Милюков

ВВЕДЕНИЕ 2

ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 2

Детство и юность 2

Становление ученого 3

Годы ссылок 5

Первые шаги в политике 6

Образование партии кадетов 8

Деятельность в Государственных Думах 9

Революционный период 14

Жизнь в эмиграции 17

Последние годы 19

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 20

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 20


ВВЕДЕНИЕ

«...Моя жизнь слишком тесно переплеталась с моей политической де­ятельностью» — так писал о себе сам Милюков. И действительно его жизнь, особенно ее зрелая пора, была целиком поглощена политикой. Политическая деятельность Милюкова, создателя и неизменного лидера конституционно-демократической партии в России, незаурядного политика, публициста и ученого-историка неразрывно была соединена с историей России, тремя российскими революциями, с историей русского конститу­ционализма и парламентаризма. Опыт его политического и научного твор­чества, с его достоинствами и недостатками, успехами и поражениями, составляет ту часть культурного наследия, которое оставили нам наши предшественники — представители различных политических и научных направлений и которое должно стать, наконец, предметом пристального и непредвзятого изучения.


ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Детство и юность

П. Н. Милюков родился 15(28) января 1859 г. в Москве. Его отец служил городским архитектором, инспектором художественных училищ и преподавал в Московской школе зодчества и ваяния; в конце жизни он работал оценщиком в одном из московских банков. Мать происходила из рода Султановых, владела имением в Ярослав­ской губернии, где крестьяне оставались на оброке и «по старине... про­должали ездить с оброком к помещице в Москву». По воспоминаниям Милюкова, его мать была властной женщиной, в семье играла первую роль, постоянно противопоставляя свою «султановскую породу» отцов­ской — «низкого происхождения». Отец, человек более мягкого характера и менее яркой индивидуальности, стушевывался перед ней и всецело ей подчинялся.

В беспечные гимназические годы Милюков с друзьями увлекался рыб­ной ловлей, сбором коллекций бабочек, охотой, далекими лесными про­гулками. Все это происходило на даче в Пушкино, построенной в рус­ском стиле по проекту отца. В это время зародился устойчивый интерес Милюкова к поэзии и музыке. Он рано начал писать стихи; вначале это были подражания Никитину, Пушкину, затем свои, оригинальные произ­ведения.

На грани своего «сознательного периода» Милюков уже «бредил Вер-гилием», «с упоением» читал «Энеиду», делал переводы из произведений Аристотеля, Плавта, Овидия, Цицерона, Тацита. Проявлялся интерес и к общественно-политической жизни. В памяти юноши запечатлелись не только факты значительных событий, но и их оценка и критическое вос­приятие.

Определенным этапом в оформлении мировоззрения Милюкова явился гимназический кружок. Общие ориентиры кружка ограничивались преде­лами оппозиционных настроений. В 1878 году от имени кружка Милюков написал письмо Достоевскому с просьбой изложить взгляды писателя по вопросу о взаимоотношениях народа и интеллигенции. До­стоевский отвечал, развивая мысли, высказанные в первой главе декабрь­ского выпуска «Дневника писателя» за 1876 год о разрыве интеллигенции и народа, о том, что она не знает народа. Спасение России он видел не в обращении к европейскому опыту, а к русскому народу, к его смире­нию и «бессознательному православию». «С такой антитезой... — вспоми­нал Милюков,— мы, конечно, согласиться не смели. Но не решались и протестовать». У Милюкова еще не готова была ответная формулиров­ка - «Россия есть тоже Европа», но все мысли шли в этом направ­лении.

Русско-турецкая война 1877—1878 гг. застала Милюкова в последнем классе гимназии. Патриотические настроения в защиту славян были силь­ны в России, особенно в среде молодежи. Милюков отправился на театр войны в Закавказье, где служил казначеем в войсковом хозяйстве, упол­номоченным московского санитарного отряда.

В 1877 году он поступил на филологический факультет Московского университета. Его первыми учителями были Ф. Ф. Фортунатов (сравни­тельное языкознание), В. Ф. Миллер (санскрит), М. М. Троицкий (исто­рия греческой философии). «История, — вспоминал Милюков, — меня за­интересовала в университете не сразу». Первые преподаватели по всеоб­щей и русской истории не стимулировали интереса к предмету и не оставили хороших впечатлений. Но все изменилось, когда в университете появились В. О. Ключевский и П. Г. Виноградов. Виноградов, тогда молодой доцент, импонировал сту­дентам серьезной работой над историческими источниками и не проявлял высокомерной снисходительности. Ключевский, по мнению Милюкова, подавлял студентов «своим талантом и научной проницатель­ностью. Проницательность его была изумительна, но источник ее был не всем доступен». «Ключевский, — продолжал он, — вычерчивал смысл русской истории, так сказать, внутренним глазом, сам переживая психо­логию прошлого, как член духовного сословия, наиболее сохранив его связь со старой исторической традицией».

Милюков принимал участие в студенческом движении, в котором су­ществовали как левое, так и умеренное течения. Сам поддерживал по­следнее. «Нам, конституционалистам, — вспоминал он, — ...противопо­ставлялась идея «суверенитета народа», в виде верховной власти студенче­ской сходки. За участие в оче­редной студенческой сходке Милюков был исключен из университета с правом поступления на следующий год. Перерыв в учебе использовал весьма продуктивно. Товарищ его брата по Техническому училищу Крече­тов предложил путешествие по Италии и снабдил Милюкова деньгами на условиях постепенной выплаты. Милюков составил обширный и подроб­ный план путешествия. Это путешествие значительно обогатило и восхитило его художественное воображение.

Милюков возвратился на IV курс университета, когда занятия в нем уже начались. Теперь все время и внимание Милюкова было сосредоточено на «серьезном» изучении историко-социологической литературы. Центром его интереса стала работа В. О. Ключевского «Боярская дума древней Руси»; он стал готовиться к посвящению себя русской истории.

Становление ученого

После окончания в 1882 году университета Милюков был оставлен на кафедре Ключевского для подготовки к профессорскому званию. Напря­женная умственная работа поглощала много времени. Оставление в уни­верситете налагало обязанность готовиться к магистерским экзаменам, от­крывало возможности вести преподавание и улучшить свое материальное положение.

С 1883 по 1885 г. Милюков сдал магистерские экзамены и после пробных лекций, дававших право после их удачного прочтения на чтение лекций в качестве приват-доцента, остался в университете. Он читал спе­циальные курсы по историографии, исторической географии и истории колонизации в России. Курс по историографии позднее был оформлен в книгу «Главные течения русской исторической мысли» (1897). Положение приват-доцента Московского университета изменило и социальное положе­ние Милюкова, и круг знакомств. Он стал членом многих московских об­ществ: Общества истории и древностей Российских, Московского археоло­гического общества. Общества естествознания, географии и археологии, которым руководил известный ученый Д. Н. Анучин.

Во время неоднократных и продолжительных поездок в Петербург для написания магистерской диссертации Милюков сблизился и с петербург­ской школой историков. Среди них — Е. Ф. Шмурло, В. А. Мякотин, К. Н. Бестужев-Рюмин, С. М. Середонин, А. С. Лаппо-Данилевский, Н. П. Павлов-Сильванский, В. И. Семевский, С. Ф. Платонов. Общение с ними давало много для профессиональной работы.

17 мая 1892 г. в актовом зале Московского университета Милюков защищал свою магистерскую диссертацию «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого». Защита проходила по вышедшей одноименной книге. Работа была постро­ена на огромном документальном материале, впервые вводимым автором в научный оборот. Новым явился и замысел исследования: раскрытие связи реформы Петра I в области государственного устройства с государственной экономикой страны. Европеизация России являлась для Милюкова неиз­бежным результатом ее внутренней эволюции, одинаковой как для Евро­пы, так и для России, но задержанной условиями среды. Идея подготов­ленности, органичности реформ Петра I была завоеванием предшествую­щей исторической мысли. При этом в работе утверждался тезис об огра­ниченности личного влияния Петра I на проведение самих реформ.

В начале 1890-х годов состоялось знакомство Милюкова с Л. Тол­стым. Н. Я. Грот пригласил Милюкова на чтение статьи Толстого «Тулон и Кронштадт», которое прошло при молчаливом участии слушателей. Вскоре состоялась новая встреча с Толстым. Его заинтересовало мнение «ученых людей» о христианской религии. От Милюкова Толстой хотел услышать мнение о смысле истории. Сам факт этого обращения свиде­тельствовал о значимости и популярности Милюкова в среде ученых и интеллигенции. К этому времени относится и начало просветительской деятельности Милюкова, связанной с Московским комитетом грамотности, Комиссией по самообразованию. В один из своих отпускных периодов Милюков специ­ально съездил в Англию, чтобы познакомиться с системой образования в Кембридже и использовать опыт этой работы в России. От лекционного бюро Комиссии он ездил в Нижний Новгород, где читал лекции «Об об­щественных движениях в России». Его лекции содержали намеки на общие чаяния свободы и осуждение само­державия. Вскоре последовал приказ об увольнении Милюкова из универ­ситета, и его выслали в Рязань — город, в котором не было высших учебных заведений.

Годы ссылок

Началась трехгодичная рязанская ссылка. Сюда Милюков перевез свою библиотеку, чтобы продолжить научную работу. Здесь были написа­ны отдельные части «Очерков по истории русской культуры». Этот труд занял особое место в научном наследии Милюкова. Первое издание «Очерков» вышло в 1896—1903 гг. В «Очерках» была сформулирована научная концепция историка: Россия развивается в русле западноевропейских закономерностей с присущими ей замедленными темпами роста. Однако в отличие от Запада социальное и экономическое развитие России, по Милюкову, шло главным образом под воздействием государства, сверху вниз. Милюков недооценивал роль эко­номического и социального факторов и переоценивал роль государства. Неотъемлемой частью его концепции было утверждение о низком уровне русской культуры, фактическое отрицание ее достижений до XVIII в.

1897—1899 гг. Милюков провел в Болгарии и Македонии. В Высшем Софийском училище, куда его пригласили возглавить кафедру всеобщей истории, он читал два курса: один по всеобщей истории — период падения Римской империи и переход к средним векам и второй, посвященный древностям и археологии. Милюков читал лекции и вел се­минары по-русски, осваивая одновременно и болгарский язык. Контакты с прогрессивными болгарскими деятелями, игнорирование приема у русского посла в день рождения Николая II привели к отставке Милюкова. Ему выплатили годовое содержание. Оставался еще год до окончания ссылки из России. Этот год Милюков провел в Болгарии. Его болгарские друзья пробудили интерес к своей стране, ее освободительной борьбе и глубокие симпатии к болгарскому народу. Итогом явились статьи Милюкова о бол­гарской конституции и сербо-болгарских отношениях.

В 1899 году Милюков возвратился в Петербург. За участие в собра­нии, посвященном памяти П. Л. Лаврова, проходившем в Горном инсти­туте в декабре 1900 года, Милюков был вновь арестован и посажен в тюрьму, где продолжал работу над 3-й частью «Очерков». Через полгода он был освобожден до исполнения приговора с запрещением жить в Пе­тербурге. Милюков с семьей поселился на станции Удельной под Петер­бургом. Вскоре состоялось решение по делу Милюкова: его приговорили к по­лугодовому заключению в тюрьме, Милюков, однако, получил желаемую отсрочку — ему разрешена была поездка в Англию для усовершенствова­ния в английском языке. По возвращении из Англии, выполняя обещание вернуться в тюрьму, он отправился в «Кресты». В тюрьме Милюков про­должал читать и работать; его посещали родные и знакомые.

В один из тех дней Милюков неожиданно был вызван министром внутренних дел В. К. Плеве. Плеве создал атмосферу доверительной беседы и со­общил Милюкову, что Ключевский ходатайствовал перед государем об его освобождении, считая, что он нужен для науки. Здесь же Плеве сделал комплименты Милюкову за его «Очерки». Эта беседа раскрыла Плеве оппозиционность Милюкова. На вопрос министра, согласился ли бы Милю­ков занять пост министра народного просвещения, тот откровенно ответил, что никогда бы не принял на себя подобной миссии, так как она этом месте ничего нельзя сделать. «Вот, если бы Ваше превосходительство предложили мне занять ваше место, тогда я бы еще подумал». Из этого ответа, — писал Милюков, — Плеве «узнал обо мне больше, чем ожи­дал», но он был скован ручательством Ключевского и поручением госуда­ря. «Я сделал вывод из нашей беседы, — сказал напоследок Плеве, — Вы с нами не примиритесь. По крайней мере, не вступайте с нами в от­крытую борьбу. Иначе мы вас сметем». Милюков был освобожден с предписанием продолжать жить в Удельной.

Лето 1903 года Милюков провел в Чикаго, где прочел 12 лек­ций, затем читал их в Бостоне, в Гарварде. Он знакомил американцев с историей России, рассказывал им, что есть две России — казенная и на­родная, что растет народное недовольство и что американская и европей­ская демократии должны почувствовать свою общность с возрождающейся русской демократией. «Я... не отказывался ни от одного приглашения, — вспоминал он,— не только ради распространения верных сведении о Рос­сии, но и для того, чтобы самому научиться говорить экспромтом и усво­ить себе особенности американского произношения моих собеседников».

Конец зимы 1903-1904 г. он провел в Англии. Здесь самое сильное впечатление на него произвела английская политическая жизнь. «Эти наблюдения в очень значительной степени помогли мне, — писал он, — выработать в подробностях мое собственное политическое мировоз­зрение. Он познакомился с английскими радикалами, для которых была значима его «репутация узника в царской тюрьме и провозвестни­ка грядущей русской революции». Милюкова принимали гостеприимно и торже­ственно, в том числе он встречался и с русскими эмигрантами: И. В. Шкловским, Ф. Волховским, П. Кропоткиным. В Лондоне он работал в Британском музее, собирая материалы по истории России.

Первые шаги в политике

Свои первые политические шаги Милюков связывал с деятельностью либерального движения девяностых годов, особенно с нелегальным буржуазным журналом «Освобождение». Журнал подготовил создание «Союза освобождения» (1903), нелегального политического объединения и стал его органом. Выработка собственной политической линии в идейном контакте с единомышленниками и в полемике с левым и правым течениями зем­ского движения означала переход Милюкова от литературного сотрудниче­ства к активному участию в политической борьбе. Милюков активно участвовал в многочисленных со­браниях, где обсуждались проблемы и перспективы либерального движе­ния. Программа журнала «Освобождение» в первоначальном варианте бы­ла написана Милюковым, обсуждена, одобрена и опубликована в первом номере журнала под названием «От русских конституционалистов». Программа провозглашала необходи­мость «серьезной политической реформы», постоянно действующего народ­ного представительства с законодательными правами, что означало превра­щение России в конституционную монархию, отмены сословных привиле­гий, свободы личности, слова, печати, собраний и др. Основная задача его политической деятельности состояла в консолидации всех оппозиционных сил.

В своих статьях Милюков призывал создавать кадры убежденных конституционалистов и готовиться к созданию политической либеральной партии. В этом плане большое значение он придавал парижской конфе­ренции революционных и оппозиционных партий, состоявшейся в 1904 г., где председательствовал и в известной мере направлял ход ее работы. В резолюции совещания, составленной при участии Милюкова, формулиро­вались общие цели борьбы с самодержавием, главной из которых была замена его демократическим строем, а также признавалась самостоятель­ность всех принимавших участие в совещании партий и разнообразие способов действия в достижении политической свободы.

Зимой 1904 г. Милюков приехал в Чикаго и сразу же начал читать курс лекций по истории славянства.

23(10) января 1905 г. в чикагских газетах Милюков прочел «оглу­шительное известие» о «Красном воскресении» в Петербурге. Для Ми­люкова было очевидно, что предсказанная им революция «действитель­но начинается». Теперь не было выбора: он должен вернуться в Россию.

Темой его «мощной политической пропаганды», того, что он назы­вал «своей миссией», оставалась мирная парламентская работа. Обос­новавшись в Москве, он сразу же вошел в кружок русских законове­дов, занимающихся переработкой текста конституции, напечатанной за границей «Освобождением» и предназначавшейся для будущей партии. Авторитетные ученые и общественные деятели — М. М. Ковалевский, С. А. Муромцев, Ф. Ф. Кокошкин, П. И. Новгородцев, сам Милюков спорили о преимуществах однопалатной и двухпалатной парламентской системы, о принципах избирательного права, по крестьянскому и нацио­нальному вопросам.

Лето 1905 г. прошло у Милюкова в напряженной агитационной рабо­те по созданию партии. На его первое публичное выступление собралась вся Москва. «Я мирил кон­ституцию с революцией, — писал он, — видя в сближении обеих един­ственный шанс политической победы». Это выступление являлось «мо­ментом» так называемого «официального принятия Милюкова в ряды рус­ской общественности».

7 августа 1905 г. за публикацию в журнале «Сын отечества» статьи «Политическое значение закона б августа» Милюков был арестован в сво­ем доме в Удельной, где у него собрались делегаты «Союза Союзов», политической организации буржуазной интеллигенции, созданной по профессиональному признаку, председателем которой он был избран в мае 1905 г. Полиция считала, что с изданием акта о Думе уничтожается действие указа от 18 февраля, который допускал открытое обсуждение преобразовании старого строя Милюкова опять поместили в «Крестах», где он просидел месяц.

Установление конституционного строя и создание для этой це­ли конституционной партии становилось «все более» его «личной за­дачей» .

Образование партии кадетов

Учредительный съезд партии конституционных демократов (кадетов) состоялся 12—18 октября 1905 г. в то время, когда в стране проходила Всероссийская октябрьская стачка. Во вступительном обращении к съезду Милюков подчеркнул, что цель съезда «созвать и формально провозгла­сить большую политическую партию в России», что конституционно- демократическое движение приобрело самостоятельное значение и отмежевалось от правых и левых сил, от «узкоклассовых» интересов помещиков и капиталистов и от «чисто классовой доктрины пролетариата». Свою пар­тию Милюков объявил внеклассовой партией, продолжательницей «интел­лигентских традиций». Основные программные положения партии строи­лись на основе программы, опубликованной в «Освобождении», и сводились к установлению конституционного строя (форма правления, как говорили кадеты, их мало интересовала), необходимости увеличения земельной площади крестьян с частичным отчуждением частновла­дельческих земель и с «вознаграждением по справедливой оценке», к от­мене сословных привилегий, равенстве всех перед законом, установлении свободы личности, слова, собраний и других демократических свобод. На­циональная программа включала право на свободное культурное самоопре­деление. За Царством Польским признавалось введение автономного уст­ройства с сеймом, за Финляндией — восстановление прежней консти­туции.

Во время съезда конституционных демократов правительством был из­дан Манифест 17 октября, в котором были обещаны конституция и выбо­ры в Думу. С помощью Манифеста царизм стремился привлечь па свою сторону либералов. Оценка Манифеста со стороны разных политических сил была различной. Разъясняя сущность Манифеста, большевики, напри­мер, призывали все силы сосредоточить на подготовке вооруженного вос­стания. Октябристы признали обещания Манифеста и открыто стали на путь его поддержки. Правые кадеты также считали, что после Манифеста 17 октября Россия стала конституционной страной и созрели условия для образования конституционного правительства.

На Милюкова Манифест произвел «смутное и неудовлетворительное впечатление». Он считал, что формальное провозглашение в Манифесте политических свобод должно быть подкреплено реальными гарантиями. Пессимистическое отношение Милюкова к Манифесту отразилось и в резолюции съезда. Эта резолюция предлагала провести ряд политических реформ: отменить исключительные законы, издать избирательный закон для созыва Учредительного собрания, которое приняло бы конституцию, создать временный Деловой кабинет на подготовительный период до созы­ва законодательного народного представительства и создания правительства из парламентского большинства и провести амнистию по политическим и религиозным преступлениям.

Председатель Совета министров С. Ю. Витте пригласил Милюкова, как частное лицо, к себе на беседу для «некоторого рода экспертизы об­щего политического положения и возможных выходов из него».

Милюков высказал мысль о необходимости создать Деловой кабинет из серьезных и не дискредитированных в общественном мнении товари­щей министров или иных членов администрации, реализовать обещания Манифеста 17 октября, опубликовать конституцию по типу болгарской или бельгийской, основанную на всеобщем избирательном праве. «На вашем месте, — говорил Милюков главе правительства, — я выбрал бы кратчайшую дорогу — если бы, конечно, ваша цель, консти­туция, была бы окончательно установлена». Передавая этот разговор, Милюков писал: «Он ответил мне просто и ясно: Я этого не могу, я не могу говорить о конституции, потому что царь этого не хочет. Я так же просто сказал ему: Тогда нам не о чем говорить».

Деятельность в Государственных Думах

Деятельность Милюкова в Государственных думах России составила целую эпоху в его жизни и в жизни самой России.

Лидер партии, непререкаемый авторитет, умный и образованный чело­век, тонкий и проницательный политик, Милюков умело руководил кадет­ской фракцией во всех четырех Думах, хотя не являлся членом первых двух Дум. Его общение с депутатами Думы было постоянным, его мнений ждали, руководствовались ими в практической работе. Особая роль Милю­кова в парламентских организациях России была не случайной не только в силу его политического лидерства, но главным образом в силу сущности того политического течения, той партии, которую он представлял. Особенности его личности — способность широко и объемно мыслить, видеть разные стороны предмета, возможные противоречия, умение находить при этом точки соприкосновения противоположных мнений, улавливать воз­можность компромиссов — все это обеспечивало русскому либерализму в его кадетской форме известную жизнеспособность и живучесть. Лидер партии был как бы олицетворением «кадетизма» и одновременно автором и творцом этой политической доктрины. Партия, основным программным по­ложением которой было установление конституционного строя, оправданно и закономерно должна была погрузиться в парламентскую деятельность. Именно в этой области могли реализоваться политические устремления и .идеалы кадетов. Именно поэтому Милюков так всепоглощающе отдавался дугой деятельности. Но он был реальный политик и прагматик. Реализм был основой его политической жизни. Прагматизм все подчинял одной це­ли. Милюков неоднозначно воспринимал условия российской действитель­ности, размышлял о степени подготовленности России к конституционному строю, осмысливал ее опыт и современность, особенности реальной обстановки и окружающих его политических деятелей.

В сложной политической борьбе образовавшихся политических партий, в период, когда первая русская революция была подавлена, а само­державие набирало силу, необходимо было выработать свою политическую линию. Необходимо было осуществлять и поддерживать определяемую са­мой логикой кадетской программы стабильность политической доктрины «средней линии», то есть такую парламентскую деятельность, существова­ние которой зависело от соотношения правых и левых сил, их баланса.

Поэтому тактика стала стержнем политического поведения кадетов и их лидера. Только она могла обеспечить выполнение кадетской програм­мы в конкретной и реальной политической борьбе. И не случайно вы­ступления Милюкова на крупных политических форумах, съездах, конфе­ренциях, в Думах всегда начинались с доклада о тактике. Это происхо­дило не от особого пристрастия к тактике и не от абсолютизации ее как средства политической борьбы, а от сущности его позитивной программы, основанной на реальном учете сил.

Однако, разумеется, не все действия кадетской партии и ее лидера можно объяснить достоинствами или недостатками избранной тактической линии. В реальной практике в поведении всех политических партий име­лись ошибки, просчеты и заблуждения, связанные не только с проводимой ими тактикой, а, главным образом, с самой реальной действительностью и реальным соотношением сил. Под углом зрения этих исходных позиций и подходил Милюков к своей парламентской деятельности. Его политическое credo состояло в том, чтобы сохранить парламентаризм, существование и развитие которого он обуславливал исторической реальностью, разумеется, понимаемой им с точки зрения идеолога своей политической платформы.

На этом пути предстояли сложные политические комбинации, отступления, трюки, демагогия, что всегда сопровождают политическую деятель­ность. Однако при всех, казалось бы, видимых и действительно имеющих место противоречиях Милюкова он сохранял последовательность и вер­ность своей основной идее — идее сохранения русского парламентаризма. Он был и политиком, и борцом, обнаруживая удивительные силу воли и упорство в достижении поставленной цели. Этим в значительной степени объяснялось существование русского парламентаризма до революционных событий 1917 года.

На работу первой Государственной думы Милюков воздейство­вал через своих друзей, единомышленников по партии М. М. Винавера и И. И. Петрункевича. Ход работы самой Думы он мог непосредственно на­блюдать, присутствуя на ее заседаниях в качестве представителя прессы.

Тактика кадетов в Думе (первая Дума по своему составу была преимущественно кадетской) исходила из вполне определенных, четко обозначенных позиций: оставаться в сфере разумных расчетов и в рамках за­конности, осуществлять принцип солидарности между отдельными обще­ственными течениями. Это последнее положение Милюков образно ассоциировал с «крещением корабля», описанным в одном из рассказов Киплинга: «признание общей связи как результат борьбы и трение отдельных частей новой, только что налаженной машины».

Ход работы Думы — особенно отказ царя принять думскую делегацию с ответом на тронную речь и содержащим требование законодательной, а не законосовещательной Думы, а также разногласия с трудовиками по аг­рарному и другим вопросам заставили лидера кадетской фракции коррек­тировать свою позицию. Кадеты начали вести себя более решительно — перешли к критике правительства и объявили, что их «дороги» с «друзья­ми слева» расходятся. При этом «руководство общим направлением ре­формы, — указывал Милюков, — должно быть оставлено в руках государ­ства. Отсюда следовала со стороны кадетов и со стороны правительства обоюдная тенденция к сближению. Это выразилось в их переговорах в мае—июле 1906 г.

Переговоры с П. А. Столыпиным, на которых присутствовал симпатизировавший Милюкову министр иностранных дел А. П. Извольский, не были конструктивными. Столыпин вел переговоры не по существу, а полуиронически объяснял» Милюкову, что «министр внутренних дел есть в то же время шеф жандармов, выполняющий непривычные для интеллигенции функции». Извольский молчал, и в разговоре с Милюко­вым «сокрушался о том, что русская власть всегда начинает понимать по­ложение слишком поздно».

В правительственном «Новом времени» после этих переговоров было сообщено, что принятие предложении Милюкова (то есть конституцион­ной программы), «грозит гибелью России». 8 июля Нико­лай II подписал указ о роспуске Думы.

Главную задачу партии Милюков видел в подготовке к выборам во II Государственную думу. Сам он не смог баллотироваться в Думу из-за своего ценза, хотя предпринимались попытки изменить этот ценз по линии общества, печатавшего его книги. Но он был привлечен к следствию за подписание «Выборгского воззвания», и тем самым лишался этого права.

В итоге выборов во II Думу кадеты потеряли 80 депутатских манда­тов, произошел рост представителей правых и левых партий. У Милюкова не осталось в среде думской фракции старых «тесных связей», «не оста­валось и тех надежд, которые заставляли прочно запереться в ее колес­ницу». И тем не менее он не отходил от позиции «главного рупора и толкователя деятельности фракции». Продолжение строго парламентской деятельности Милюков связывал с «приспособлением к новым услови­ям», что означало изменение тактики. Милюков предлагал перейти от тактики «штурма» к тактике «правильной осады» самодержавия, сосредо­точиться на законодательной работе, воздерживаясь от прямого выражения недовольства правительству, и образовать в Думе парламентское большин­ство. Новый тактический лозунг — «правильная осада» самодержавия в практической работе стал для Милюкова лозунгом «беречь Думу». Поэто­му кадетская фракция уклонилась от выражения недоверия правительст­венной декларации Столыпина, так как в противном случае Дума могла быть закрыта. Этим определялось и решение других вопросов: об амни­стии, об отмене смертной казни, о помощи безработным, аграрный вопрос и др. «Формула перехода» — уклонение от решения, снятия с повестки дня, передача в Комиссии — избранный кадетами метод решения многих вопросов во II Думе, санкционированный лидером партии. Милюков, на­пример, считал провокационной постановку в Думе вопроса об отмене смертной казни за политические убийства, так как Дума была неоднородной и не могла дать однозначного решения; разногласия по этому вопросу дали бы повод для закрытия Думы. Столыпин решил воздействовать на Милюкова «Если Дума осудит революционные убийства, — говорил ему Столыпин, — то он готов легализовать партию народной свободы» Ми­люков отвечал, что он не может распоряжаться партией, «что для нее это есть вопрос политической тактики, а не существа дела. В момент борьбы, она не может отступить от занятой позиции и стать на позицию своих противников, которые притом сами оперируют политическими убийствами». Манифестом 3 июня 1907 г Дума была распущена.

Милюков был озабочен подготовкой к выборам в новую, третью Ду­му. Третьеиюньский государственный переворот обеспечил переход

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: