Xreferat.com » Рефераты по географии » Ф. Магеллан. Первое кругосветное путешествие

Ф. Магеллан. Первое кругосветное путешествие

Реферат подготовил студент 2 курса 1     группы Горбачев А.Н.

Ростовский Государственный Университет

Ростов-на-Дону, 2006 г.

Введение

В течение XV столетия пиренейские державы — Испания и Португалия — выходят на путь широкой заморской экспансии. В обеих странах особенности их внутреннего развития и географического положения определили необходимость и возможность поисков новых земель и новых морских путей. В социальных битвах XV в. и в Португалии, и в Испании феодальная знать потерпела поражение в борьбе с королевской властью, опиравшейся на города, И там, и здесь процессы объединения страны шли в условиях Реконкисты — непрерывных внешних войн с маврами, которые шаг за шагом вынуждены были уступать земли Пиренейского полуострова, захваченные ими в VIII столетии. В Португалии эти войны закончились в середине XIII в., в Испании — лишь на исходе XV в.

Реконкиста породила рыцарство, класс, который жил и кормился войной и по мере ее завершения мало-помалу терял свои экономические позиции.

Когда захвачены были последние мавританские земли на юге полуострова, алчное и неуемное в своем стремлении к обретению легкой добычи рыцарство бросилось на поиски новых источников дохода. В них остро нуждалась и молодая, еще не окрепшая буржуазия, и королевская власть.

Обстановка, сложившаяся в том же XV в. в Передней Азии и в восточной части Средиземноморского бассейна, препятствовала установлению прямых связей между Западной Европой и богатейшими странами Дальнего и Среднего Востока, к которым устремлялись помыслы искателей наживы. Монгольская империя распалась, закрылись прямые торговые пути, проложенные в XIII в. по сухопутью из Европы в Китай и Среднюю Азию. На Балканском полуострове и в Малой Азии утвердились турки, которые преградили европейским купцам путь, ведущий через главные ворота Востока — Византию. Правда, оставалась еще свободной южная дорога в Индию через Египет и Красное море, но вся транзитная торговля, которая велась через Александрию с Южной Азией, находилась в руках венецианцев.

Найти новые пути к землям Востока — такова была задача, которую настойчиво стремились разрешить в XV в. во всех западноевропейских странах, и в первую очередь в Португалии и Испании, расположенных на полуострове, далеко выдвинутом в воды Атлантики.

Вести о плаваниях Колумба, Кабота, Веспуччи, да Гамы вызывают в Европе лихорадку открытий. Слухи о золоте, рабах, пряностях, жемчуге, дорогих и редких породах дерева, о тучных и плодородных землях, о богатых городах Индий Восточных и еще неизведанных возможностях Индий Западных волнуют и возбуждают искателей наживы, которые устремляются за океан в надежде на быстрое и легкое обогащение.

Сейчас нам трудно представить, какое значение придавали европейцы XV в. гвоздике, перцу, мускатному ореху. Эти ныне заурядные товары вплоть до появления португальцев в Юго-Восточной Азии доставлялись в Европу чрезвычайно сложным и долгим путем: арабские купцы скупали пряности у мелких царьков на Молуккских островах, на Целебесе (Сулавеси), Тиморе, Яве и перепродавали их товары в Ормузе или Александрии венецианцам. Затем уже на венецианских кораблях пряности доставлялись в Италию, Францию, Испанию, причем венецианцы, которые сами закупали перец или гвоздику у арабов по цене, втрое превышающей обычные цены на рынках Юго-Восточной Азии, при продаже получали колоссальные барыши. Ведь монополия торговли пряностями принадлежала им безраздельно. Весть о проникновении португальцев к самому источнику сказочных богатств — берегам Молуккских островов, носивших заманчивое название Островов Пряностей, возбудила лихорадочную активность испанских искателей наживы. Испанские мореплаватели полагали, что Молуккские острова расположены совсем близко от Верагуа. Но достичь Островов Пряностей можно было только в том случае, если бы удалось найти проход, ведущий из Атлантического океана в Южное море.

Испанцы не сомневались, что проход этот скоро будет открыт. А как только это случится, кастильские флотилии, следуя западным, и, как представлялось тогда, самым кратчайшим, путем, дойдут до Молуккских островов и изгонят оттуда ретивых португальских конкурентов. Поэтому в то время, в 10-х годах XVI столетия, и перед организаторами новых заморских предприятий, и перед жадной златолюбивой вольницей, готовой отправиться хоть на край света в поисках добычи, стояла задача, требующая быстрого и эффективного разрешения. Необходимо было во что бы то ни стало найти проход в Южное море и, следуя им, добраться до Островов Пряностей и вытеснить оттуда португальцев. Однако желанные Острова Пряностей оставались для испанцев по-прежнему вне пределов досягаемости. Осуществление замыслов Веспуччи, Солиса и безвестных португальских мореплавателей выпало на долю Фернана Магеллана.

Этот маленький человек с жесткой бородкой и холодными, колючими глазами, сухой, сдержанный и молчаливый, олицетворяет суровую и бурную эпоху великих заморских предприятий, эпоху, когда в поисках золота и пряностей люди пересекали неведомые моря и, на каждом шагу рискуя жизнью, преодолевая безмерные трудности, покоряли, обрекая на голод и разорение, открываемые ими земли.

Фернандо Магеллан

Фернандо Магеллан, или по-португальски Фернан де Магальяшу, родился в Португалии, в маленьком селении Саборожа, в провинции Тразош-Монтиш, около 1480 года. Магеллан происходил из дворянского рода и свою юность, подобно всем молодым идальго того времени, провел при дворе короля Мануэля в должности пажа. Об этом периоде жизни Магеллана не сохранилось никаких сведений, но нужно думать, что энергичная и предприимчивая натура Магеллана не могла удовлетвориться светской жизнью при королевском дворе. Как бы то ни было, но Магеллан уже в возрасте двадцати лет покинул придворную службу и поступил офицером в отряд Франсиско Альмейды, отправившегося наместником в Индию. В 1505 году он принимал участие в экспедиции португальцев в Восточную Африку.

Неизвестно, долго ли пробыл Магеллан в Африке, известно только, что он в 1508 году был уже в Португалии, где в это время снаряжалась экспедиция для новых открытий в Малайском архипелаге. Начальство над этой экспедицией было вверено Дьогу Лопишу да Секейре, который принял Магеллана в число своих спутников. Вместе с Секейрой Магеллан посетил город Малакка, бывший в то время центром международной торговли на востоке. В этом городе, лежавшем на самом рубеже неведомых для европейцев стран, откуда привозились дорогие пряности, Магеллан тщательно старался узнать, откуда привозится гвоздика, мускатные орехи, камфара, перец и корица.

Едва не попав в плен к малайцам, Магеллан и да Секейра вынуждены были поспешно удалиться со своими кораблями из Малакки в Каннанур, где господствовали уже португальцы. Здесь Магеллан познакомился с Альфонсом д’Альбукерки, вице-королем Индии. Вместе с д’Альбукерки Магеллан участвовал в завоевании города Гоа, в установлении португальского владычества на малабарском берегу и в экспедиции д’Альбукерки в Малакку.

После взятия Малакки д’Альбукерки под начальством Антонио Дабреу исследовать острова Малайского архипелага. Некоторые историки утверждают, что Магеллан принимал также участие и в этой экспедиции. В 1512 году Магеллан вернулся в Португалию. За службу он был возведен в следующую степень дворянства и получил небольшую денежную награду. Магеллан принимал также участие в войне португальцев в Северной Африке, но, не получив повышения по службе, вскоре вышел в отставку и поселился в Лиссабоне. Здесь он стал заниматься космографией и морскими науками и написал сочинение «Описание царств, берегов, гаваней и островов Индии». В Лиссабоне Магеллан познакомился с выдающимися космографами того времени и из бесед с ними, из изучения их сочинений почерпнул ценные сведения о размерах и о протяжении океанов и о распределении больших материков.

Благодаря изучению географических вопросов у Магеллана зародился план достигнуть богатых островов пряностей, следуя не по обычному пути, мимо Африки и Индии, а через западный Атлантический океан, объехав материк Южной Америки. Магеллан, признавая шарообразность земли, предполагал, что западный путь будет прямее и, следовательно, короче восточного. Эта идея западного пути к берегам Азии, как известно, была идеей Колумба. Магеллан рассказал о своем плане лиссабонскому космографу Руй Фалейру, который одобрил этот план и посоветовал Магеллану обратиться к королю Мануэлю.

 Однако король отверг предложение Магеллана. Тогда Магеллан покинул Португалию и переселился в Испанию. 20 октября 1517 года он прибыл в Севилью, где в это время жил его знакомый португальский моряк Дьогу Барбоза. Вскоре Барбоза подал ходатайство перед испанским правительством об оказании помощи Магеллану в осуществлении задуманного им плана. С этой целью была учреждена особая комиссия для разбора проекта Магеллана.

В комиссии Магеллан предложил «найти новый путь в Индию и к островам пряностей» и доказывал, что острова пряностей – эта жемчужина Индии – находятся, согласно разделу мира, произведенному папой между Испанией и Португалией, в пределах испанских владений.

Но комиссия отклонила предложение Магеллана и признала его неосуществимым, так что члены комиссии предполагали, что американский материк, подобно барьеру простирается от одного полюса к другому и поэтому не существует никакого прохода из Атлантического океана в Южное море. К счастью для Магеллана, среди членов комиссии был некто Хуан де Аранда, который один оценил все значение проекта Магеллана и заинтересовался им. Хуан де Аранда познакомился ближе с Магелланом и добился для него аудиенции у короля.

Король отнесся серьезно к предложению Магеллана; на совете министров было вновь обсуждено предложение Магеллана, и король согласился помочь ему; он потребовал только чтобы Магеллан более точно обозначил свой путь, так как испанцы уже исследовали на большом расстоянии к югу берег материка Южной Америки и нигде не нашли прохода. Магеллан ответил, что он думал искать проход в Южное море далеко от экватора.

Во время своих плаваний вокруг Африки Магеллан обратил внимание на то, что этот материк несколько заостряется к югу; точно также и исследования испанских моряков берега Бразилии установили, что за мысом Августина берега Южной Америки идут в юго-западном направлении. Сопоставляя эти два факта, Магеллан пришел к заключению, что и материк Америки, подобно Африке, заканчивается в южном полушарии клином и, следовательно, на юге Америки существует проход в Южное море. Это предположение Магеллана абсолютно верным, но ему, тем не менее, не суждено было обогнуть материк Америки, он не достиг крайней оконечности этого материка, и, хотя он и проник в Великий океан, но не тем путем, каким предполагал.

План Магеллана был принят королем, и Магеллан был назначен адмиралом и начальником экспедиции, состоящей из пяти кораблей и 265 человек экипажа.

Первое кругосветное путешествие

В июле 1519 года все приготовления к отплытию были окончены. После торжественной церемонии присяги на верность испанскому королю Магеллан получил королевский штандарт, и утром 10 августа экспедиция вышла из Севильи. Пополнив свои запасы в гавани Санлукар-де-Баррамеда, эскадра Магеллана 10 сентября с попутным юго-восточным ветром вышла в открытый океан. Сам Магеллан командовал судном «Тринидад», капитаном второго корабля «Санто-Антонио» был Хуан де Картахена; за этими кораблями следовали каравеллы «Консепсион» с капитаном Гаспаром де Кесадой, «Виктория» под начальством королевского казначея Луиса де Мендосы и, наконец, небольшое судно «Сант-Яго» с кормчим Жуаном Серраном. На корабле Магеллана находились в числе спутников португалец Дуарте Барбоза и итальянец Антонио Пифагетта, будущий историк этого первого кругосветного путешествия.

Когда эскадра миновала Канарские острова, Магеллан, не посоветовавшись со своими товарищами, несколько изменил курс; капитан корабля «Санто-Антонио» - Хуан де Картахена, считая себя равным по власти Магеллану, запротестовал против этого и указал Магеллану, что он уклоняется от королевских инструкций. Это послужило началом разногласий между Магелланом и Хуаном де Картахена. Картахена стал подговаривать против Магеллана и других офицеров; тогда Магеллан, пригласив для совещания Хуана де Картахену и других офицеров на свой корабль, приказал арестовать Хуана де Картахена и заковал его в цепи. 29 ноября показались впереди берега Южной Америки – мыс Августина, а 13 декабря следуя вдоль берегов Бразилии, эскадра Магеллана достигла бухты Рио-де Жанейро. Вскоре корабли Магеллана вступили в совершенно неисследованные до того времени области. Останавливаясь иногда близ берега, испанцы вступали в торговые отношения с туземцами и выменивали у них на разные безделушки и мелкие вещи фрукты и различные съестные припасы.

Описывая туземцев Бразилии, Пифагетта говорит, что «бразильцы – не христиане, но и не идолопоклонники, так как они ничему не поклоняются; природный инстинкт – их единственный закон. Они ходят совершенно нагие, а спят на хлопчатобумажных сетках, называемых гамаками и привязанных к двум деревьям. Они употребляют в пищу иногда человеческое мясо, убивая для этого только пленников и людей чужого племени».[1]

Вскоре Магеллан достиг устья Ла-Платы. При виде испанских кораблей туземцы стремительно ретировались вглубь страны. На берегах этой реки четыре года назад был убит Хуан-Диас де Солис. Флотилия Магеллана пристала у порта Дезире, немного ниже устья Ла-Платы, которое испанцы принимали первоначально за большой пролив, ведущив в Великий океан. После недолгой остановки флотилия направилась далее на юг и затем пристала к прекрасной бухте, названной Сан-Хулиан. Здесь Магеллан решил зимовать.

Туземцы этой области были рослые, широколицые, с красным цветом кожи, с волосами, выбеленными известью, они были обуты в широкие меховые сапоги, за что испанцы назвали их «патагонцами», то есть большеногими.

Предвидя, что зимовка будет продолжительная, и, принимая во внимание, что в стране патагонцев очень мало съестных припасов, Магеллан приказал выдавать экипажу пищу по порциям. Эта мера усилила недовольство среди матросов, и несколько офицеров, стоявших на стороне Хуана де Картахены, решили поднять бунт. Они говорили. Что дальнейшее плавание к югу является безумием, так как пролива из Атлантического океана в Великий по все вероятности не существует. Но Магеллан не хотел и слушать о возвращении назад. Волнения между тем принимали все более и более серьезный характер. Недовольные освободили Хуана де Картахену и завладели двумя кораблями; вскоре к мятежникам присоединился и капитан третьего судна – «Виктория». Восставшие объявили Магеллану, что он должен вернуться в Испанию, в случае отказа же грозили прибегнуть к оружию.

Магеллан суровыми мерами решил подавить мятеж. Он послал преданного ему Генсало Гомеса Эспиносу на корабль «Виктория» с приказанием капитану немедленно явиться. Капитан «Виктории» Луис Мендоса, считая себя в полной безопасности, с насмешкой выслушал приказание Магеллана и наотрез отказался ехать к нему. Тогда Эспиноса вдруг выхватил небольшой кинжал и ударил Мендоса в шею, другой испанец, прибывший с Эспиносой, нанес второй удар Мендосе, и Мендоса замертво упал на палубу корабля. Завязалась борьба, но Магеллан, следивший за ней со своего корабля, тотчас же выслал шлюпки с солдатами к «Виктории» и вскоре сигнальный флаг, поднятый на мачте «Виктории», уведомил Магеллана об одержанной победе.

Таким образом, замыслам противника был нанесен удар. Пораженные энергией и решительностью Магеллана, Хуан Картахена и его товарищи решили тайно отплыть в Испанию. Но на следующий же день корабли Магеллана, занявшие позицию у входа в гавань, отрезали им путь. Попытка прорваться под покровом ночи закончилась неудачно, и вскоре капитаны обеих кораблей – Квесада и Картахена – были уже пленниками Магеллана. Магеллан решил сурово наказать мятежников. Преданные военному суду, они были приговорены к смерти. «Заговорщиками были смотритель флота Хуан де Картахена, казначей Луис де Мендоса, счетовод Антонио де Кока и Гаспар де Кесада. Заговор был раскрыт, и смотритель был четвертован, а казначей умер от ударов

Похожие рефераты: