Расул Гамзатов

  1. Введение 3


  2. Основная часть

Глава I. Пушкинские традиции в творчестве Расула

Гамзатова. 7


Глава II. Развитие традиций дагестанских классиков в
творчестве Расула Гамзатова. 21


Глава III. Новаторство творчества Расула Гамзатова. 31


III. Заключение. 43


IV. Библиография 47

Введение.


Высокое уважение к искусству почитании художественного таланта является одной из добрых культурно-нравственных традиций народов Дагестана.

Расул Гамзатов обрел звонкую лиру поэта, наследуя богатые самобытные поэтические традиции и родного аварского и всех братских народов Дагестана. Родниками его поэтического слова были Чанка и Махмуд, Батырай и Етим Эмин, Йири Казак, Гамзат Цадаса.

Расул Гамзатов вдохновлял и вдохновляет его величество народ. Он больше глубже и полнее всех других достиг в своем творчестве народного поэта. Сегодня Расул Гамзатов - один из самых выдающихся поэтов XX века. Он продвинул вперед всю мировую поэзию, раздвинул ее горизонты.

«Яркая образная система, насквозь пропитанная национальным своеобразием и колоритом, большие мысли и раздумья о людской житие-бытие, о судьбах человечества и высокий гуманизм делают поэзию нашего земляка явлением общечеловеческим, явлением мировым».1

Расул Гамзатов - один из лучших переводчиков и комментаторов Пушкина, и сам он - поэт пушкинского склада. Расул Гамзатов воспел родной очаг, родные горы, добрососедство, любовь и дружбу людей. Своими чудесными стихами заставил земляков петь песни о любви и молодежи, о родине и мужестве.

«Открытие Дагестана - вот как бы я назвал, вот что такое прежде для меня творчество Расула Гамзатова», - писал Мраклий Абашидзе.2

Именно Расулу Гамзатову, большому советскому поэту, истинному сыну своей эпохи и своего народа суждено было выполнить благородную миссию - совершить поэтическое открытие Дагестана.

Творчество Расула Гамзатова завидно самобытное, подлинно национальное по своему облику и складу. Его корни уходят вглубь духовного бытия горцев - прежнего и современного. Поэт с жадностью и азартом открывает свой народ для себя, познавая его самозабвенно, любуется им.

О Расуле Гамзатове написано много книг. О нем и его творчестве пишут и русские и дагестанские критики, дают прекрасную оценку его стихам.

Расул Гамзатов и мой любимый поэт и мне тоже захотелось написать хоть что-нибудь о своем любимом поэте, о его творчестве, дать оценку, выразить свои мысли. Вот почему я брала эту тему.

По этой теме есть много исследований. Расулу Гамзатову посвящены множество книг, монографий, статей.

Первая небольшая книга о поэте - книга известного литературоведа и критика Владимира Огнева «Путешествие в поэзию» и «Расул Гамзатов». Итогом большой исследовательской работы явилась книга Л.Б.Антапольского «У очага поэзии».

Перу известного дагестанского критика Камиль Султанова принадлежит ряд статей общего и конкретного характера о творчестве Расула Гамзатова. Он также написал книгу «Расул Гамзатов». Большим признанием для творческого вдохновения поэта были статьи о нем признанных мастеров поэтического слова: Я.Смелякова, А.Фадеева, М.Светлова, И.Тихонова, К.Чуковского, С.Маршака.

Литературоведческие и критические материалы о творчестве Расула Гамзатова делаются в книгах «Слово о Расуле Гамзатове», «Мастерство Расула Гамзатова», «Расул Гамзатов - поэт и гражданин».

Известный дагестанский критик-исследователь творчества Расула Гамзатова С.Хайбуллаев посвятил ему ряд литературно-критических статей и книг. В исследовании «Наследия и открытия»3 делается попытка раскрыть разнообразный и масштабный мир Расула Гамзатова. Автор книги сконцентрирует внимание читателя на двух проблемах: творческое освоение поэтом традиций национальной художественной культуры его новаторский вклад в дагестанскую литературу, позволивший ей стать явлением общесоюзного и мирового значений.

Большое внимание творчеству Р.Гамзатову уделяет Ч.С.Юсупова. Вышли ряд статей и книги «Дагестанская поэма», «Становление и развитие жанра», «О современной аварской лирике».

Исследователь Мусаханова обращает внимание читателям на продолжение или развитие пушкинских поэзий в творчестве Расула Гамзатова.

Мастер художественного слова Гамзатов не ограничивается вынесением на суд читателя своих творений. В предисловиях к своим сборникам, в литературно-критических статьях, публицистических выступлениях, высказываниях, заметках поэт стремиться широко раскрыть суть литературного творчества, показать чудо рождения поэтического слова, обосновать высокое назначение и призвание художественного слова. Эту задачу успешно выполняет книга «Верность таланту», где собраны наиболее значительные литературоведческие и критические статьи поэта.4

Наша научная работа, посвященная Р.Гамзатову, состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

Во введении говорится об Р.Гамзатове, вообще, о его роли и значении для нашей литературы, о месте поэта в истории нашей культуры.

В главе I «Пушкинские традиции в творчестве Расула Гамзатова» рассматриваются традиции, получившие развитие в произведениях Р.Гамзатова проводятся параллели между творчеством Р.Г.Гамзатова и А.С.Пушкина.

В главе II «Развитие традиций дагестанских классиков в творчестве Расула Гамзатова» исследуются проблемы, задачи, которые развивают в своем творчестве Р.Г.Гамзатов, продолжая традиции предшествующих поэтов и писателей Дагестана, на основе поэмы «Берегите матерей» и «Две шали».

В главе III «Новаторство Расула Гамзатова» мы обращаем внимание на самобытность Расула Гамзатова на его непохожесть на других и т.д.

В заключении даются выводы, к которым мы пришли в результате исследования и даем оценку на творчество Расула Гамзатова, определяем значение, актуальность его творчества.

Библиография включает наименование использованной критической литературы.

Глава I. Пушкинские традиции в творчестве

Расула Гамзатова.


Во время обучения в Литературном институте Расул Гамзатов изучал творчество русских классиков, особенно А.С.Пушкина. Любовь к творчеству Пушкина, увлечение его бессмертными произведениями натолкнули Расула Гамзатова на мысль о переводе его стихов и поэм на аварский язык. Он переводил отрывки из «Евгения Онегина», «Бориса Годунова», «Полтавы» и других произведений Пушкина.

В результате такого увлечения творчеством величайшего русского поэта были переведены Р.Гамзатовым на аварский язык «Братья -разбойники», «Цыгане», «Медный всадник». Это было хорошей школой для Р.Гамзатова в начале творческого пути под влиянием Пушкина. Школа Пушкина помогла молодому поэту ценить краткость, лаконичность, мудрую простоту, чистоту и глубину чувств: ненавидеть всякую литературу, манерность.

Как бы не менялись литературные вкусы Гамзатова, любовь к пушкинской поэзии оставалась неизменной. М первых шагов Расула Гамзатова в литературе Пушкин был и остался его постоянным спутником, учителем и наставником.

Возможно это объясняется и тем, что в доли отца Расула Гамзатова Гамзата Цадасы издавна существовал культ Пушкина: основоположник новой аварской литературы с большой любовью и мастерством переводил на родной язык. Свое отношение к Пушкину он выразил в стихах, посвященных его памяти:

Я слово правды не нарушу

Когда скажу тебе, поэт:

Как в очи входит солнца свет

Твой чистый голос входит в душу.

Как мне отрадно, что аварец

Твоим пленяется стихам

Джигит находит мудрость в нем

И юность обретает старец. 5

Гамзату Цадасе было вдвойне отрадно, когда он видел, что его родной сын увлекался пушкинскими стихами.

Неизменная любовь к Пушкину, серьезная работа над переводами его произведений, по всей вероятности, предостерегли молодого Р.Гамзатова от увлечения всевозможными модными течениями в поэзии, что нередко случается с начинающими поэтами.

Не каждому дано с первых шагов своего творческого пути найти верного учителя и наставника - для этого тоже нужны чутье и талант. Владея и тем , и другим Р.Гамзатов еще в студенческие годы нашел достойного учителя в лице Пушкина и с большой пользой брал у него уроки поэтического мастерства и мудрости.

Этим Р.Гамзатов был обязан своим товарищам и учителям по Литературному институту. Время, проведенное Р.Гамзатовым в Литературном институте, - это своеобразные «лицейские года» поэта. Именно тогда он познал значение и силу русской литературы, благодаря которой перед ним открылся до того неведомый большой мир.

Много лет спустя в статье «Навстречу современности» Расул Гамзатов писал: «Русская литература помогла нам писать лучше, сильнее, писать точнее, конкретнее, выразительнее излагать мысли и чувства глубже. Она познакомила нас с замечательными образцами неизвестных нам жанров. Горская поэзия приобрела новые черты: ее музыкальность обогатилась словесной живописью, умением создавать выразительные реалистические картины. В русской литературе горцы видели не только русского человека, русский характер, но видели самих себя, свою судьбу, свои мысли, думы и чаяния. В русской литературе наш народ нашел правду о себе».6

Изучение опыта русской и мировой литературы и собственные творческие поиски Р.Гамзатова шли рядом. В истории развития русско-дагестанских литературных связей образ великого русского поэта Пушкина, творчество Пушкина занимают особое место. Роль великого творческого опыта Пушкина в дагестанской литературе, как и вообще традиций русской классической литературы, воспринимаемой во всем мире высокой школой мастерства, имеет огромное значение. Но этот аспект изучен очень слабо.7

Мы в своей научной работе попытаемся исследовать эту проблему, а именно проследить развитие, продолжение пушкинских традиций в творчестве Р.Гамзатова.

С самого начала обращения деятелей дагестанской литературы к творческому опыту Пушкина, наметившего в конце XIX начала XX века, особенно усилившееся в предреволюционные годы в творчестве поэтов-революционеров С.Габиевой, Г.Саидова, З.Батырмурзаева и других передовых писателей, помогло осознанию собственных путей в искусстве, придавало новое свечение зревшим в дагестанской дореволюционной литературе традициям освобождения, гражданского служения народу, способствовало усилению реалистических особенностей.

«А в годы революции образ Пушкина воспринимался передовой общественностью Дагестана как образ народного героя, борца со злом, о чем свидетельствует яркая статья поэта-просветителя, первого прозаика Дагестана, погибшего в период гражданской войны, Нухуя Батырмурзаева «Несколько слов литераторам», опубликованная в декабре 1917 года в первом демократическом журнале Дагестана. «Тане Чолпан» («Утренняя звезда») №8. Знамена только, что в статье Пушкин представлен в созвездии великих представителей русской литературы -Лермонтова, Некрасова, Толстого и Горького, которых, как и Пушкина, Батырмурзаев считал подлинными героями, не боявшимися говорить правду о положении угнетенных и обездоленных народных масс. Автор статьи призывал своих современников-литераторов следовать их примеру».8

Эта возвышенная традиция осмысления пушкинского идейно-художественного наследия продолжает развиваться и обогащаться в дагестанской литературе. Особенно широко она отозвалась в переводах произведений великого поэта на языки народов Дагестана, в произведениях дагестанских поэтов, посвященных Пушкину, и, конечно, в творческой учебе у Пушкина.

На современном этапе нет ни одного поэта, ни писателя, кто бы не испытывал облагораживающего воздействия пушкинской лиры. Показательно в этом отношении творчество Р.Гамзатова.

О его творческих связях с традициями Пушкина , как и вообще в русской литературой, еще не стал предметом специального изучения, хотя в имеющейся научной литературе постоянно акцентируется внимание на этой теме. Расул Гамзатов постоянно говорит о своих творческих связях с русской литературой, о своих учителях - русских классиков и мастерах советской поэзии, среди которых он отличает великого Пушкина. Образ великого поэта часто вырисовывался в его произведениях. Это можно объяснить трудностью и сложностью самой проблемы литературных взаимодействий, особенно на современном этапе, когда они характеризуются высоким творческим уровнем и «адрес» воздействия не всегда удается обнаружить, тем более у такого поэта, как Р.Гамзатов, творческие связи которого с русской литературой предстают не повторением образцов, а новыми идейно-художественными открытиями, продолжавшими новые тропы не только в дагестанской, но и всей советской литературе, являясь поэтом, имеющий свое лицо, свое национальное своеобразие. Р.Гамзатов не боится говорить о своих учителях, среди которых он наиболее часто приводит дорогие для него имена от Пушкина до Маршака, чьи творческие судьбы служат для него примером жизненного и поэтического кредо. У них, как у своих выдающихся предшественников в дагестанской литературе - от Махмуда до Г.Цадасы, С.Стальского и Э.Капиева, учился он художественному постижению глубины мысли, красоте, четкости и выразительности образных средств и силе гражданского звучания поэтического слова, реализму.

Интересны в этом отношении его «Слово к читателю», предпосланное трехтомному «Собранию сочинений» (1968), в котором он с любовью называет дорогие для себя имена и диалог с Вл.Коркиным, опубликованный в журнале «Литературное обозрение»9, где он говорит о реализме Пушкина. Общественны также слова Р.Гамзатова о том, что русская литература помогла многим представителям наших национальных литератур «писать лучше, сильнее и глубже излагать свои мысли и чувства», и что она «познакомила их с новыми жанрами», связанные им при осмыслении общих закономерностей развития северокавказских литератур на региональном совещании писателей Северного Кавказа в г.Нальчик в 1959 году.10 Но более полно его мысли о Пушкине, о характере его творчества выражены в статье «Стоял он дум высоких полн», опубликованной к 150-ти летию со дня гибели поэта.

Подчеркивая во всех своих выступлениях вопрос о значении опыта русской литературы для творческих взлетов наших национальных художников-поэт, неизменно утверждает главную свою мысль: «Плох мастер, который перестает быть учеником, тем самым пояснил высокий, нравственный и эстетический смысл, который он вкладывает в понятия ученичество, так как он хорошо понимает, что традиции - застившие законы, а живой развивающийся процесс и какими бы великими не были учителя, главным Учителем подлинного поэта всегда является Жизнь, связь со своим народом и временем, которые подсказывают ему темы и образы, вбирающие живые впечатления реального мира».11

В его высказываниях о русских писателях не только глубоко осознанная внутренняя потребность выразить свои духовные связи с высоким миром гражданственности, правды, добра и справедливости, гуманизма и красоты, характеризующих русскую литературу, но выражается и мироощущение поэта, чувствующим себя законным наследником и продолжателем передовых традиций русской литературы, что выработано в нем Великим октябрем, всем советским образам жизни и предшествующими традициями дагестанской литературы. Эстетические позиции Р.Гамзатова гармоничны с его художественной практикой, являющийся образцом плодотворного обращения национального писателя к опыту русской литературы. При этом важно отметить органичность осмысления поэтом творческого опыта русской литературы с собственными традициями. Все его высказывания от общественных строк более раннего периода :

С милым томиком Пушкина

Встретил я юность

Н столе моем рядышком

Блок и Махмуд 12

До развернутых в последующем обобщений о двух матерях - родной и русской литературах, взрастивших его как поэта советской эпохи, раскрывают сущность его поэтических истоков иллюстрируют эту взаимосвязь. Своеобразно этот процесс сказался в одном из лучших стихотворений Р.Гамзатова зрелого периода «Покуда вертится земля», где можно увидеть перекличку с пушкинской «Вакхической песнью» в упоении жизнью, в утверждении ее вечных и высоких начал:

Что смолкнул веселья глас ?

Раздайтесь вакхольны припевы !

Да здравствуют . . .

Полнее стакана наливайте !

На звонкое дно

В густое вино

Заветные кольца бросайте !

Подымем стаканы, содвинем их разом !

Да здравствует музы, да здравствует разум !

Ты солнце светлое гори !

Как это лампада бледней

Пред ясным восходом зари,

Так ложная мудрость мерцай и тлей

Пред солнцем бессмертным ума.

Да здравствует солнце, да скроется тьма ! 13

В произведении Р.Гамзатова дается широкое смысловое наполнение мотива Вакхического застолья пушкинского стихотворения постижением «сути жизни» ее философской мудрости. Стихотворения Р.Гамзатова, как и у Пушкина, начинаются с воспевания радости бытия, полноты жизни:

Я солнце пил, как люди воду

Ступал по нагорным лет

Навстречу красному восходу,

Закату красному вслед.

Я жадно воздух пил сладчайший

Настоянный на облаках.

Земной красой я упивался

Благословлял ее удел

Не раз влюбился, убивался

И песни, как песни пел 14

Это своеобразное начало создает особый настрой нравственной чистоты и света, сближающий настроем пушкинского стихотворения и служащий психологической конкретизации жизненного кредо лирического героя:

Людской души сложна природа, -

Я пил с друзьями заодно

В час радости - бузу из меда,

В час горя - горькое вино

И если сердцем пил,

то не пил

Забавы ради и утех

Я Хиросиму видел пепел

Я фестивалей слышал смех. 15

Впечатление внешнего мира постепенно расширяются и приводят автора к глубокому психологическому изображению общечеловеческих черт современного горца, раскрытию его морального облика, вбирающего в себя беды и тревоги человечества, напряженно думающего над смыслом жизни. И замечательные строки стихотворения, являющиеся, как у Пушкина, итогом рассказанного несут по-пушкински светлую мысль о торжестве жизни, о торжестве ее вечных начал:16

Люблю, и радуюсь, и стражду.

И день свой каждый пью до дна,

И снова ощущаю жажду,

И в том повинна жизнь одна.

Пускай покину мир однажды

Я жажду в нем не утолял.

Но людям жаждать этой жажды

Покуда вертится земля.

Как пишет Г.Б.Мусаханова в статье «Пушкинские традиции в творчестве Р.Гамзатова» «...пушкинская традиция получает созвучие в гамзатовской восприятии философии бессмертия жизни, пронизанном моралью личности современника».17

Вспомним концовку пушкинского стихотворения:

Да здравствует музы, да здравствует разум !

Да здравствует солнце, да скроется тьма !

годами мы знаем это юношеское светлое восприятие жизни, ее вечных животворящих начал получает полноту и глубину звучания в творчестве Пушкина. И несмотря на драматизм обстоятельств его жизни, потерю и гибель друзей-единомышленников, несмотря на все конфликты и катаклизм действительности, отражавшиеся в его творчестве с глубокой остротой. Он сохранил солнечное восприятие великой ценности жизни. Не случайно передовая русская критика характеризовало его «солнечным гением», глубоко гармоничным талантом.

В этом пушкинском ключе восприятия жизни созданы многие произведения Р.Гамзатова зрелого периода, повествующие о быстротечности жизни к смерти, характеризующими глубоким психологическим раскрытием «диалектики» души человека. Осмысливая характер реализма Пушкина, историзм его художественного мышления, Р.Гамзатов в диалоге с критиком Вл.Коркиным говорит: «Реалист, какую бы трагедию или драму ни переживал, знает что жизнь прекрасна и вечна ... Пушкинский реализм утверждает единство бытия в перспективе истории, открывает закон гармонии реального мира, диалектику души».18

Отличительная черта восприятия Р.Гамзатовым пушкинских традиций заключается не во внешне ощутимых «точках» соприкосновения с его наследием, а в многообразном творческом постижении жизни «секретов» мастерства, в усвоении его принципов правдивого изображения человека и его связей с обществом, в историзме постижения ведущих тенденций времени, в отношении к родному фольклору, в поисках собственных путей в искусстве. И В этом качестве связи творчества Р.Гамзатова с Пушкиным характеризуют новый уровень контактов и сближения дагестанской литературы с русской литературой. Одним из основных сближающих творческих начал обоих поэтом, является «всеотзывчивость» их поэзии.

«Ф.М.Достоевский выделил как одну из важнейших особенностей творчества Пушкина «всеотозванность его лиры», широту и глубину отклика на ведущие проблемы времени, а В.Г.Белинский в «Евгении Онегине» увидел «энциклопедию русской жизни» 20-х годов прошлого века».19

Но творчество Пушкина не было обращено только к русской действительности его времени, поэта взволновали прошлое и будущее России, в его поэзию как говорит Г.Ф.Юсуфов «врывались гул и раскаты европейских революций и освободительных движений конца XVII начала XIX века.20

Запад и Восток панорама жизни народов России обретали под его пером непреходящую художественную ценность, расширявшую идейные и тематические горизонты русской литературы.

«Всеотзывчивость», широта осмысления истории и современности Запада и Востока отличают и поэзию Р.Гамзатова, значительно обогатившую тематические, национальные и интернациональные масштабы литературы Советского Дагестана.

В широте охвата проблем современности опыт Пушкина определенным образом служил ему примером. При этом выступают и типологические сближения, поднявшие мир поэзии Р.Гамзатова с Пушкиным в поисках высокой духовности, в проблемах нравственности и гуманизма, в художественных принципах соотношения личности и общества, открытости чувств человека.

Особенно дорого Р.Гамзатову Пушкин патриотическими и интернациональными чертами своей поэзии, о чем он с большой теплотой и восхищением говорит о статье «Стоял он дум великий полн».

В конце XX века в поэзии Р.Гамзатова появляются образцы его любимых поэтов Пушкина и Лермонтова - выступают как символы совести и чести, высочайшей вершины человеческого духа. Это не только благ овеянная дань памяти великим русским поэтам, что было характерно для многих произведений дагестанской поэзии 30-х годов и последующих лет посвященных великим русским классикам. В его произведениях нет их жизнеописания, но в них присутствует высокий дух русских классиков, обогащающий раскрытию сложности духовного мира современника, доискивающего до сути сложных вопросов бытия и способствующий раскрытию новых граней исповедального характера поэзии Р.Гамзатова. Так, в произведениях «Пришла пора» «задуть огни селениям», «Граница жизнь и смерть Пушкина» Лермонтова становится темой философского нравственного осмысления границы между подлостью и величием духа, идейным существованием и бессмертием.

Вместе с тем у Р.Гамзатова образы русских поэтов при всем почитании их не хрестоматийны. Среди подобных произведений Р.Гамзатова, посвященных Пушкину, выделяются одно небольшое стихотворение, в котором образ русского поэта помогает осмыслению непростых в прошлом взаимоотношений народов Дагестана и царской России. Это восьмистишие с эпиграфом одно строкой из пушкинского «Кавказского пленника»: «Смирись, Кавказ, идет Ермолов !». И затем все стихотворение представляет собой переосмысление этого эпиграфа:

Нет не смирились и не гнули спины

И в те годы, и через сотни лет

Ни горские сыны, ни их вершины

При виде генеральских ополет

Ни хитроумные бранное ни сила

Здесь ни причем. Я утверждать берусь:

Не Русь Ермолова нас покорила

Кавказ пленила пушкинская Русь.21

Как мы видим, заявлена очень серьезная тема и несмотря на лаконизм художественного решения ее, автору удалось передать сложные взаимоотношения Дагестана и России периода Кавказской войны и раскрыть смысл новых взаимоотношений, рожденный дружбой народов, показать новое мироощущение горца, чувствующего себя законным наследником передовой России - «пушкинской Руси», ищущего в истории сближение наших народов духовные начала. Замечательные строки четко отделял Пушкина сочувствующего горца, от официальной царской России, являются новаторским художественным решением темы «Пушкин и Кавказ». Это своеобразный поэтический памятник великому русскому поэту. И в то же время стихотворение становится новым открытием национальных и интернациональных черт характера современного горца, его гражданских позиций. Образ Пушкина, его личность позволяет поэту высветить сложность и многомерность жизни, ценность духовных и нравственных поисков современника.

Обращение к опыту и образ гения русской литературы обогащают художественное видение истории дагестанским поэтам и приближает Пушкина к нашей современности.

Вместе с тем, творческое усвоение его опыта способствовало раскрытию новых граней исповедальной направленности поэзии Р.Гамзатова, наполнению ее философской глубиной. При этом еще ярче выразилась национальная художественность его творчества, свидетельствуя о высоком уровне литературных связей на современном этапе, когда контакты, способствуя новым художественным открытиям, углубляют черты самобытности его поэзии, представляющий собой целый образный мир идей и поэтические открытия.

Для понимания творческого характера связей поэзии Р.Гамзатова с пушкинскими традициями значительный интерес представляет утверждение тонера сонеты в его поэзии, который во многом развивается в русле пушкинских традиций.

В своих художественных поисках создания этого жанра Р.Гамзатов опирался на традиции всей мировой поэзии, но в его творчестве отозвались традиции шекспирского и пушкинского сонета. Для Р.Гамзатова Пушкин и Шекспир - величайшие вершины поэзии, художники, которые по его мнению, «с равной силой владели двумя струнами человеческой природы - чувством и мыслью»22 и гениально их выразили в органическом сплаве. И в то же время и горские сонеты Р.Гамзатова стали новым словом, открыли перед литературами родного края, своего Северного Кавказа новые художественные возможности, приобщив к общеевропейской культуре сонета.

Но главное, что особенно важно подчеркнуть, обращение к жанру сонета - этой сложной форме лирики- соответствует художественной природе дагестанского поэта и не воспринимаются инородным в его поэзии. Он воспринял опыт русской поэзии и интернациональный опыт сонеты, исходя из возможностей национальной традиции родной культуры и своей художественной практики.

Еще до обращения к жанру сонеты, доля которого считается основным изображением любви борьба страстей, нравственных конфликтов, Р.Гамзатов проявил себя общепризнанным мастером любовной лирики, и в своих сонетах он органически слил многовековые традиции восточной любовной лирики с европейскими традициями сонеты, опоэтизировав и возвеличив Женщину, святость чувств.

Так же соответствует сложившимся принципом его поэзии, особенно его миниатюра и восьмистиший, характерная для сонеты краткость, метафоричность и офоричность повествования с акцентом на глубину подтекста, обретающую философскую значимость, с завершающими строками, являющимися смысловым, ключом произведения.

В многовековое искусство сонета Р.Гамзатов внес живую струю национальной горской поэзии. Поэт преодолел специфический барьер формальных требований сонетной системы, с ее сложной рифмовой и компоновкой за счет многообразия естественных средств аварского стиха, несмотря на отсутствие конечной рифмы, о чем сам поэт сказал потом: «Брак аварского стиха с европейским сонетом - это брак по любви, и в нем не было никакого насилия. Здесь я на своем коне и у своей калитки».23

Все эти факты говорят о том, что традиции Пушкина, его реализма, историзма глубокого постижения жизни и характера человека плодотворно развиваются в дагестанской литературе дают новые импульсы, помогающей духовному и поэтическому росту нашей литературы. Эти некоторые наблюдения, естественно, не претендуют на полноту освещения взаимосвязи поэзии Р.Гамзатова с творческим опытом Пушкина.

Глава II. Развитие традиций дагестанских классиков в

творчестве Расула Гамзатова.


Как пишет исследователь Хайбуллаев: исследования последовательного исторического пути зарождения, становления, формирования аварской литературы, как эстетической системы позволяет утверждать, что творчество Расула Гамзатова, будучи новой , более высокой ступенью развития, в то же время является естественным и закономерным продолжением традиций национальной художественной культуры.24

Знаток и ценитель поэзии Н.С.Тихонов отметил связь творчества Р.Гамзатова с тенденциями развития и опытом предшествующей литературы и его новаторский характер. В открытом письме в честь присуждения в 1963 году Расулу Гамзатову Ленинской премии за сборник «Высокие звезды» Н.С.Тихонов также писал: «Старый друг, дорогой Расул ! Нелегко быть выдающимся поэтом в стране, где издавна известна и любима высокая поэзия. Нелегко продолжать поэтическое дело в Дагестане, в Аварии, где были также могучие поэты, как Чанка, Махмуд из Кахаб-Росо и Гамзат Цадаса, их хранить бережно народная память, но тебе это сделать, потому что гордый родных гор, родного народа дал тебе силу и слово для поэтического подвига. И тем заслужил ты любовь большого читателя».25

Творческие связи поэта с традициями национальной культуры сложны и многогранны. Приближаясь к творчеству Расула Гамзатова, с его статьями по истории и теории литературы народов Дагестана, можно понять то, что он освоил достижения художественной мысли мира и Дагестана, в эстетическом, идейном и художественном плане.

Национальная культура дала ему энергию и силу для дальнейшего творческого взлета.

Опыт развития аварской литературы подтверждает правильность вывода о том, что «массовое литературное движение всегда является необходимой исторической предпосылкой гениальных писателей».26

Литература Дагестана второй половины XIX века выдвинула Махмуда из Кахаб-Росо, в которой были сконцентрированы творческая мощь эпохи.

Эпоха больших социальных перемен обусловила появление блестящего в аварской литературе сатирика Гамзата Цадасы, ему на смену пришел Расул Гамзатов - поэт большого дарования, который продолжил традиции дагестанской лирической поэзии в XX веке.

Расул Гамзатов неоднократно указывал на особенности движения эстетической мысли народов Дагестана.

«Надо помнить, что поэзия, - наиболее самобытная, первородная форма нашей литературы - способствовала и способствует рождению и развитию других народов и видов литературы. Мы улавливаем родство с позиций в нашей молодой прозе и в драматургии».27

«Начиная с XVIII века на всем протяжении своего развития стержневыми в аварской литературе были идейно-тематические ряды и проблемы: раскрепощение человеческой личности, эмансипация женщины, борьба против религиозного мракобесия. Сильные социальные мотивы, пристальный интерес к заботам и нуждам трудового человека, воспевание добра и справедливости обусловили гуманизм и демократизм развивающейся литературы».28

Прослеживая эволюцию жанровой структуры аварской литературы, мы и здесь замечаем постоянную преемственность. Одним из распространенных жанров аварской поэзии является философская лирика, зачинателями которого были Магомед Кудутлинский и Гасан из Кудали, дальнейшее становление и развитие она получает в поэзии Али-Гаджи из Инхо, затем в поэзии Гамзата Цадасы и Расула Гамзатова. Традиции любовной лирики последовательно передавались друг другу Анхил Марин, Эльдарилав, Чанка, Махмуд из Кахаб-Росо, поэты махмудовской поры: Этил Али из Тлетля, Нурмагомед из Местеруха, Магомед из Тлоха, Курбан из Инхело, Расул и Магомед из Чиркея. Она становится ведущей в творчестве Галуатова.

Сатира, которая стала основным оружием Гамзата Цадасы, свое начало берет в творчестве Саида Аракинского и получает дальнейшее развитие в поэзии Магомедбега из Гергебеля, Алибаджи из Инхо, к ней также нередко обращается и Расул Гамзатов.

Движение аварской литературы от эпохи к эпохе позволяет проследить разнообразное проявление традиций в форме идейных, то в форме тематических, то в форме жанровых, то

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: