал в аналогичной обстановке то же самое, или, по крайне мере, такие действия были спрогнозированы учеными при моделировании данной ситуации. Так что же мешает заранее задать связь между ситуацией и действиями, другой ситуацией и другим вариантом действий, третьей ситуацией и третьим вариантом действий, определив таким образом действия для всех ситуаций. Конечным результатом и станет система криминалистических алгоритмов.

Закономерен вопрос о соотношении криминалистических алгоритмов и эвристик. Эвристика представляет собой набор рекомендаций, способствующих поиску новых неизвестных стратегий решения задач. Она основана на синтезе работы сознания и подсознания. Именно решение абсолютно нестандартных задач, которые никто и никогда не решал, - то, на что не способен алгоритм. Здесь нужна эвристика: эвристическая деятельность создает новую систему действий или открывает неизвестные ранее свойства исследуемых объектов.

В литературе приводятся различные свойства эвристик: способность решать задачи без пересмотра всех вариантов4 , формировать новые действия в нетипичных ситуациях5 , применяться в тех случаях, когда ход решения задачи нельзя описать полностью6 .

Мы полагаем, что многими названными качествами обладают и криминалистические алгоритмы: они позволяют решать задачи без просмотра всех вариантов, поскольку все они уже проработаны при создании алгоритма, оценены и из них выбран оптимальный. Криминалистический алгоритм может решать бoльшую часть нетипичных задач. Исходя из этого, можно считать криминалистический алгоритм переходной ступенью между типовым и эвристическим.

Более того, эвристики могут переходить в класс алгоритмов через сомообучаемость последних. Сначала новая, ранее не встречавшаяся задача решается эвристическим путем, а потом на ее основе разрабатывается криминалистический алгоритм.

Эвристики приходится использовать тем чаще, чем менее четко сформулирована задача. Запросный критериальный процесс позволяет достичь максимальной четкости, выявив все важное, отсеяв ненужное, упорядочив полученную информацию и подсказав следователю самый оптимальный путь получения сведений, недостающих для решения задачи. При отсутствии криминалистических алгоритмов эвристики чаще всего используются на первоначальном этапе расследования, когда не только неясно, что произошло, но и не совсем понятно: какую информацию, где и как искать.

Следовательно, после повсеместного и полного внедрения криминалистических алгоритмов и программ расследования эвристика будет востребована лишь в тех ситуациях, которые никогда ранее не возникали (а значит не были заложены в алгоритм) и не моделировались учеными при их разработке. Во всех остальных случаях криминалистический алгоритм заменит эвристику.

Есть и другие аспекты взаимной связи криминалистических алгоритмов и эвристик. Вопервых, ученыеразработчики при создании криминалистических алгоритмов формируют рекомендации, в том числе и эвристически. При этом они моделируют конкретную ситуацию, выделяют в ней значимый факт или их группу и эвристическим путем получают новое знание: совокупность действий, обусловленных данной группой фактов. Вовторых, применение эвристик более продуктивно при высокоорганизованном мышлении, которое интуитивно использует собственные алгоритмы решения сложных задач.