Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Этногенез по Л.Н.Гумилёву (+ обширная биография)

Этногенез по Л.Н.Гумилёву (+ обширная биография)

СОДЕРЖАНИЕ


  1. Биография Л.Н.Гумилёва (5)

  2. Этносы как формы существования homo sapiens (7)

  3. Предмет исследования (8)

  4. Определение понятия «этнос» (9)

  5. Этнос и этноним (10)

  6. Этнос как система (10)

  7. Фазы этногенеза (11)

  8. Толковый словарь понятий и терминов (13)


Биография Л. Н. Гумилёва


Имя выдающегося, талантливейшего самобытного ученого, основателя новой дисциплины в науке - этнологии - лежащей на стыке нескольких отраслей знаний - этнографии, истории, географии, археологии, психологии - Л. Н. Гумилева хорошо известно историкам, но, тем не менее, мало известно широкому кругу читателей. Сейчас мы знаем не только о трагической судьбе его родителей - Н. С. Гумилева и А. А. Ахматовой, которая задела черным крылом и его, их единственного сына. Многочисленные аресты, допросы, 14-ти летнее заключение в тюрьмах, сталинских лагерях, препоны в его научной деятельности и службе, неудобства в материальной жизни хоть и подорвали здоровье ученого, но не смогли сломать его дух. В тяжелые годы сталинщины и застоя его труды не допускались до печатного станка, а то, что удавалось издавать, проходило "научную" цензуру "светил" исторических наук. Тем не менее, то, что пробивало себе дорогу через эти преграды, становилось сразу библиографической редкостью по двум причинам: из-за - новизны подхода к давно известным фактам и явлениям и из-за малой тиражности его книг. И ещё из-за образности языка научных трудов ученого, которыё читаются как приключенческие произведения. И вот сейчас пришло то самое время, которое заставило заговорить о его трудах. И в последние 3-4 года начали издаваться его уникальные работы, которые десятки лет не допускались к печати. В библиотеках - очередь за книгами Л. Н. Гумилева, его публикации читатели заказывают для себя путем ксерокопирования... Журналы, научные периодические издания с его работами разбираются моментально.

Лев Николаевич Гумилев родился в Царском Селе 1 октября 1912 года. В детстве воспитывался у бабушки в имении Слепнево Бежецкого уезда Тверской губернии.

В 1917 году, после Октября, семья покинула деревенский дом и переселилась в г. Бежецк. Лев здесь учился в средней школе до 1929 года. Уже в школе он оказался "белой вороной" - был обвинен в "академическом кулачестве" за то, что он по своим знаниям и успехам выбивался из общего ряда. (И в будущем деятельность ученого из-за своей новизны и оригинальности поставит его в такое же положение). Последний класс средней школы Лев Гумилев закончил в 1930 году в Ленинграде, в средней школе N 67 на Первой Красноармейской улице. В 1930 году подал заявление в университет, но ему в приеме было отказано из-за социального происхождения. В том же году он поступает чернорабочим на службу в трамвайное управление города: "Пути и тока". Встает на учет в бирже труда, которая на следующий год направляет его работать в геологоразведочный институт, известный тогда как "Институт неметаллических полезных ископаемых" Геологического комитета. В 1931 году в составе геологической поисковой экспедиции работает в Саянах коллектором. В 1932 году Л. Н. поступает научно-техническим сотрудником в экспедицию по изучению Памира, организованную Советом по исследованию производительных сил. Здесь он по своей инициативе вне рабочего времени увлекается жизнью земноводных животных, что не понравилось начальству, и он был вынужден оставить работу в экспедиции. Тут он поступает на работу малярийным разведчиком в местную малярийную станцию совхоза Догары. Усиленно занимается изучением таджикско-персидского языка, овладевает секретами арабской вязи-письма. Потом, уже в университете, самостоятельно выучит и персидскую грамоту.

В 1933 году он уже в Крыму - научно-технический сотрудник археологической экспедиции Г. А. Бонч-Осмоловского (из литовских татар). Принимает участие в раскопе стоянки палеолита Аджи-Каба.

Осенью возвращается в Ленинград и начинает работать в Геологическом институте научно-техническим сотрудником по камеральной обработке. В том же году начальник экспедиции Г. А. Бонч-Осмоловский арестован, а Л. Н. выдворен из Геологического института. Лев Николаевич готовится к вступительным экзаменам и в 1934 году он уже студент исторического факультета Ленинградского университета, где слушал курсы по истории у В. В. Струве, Е. В. Тарле, С. И. Ковалева и других светил исторической науки.

Первый арест, следственная тюрьма... В 1935 году - Обращение А. А. Ахматовой к Сталину спасает Л. Н. Гумилева и арестованных вместе с ним студентов университета "из-за отсутствия состава преступления". Тем не менее, он исключен из университета. В это время он постоянно посещает Ленинградское отделение Института Востоковедения АН СССР (ЛО ИВАН АН СССР), где самостоятельно изучает печатные источники по истории древних тюрков. В 1937 году восстановился в ЛГУ. Будучи студентом, выступил с докладом в ЛО ИВАН АН СССР на тему "Удельно-лествичная система тюрков в VI-VIII веках", который спустя 12 лет - в 1959 году - увидит свет на страницах журнала "Советская этнография" (N 3).

В начале 1938 года Л. Н. Гумилев арестован, будучи студентом ЛГУ, и осужден на пять лет. От звонка до звонка находился в Норильске, Норильлаге, работал в медно-никелевой шахте. Срок окончился в 1943 году, и он был оставлен там же без права выезда. В Норильлаге и после окончания срока в Норильске работал техником-геологом. В бараке жил по соседству с татарами и казахами и выучил татарский, казахский - тюркские языки. После окончания срока просился в Советскую Армию. Лишь спустя почти год ему удалось получить разрешение на это. Осенью 1944 года он на Первом Белорусском фронте в качестве рядового солдата на переднем крае дошел с боями до Берлина. В 1945 году по общей демобилизации вернулся в Ленинград, восстановился студентом в ЛГУ и в начале 1946 года экстерном сдал 10 экзаменов и окончил университет. За это же время сдал все кандидатские экзамены и поступил в аспирантуру ЛО ИВАН СССР. Летом 1946 года, будучи аспирантом, принимает участие в археологической экспедиции М. И. Артамонова в Подолии.

После ждановского доклада о журналах "Звезда" и "Ленинград" и постановления по этому поводу ЦК ВКП(б), в которых имя А. А. Ахматовой было облито черными красками, Л. Н. Гумилева исключили из аспирантуры с мотивировкой "в связи с несоответствием филологической подготовки избранной специальности" и уволили из аспирантуры.

В 1947 году поступает в Ленинградскую психотерапевтическую больницу библиотекарем и благодаря положительной характеристике больницы допускается к защите диссертации кандидата исторических наук при ЛГУ, которая состоялась 28 декабря 1948 года.

Весной 1948 года в качестве научного сотрудника участвует в археологической экспедиции под руководством С. И. Руденко на Алтае, на раскопе кургана "Пазырык". После защиты кандидатской диссертации был принят научным сотрудником в "Музей этнографии народов СССР".

7 ноября 1949 года снова арестован, без всякой мотивировки, осужден Особым совещанием на 10 лет и сослан в лагерь "Особого назначения" в Чурбай Нура около Караганды, откуда переведен в другой лагерь у Междуреченска под Омском, в Саянах, где в 1956 году был реабилитирован по причине "отсутствия события преступления".

В сталинские времена, когда был популярен тезис о том, что "сын не отвечает за отца", Л. Н. Гумилев сперва сидел за отца, а потом - за мать. А. А. Ахматова в то время писала:

Муж в могиле,

Сын в тюрьме,

Помолитесь обо мне.

В 1956 году Л. Н. вернулся в Ленинград. Директор Эрмитажа М. И. Артамонов помог ему с работой, взял библиотекарем "на ставку беременных и больных". Работая здесь библиотекарем, завершил докторскую диссертацию "Древние тюрки" и защитил ее. После защиты докторской диссертации Л. Н. Гумилева приглашает ректор ЛГУ член-корреспондент А. Д. Александров на работу в Научно-исследовательский институт географии при ЛГУ, где он проработал по 1986 год, до выхода на пенсию - сперва научным работником, потом - старшим научным работником, перед выходом на пенсию его перевели в ведущие научные сотрудники. Кроме работы в НИИ он вел курс лекций в ЛГУ по "Народоведению". В 1974 году защитил вторую докторскую диссертацию, на этот раз по географическим наукам, которую не утвердили по причине того, что "она выше докторской, поэтому и не докторская". Эта работа, известная под названием "Этногенез и биосфера Земли", спустя 15 лет, в 1989 году вышла отдельной книгой и была раскуплена в течение одного-двух дней со склада издательства ЛГУ. Заслуги Л. Н. Гумилева, как в области научных исследований, так и в педагогической деятельности упорно игнорировались. В этом одна из причин того, что он не был удостоен даже звания профессора, тем более каких-либо правительственных наград или почетных званий.

С 1959 года его труды начали печатать небольшими порциями. В этих условиях он окунулся в работу Ленинградского отделения Всесоюзного географического общества. Через его сборники ему удалось выпустить в свет ряд своих работ, не допущенных в официальные научные периодические издания. После защиты второй докторской диссертации, основные положения которой публиковались в серии "Ландшафт и этнос" почти в каждом номере "Вестника Ленинградского университета", "научные" власти наложили вето на публикации Л. Н. Гумилева в этом научном журнале.

Л. Н. Гумилева лишь условно можно назвать историком. Он автор глубоких новаторских исследований по истории кочевников Срединной и Центральной Азии за период с III в. до н.э. по XV в. н.э., автор исторической географии - изменения климата и ландшафта того же региона за тот же период, создатель теории этногенеза, автор проблем палеоэтнографии Средней Азии, истории тибетских и памирских народов в I тысячелетии н.э., он же - источниковед нарративных источников кочевых народов. В его трудах огромное внимание уделено проблеме Древней Руси и Великой Степи, освещаемое с новых позиций...

В неволе Л. Н. Гумилеву было запрещено писать стихи, но он их запоминал, одну из таких своих работ он издал недавно. Любовь к поэзии отражена и в его переводах поэтов народов Востока.

Труды Л. Н. Гумилева издавались в узкопрофильных журналах, а книги мизерными тиражами, тем не менее, его работы были популярны среди ученых историков. Поэтому его часто приглашали для чтения докладов и лекций, чему "кураторы" советской исторической науки всячески стремились поставить преграду. Тем не менее, его коллеги смогли устроить ему поездку в Академгородок в Новосибирск с лекциями для ученых и студентов по истории, в МГУ, в университет Тарту в Эстонию по этногенезу, в Молодежный Центр АН СССР в Пущино и т.д.

По личным приглашениям он принял участие в Международных научных съездах, организованных по линии ЮНЕСКО по археологии, истории в Чехословакии (1966, Прага), Венгрии (Будапешт, по линии АН Венгрии) и т.д.

Л. Н. Гумилев, несмотря на нездоровье, и сейчас активно работает: пишет новые работы, часто выступает с лекциями перед читателями, дает интервью по радио, телевидению...


ЭТНОСЫ КАК ФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ ВИДА HOMO SAPIENS

Больше ста лет ведутся дискуссии: изменяется ли биологический вид Homo sapiens или социальные закономерности полностью вытеснили механизм действия видообразующих факторов? Общей для человека и всех других живых существ является необходимость обмениваться со средой веществом и энергией, но отличается он от них тем, что почти все необходимые для него средства существования вынужден добывать трудом, взаимодействуя с природой не только как биологическое, но прежде всего как социальное существо. Условия и средства, производительные силы и соответствующие им производственные отношения непрерывно развиваются. Закономерности этого развития исследуются марксистской политической экономией и социологией.

Однако социальные закономерности развития человечества не "отменяют" действия закономерностей биологических, в частности мутаций, и исследовать их необходимо, дабы избежать теоретической односторонности и практического вреда, который мы наносим сами себе, игнорируя или сознательно отрицая нашу подчиненность не только социальным, но и более общим закономерностям развития.

Методологически начать такое исследование можно исходя из преднамеренного отвлечения от конкретных способов производства. Такая абстракция представляется оправданной, в частности, потому, что характер этногенеза существенно отличается от ритмов развития социальной истории человечества. При таком способе рассмотрения, как мы надеемся, яснее станут контуры механизма взаимодействия человечества с природой.

Как бы ни была развита техника, все необходимое для поддержания жизни люди получают из природы. Значит, они входят в трофическую цепь как верхнее, завершающее звено биоценоза населяемого ими региона. А коль скоро так, то они являются элементами структурно-системных целостностей, включающих в себя, наряду с людьми, доместикаты (домашние животные и культурные растения), ландшафты, как преобразованные человеком, так и девственные, богатства недр, взаимоотношения с соседями -либо дружеские, либо враждебные, ту или иную динамику социального развития, а также то или иное сочетание языков (от одного до нескольких) и элементов материальной и духовной культуры. Эту динамическую систему можно назвать этноценозом. Она возникает и рассыпается в историческом времени, оставляя после себя памятники человеческой деятельности, лишенные саморазвития и способные только разрушаться, и этнические реликты, достигшие фазы гомеостаза. Но каждый процесс этногенеза оставляет на теле земной поверхности неизгладимые следы, благодаря которым возможно установление общего характера закономерностей этнической истории. И теперь, когда спасение природы от разрушительных антропогенных воздействий стало главной проблемой науки, необходимо уяснить, какие стороны деятельности человека были губительны для ландшафтов, вмещающих этносы. Ведь разрушение природы с гибельными последствиями для людей - беда не только нашего времени, и оно не всегда сопряжено с развитием культуры, а также с ростом населения.

Ставя вопрос о взаимодействии двух форм закономерного развития, необходимо условиться об аспекте. Речь может идти либо о развитии биосферы в связи с деятельностью человека, либо о развитии человечества в связи со становлением природной среды: биосферы и костного вещества, составляющего другие оболочки Земли: литосферу и тропосферу. Взаимодействие человечества с природой постоянно, но крайне вариа-бельно и в пространстве, и во времени. Однако за видимым разнообразием кроется единый принцип, характерный для всех наблюдаемых феноменов. Поэтому поставим вопрос именно так!

Природа Земли весьма разнообразна; человечество в отличие от прочих видов млекопитающих тоже разнообразно, ибо человек не имеет природного ареала, а распространен, начиная с верхнего палеолита, по всей суше планеты. Адаптивные способности человека на порядок больше, чем у прочих животных. Значит, в разных географических регионах и в разные эпохи люди и природные комплексы (ландшафты и геобиоценозы) взаимодействуют по-разному. Сам по себе этот вывод бесперспективен, так как калейдоскоп не поддается исследованию, но попробуем внести в проблему классификацию... и все будет по-иному. Между закономерностями природы и социальной формой движения материи существует постоянная корреляция. Но каков ее механизм и где точка соприкосновения природы и общества? А эта точка есть, иначе не возникло бы вопроса об охране природы от человека.

С. В. Калесник предложил разделить географию на: 1) экономическую, исследующую творения людей, и 2) физическую, изучающую природные оболочки Земли, в том числе биосферу. Очень разумное деление. Природа творит то, чего мы творить не можем: горы и реки, леса и степи, новые виды животных и растений. А люди строят дома, сооружают машины, ваяют статуи и пишут трактаты. Природа этого делать не может.

Есть ли между творениями природы и человека принципиальная разница? Да! Элементы природы переходят в друг друга... "Этот камень рычал когда-то, этот плющ парил в облаках". Природа живет вечно, набухая той энергией, которую получает от Солнца и звезд нашей Галактики и радиораспада в глубинах нашей планеты. Биосфера планеты Земля побеждает мировую энтропию путем биогенной миграции атомов, стремящихся к расширению. И наоборот, предметы, созданные человеком, могут или сохраняться, или разрушаться. Пирамиды стоят долго, Эйфелева башня так долго не простоит. Но не вечны ни те, ни другая. В этом принципиальная разница между биосферой и техносферой, какие бы грандиозные размеры последняя ни приобрела.

ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

Обозрение современного состояния науки об этносе должно повергнуть читателя в недоумение. Все пишущие на эту тему авторы, в том числе этнографы, по существу подменяют подлинные этнологические характеристики профессиональными, сословными и т.д., что, собственно, равнозначно отрицанию этноса как реальности. О существовании этноса говорит только то, что он непосредственно ощущается людьми как явление (феномен), но ведь это не доказательство. Поэт сказал: "И день, и ночь пред нами солнце ходит, однако прав упрямый Галилей". И действительно, у этнолога есть некоторые основания для пессимизма, кажущиеся на первый взгляд непреодолимыми.

Этнология - это рождающаяся наука. Потребность в ней возникла лишь во второй половине XX в., когда выяснилось, что простое накопление этнографических собраний и наблюдений грозит тем, что наука, не ставящая проблем, превратится в бессмысленное коллекционерство. И вот возникли на наших глазах обществоведение и этнология - две дисциплины, интересующиеся одним, на первый взгляд, предметом - человечеством, но в совершенно разных аспектах. И это закономерно. Каждый человек одновременно - член социума и член этноса, а это далеко не одно и то же. Равным образом этнология как наука требует определения. Скажем пока так, что этнология - это наука об импульсах поведения этнических коллективов, подобная этологии, науке о поведении животных. Импульсы могут быть сознательными и эмоциональными, диктоваться личной волей индивида, традицией, принудительным воздействием коллектива, влиянием внешней обстановки, географической среды и даже спонтанным развитием, поступательным ходом истории. Для того чтобы разобраться в столь сложном вопросе, нужна соответствующая методика. Методика может быть либо традиционной методикой гуманитарных наук, либо естественнонаучной. Какую же следует выбрать для успешного преодоления трудностей, возникающих перед ученым, взявшимся за совершенно новую область науки?

Прежде всего уточним понятие "гуманитарные науки". В Средние века в Христианском мире единственным абсолютно авторитетным источником научной информации были две книги: Библия и сочинения Аристотеля. Наука сводилась к комментированию цитат, которые нужно было приводить точно, потому что безграмотные ересиархи часто выдумывали якобы цитируемые изречения пророков, Христа и Аристотеля. Отсюда возникла система ссылок на текст, удержавшаяся до настоящего времени. Эта ступень науки называлась схоластикой, и к XV в. она перестала удовлетворять ученых. Тогда был расширен круг источников - привлекались сочинения других древних авторов, тексты которых нуждались в проверке. Так возникла гуманитарная (т.е. человеческая, а не божественная) наука - филология, отличающаяся от схоластики критическим подходом к текстам. Но источник был все тот же - чужие слова. После эпохи Возрождения крупные натуралисты противопоставили гуманитарным способам получения информации естествоиспытание, основанное на наблюдении природы и эксперименте. Сменилась постановка вопроса: вместо "что сказали древние авторы?" пытались выяснить "что есть на самом деле?". Как видим, изменился не предмет изучения, а подход и, соответственно, методика.

Новая методика завоевывала признание медленно и неравномерно. Еще в 1633 г. Галилею пришлось отрекаться от того, что Земля вертится вокруг Солнца, причем его противники апеллировали к тому, что таких сведений в известной им литературе нет. В XVIII в. Лавуазье на заседании Французской Академии наук объявил "антинаучным" сообщение о падении метеорита: "Камни с неба падать не могут, потому что на небе нет камней!". География только в XIX в. избавилась от легенд об амазонках, волосатых людях, гигантских спрутах, топящих корабли, и прочей беллетристики, которую читатели, находившиеся на обывательском уровне, воспринимали буквально. Труднее всего было историкам, которые не могли ни поставить эксперимент, ни повторить наблюдение. Но тут пришел на выручку монистический подход, который позволил провести критику источника, как компаративную, так и внутреннюю. Благодаря многим кропотливым исследованиям были составлены кодексы бесспорных фактов с хронологическими привязками, а часть сомнительных сведений отвергнута. Это огромное богатство знаний может принести пользу лишь тогда, когда оно будет приложено к определенному объекту, будь то социальные общности - классы, или политические целостности - государства, или этносы, которые нас интересуют. В последнем случае факты истории превращаются в "информационный архив" и служат целям этнологии наряду с другими сведениями: географическими, биологическими, биофизическими и биохимическими, что при наличии творческого синтеза дает возможность трактовать этнологию как естественную науку, построенную на достаточном количестве достоверных наблюдений, зафиксированных во время накопления первичного материала.

А теперь вернемся к кардинальному тезису: можно ли считать, что этнография, как описательная, так и теоретическая, вышла из поля зрения географии и всецело принадлежит сфере исторических наук? Нет, и еще раз нет. Такая позиция, на наш взгляд, беспочвенна и деструктивна. Она ведет науку к оскудению, т.е. упрощению за счет сокращения эрудиции научного сотрудника. Ему-то, конечно, легче, но его работа теряет перспективность и перестает представлять интерес для читателя. Боюсь, что упорное несогласие с поставленным здесь тезисом приведет к компрометации не только исторической методики, применяемой не для того, для чего она была разработана, но и самой науки - этнографии. Ибо для нее есть только один путь развития - превращение в этнологию, где наряду с собиранием и описанием материала идет интерпретация его под тем углом зрения, который продиктован постановкой проблемы.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ "ЭТНОС"

Какое значение или, главное, какой смысл вкладывает каждый человек из числа перечисленных в свой ответ? Что он называет своим народом, нацией, племенем и в чем он видит свое отличие от соседей - вот нерешенная до сих пор проблема этнической диагностики. На бытовом уровне она не существует, подобно тому, как не требует определения различие светом и тьмой, теплом и холодом, горьким и сладким. Иными словами, в качестве критерия выступает ощущение. Для обыденной жизни этого достаточно, но для понимания мало. Возникает потребность в определении. Но тут начинается разнобой. "Этнос - явление, определяемое общностью происхождения"; "этнос - порождение культуры на базе общего языка"; "этнос - группа людей, похожих друг на друга"; "этнос - скопище людей, объединенное общим самосознанием"; "этнос - условная классификация, обобщающая людей в зависимости от той или иной формации" (это означает, что категория этноса нереальна); "этнос-порождение природы"; "этнос-социальная категория".

Обобщая разнообразные в деталях взгляды советских ученых на соотношение природы и общественного человека, можно выделить три точки зрения: 1. "Единая" география сводит всю деятельность человека к природным закономерностям. 2. Некоторые историки и этнографы считают все феномены, связанные с человечеством, социальными, делая исключение лишь для анатомии и отчасти физиологии. 3. В антропогенных процессах различаются проявления общественной и комплекса природных (механическая, физическая, химическая и биологическая) форм движения материи. Последняя концепция представляется автору единственно правильной.

Особое место занимает точка зрения М. И. Артамонова известного археолога и историка хазар. По его мысли, родившейся вследствие долгих занятий археологическими, т.е. мертвыми культурами и памятниками, лишенными саморазвития, но разрушающимися от течения времени (об этом см. выше), "этнос, как и класс, не социальная организация, а состояние, при этом зависимость человека от природы тем меньше, чем выше его культурный уровень; это прописная истина". Согласиться трудновато.

Начнем с последнего тезиса. Организм человека входит в биосферу Земли и участвует в конверсии биоценоза. Никто не может доказать, что профессор дышит иначе, чем бушмен, или размножается неполовым путем, или нечувствителен к воздействию на кожу серной кислоты, что он может не есть, или, наоборот, съедать обед на 40 человек, или что на него иначе действует земное тяготение. А ведь это все зависимость от природы того самого организма, который действует и мыслит, приспосабливается к изменяющейся среде и изменяет среду, приспосабливая ее к своим потребностям, объединяется в коллективы и в их составе создает государства. Мыслящая индивидуальность составляет единое целое с организмом и, значит, не выходит за пределы живой природы, которая является одной из оболочек планеты Земля. Но вместе с тем человек отличается от прочих животных тем, что изготавливает орудия, создавая качественно иную прослойку - техносферу. Произведения рук человека как из косного, так и из живого вещества (орудия, произведения искусства, домашние животные, культурные растения) выпадают из цикла конверсии биоценоза. Они могут лишь либо сохраняться, либо, ежели не законсервированы, разрушаться. В последнем случае они возвращаются в лоно природы. Брошенный в поле меч, перержавев, превращается в окись железа. Разрушенный замок становится холмиком. Одичавшая собака делается диким зверем динго, а лошадь - мустангом. Это смерть вещей (техносферы) и обратный захват природой похищенного у нее материала. История древних цивилизаций показывает, что природа хотя и терпит урон от техники, но в конечном счете берет свое, разумеется, за исключением тех предметов, которые преображены настолько, что стали необратимы. Таковы кремневые орудия времен палеолита, отшлифованные плиты в Баальбеке, бетонированные площадки и пластмассовые изделия. Это трупы, даже мумии, которые биосфера не в силах вернуть в свое лоно, но процессы косного вещества - химические и термические - могут вернуть их в первозданное состояние в том случае, если нашу планету постигнет космическая катастрофа. А до тех пор они будут называться памятниками цивилизации, ибо и наша техника когда-нибудь станет памятником.

Приняв предложенную С. В. Калесником классификацию за основу, мы должны найти в ней место для феномена этноса. Забегая вперед, скажем, что этносы - явление, лежащее на границе биосферы и социосферы и имеющее весьма специальное назначение в строении биосферы Земли. Пусть это выглядит как декларация, но теперь читатель знает, ради чего написана эта книга, автор которой не просто стремился дать формулировку, а показать весь путь, которым она была достигнута, и основания, убеждающие в том, что она на сегодняшнем уровне науки отвечает всем требованиям, предъявляемым к научным гипотезам. После этого мы можем перейти к системе доказательств.

Этнос и этноним

При изучении общих закономерностей этнологии прежде всего надлежит усвоить, что реальный этнос, с одной стороны, и этническое наименование (этноним), принятое его членами - с другой, не адекватны друг другу. Часто мы встречаем несколько разных этносов, носящих одно и то же имя, или, наоборот, один этнос может называться по-разному. Так, слово "римляне" (romani) первоначально означало граждан полиса Рима, но отнюдь не их соседей - италиков, и даже не латинов, обитавших в других городах Лациума. В эпоху Римской империи I-II вв. количество римлян возросло за счет включения в их число всех италиков: этрусков, самнитов, лигуров, цизальпинских галлов и многих жителей провинций, отнюдь латинского происхождения. После эдикта Каракаллы 212 г. "римлянами" были названы все свободные жители муниципий на территории Римской империи, в том числе греки, каппадокийцы, евреи, берберы, галлы, иллирийцы, германцы и др. Понятие "римлянин" как бы потеряло этническое значение,