Xreferat.com » Рефераты по экологии » Любовь к природе: спорные вопросы

Сколько стоит написать твою работу?

Работа уже оценивается. Ответ придет письмом на почту и смс на телефон.

?Для уточнения нюансов.
Мы не рассылаем рекламу и спам.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, возможно, допущена ошибка в адресе.
В таком случае, пожалуйста, повторите заявку.

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, пожалуйста, повторите заявку.
Хотите промокод на скидку 15%?
Успешно!
Отправить на другой номер
?Сообщите промокод во время разговора с менеджером.
Промокод можно применить один раз при первом заказе.
Тип работы промокода - "дипломная работа".

Любовь к природе: спорные вопросы

В.Е. Борейко, Киевский эколого-культурный центр

Любовь к природе возникает из того лучшего, что в ней заключено. Мы любим ее как град божий несмотря на то (а скорее как раз потому), что в этом граде нет жителей.

Р. Эмерсон

Любовь к животным сама собой приводит к тому, что люди требуют самых породистых, и это в свою очередь неизбежно порождает жестокость.

Я. Кавабата

Что такое любовь к природе

О необходимости любви к природе на уроках школьного естествознания еще в XIX веке писали русские педагоги Ястребцов, Сальцман, Симашко; известный педагог-естественник Д.Н. Кайгородов неоднократно заявлял: “Нужно культивировать в школе не мертвую науку о природе, а живую любовь к природе и Божьим творениям” (13). К такому же мнению в начале XX века пришел и известный педагог Стенли Холл (22).

Одну из наиболее серьезных работ обсуждению такого сложного и таинственного понятия как любовь к природе посвятил известный российский педагог и деятель охраны природы Б.Е. Райков еще в 1915 году (6). По его мнению, любовь к природе является “отвлеченным чувствованием собирательного характера”. В него входят разнообразные и сложные переживания, как то:

“1. Наслаждение красивыми формами, красками, звуками и связанные с этим восприятия и представления;

2. Удивление перед разнообразием форм и явлений в природе, интерес перед новым, незнакомым, проистекающее отсюда стремление узнать, понять, объяснить наслаждение от успеха самостоятельных попыток и достижений в этой области;

3. Преклонение перед величием природы, ее возвышенной красотой, необъятностью, переходящее в чувство умиления, сознания собственного ничтожества, скоротечности нашего бытия перед лицом вечности, священный трепет перед бесконечностью” (6).

Кроме этого, Б.Е. Райков полагал, что любовь к природе слагается из трех групп чувствований: эстетических, этических и интеллектуальных.

С ним частично не согласен автор легендарной “Розы мира” Даниил Андреев: “Но напрасно толкуют о любви к природе естествоиспытателей. Интеллектуальную любовь можно испытывать только к продукции интеллекта – именно умом любить идею, мысль, теорию, научную дисциплину. Так можно любить физиологию, микробиологию, даже паразитологию, но не лимфу, не бактерии и не блох. Любовь к природе может быть явлением физиологического порядка, может быть явлением порядка эстетического, наконец – порядка этического и религиозного. Явлением только одного порядка она не может быть – интеллектуального. Если отдельные специалисты-естественники и любят природу, то это чувство не имеет никакой связи ни с их специальностью, ни вообще с научной методикой познания Природы: это чувство или физиологического, или эстетического порядка” (14).

Кстати, как тут не вспомнить русского поэта Я. Полонского, писавшего, что “любви к природе нет без чувства красоты”. По мнению известного английского культуролога и экофилософа Джона Рескина, любовь к природе – самое здоровое чувство, несовместимое со злыми страстями: “Отсутствие любви к природе не является несомненным недостатком, но наличие этого чувства – обязательный признак доброго сердца и справедливого нравственного чувства…, степень глубины этого чувства, вероятно, определяет и степень благородства и красоты характера” (цит. по: 11).

По его мнению “любовь к природе, где бы она не проявлялась, всегда была волнующим и святым элементом чувства” (цит. по: 11), а человек, который больше других любит природу, всегда оказывается более способным в вере в Бога.

Известный польский пионер охраны природы, юрист, культуролог и экофилософ Ян Павликовский писал: “Любовь к природе соединяет человека с Землей, и ведь, собственно эта любовь является источником и одновременно плодом охраны природы. Известен тот психологический факт, что прежде всего любим то, что является предметом наших забот (…). Охрана природы – это деятельная любовь, активная, в ней эта любовь является, становится реальностью, благодаря ей усиливается. А эта любовь для природы имеет высокую моральную ценность. Укрепляет она связь солидарности со всем сущим, расширяет горизонты наших благородных чувств, является источником благородного бескорыстного удовлетворения, дает мысли покой и отдых” (цит. по: 11).

Любовь к природе может прийти к человеку неожиданно, поразить как гром среди ясного неба. Вот как рассказывает о таком случае Д. Андреев: “Лично у меня все началось в знойный летний день1929 года вблизи городка Триполье на Украине. Счастливо усталый от многоверстовой прогулки по открытым полям и по кручам с ветряными мельницами, откуда распахивался широчайший вид на ярко голубые рукава Днепра и на песчаные острова между ними, я поднялся на гребень очередного холма и внезапно был буквально ослеплен – передо мной, не шевелясь под низвергающимся водопадом солнечного света, простиралось необозримое море подсолнечников. В ту же секунду я ощутил, что над этим великолепием как бы трепещет невидимое море какого-то ликующего живого счастья. Я ступил на самую кромку поля и с колотящимся сердцем прижал два шершавых подсолнечника к обеим щекам. Я смотрел перед собой на эти точки земных солнц, почти задыхаясь от любви к ним…” (14). Писатель назвал это “первым прозрением”: “рано или поздно наступит первый день – внезапно ощутишь всю Природу, как если бы это был первый день творения и земля блаженствовала в райской красе” (14).

Таким образом, под любовью (влечением, приверженностью, страстью) к природе можно подразумевать сложную смесь неподвластных волевому регулированию этических, эстетических, религиозных чувствований, имеющих заинтересованный характер и основанных на восхищении и наслаждении красотой природы, симпатии, преклонении и благоговении перед ней и т.п. Любовь к природе вызывает альтруистические и одновременно эгоистические мотивации быть рядом с объектом любви, смотреть на него, обладать им или защищать его.

Любовь к природе отличается от любовного (чувственного) отношения к природе, под котором понимается воспитываемая в человеке симпатия, сострадание, уважение, доброта к природе, умение ею любоваться и желание защищать природу.

Любовь к природе может быть составной частью любви к Богу, а также к отечеству (являясь мотивацией патриотизма или природоохраны).

В заключение несколько слов о таком ходячем представлении как любовь к природе у охотников. По мнению Д. Андреева, “охота не находится с любовью к природе ни в какой связи”. В качестве доказательства он ссылается на Тургенева, страстного охотника и автора, честного с читателем. Вот эта фраза: “Природой на охоте я любоваться не могу – все это вздор, ею любуешься, когда лежишь или присядешь отдохнуть после охоты. Охота – страсть, и я, кроме какой-нибудь куропатки, которая сидит под кустом, ничего не вижу и не могу видеть. Тот не охотник, кто ходит в дачные места любоваться природой” (Д. Садовников. Встречи. О Тургеневе).

Любовь к природе и рыночные отношения

Как я уже писал выше, любовь к природе может вызывать не только альтруистические, но и эгоистические мотивации: быть рядом, наслаждаться, обладать объектом любви. Именно эгоистические мотивации, вызванные любовью к природе, ведут к таким вредным для природы практикам как коллекционирование бабочек, любительская охота, туристский “перевыгул” и т. п.

Соединение любви к природе с рыночными отношениями является взрывоопасной смесью. Еще в 1913 году известный польский природоохранник Ян Павликовский предупреждал: “Очередь наступила и для красивой, полной свежести и силы идеи любви к природе. Вынесенная на торг как мода, в жизни она привилась под двумя лозунгами: сделать природу красивой и сделать ее доступной. Сами по себе те лозунги невинны, и могли быть даже полезными, но в исполнении стали опасными и чисто убийственными для идеи” (20).

Евгений Евтушенко в “Балладе о нерпах” верно сказал:

 Нерпы, нерпы, мы вас любим,

 Но дубинками вас лупим,

 Ибо требует страна.

 По глазам вас хлещут люто,

 Потому что вы – валюта,

 А валюта нам нужна…

Если спросить охотников, то они тоже любят природу. Но по своему, через прицел ружья. Часто такая любовь бывает эгоистической не только у охотников, но и рыбаков, грибников, туристов. Михаил Пришвин пытался защитить охотников: “Многим непонятно, как это можно любить природу и всей душой сосредотачиваться на убийстве животных… Со стороны, и правда, это совсем невозможно понять, но по себе мы должны разобраться и в природе охотника-поэта. Мы так понимаем, что каждый страстный охотник является обладателем огромного и многим вовсе неведомого чувства природы. Прямо же тут, за околицей, для него начинается волшебный мир. Ему нужен трофей, доказать, что мир чудес существует и начинается тут, совсем близко. А сколько раз, бывало, в какую-нибудь деревеньку приходит дикий поэт-охотник с глухарем в руках, и вся деревня собирается вокруг охотника, и вся деревня удивляется, и тут между ребятами утверждается новая правда: за околицей начинается действительно мир чудес.

Так было в веках, с этого началось: само же страстное чувство природы требует поймать бегущего зверя, метким выстрелом остановить летящую птицу. И после самому, своей собственной рукой, поднять, подержать…

На этом для самого дикого поэта страсть кончается и остается еще тоже большое наслаждение: показать свой трофей близкому человеку, убедить, удивить – такой чудесный мир у нас так близко, прямо же тут, за околицей”… (“Корабельная чаща”). (цит. по: 23).

Как мы видим, защита охотников Пришвину, несмотря на весь его блистательный талант писателя, не удалась. Во всем этом многословии сквозит обыкновенный человеческий эгоизм, желание обладать и наслаждаться предметом любви любой ценой. Пусть даже путем самым страшным – путем убийства живого существа.

Любовь к природе как мотивация природоохраны

Людям свойственно защищать то, что они любят. Поэтому, наверное, защитники природы выработали твердую уверенность, что любовь к природе является чуть ли не основной мотивацией природоохраны.

“Мы защищаем то, что любим”, – сказано в Манифесте Движения дружин по охране природы, принятом в 1994 году (1).

Святой Франциск Ассизский, объявленный Ватиканом святым патроном защитников природы, в свое время предложил любить природу, цветы, птиц как своих братьев и сестер, то есть как своих ближних, к чему, кстати, и призывает христианская этика. Создавая в 1935 году кедровый резерват, западноукраинский митрополит А. Шептицкий одной из главных задач резервата назвал способствование тому, чтобы там “молодежь черпала любовь к родной земле и училась познавать ее красу” (16).

“Берегите, любите, охраняйте нашу природу” – призывал в своей проповеди “Красота природы” архиепископ Саратовский и Волгоградский Пимен (17).

Лидер Международного Социально-экологического Союза Святослав Забелин стоит на сходной позиции: “Социальными предпосылками нашего подхода [к охране дикой природы – В.Б.] являются все проявления и формы любви как высшего проявления человеческой духовности и Любви к Природе, в частности Любви, как счастливого дарения себя и своего достояния – другому… Заповедание, т. е. дарение территории в полное и ненарушаемое распоряжение населяющим ее существам – и есть материализация этой любви во всей ее полноте” (3).

Известный французский природоохранник Жан Дорст (2) писал, что спасти природу может только любовь, только чувство восхищения, а не расчет. С ним согласен видный российский деятель заповедного дела Ф.Р. Штильмарк: “Поэтому идеалисты, считающие, что спасти природу может только любовь, по нашему убеждению, более правы, чем те, кто призывает к разумному управлению биоценозами…” (4).

А Олдо Леопольд заявил: “Я не представляю себе, что этическое отношение к земле может существовать без любви и уважения к ней, без благоговения перед ее ценностью” (21).

“Дефицит любви – одна из причин неблагополучия в обществе и в его отношении с земной природой”, – считает преподаватель философии Московского университета Л.Н. Самойлов (5). По его мнению любовь – самое экологически позитивное отношение человека к природе.

А российский писатель-природоохранник В. Чивилихин даже поставил вопрос так: “Мне кажется, что наступило время, когда любить природу – мало. Любит ли она тебя, и что ты сделал для того, чтобы она тебя любила?” (18).

Согласно известному американскому писателю и экофилософу Эдварду Эбби любовь к природе “это выражение благодарности земле, которая нас родила, вскормила и стала нашим домом, единственным нужным нам раем, если только мы можем это понять” (19).

По мнению американского экопсихолога Джеймса Свана, любовь к природе, желание ее защищать возникает не на основе знаний, а на основе эмоциональных переживаний. И в этом очень могут помочь священные природные места – такие места, где мы вновь можем обрести “любовь к нашей второй матери – земле” (24).

Можно ли “научить” любить природу?

Известный российский деятель охраны природы, московский географ Ю.К. Ефремов даже стихотворно обосновал развитие чувства любви к природе:

 Люблю и знаю,

 Знаю и люблю,

 И тем полней люблю,

 Чем глубже знаю (12).

Однако, как справедливо пишет В.П. Чижова, “далеко не всегда и не у всех знания предшествуют любви или играют существенную роль в ее возникновении и укреплении. Обратимся на этот раз к другому литературному авторитету – М. Пришвину: “Разве я не понимаю незабудку: ведь я и весь мир чувствую иногда при встрече с незабудкой, а скажи – сколько в ней лепестков, не скажу. Неужели вы меня пошлете изучать незабудку?” А уж в том, что Пришвин не только понимал природу, но и любил ее и знал – и не с позиции ученья, а через восприятие сердцем, я думаю, никто не сомневается” (12).

С В.П. Чижовой согласен известный педагог-природоохранник К.Н. Благосклонов (26): “Чтобы любить природу, нужно ее знать” – формула педагогики, которая вызывает возражения. Можно пойти еще дальше, рассмотрев известное стихотворение Н.К. Рериха “Не убить?”, в котором рассказывается о том, что мальчик, дабы изучить птичку, убил ее. Однако навряд ли он от такого “изучения” стал еще больше любить ее, если вообще любил. Действительно, любовь к природе и объем знаний о ней – понятия не пропорциональные, а нередко и обратно пропорциональные. Недаром кто-то из великих сказал: “Лекарство от любви – узнать поближе”.

Утверждение, что чем больше мы изучаем природу, тем больше ее любим – является сужением вопроса. Порой бывает и наоборот – чем ближе мы узнаем (человека), тем меньше мы его любим. А может быть, и вообще любовь к природе никак не зависит от интеллектуальных знаний. Проблема “воспитания” любви к природе состоит еще и в том, что любовь, как мотивация – очень ненадежна, так как скоротечна и избирательна. Более того, как справедливо отмечал известный американский психолог и философ Э. Фромм (10), не все способны на любовь.

Как справедливо считает российский экопсихолог  С.Д. Дерябо, любовь не подвластна волевому регулированию, то есть находится вне влияния человека. Ее невозможно формировать, невозможно научить людей любить природу, как и воспитать “любовь к природе”. Она приходит независимо от воли человека, это подтверждают и народные пословицы: “Любовь зла, полюбишь и козла”, “Сердцу не прикажешь”. По мнению Э. Эбби – “любовь к дикой природе сильнее, чем голод, она всегда вне досягаемости для разума” (19). Можно формировать уважение к природе, законопослушание, чуткое отношение к природе, но формировать любовь к природе нельзя. Формулу любви не смог объяснить даже опытный маг – граф Калиостро. Кстати, такой же неожиданной, личностной, не подвластной волевому регулированию может быть и ненависть к природе. От