Xreferat.com » Рефераты по языкознанию и филологии » О некоторых изменениях в русском языке конца XX века

О некоторых изменениях в русском языке конца XX века

социально и функционально ущербной. Ср.: «…в самосознании носителей диалекта их собственная речь воспринимается «вторым сортом» по сравнению с «городской» речью: “Мы серо говорим” и т.п.» [Булатова и др. 1975:37]. Немалую роль в этом самоуничижении сыграла советская школа, в которой преподавание русского языка велось (и ведется до сих пор) с исключительной ориентацией на литературный язык при одновременном третировании диалектной речи как неграмотной, при полном пренебрежении к культурной ценности диалектов и к их роли как в истории национального языка, так и в процессе пополнения литературной речи новыми выразительными средствами.

3. Социально обусловленные процессы в городском просторечии

Просторечие - наиболее своеобразная подсистема русского национального языка. Не вдаваясь в детальное сопоставление русского просторечия с близкими - по их функциональным и коммуникативным свойствам - подсистемами других национальных языков (см. об этом [Крысин 1989:51-53]), укажем на характерную черту современного состояния этой подсистемы русского языка - его расслоение на две разновидности, «старую» и «молодую».

Например, в области просторечной лексики обращают на себя внимание, с одной стороны, единицы типа пущай, страмить, ндравиться, ейный, скидавать и под., обнаруживающие близость с соответствующими диалектными фактами, а с другой - слова и обороты типа поправиться (= ‘прибавить в весе’: Она на два кило поправилась); оформить брак, организовать закуску (примеры из работы [Капанадзе 1984:129]); деловой (Ишь ты, деловая какая! Сама прошла бы [в троллейбусе]; будь здоров (Девка тоже будь здоров!); костыли в значении ‘ноги’ (см. [Ермакова 1984:131,133,136]) и т.п., явно не диалектного происхождения. В связи с такого рода различиями делаются попытки выделить среди носителей просторечия две возрастные группы, различающиеся по набору используемых ими просторечных средств: до 60 лет и старше. «В речи старшей возрастной группы встречаются некоторые слова, характерные для так называемого старого просторечия: туды, отсюдова, охальник, хворый, кликать, дух (в значении “запах”)… Эта категория людей, как правило, не употребляет современную просторечную фразеологию, очень характерную для речи молодежи и людей среднего поколения. Речь более молодых носителей просторечия сближается с современным молодежным жаргоном и не всегда отличается в употреблении некоторых фразеологизмов от речи носителей литературного языка: рога обломать, выпасть в осадок, вешать кому-то лапшу на уши…» [Ермакова 1984:139-140].

Таким образом, выделяются два круга носителей современного просторечия: горожане старшего возраста, не имеющие образования (или имеющие начальное образование), речь которых обнаруживает явные связи с территориальным диалектом (в работе [Крысин 1989] мы обозначили эту разновидность как просторечие-1), и горожане среднего и молодого возраста, имеющие незаконченное среднее образование и не владеющие нормами литературного языка; их речь лишена диалектной окраски и в значительной степени жаргонизирована (просторечие-2).

Возрастная дифференциация носителей просторечия дополняется различиями по полу: владеющие просторечием-1 - это преимущественно пожилые женщины, а среди пользующихся просторечием-2 значительный (если не преобладающий) процент составляют мужчины.

3.1. Просторечие-1 отличается специфическими чертами на всех уровнях - фонетическом, морфологическом, лексико-семантическом, синтаксическом.

3.1.1. В области фонетики это, например, такие черты, как устранение зияния между соседними гласными в слове (радиво, пиянино), ассимиляция гласных соседних слогов (вилидол вместо валидол, пиримида вместо пирамида), упрощение групп согласных путем вставки гласного (жизинь, рубель), диссимиляция согласных (дилектор, колидор, транвай), упрощение слоговой структуры слова (витинар вместо ветеринар, матафон вместо магнитофон) и нек. др. (подробнее см. [Розанова 1984; Крысин 1989]).

3.1.2. В области морфологии и словообразования характерными особенностями просторечия-1 являются такие: аналогическое выравнивание основ (рот - в роту, ротом; хочу - хочем, хочете, хочут), иная, чем в литературном языке, родовая отнесенность некоторых существительных (свежая мяса, кислый яблок) или иной тип склонения (церква, простынь, болезня), смешение форм родительного и дательного падежей у существительных женского рода (был у сестре - поехал к сестры) и нек. др. (подробнее см. [Земская, Китайгородская 1984]).

4.1.3. В области лексики и лексической семантики характерным является наличие довольно большого числа слов, по форме отличающихся от слов литературного языка: серчать, пущай, шибко, акурат, харич, давеча и под., многик из которых исторически являются диалектизмами. Некоторые слова, по форме совпадающие с литературными, имеют специфическое значение: гулять в значениях ‘праздновать’ и ‘иметь интимные отношения’ (Мы на Май два дня гуляли; Она с ним три месяца гуляла), уважать в значении ‘любить’(Я огурцы не уважаю), разнос вместо поднос, обставиться в значении ‘обзавестись мебелью’ и т.п.

Некоторые слова употребляются в «размытом» значении: атом (Они без конца с этим атомом носятся), космос (Ни зимы, ни лета теперь путного нет, а всё космос!) [Журавлев 1984:120]. Наблюдается тенденция к употреблению в личном значении слов, которые в литературном языке не могут употребляться в значении лица: Это всё диабеты идут (вместо: больные диабетом), Наша медсестра за контингента замуж вышла (то есть за человека, принадлежащего к контингенту тех, кого обслуживает данная поликлиника), Дочка, это кто - не рентген пошел? (имеется в виду рентгенолог); о причинах подобной семантической трансформации см. [Крысин 1995]. О лексических особенностях русского просторечия см. также [Koester-Thoma 1996:128-142].

3.1.4. Синтаксическая специфика просторечия-1 проявляется, например, в таких конструкциях (они отмечены Т.С. Морозовой - см. [Морозова 1984]): употребление полной формы страдательных причастий с перфектным значением и полных прилагательных в именной части сказуемого (Обед уже приготовленный: Пол вымытый; Дверь была закрытая; Я согласная); употребление в той же функции и синтаксической позиции деепричастий на -вши и -мши (Я не мывши вторую неделю; Он был выпимши); употребление творительного падежа некоторых существительных для обозначения причины (Он умер голодом; Она ослепла катарактой), специфическое управление при словах, формально и по смыслу совпадающих с литературными (никем не нуждаться; Что тебе болит? Она хочет быть врач) и нек. др.

3.2. Просторечие-2 представляет собой разновидность, менее яркую, чем просторечие-1, и менее определенную по набору типичных для нее черт. В области лексики она тесно сближается с общим жаргоном (ср. трудность функционально-стилистической квалификации таких слов и оборотов, как беспредел, возникать, оттянуться, наезжать, придурок, прокол, штука (тысяча рублей или долларов) и под: это единицы общего жаргона или единицы просторечия-2?), а также с некоторыми социальными жаргона наркоманов, употребляющиеся и в просторечии-2.

В области фонетики и морфологии просторечие-2 менее специфично, чем просторечие-1: фонетические и морфологические особенности имеют спорадический, случайный характер и нередко локализованы в отдельных словах и словоформах. Например, диссимиляция согласных по месту и способу образования представлена здесь фактами типа транвай, в словах же типа директор, коридор, где расподобление согласных более ярко, контрастно, диссимиляции не происходит. Почти не встречается в просторечии-2 такое яркое явление, как устранение зияния между гласными (радиво, пиянина). Отличия от литературного языка в родовой отнесенности некоторых существительных хотя и наблюдаются, но у значительно меньшего круга слов и в менее «бросающихся в глаза» случаях: так, толь, тюль, шампунь склоняются как существительные женского рода (пришлось крыть крышу толью, занавески из тюли, вымыла голову новой шампунью), а мозоль - как мужского, но слова типа мясо, село не употребляются как существительные женского рода (что свойственно просторечию-1).

Для просторечия-2 характерно использование диминутивов типа огурчик, документики, справочка и под., среди которых встречаются формы, образованные по специфической модели, не представленной в литературном языке: ср. мяско при литературном мясцо. Диминутивы оцениваются носителями просторечия-2 как формы вежливости. Ср. в речи медсестры при обращении к взрослому пациенту: Подбородочек вот сюда поставьте, а грудочкой прижмитесь к краю стола; в речи официантки: Вот ваш лангетик, а водичку я сейчас принесу; в речи парикмахера: Вам височки прямые или косые сделать?

В социальном отношении совокупность носителей просторечия-2 чрезвычайно разнородна и текуча во времени: здесь и выходцы из сельской местности, приехавшие в город на учебу или на работу и осевшие в городе; и уроженцы небольших городов, находящихся в тесном диалектном окружении; и жители крупных городов, не имеющие среднего образования и занятые физическим трудом; носителей просторечия-2 немало среди представителей таких несхожих профессий, как продавцы, грузчики, портные, парикмахеры, официанты, железнодорожные проводники, сапожники, уборщицы и др. С коммуникативной точки зрения более живо, активно именно просторечие-2, а просторечие-1 постепенно сходит на нет.

4. Социально обусловленные процессы в групповых жаргонах

Групповыми мы называем две разновидности жаргонов - профессиональные и социальные.

4.1. Для современной ситуации характерно полное вытеснение из сферы коммуникации профессиональных жаргонов, обслуживавших кустарные профессии: ср., например, детально описанные В.Д.Бондалетовым жаргоны офеней, шаповалов, шерстобитов, сыроваров и др. [Бондалетов 1974], - и активная коммуникативная роль жаргонов, которые обслуживают новые профессии, например, жаргона «компьютерщиков».

Компьютерный жаргон целиком основан на английской по происхождению терминологии. Однако носители этого жаргона не просто приспосабливают английские технические термины к русской языковой почве, а всячески обыгрывают эти термины, искажая их, сближая с русскими словами, наполняя двойным смыслом и т.п. - и всё это с сознательной установкой на шутку, на каламбур. Это получается достаточно легко и непринужденно, тем более, что «творцы» компьютерного жаргона - люди, в массе своей молодые, недалеко ушедшие от студенческого времени с его столь же шутливым, ёрническим молодежным жаргоном, свободно искажающим и обыгрывающим английские слова (ср., например, такие намеренные искажения, как герла, пренты, шузы, трузера, вайтовый, ворковать - от to work ‘работать’, аскать - от to ask ‘спрашивать’, фейсануть ‘ударить по лицу’ - от face ‘лицо’ и т.п.).

Помимо вполне «серьезной» специальной терминологии, которая в последнее время становится популярной не только среди специалистов, но и на страницах печати, в передачах по радио и телевидению, в устном общении представителей интеллигенции (типа дисплей, файл, интерфейс, драйвер, сайт и мн. др.), в сфере компьютерной обработки информации обращается масса шутливых, но понятных только профессионалу словечек и оборотов, которые и придают компьютерному «языку» свойства профессионального жаргона. Ср., например, такие образцы намеренной русификации английских терминов: пижамкер (из page maker), брякпойнт (из break point), чекист (из названия текстовой программы Check It), трупопаскаль (язык Turbo Pascal), Емеля (из E-mail) и т.п. (примеры из работы [Шейгал 1996]; см. также: [Садошенко 1995].

Многие общеупотребительные слова получают здесь своеобразное употребление, либо изменяя свое значение, либо вставляясь в непривычный (для литературного языка) контекст: компьютер зависает, отказывает, в него загружают информацию, которую можно скачать на дискету, распечатать на принтере, а в случае ее ненужности - переместить в корзину. Начинающего пользователя называют чайником (и даже есть специальные пособия по работе на компьютере, адресуемые чайникам), в отличие от истинного пользователя, к которому применяют англицизм юзер (англ. user - от to use ‘пользоваться’), и от того, кто только мнит себя знатоком компьютеров, но в действительности таковым не является, за что получает прозвище ламер (от англ. lame ‘хромой, слабый’).

Ввиду всё возрастающей роли компьютеров и процесса компьютеризации разных сторон человеческой деятельности компьютерный жаргон делается социально активным, как бы попадает в фокус социального внимания. Разумеется, свои профессиональные «языки» имеют и многие другие отрасли науки и техники, и в свое время некоторые из них также были в фокусе социального внимания: например, в 50-60-е годы такую роль играл профессиональный «язык» физиков-ядерщиков, немного позднее - жаргон, обслуживающий сферу космических исследований и разработок; в 70-е - начале 80-х модными становятся некоторые слова и обороты, используемые разного рода экстрасенсами, йогами, телепатами (и до сих пор слова аура, энергетика, биополе, транс и под. в ходу не только у парапсихологов).

В 90-х годах из всех других профессиональных жаргонов по своей коммуникативной роли явно выделяется компьютерный жаргон - не только как средство внутригруппового общения, но и как своеобразный символ времени.

4.2. До сравнительно недавних пор в отечественной русистике считалось, что коммуникативная роль социальных жаргонов и арго невелика, во всяком случае она гораздо меньше, чем коммуникативная роль литературного языка и даже профессиональных жаргонов. У этого мнения были некоторые основания. Так, достаточно хорошо развитое в дореволюционное время нищенское арго к середине XX века как будто полностью утратило свою социальную базу; арго беспризорников, впитавшее в себя многие элементы блатного жаргона и бывшее довольно активным в 20-е годы, позднее угасает, не имея устойчивого контингента носителей. Однако в конце века оба арго возрождаются на новом социальном и языковом материале, поскольку множатся ряды и нищих, и беспризорников, которые пользуются некоторыми специфическими формами языкового выражения, по большей части отличными от тех, что были в ходу у их предшественников. Эти два арго составляют лишь часть многоцветной палитры современных социальных жаргонов и арго: они существуют наряду с языковыми образованиями, которыми пользуются уголовники, мафиози, проститутки, наркоманы, фальшивомонетчики, карточные «кидалы» и другие социальные группы, составляющие некоторую часть городского населения современной России.

Эти многочисленные жаргоны по большей части несамостоятельны, «перетекают» друг в друга: например, жаргоны наркоманов, проституток и нищих имеют значительное пересечение в области лексики и фразеологии, у сленга хиппи немало общих элементов со студенческим жаргоном, «челноки» активно используют в своей речевой деятельности торговое арго и т.д.

В основе этого многообразия лежит тюремно-лагерный жаргон. Он сформировался в социально пёстрой среде советских лагерей и тюрем на протяжении ряда десятилетий. Восприняв многое из лексико-фразеологического арсенала дореволюционного воровского арго, тюремно-лагерный жаргон значительно расширил не только набор выразительных средств, но и социальный состав тех, кто им активно пользовался: с ним были знакомы, его активно употребляли как «воры в законе», «домушники», «медвежатники», «скокари», «щипачи» и прочие представители уголовного мира, так и недавние инженеры, совпартслужащие, военные, крестьяне, врачи, поэты, журналисты, студенты, рабочие - словом, все те, кто составлял многомиллионное население сталинских лагерей.

Тюремно-лагерный жаргон нашел отражение и в литературе, особенно в начале 60-х и в 80-е гг., - в прозе А.И. Солженицына, В.Т. Шаламова, В.П. Гроссмана, А.Н. Рыбакова, А.В. Жигулина, О.В. Волкова, А. Марченко, в поэзии В. Высоцкого, А. Галича и других.

В современных условиях тюремно-лагерный жаргон находит себе новую «среду обитания» и модифицируется в указанных выше

социальных группах, пополняясь новообразованиями и изменяя значения традиционно используемых языковых средств; ср., например: напарить ‘обмануть’, капуста ‘деньги’ (первоначально только о долларах - из-за их зеленого цвета), поставить на счетчик ‘начать ежедневно увеличивать проценты от неуплаченного вовремя долга’ и мн. др.

В последнее десятилетие появилось немало лингвистических работ и лексикографических изданий, посвященных социальным жаргонам; см., например: [Балдаев и др. 1992; Быков 1994; Грачёв 1992; Дьячок 1992; Елистратов 1994; Ермакова, Земская, Розина 1999; Зайковская 1993; Земская, Розина 1994; Кёстер-Тома 1993, 1994; Рожанский 1992; Юганов, Юганова 1997] и др. Столь заметный всплеск исследовательского интереса к жаргонам вполне понятен: раньше в отечественной русистике это была запретная тема, поскольку официальная пропаганда предписывала считать несуществующими такие социальные явления, как проституция, наркомания, рэкет и др. В наши дни эти всегда существовавшие «язвы» на теле общества необычайно разрослись и приобрели новые формы. Тем самым социальная база соответствующих жаргонов еще более реальна и осязаема, чем раньше,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: