Павел Первый

Введение.


Целю настоящей работы является рассмотрение одной из примечательной личности в истории Российского государства - Императора Павла Первого. Здесь я попытаюсь рассмотреть его характер, привычки, поступки, чтобы оценить - что же действительно он из себя представлял. Его короткое правление вошло в историю как «пост» после екатерининского «золотого века». Как человек, как личность и как политический деятель он был незаурядным человеком. Но судьбе угодно было «испортить» его, отравить ему душу. Он мог бы быть великим реформатором.

Чтобы рассмотреть Павла Первого как личность истории, я приведу на суждение его моменты жизни, которые наиболее ярко представят пищу для размышлений.


Биография.

Павел родился 20 сентября 1754 года, и, являясь сыном Петра III, правнуком Петра I, имел законные права на престол. Однако закон о передаче престола, который принял Петр I, гласил, что император по своему выбору мог назначить преемника. Это дало повод к разжиганию страстей в борьбе за власть.

Сначала распространился слух, что Павел был сыном не Петра 111, а графа Салтыкова. Затем говорили, что и сама Екатерина не являлась ему матерью. Уже с детских лет Павел являлся как бы участником многих политических игр. То он считался не родным сыном, то наоборот, в 1762 году, когда готовился дворцовый переворот, Екатерина, не раз выступала от имени своего сына Павла, создавая мнение, будто она претендует на регентскую роль до совершеннолетия великого князя. В сложной придворной борьбе Екатерина даже вела переговоры с воспитателем Павла Н. И. Паниным. Ведь граф Н. И. Панин мечтал об усовершенствовании российской политической системы, ограничении «временщиков и ласкателей», сделавших из государства «гнездо своим прихотям». Н. И. Панин хотел ограничения самодержавия за счет введения императорского совета из 6—8 человек с че­тырьмя департаментами (иностранным, внутренним, военным, морским). Утверждение наиболее естественного, максимально законного монарха, какого видел Панин в лице Павла, являлось его целью.

Екатерина женит своего сына на принцессе Вильгельмине Гессен-Дармштадтской, которая в день бракосочетания приняла православие и стала называться Натальей Алексеевной. Еще на корабле, следовавшем в Россию, она завязала роман с Андреем Кирилловичем Разумовским. Наталья Алексеевна в детстве была немного горбатой, и хотя какой-то знахарь устранил этот дефект, последствия болезни сказались, у нее было искрив­ление таза, и в 1776 году при родах, якобы от А. К. Ра­зумовского, она умерла. Распространились слухи, что Наталью отравили по указанию Екатерины II. Екатерина назначила группу из 13 врачей для опровержения слу­хов. Похоронили Наталью в церкви Александра-Невской лавры, так как Екатерина не пожелала, чтобы она покоилась, за свои поступки, с Романовыми в Петропавловской крепости.

За участие в по­литических интригах Екатерина II распорядилась отпра­вить А. К. Разумовского к отцу на Украину, затем, учиты­вая его дипломатический опыт, посылает его в Неаполь с целью добиваться закрепления русского флота в Сицилии.

Каким бы плохим ни был Павел, мать думает о сыне и снаряжает его в Пруссию за новой женой, племян­ницей короля Фридриха — Софией-Доротеей Вюртем-бургской. София-Доротея питала давно надежду стать русской великой княгиней, но, потеряв ее, успела обру­читься с братом покойной Натальи Алексеевны, принцем Людвигом. Принц постоянно был в долгах, и, когда ему предложили пенсию в 10 тысяч рублей, он отказался от невесты. А София-Доротея отправилась в 1776 году в Берлин для встречи с новым женихом — Павлом. По венчании она приняла православие и стала именоваться Марией Федоровной. Новая жена была на голову выше Павла, он едва доставал париком до ее плеча. Когда Павел уезжал с новой женой в Россию, Фридрих II вслед им сказал: «Наследник высокомерен. Надменен. Занос­чив. Управляя русскими (а этот народ суровый), он не­долго удержится на материнском престоле. Боюсь, что Павла ожидает такой же конец, который постиг и его сумасбродного отца». Это было пророчество.

Мария Фе­доровна ежегодно дарит Павлу по ребенку.

Вторая жена также втягивается в тайную оппозицию против Екатерины, но свекровь - бабушка - императрица отбирает родившихся внуков и начинает их воспитывать при себе, оберегая от родительского «дурного» влияния. Павел в 1782 году даже боялся ехать с женою в заграничное путешествие, подозревая, что мать ищет случая от него избавиться и назначит своим наследником старшего внука Александра. Тем временем Екатерина разыскивает бумаги Петра I по поводу престолонаследия, ищет закон­ную причину для устранения Павла-наследника, оправ­дывает убийство царевича Алексея, сравнивая его деятель­ность с желанием своего сына Павла занять престол.

Великий князь Павел выезжает в Гатчину и заводит себе, подобно Петру Великому, своему прадедушке, «по­тешные полки». В

этих играх стали проявляться поли­тические идеи Павла как сторонника жесткого само­державия. Вместе с тем он находил в конституционных проектах Панина-Фонвизина силу, способную опровергнуть систему Екатерины. Являясь великим князем, Павел считал, что он человек единственный в своем роде — будущий царь. Еще десятилетним мальчиком он уже выска­зывал обо всем свое решительное мнение, раздавал похвалы и порицания. Грезя наяву, он распределял должности, жаловал чины, командовал армиями, давал сражения. Он обращался со своими камергерами или как с рабами или переодевал их в рыцарей крестовых походов и устра­ивал с ними игры.

В 1786 году многие начали говорить о Екатерине Ивановне Нелидовой, как о любовнице великого князя. Эта женщина воспитывалась в Смольном институте бла­городных девиц. Она заняла место в окружении жены Павла. Мария Федоровна сначала даже считала ее не­виновной в связях с мужем, так как большой проницатель­ностью в этом хитром деле не обладала. Нелидова для Павла была спасительницей и утешительницей. Она ласково его утешала, наставляла, охраняла от излишних проявлений чувствительности и умственных заблуждений. Видя такие отношения Павла и Нелидовой, Мария Фе­доровна решила пожаловаться Екатерине 11, которая сама уже понимала, что семейная жизнь сына рушится, и втайне радовалась этому. Когда Мария Федоровна попросила удалить Нелидову, то, как ни странно, Екате­рина II на это не согласилась. Впрочем ничего странного нет, она делала все, чтобы унизить сына, подорвать его право на престол.

Великий князь рано узнал тайну смерти отца. Его пугала мысль, что Петр III не его отец, а мать своим поведением давала к этому повод. Трагедия родителей и трагедия государственных страстей усиливали эмоцио­нальную, душевную драму Павла. Он мечтает продолжить дело отца, прерванное матерью.

Когда умирала Екатерина II, то Павел находился в Гатчине, за ним по распоряжению Алексея Орлова приехал Николай Зубов и привез его в Петербург. По прибытию Павел нашел пакет, перевязанный лентой, однако с по­мощью графа Безбородко этот пакет оказался в камине. По смерти же императрицы был быстро составлен новый, нужный, манифест, который гласил, что престол насле­дуется сыном Павлом.

Итак, после смерти Екатерины II, на царский престол сел ее сын и Петра III — Павел Петрович. Многие ис­торики тех времен строили разные догадки о восшествии Павла. Одни утверждали, что дворец взят штурмом иностранных войск, только военными людьми. Другие го­ворили, что опорой у Павла при захвате власти были его «потешные» гатчинские полки, которых он лично готовил. Третьи объясняли, что тайное завещание Екатерины II, по которому она престол передавала Александру, было сожжено. Четвертые доказывали, что это завещание было украдено из шкатулки Екатерины и передано Павлу в Гатчину. Как бы то ни было, а Павел стал императором Российского государства. Новому государю было 42 года.

Став императором, Павел получил титул, состоящий из 51-го географического названия: «Мы, Павел первый, Император и Самодержец Всероссийский: Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса-Таврического, Государь Псковский и Великий князь Смоленский, Литовский, Волынский и Подольский, Князь Естляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский,

Самогицкий, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарских и иных; Государь и Великий князь Нова-города Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удор-ский, Обдорский, Кондийский, Вишепский, Мстиславский и всея Северныя страны. Повелитель и Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей и Кабардинския земли. Черкасских и Горских Князей и иных Наследных Государь и Обладатель; Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голштинский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский, Государь Еверский и Великий Магистр Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского и прочая, и прочая, и прочая». 1

Коронация Павла I проходила 5 апреля 1797 года. Он хотел, чтобы в его одеянии к традиционной пурпурной мантии была прибавлена одежда восточных государей, похожая на епископскую мантию. Павел I помышлял присвоить себе в качестве главы российской церкви функции епископа, стремился служить литургию и испо­ведовать свою семью и всех своих приближенных. Заказал себе

богатые церковные облачения и даже тренировался в чтении требника. К счастью, противодействие Святей­шего Синода, основанное на запрете совершения божест­венной литургии лицам, женившимся два раза, удержало Павла I от исполнения такого замысла. На голову Марии Федоровны Павел собственноручно возложил маленькую корону. После этого он зачитал фамильный Акт, устанав­ливающий порядок престолонаследия. По этому Акту престол переходит старшему в роде по мужской линии. Что касается женщин, то они вправе получить наслед­ство на престол только по пресечению всех мужских представителей династии. В заключение коронации импе­ратор раздавал милости: кому чины, кому должности, а кому бриллианты.

Убийство императора планировалось сначала на день Пасхи 1801 года — 24 марта, затем перенесли на 15-е, потом решили ускорить события. Перенесение даты убий­ства на 11 марта было сделано по решению Александра и связано, по-видимому, с назначением 3-го батальона Семеновского полка для несения лавного караула в Ми­хайловском замке.

Комнаты Павла находились на первом этаже и в них можно было попасть через галерею Аполлона. У входа в спальню стоял часовой Корнилов, который закричал о помощи, сразу же был сбит ударом сабли. Второй лакей подчинился и ввел заговорщиков в прихожую, а камердинер, спавший в уборной, сбежал. Заговорщики взломали дверь в царскую спальню. Проснувшись от шу­ма, он спрятался за ширмами (по другим источникам — залез в камин). Заговорщики сделали вывод, что импе­ратор успел ускользнуть, но тут же увидели его ноги. Обнажив шпаги, Платон Зубов, Беннигсон подошли к Павлу и объявили, что он арестован. Павел произнес: «Арестован? Что значит «арестован»? Что я сделал?», но был сбит с ног, удушен собственной портупеей.

Некоторые источники говорят, что П. Зубов стал раз­говаривать с императором, предлагал ему для блага оте­чества отказаться от власти и подписать манифест, ко­торый был уже составлен Трощинским. Затем заговорщики окружили Павла, толкнули к столу, на котором лежали документы. Павел пытался уйти, но Беннигсон остановил его шпагой. Павел закричал. В спальню ворвались другие заговорщики, и группа Зубова решила, что это идут на помощь императору. "Николай Зубов ударил Павла мас­сивной золотой табакеркой в висок, возможно, что он упал и ударился об угол стола. Павел пытался встать, и здесь, вероятно, Татариновым, Скорятиным, Яшвилем был задушен шарфом. Официальная причина смерти — геморроидальный припадок.

Необходимо добавить, что, несмотря на свой малень­кий рост, Павел долго сопротивлялся, он был силен. Даже когда Павел был мертв, его, по всей вероятности, били, так как на теле были замечены красные пятна, крово­подтеки. Правда, ни одной колотой раны на теле царя обнаружено не было. Кроме всего этого, ходили другие сведения: якобы князь Хилков, допущенный к праху государя и целовавший ему руку, заметил, будто два пальца перчатки были пусты.

Несомненно следующее: нападение на беззащитного государя, жестокая борьба, сопровождавшаяся серией ударов, использование всех попавших под руку средств и предметов, наконец, само задушение — есть позорнейший факт в истории России того времени.

Закончилась жизнь императора Павла I Петровича. Он брался за решение многих вопросов, но редко которые доводил до конца. Он зачастую выбирал не те методы и способы для выполнения своих указаний, при этом его постоянно сопровождала опасная спутница — крайность. В нем как бы было два человека. Один — старался играть с достоинством и блеском роль принца, второй — впадал постоянно в крайность, безрассудство и становился причиной мрачных трагедий.


Слово о характере.


Недостаток воли был в течение всей жизни Павла его слабой чертой, но зато фантазия не имела границ. Он рос веселым, добрым, развитым мальчиком, имел массу великодушных порывов. Но в юношеском возрасте это был уже нервный, настороженный, малопривлека­тельный внешне человек. Всюду он видел врагов, шпионов, которые, по его мнению, покушались на его жизнь. У него быстро стала развиваться великая мания преследования. Страх был

самым сильным чувством. Уже в 19 лет он боялся убийства, покушения. Так, например, когда в сосисках нашли осколки стекла, он стал кричать, что его хотят убить и потребовал смерти виновных. В 1781 году во Флоренции, на банкете, ему показался подозри­тельным вкус вина, он сунул в рот палец и вызвал рвоту. Аналогично, выпив стакан холодного пива и почувствовав недомогание, он упрекает всех, что посягают на его жизнь.

Ему нравились порядок, методичность, регламентация. Он стремился в этих и многих других вопросах подражать Фридриху II, следо­вать по стопам Петра Великого. Однако слабохарактер­ность и непостоянство мешали ему выработать общий план действии.


Поведение, манеры.


Павел 1 был сторонником рыцарской чести и высту­пал против лжи потемкинского и екатерининского дво­рянства. Он сурово наказывал тех, кто поступал бесчестно и лживо. Вот только несколько тому примеров. За гру­бость командирам, которую проявил поручик Москов­ского драгунского полка Вульф, аудиториат лишает его чина и и2сключает из службы. Павел I же, узнав о таком наказании, приказывает посадить Вульфа без срока в крепость. Подпоручика Сумарокова, спорившего с коман­диром и обнажавшего саблю, Павел I посылает в Си­бирь на житье. Соблюдение чести — свято. Император стремился уменьшить в армии пьянство, разврат, игру в карты. С понятием чести Павел тесно увязывал этикет. Он придавал особый, глубокий смысл элементам строя, регламенту, шагу, размеру косы, вахт-параду. Его педан­тичность в этих вопросах доходила до абсурда. Однажды император после обеда, а он как правило обедал в час дня, гуляя по Эрмитажу, остановился на одном из балко­нов, услышал звон колокола. Поинтересовавшись, он узнал, что баронесса Строганова созывает к обеду. Павел сильно рассердился, что она так поздно, в три часа, обедает и прика­зал ей обедать ровно в час дня.1 Однако он умел спускаться с высоты самодержавия к собеседнику, как бы делая его «равным» с собой. Когда один генерал попытался исключить из службы горбатого подпоручика, как не годного к полевой службе, то полу­чил выговор от военной канцелярии, а Павел на бумаге поставил резолюцию: «Я и сам горбат, хотя и не полково­дец». Ругая адмирала П. В. Чичагова за «якобинство», Павел говорит ему: «Если Вы якобинец, то представьте себе, что у меня красная шапка, что я главный начальник всех якобинцев, и слушайтесь меня».


Внутренняя политика.


Екатерина II скоро стала забывать и о правах сына, и об императорском совете. Она гасила любой намек на временность своей власти и воцарение Павла. Видя складывающуюся ситуацию, Павел соединяет свою судьбу с панинскими конституционными планами. Он сближается с братом своего воспитателя П. И. Паниным и русским писателем Д. И. Фонвизиным. Екатерина же, безусловно, понимала и догадывалась, что Павла воспитывают в оппозиционном к ней духе, что Н. И. Панин и его сто­ронники осторожно, но уверенно укрепляют в ее сыне сознание собственных прав на престол, интерес к судьбе его отца — Петра III. Но боясь нарушить равновесие разных политических сил, Екатерина не решалась отор­вать Павла от Панина, однако усилила за ним наблю­дение.

В 1772 году сторонники Павла питали надежду и стро­или планы на передачу Екатериной престола своему наследнику, ведь к этому времени ему исполнилось 18 лет, он стал совершеннолетним и мать должна была уступить ему место. Но надежды не оправдались. Екатерина женит своего сына на принцессе Вильгельмине Гессен-Дармштадтской, которая в день бракосочетания приняла православие и стала называться Натальей Алексеевной. Еще на корабле, следовавшем в Россию, она завязала роман с Андреем Кирилловичем Разумовским. Впоследствии Екатерина II не раз напоминала сыну об измене жены и готова была на любые шаги, чтобы разорвать их брак. Но Павел был всегда под «пятой» жены.

А та, став супругою великого князя Павла, включа­ется в группировку, враждебную свекрови. Но и свекровь-императрица удаляет Н. И. Панина от Павла, щедро поощрив его за педагогическое усердие. В 1773—1774 го­дах группировка в составе Н. И. Панина, Д. И. Фонви­зина, княгини Е. Р. Дашковой, а также архиереев и мно­гих офицеров, вступила в заговор с целью свергнуть

царствующую императрицу Екатерину II и вместо нее возвести на престол Павла. Естественно, сам Павел Петрович знал об этом заговоре и согласился принять конституцию, предложенную Паниным. Павел утвердил ее своей подписью и даже дал присягу, что, когда станет императором, не нарушит этого главного государственного закона, ограничивающего самодержавие. Но один из участ­ников заговора — П. В. Бакунин предал и все планы заговорщиков изложил Григорию Орлову, который и передал их императрице. Получив список заговорщиков, Екатерина упрекнула сына в злых намерениях, а список бросила в камин, сказав: «Я не хочу знать, кто эти не­счастные». Павел испугался, принес повинную, а Екатерина II решила не чинить расправу над заговорщиками, однако под разными предлогами всех удалила и окружила над­зором. Друзья-наставники Павла не дожили до его во­царения: Н. И. Панин умер в 1783 году, П. И. Панин— в 1789 году, Д. И. Фонвизин—в 1792 году. И все-таки один человек пострадал за организацию заговора — это жена Павла Наталья Алексеевна, сама мечтавшая о престоле. Эти мечты не были безосновательными, так как ее поддерживал сам король Пруссии Фридрих II, который хотел «натализировать» «екатеринизированную» Россию. Честолюбивые мечты Натальи разжигал и ее любовник А. К. Разумовский. Наталья Алексеевна в детстве была немного горбатой, и хотя какой-то знахарь устранил этот дефект, последствия болезни сказались, у нее было искрив­ление таза, и в 1776 году при родах, якобы от А. К. Ра­зумовского, она умерла. Распространились слухи, что Наталью отравили по указанию Екатерины II. Екатерина назначила группу из 13 врачей для опровержения слу­хов. После смерти Натальи Алексеевны Екатерина нашла у нее тайную переписку с послами Бурбонских династий. Именно из этой переписки и стало известно, что она планировала занять русский престол, а помощником себе в этом деле сделала Разумовского. Похоронили Наталью в церкви Александра - Невской лавры, так как Екатерина не пожелала, чтобы она покоилась, за свои поступки, с Романовыми в Петропавловской крепости. За участие в по­литических интригах Екатерина II распорядилась отпра­вить А. К. Разумовского к отцу на Украину, затем, учиты­вая его дипломатический опыт, посылает его в Неаполь с целью добиваться закрепления русского флота в Сицилии.

Павел устроил смотр одного из гвардейских полков — Измайловского. Петербург сразу же приобрел вид немецкого города. По улицам бегали полицейские, срывали с прохожих круглые шляпы и рвали их на куски, срезали полы фраков, сюртуков и шинелей. Стали носить треуголки, зачесанные назад волосы, напудренную косу, башмаки с пряжками, короткие панталоны, стоячий ворот­ник. В армии вводились исключительно немецкие порядки. На все это был издан специальный указ, опубликованный 13 января 1797 года. Сам Павел I был со многими щедр и раздавал большие подарки, включая деньги, ордена. Проявлял великое милосердие и объявил амнистию тем, кто содержался по политическому сыску, а также всем чинам, находившимся под судом или следствием, за исключением убийц и воров казенного имущества.

Армейскими порядками весьма был недоволен А. В. Су­воров, высмеивая их: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, сам я не немец — природный русак». За это А. В. Суворов неоднократно страдал от императора, но всегда стоял на своем. Именно его, А. В. Суворова, Па­вел отправил в Северную Италию для освобождения этой страны от французов. Этот поход удался не из-за мудрой политики царя Павла, а из-за стойкости и храбрости рус­ского солдата, из-за умения А. В. Суворова управлять боем. После этого похода великий полководец приумно­жил свою славу и получил шпагу с бриллиантами. В 1799 го­ду Павел I возвел А. В. Суворова в ранг Генералиссимуса:

«Ныне награждаю Вас по мере признательности моей и, ставя на вышний степень чести, геройству предоставлен­ный, уверен, что возвожу на оный знаменитейшего полководца сего и других веков».

Новый стиль правления закреплялся серией законов, именных указов и распоряжений. Во все губернии срочно посылаются специальные ревизии с чрезвычайными пол­номочиями. Полное собрание законов Российской импе­рии с 1649 года позволяет представить количество из­данных Павлом законов и указов. Начиная с первых дней его царствования и кончая 1801 годом было издано: в 1796 году—177 документов; в 1797—595; в 1798—509; в 1799—330; в 1800—469; в 1801 году — 69, всего 2179 актов или в среднем по 42 в месяц.1 Чрезвычайная интенсивность законодательства, новшества, беспрерывная ломка — важнейшие черты стиля правления Павла I. Для сравнения: с сентября 1689 года по январь 1725 года Петр I издал 3296 документов2, то есть в среднем восемь в месяц; за 34,5 года правления Екатерины II издано 5948 3, в среднем 12 в месяц. Павел усердствовал в этом увлечении в 3,5 раза интенсивнее.

Круг интересов Павла весьма широк. Он интересуется и техническим прогрессом, отпускает большую сумму на очистку каналов, находит важную пользу в переработке белой свеклы на сахар, принимает меры по спасению казенных лесов от вырубки, учреждает лесной департа­мент, лесной устав.

Среди новшеств, введенных Павлом I, отмечается соз­дание Медико-хирургической академии, Российско-аме­риканской компании. Продолжалось обучение и в сол­датских школах, причем при Павле I в них выучилось 64 тысячи человек, то есть в пять раз больше, чем при Екатерине II. Для насаждения образования и воспита­ния был основан в Дерпте университет, в Петербурге — училище для сирот военных, так называемый Павловский корпус. Для женщин учрежден институт ордена св. Ека­терины. Не трудно заметить, что просвещение расширя­лось, контроль со стороны верховной власти при Павле резко усилился.

Число государственных ведомств, занимающихся эконо­мическими вопросами, при Павле возрастает, он восста­навливает берг-, мануфактур-, коммерц-коллегии, соляную контору, создает новые финансовые ведомства. Он образовал в Морской коллегии департамент юс­тиции, распорядился о производстве большого количества исправлений и новых построек в портах. Начаты труды: описание Белого моря, атласа судоходства между Белым и Балтийским морями, составление общего атласа вод­ных путей. Павел заботился о развитии торгового флота, приказал предоставить ему планы более совершенного судостроения, предпринял меры к облегчению приобре­тения материалов судовладельцами, особенно в районах северных морей России. Собирался приступать к изуче­нию условий Севера, типов судов, повелевал искать но­вые места для верфей. К сожалению, как и во многих других случаях, эти затеи Павла I оставались лишь про­ектами и благими намерениями.

При Павле I преимущества дворянства еще более увеличивались. По его приказу в 1797 году был учрежден вспомогательный банк отдельно для дворянства, выда­вавший ему огромные ссуды. Интересы дворян Павел считал своими и не мог их ущемлять, хотя несколько пунктов екатерининской «Жалованной грамоты», являв­шейся до 1796 года гарантией дворянских вольностей, Павел изменил. Согласно грамоте, дворянство имело полную свободу от обязательной службы. Павел в 1797 году велит явиться в полк не только тем, кто числился просто по своему малому возрасту, но и потребовал списки всех «неслужилых дворян»; так, например, только в одной Воронежской губернии обнаружилось 57 дворян, которые не были обучены и проводили свою жизнь праздно, занимаясь лишь обработкой земли и домоводством. Из этих 57 человек определены были на военную службу 43.

Павел резко ограничил переход с военной службы в гражданскую. С 5 октября 1799 года никто не мог «по своему желанию» выбрать гражданскую службу вместо военной: для этого требовалось разрешения Се­ната, утвержденное царем.

18 декабря 1797 года дворяне были обложены сбором в 1.640 тысяч рублей на содержание губернской адми­нистрации. Через несколько месяцев сумма была увели­чена, а с 1799 года дворяне стали платить по 20 рублей «с души».

Жалованная грамота закрепляла положение о дворян­ских обществах и собраниях, выборах губернских и уездных предводителей дворянства. Павел I же 14 октября 1799 года издал указ о резком ограничении собраний и выборов, выразил неудовлетворение по поводу длительных дворянских съездов, напоминающих «ярмарки невест». Число дворян-избирателей сократилось примерно в пять раз, а права губернаторов вмешиваться в эти выборы воз­росли.

Во времена Екатерины II дворянам разрешалось со­общать о своих нуждах губернаторам, делать жалобы как Сенату, так и царю. Павел с первых дней своего царствования резко ограничил дворянские депутации: для этого теперь необходимо было получить разрешение гу­бернатора или генерал-прокурора. При Павле I, несмотря на его «рыцарский» подход к соблюдению чести, участились порки и различного рода экзекуции офицеров - дворян. Необходимо заметить, что «Жалованная грамота» ст. 15 запрещала телесное нака­зание дворян.

Кроме всего этого Павел I установил жесточайший надзор за литературой. Указ от 18 апреля 1800 года объявлял: «Так как чрез вывезенные из-за границы разные книги наносится разврат веры, гражданских законов и благонравия, то отныне впредь до указа повелеваем запре­тить впуск из-за границы всякого рода книг, на каком бы языке оные ни были, без изъятия, в государство наше, равномерно и музыку». Этим же указом Павел учреждает три цензуры в Санкт-Петербурге, и по одной в Москве, Риге, Одессе и при главной таможне. В 1797—1799 годах запрещено было 639 изданий. 5 июля 1800 года были опечатаны многие типографии в целях цензурного досмотра. Стал резко уменьшаться объем

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: