Xreferat.com » Рефераты по философии » От джастификационизма до Лакатоса

От джастификационизма до Лакатоса

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ РАН

РЕФЕРАТ ПО ФИЛОСОФИИ

ОТ ДЖАСТИФИКАЦИОНИЗМА ДО ЛАКАТОСА

Чугунин Д. В.

Институт Космических Исследований РАН

Руководитель семинара

Крушанов А. А.

Москва - 1998 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ..........................................................2

ОТ ДЖАСТИФИКАЦИОНИЗМА ДО ЛАКАТОСА............2

Догматический фальсификационизм .......................4

Методологический фальсификационизм....................7

Утонченный фальсификационизм..........................10

Методология исследовательских программ Лакатоса...14

ЗАКЛЮЧЕНИЕ......................................................18

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ...........49 ..........................20

ВВЕДЕНИЕ

В конце прошлого и начале нашего веков произошел существенный перелом в науке, в самой сильной степени в физике, за которым последовало изменение мировоззрения в обществе. Не миновало это и философию. На смену теории Ньютона и механистическому представлению мира приходит теория относительности Эйнштейна, физика начинает проникать в строение ядра, появляется квантовая теория. После краха механистической теории (вернее определили рамки, в которых эта теория верна с большой точностью) встал вопрос об истинности той или иной теории, о процессе развития науки и знания вообще. На этой волне появилась философия науки и такие ее направления в философии как неопозитивизм, а за ним постпозитивизм с такима8 яркими представителями как Карл Поппер, его ученик Имре Лакатос (правильнее Лакатош) и их противник Томас Кун. На анализе их взглядов я и остановаbюсь в моем реферате (эти взгляды практически будут совпадать с взглядама8 Лакатоса).

ОТ ДЖАСТИФИКАЦИОНИЗМА ДО ЛАКАТОСА

            На протяжении столетий знанием считалось то, что доказательно обоснаeвано силой интеллекта или показаниями чувств. Мудрость и непорочность ума требовали воздержания от высказываний, не имеющих доказательного обоснования. Но способны ли интеллект или чувства доказательно обосновывать знание? Скептики сомневались в этом еще две с лишним тысячи лет назад. Однако скепсис был задавлен ньютоновской физикой. Казалось чтаe это “предельное знание”. Эйнштейн опять все перевернул вверх дном. Теперь очень немногие верят, что знание может быть доказательно обоснованным.

            Первоначальный замысел Поппера возник как результат продумывания с

'ebедствий, вытекающих из крушения самой подкрепленной научной теории всех времен: механики и теории тяготения Ньютона. Поппер пришел к выводу, что доблесть ума заключается не в том, чтобы быть осторожным и избегать ошибок, а в том, чтобы бескомпромиссно устранять их. Быть смелым, выда2игая гипотезы, и беспощадным, опровергая их - это девиз Поппера. Вера - свойственная человеку по природе и потому простительная слабость, ее нужно а4ержать под контролем критики; но предвзятость, считает Поппер, есть тягчайшее преступление интеллекта.

            Иначе рассуждает Кун. Как и Поппер, он отказывается видеть в росте наур7ного знания кумуляцию вечных истин. Он также извлек важнейший урок из свержения ньютоновской физики (кто его не извлек). Для него главная проблема - научная революция. Но если, согласно Попперу, наука - это процесс “перманентной революции”, а ее движущей силой является р0ациональная критика, то, по Куну, революция есть исключительное событие, выходящее за рамки науки. В периоды “нормальной науки” критика превращается в нечто вроде анафеманствования. Поэтому, полагает Кун, прогресс, возможный только в “нормальной науке”, наступает тогда, когда от критики переходят к предвзятости. Требование отбрасывать, элиминировать “опровергнутую” теорию он называет “наивным фальсификационизмом”. Только в сравнительно редкие периоды “кризисов” позволительно критиковать господствующую теорию и предлагать новую.

            С точки зрения Поппера, изменение научного знания рационально или, по крайней мере, может быть рационально реконструировано. Этим должна заниматься логика открытия. С точки зрения Куна, изменение научного знания от одной “парадигмы” к другой это мистическое преображение, у которого нет и не может быть рациональных правил. Это предмет психологии открытия. Изменение научного знания подобно перемене религиозной веры.

            Спор Поппера и Куна затрагивает главные интеллектуальные ценности. Р0езультат относится не только к теоретической физике, но и к менее развитым (менее математизированным) в теоретическом смысле наукам. Если даже в естествознании признание теории зависит от количественного перевеса еа5 сторонников, что же остается социальным наукам. Получаем, что истина зиждется на силе.

            Попперовская логика научного открытия сочетает в себе две различные концепции. Т. Кун увидел только одну из них - “наивный фальсификационизм”. Его критика этой концепции справедлива. Но он не ра0зглядел концепцию рациональности, в основе которой уже не лежит “наивный фальсификационизм”. И. Лакатос развил эту конца5пцию рационализма и довел ее до стройной и правдивой (на мой взгляд молодого физика - экспериментатора) теории “Методология научно исследовательских программ”. Ниже пойдет речь о попперовской методологии и развитии ее в методологию Лакатоса.

Догматический фальсификационизм

            “Джастификационисты” полагали будто научное знание состоит из доказательно обоснованных высказываний. Классические интеллектуалисты допускали различные типы внелогического обоснования - откровение, интуицию, опыт. Классические эмпирицисты считали обоснованиями только сравнительно небольшое множество “фактуальных высказываний”, выражающих “твердо установленные факты”. Истинность этих высказываний устанавливается опытным путем, и все они образуют эмпирический базис науки.

            Джастификационизм был господствующей традицией на протяжении стол_e5тий. Скептицизм не есть отрицание джастификационизма. Скептики полагают, что нет доказательно обоснованного знания и поэтому нет знания вообще.

            Но как классические интеллектуалисты, так и классические эмпирицисты терпят поражение. Еще кантианцы заметили, что никакое научное высказывание не может быть вполне обоснованно фактами, и никакая логика не может увеличить содержание знания, гарантируя его безошибочность. Отсюда следовало, что все теории в равной степени не могут иметь доказательного обоснования.

            Появился пробабилизм, который говорил, что хотя научные теории равно

'edеобоснованны, они все же обладают разными степенями вероятности по отношению к имеющемуся эмпирическому подтверждению. Замена доказательной обоснованности на вероятность бала серьезным отступлением от джастифа8кационистского мышления. Но и этого оказалось недостаточно. Главным образом Поппером было показано, что все теории имеют нулевую вероятность, независимо от количества подтверждений. Все теории не только равно необоснованны, но и равно невероятны.

            Далее возник фальсификационизм. Он тоже стал новым и значительным от_f1тупничеством рационализма. Согласно догматическому фальсификационизму, все без исключения научные теории опровержимы, однако существует нека8й неопровержимый эмпирический базис. Неопровержимость эмпирического а1азиса не переносится на теории. Догматического фальсификациониста отличает то, что для него все теории гипотетичны. Наука не может доказательно обосновать ни одной теории. Но наука может опровергать, а это означает, р7то допускается существование фундаментального эмпирического базиса - множества фактуальных высказываний, каждое из которых может служить опровержением какой - либо теории. Таким образом “научная честь требует постоянно стремится к такому эксперименту, чтобы в случае противоречия между его результатом и проверяемой теорией, последняя была отброшена” [2, с. 247]. В результате получаем теорию развития науки: рост науки - это повторяющееся опрокидывание та5орий, наталкивающихся на твердо установленные факты.

            Однако догматический фальсификационизм зиждется на двух ложных пос

'fbлках:

1) Утверждение о р1уществовании естественной разграничительной линии между теоретическими или умозрительными высказываниями, с одной стороны, и фактуальными пр0едложениями наблюдения, с другой.

2) Утверждение о том, что высказывание, которое относится к эмпир0ическому базису, считается истинным. Оно доказательно обоснованно фактами.

Эти две посылки предохраняют от смертельной возможности опровержения эмпирического базиса. К этим посылкам добавляется критерий демаркации: “научными” считаются только те теории, которые исключают некоторые эмпирические предложения и, следовательно, могут быть опровергнуты фактами.

            Однако обе посылки ложны. В [1] приведено несколько примеров, о

'efровергающих эти посылки и критерий демаркации. Например, случай с Галила5ем. Он утверждал, что наблюдал горы на Луне и пятна на Солнце. Эти наблюдения опровергали теорию, что все небесные тела чистые сферы. Но возможности его наблюдения зависели от оптических приборов, и опирались на его оптическую теорию. Теории Аристотеля противостояли не чистые наблюдения, а “наблюдения”, проведенные Галилеем на основе своей оптической теории. “Нет и не может быть ощущений, не нагруженных ожиданиями, и следовательно, нет никакой естественной демаркации между предложениями наблюдения и теоретическими предложениями“ [1, с. 22].

            Относительно второго утверждения: “никакое фактуальное _efредложение не может быть доказательно обоснованно экспериментом” [1, с. 23]. Следовательно, нельзя не только даeказательно обосновать теории, но и опровергнуть их.

            И, наконец: “наиболее признанные научные теории р5арактеризуются как раз тем, что не запрещают никаких наблюдаемых состояний” [1, с. 24]. По поводу этого Лакатос аfриводит пример, смысл которого заключается в том, что теория каждый раз находит уловки, чтобы отгородится от фальсифицирующих наблюдений. В структуру научных теорий входит, как правило, ограничение. Тогда теория может быть опровергнута только вместе с этим ограничением. Но если взять теорию без ограничения, она уже не может быть опровергнута, так как заменяя себе ограничения, можно получить уже иную теорию и, следовательно, никакие проверки не могут быть решающими. А это значит, что “безжалостная” стратегия опровержения догматического фальсификационизма проваливается.

            Итак: классические джастификационисты допускают только до

'eaазательно обоснованные теории; неоклассические джастификационисты допускают вероятностно - обоснованные теории; догматические фальсификационисты приходят к тому, что никакие теории ни в коем случае не могут считаться допустимыми.

Методологический фальсификационизм.

            Итак, “можем ли мы спасти научный критицизм от фаллибилизаcа?” [1, с. 31]. Ответ дает методологический фальсификационизм.

            Из критики консервативного конвенционализма выросли две сопернича_feщие школы революционного конвенционализма: симплицизм Дюгема и методологический фальсификационизм Поппера.

Как конвенционалист, Дюгем считает, что никакая физическая теория не м_eeжет рухнуть от одной тяжести “опровержений”, но все же она обрушивается от “непрерывных ремонтных работ и множества подпорок”, когда “подточенные червями колонны” больше не могут удерживать “покосившиеся своды” [3, гл.VI, пар. 10], тогда теория утрачивает свою первоначальную простоту и должна быть заменена. Получается, что фальсификация теории зависит от чьего - либо вкуса или, в лучшем случае, от научной моды.

            Поппер предложил методологию, позволяющую считать эксперимент реша

'feщим фактором даже в укрепившейся науке. Эта методология соединяет в себа5 и конвенционализм, и фальсификационизм. У методологического фальсификациониста нет иллюзий относительно экспериментальных доказательств, а8 он вполне осознает и возможную ошибочность своих решений, и степень риска, на который идет. Методологический фальсификационист отдает себе отчет в том, что в экспериментальную технику вовлечены подверженные ошибкам теории, в свете которых интерпретируются факты. Перечень теорий, которые методологический фальсификационист готов допустить к проверке друа3их теорий, шире, чем список тех, наблюдательных в строгом смысле, теорий, которые включил бы в него догматический фальсификационист. Чтобы уменьшить риск методологический фальсификационист рекомендует применять меры безопасности: повторять эксперименты, усиливать потенциальные фальсификаторы хорошо подкрепленными фальсифицирующими гипотезами. Соглашения приобретают институтский характер и одобряются научным сообществом. Таким образом, методологический фальсификационист устанавливает свой “эмпирический базис”. Это “сваи, забитые в болото” [4, с. 148]. Если теория сталкивается с таким “эмпирическим базисом”, она может быть названной “фальсифицированной”. Но методологически фальсифицированная теория может быть истинной. Это отличается от догматически фальсифицированной теории. Методологический фальсификационист требует, чтобы работал метод отбора, и между теориями шла борьба за выживание, несмотря на связанный с этим риск. Методологический фальсификационист различает простое отбрасывание и опровержение. На этом основании строится новый критерий демаркации: “только те теории, то есть высказывания, не являющиеся предложениями наблюдения, которые запрещают определенные наблюдаемые р1остояния объектов и поэтому могут быть фальсифицированы и отброшены, являются научными. Другими словами, теория является научной, если она имеет эмпирический базис” [1, с. 40]. Этот критерий демаркации более либерален, чем догматический. Теперь вероятностные теории могут считаться научными. Но тогда встает проблема, что никакого числа наблюдений не достаточно для фальсификации этой теории. Эта проблема решается принятием нового решения: “когда0 мы проверяем теорию вместе с ограничением и находим, что это объединение опровергнуто, мы должны решить, считать ли это опровержение также и опровержением специфической теории” [1, с. 41].

            Итак, сохранился догматический кодекс чести ученого, согласно котораeму “нужно задумать и осуществить такой эксперимент, что, если а5го результат противоречит теории, теория должна быть отброшена” [1, с. 45]. Методологический фальсификациоаdизм представляет собой шаг вперед по сравнению с догматическим фальсификационизмом. Он рекомендует принимать рискованные решения.

            Но замечаются две характерные черты догматического и методологичес

'eaого фальсификационизма, вступающие в диссонанс с историей науки.

1) проверка является обоюдной схваткой между теорией и экспериментом

2) единственным важным для ученого результатом такого проти_e2оборства является фальсификация

Однако история науки показывает нечто иное: 1’ проверка - это столкновение, по крайней мере, трех сторон: соперничающих теорий и эксперимента; 2’ некоторые из наиболее интересных экспериментов дают скорее подтверждения, чем опровержения. Мы опять стоим перед выбором: не отказаться ли от попыток рационального объяснения успехов науки. Можно уйти в психологию, это путь Куна.

На смену методологического фальсификационизма приходит утонченный р4альсификационизм.

Утонченный фальсификационизм.

            Утонченный фальсификационизм отличается от методологического (“наивного”, согласно [1]) фальсификационизма как своими правилами принятия (критерием демаркации), так и правилами фальсификации или элиминации. Для утонченного фальсификационир1та “теория приемлема или научна только в том случае, если она имеет дополнительное подкрепленное эмпирическое содержание по сравнению со своей предшественницей, то есть, если только она ведет к открытию новых фактов. Это условие можно разделить на два требования: новая теория должна иметь добавочное эмпирическое содержание; и некоторая часть этого добавочного содержания должна быть верифицировааdа” [1, с. 52]. “Утонченный фальсифика0ционист признает теорию Т фальсифицированной, если и только если предложена другая теория Т’ со следующими характеристиками: 1) T’ имеет добавочное эмпирическое содержание по сравнению с Т, то а5сть она предсказывает факты новые, невероятные с точки зрения Т или даже запрещаемые ею; 2) Т’ объясняет предыдущий успех Т, то а5сть все неопровергнутое содержание Т присутствует в Т’; 3) какая - то добавочная часть содержания Т’ подкреплена.” [там же] Таким образом, новое определение налагает определенные ограничения на теоретические уловки. Это решение проблемы с противоположного края, вместо того чтобы пытаться фальсифицировать всяческими способами теорию, как это делали наивные фальсификационисты. Согласно Попперу удержание теории с помощью вспомогательных гипотез, удовлетворяющим определенным требованиям, является научным прогрессом; в то время как удержание теории с помощью вспомогательных гипотез, которые не удовлетворяют этим требованиям является вырождением науки. Он называет такие гипотезы “гипотезы ad hoc” [4, с. 106]. Получается, что нужно оценивать не отдельную теорию, а ряд или последовательность теорий.

            Последовательность теорий является теоретически прогрессивной, ес_ebи каждая новая теория предсказывает некоторые новые, ранее не известные р4акты. Теоретически прогрессивный ряд теорий является эмпирически прогрессивным, если какая-то часть из этих предсказаний (нового эмпирическоа3о содержания) окажется подкрепленной. Наконец, сдвиг проблем является пр0огрессивным, если он и теоретически, и эмпирически прогрессивен, и наоборот. Сдвиг проблем принимается как “научный”, если он, по меньшей мере, теоретически прогрессивен. Если нет, он считается пр1евдонаучным. Теория из этого ряда считается фальсифицированной, если на ее место встает теория с более высоким подкрепленным содержанием.

            Таким образом, утонченные фальсификационисты рассматривают пробле_ecу не отдельной теории, а ряда

Похожие рефераты: