Xreferat.com » Рефераты по историческим личностям » Полководец и военноначальник Великой Отечественной войны К. К. Рокоссовский

Полководец и военноначальник Великой Отечественной войны К. К. Рокоссовский

План.

Детство и юность К.К. Рокоссовского.

Начало трудовой деятельности Константина Рокоссовского.

Служба в 5-м Каргопольском Драгунском полку.

Вступление в ряды Красной Армии.

Рокоссовский командир эскадрона 1-го Уральского кавалерийского полка.

Командир 2-го Уральского кавалерийского дивизиона.

Первая награда К.К. Рокоссовского в Красной Армии – орден Красного Знамени.

Рокоссовский- командир 30-го , 35-го конных полков.

Второй орден Красного знамени, полученный за бой под станицей Желтуринской.

Служба Рокоссовского в Забайкалье.

Участие в разгроме китайских милитаристов во время КВЖД.

Р. командует 7-й Самарской кавалерийской дивизией.

Р. вновь в Забайкалье.

Рокоссовского назначают командиром 5-го кавалерийского корпуса в Пскове.

Р. становиться командиром 9-го механизированного полка.

Р. на Юго-Западном фронте.

Р. становиться командующим армейской группой, а затем 16-й армией.

Сражение под командованием Р. на подступах к Москве.

Тяжёлое ранение в Сухиничах.

Р. вступает в командование Брянским фронтом.

Р. принимает командование Донским фронтом.

Участие Р. в разгроме гитлеровских войск под Сталинградом.

Р. вступает в командование Центральным фронтом.

Боевые действия на Курской дуге.

Освобождение Украины и Белоруссии.

Р. - маршал Советского Союза.

Р. становиться командующим 2-м Белорусским фронтом.

Р. руководит Восточно – Прусской и Восточно – Померанской операций.

Р. командует Парадом Победы в Москве.

Р. руководит группой советских войск, дислоцированных на территорию Польской Народной Республики.

Р. занимает пост министра национальной обороны и заместителя председателя Совета Министров Польской Народной Республики.

Работа Р. заместителем министра обороны СССР.

Кончина К. К. Рокоссовского.


Константин Константинович (Ксаверьевич) Рокоссовский родился 8 де­кабря 1896г. в городе Великие Луки. Годы раннего детства Кости Рокоссовского проходили безмятежно. Дед будущего Маршала Советского Союза Винцентий Рокоссовский, по национальности поляк, слу­жил лесничим под Варшавой и имел большую семью — девять человек детей. Отец, Ксаверий Юзеф, был уже не­молод, когда появился сын: ему шел сорок четвертый год. Ксаверий Рокоссовский, высокий и сильный, внешне су­ровый, но добрый в душе и справедливый человек, имел мало времени для занятий с детьми: работа железнодо­рожного машиниста требовала постоянных разъездов. Тем не менее Ксаверий Рокоссовский нежно забо­тился о них и, будучи сам грамотным и начитанным че­ловеком, старался дать образование сыну Косте и доче­рям Марии и Елене. Профессия железнодорожного ма­шиниста в конце XIX века была весьма дефицитной, высокооплачиваемой, Рокоссовский-отец зарабатывал приличные по тем временам деньги, и семья его не бед­ствовала.

Так как Ксаверий Рокоссовский был в постоянных разъездах, забота о детях почти целиком ложилась на плечи матери Антонины Овсянниковой, учительницы из города Пинска. Воспитанная на лучших образцах рус­ской литературы XIX века, мать всеми силами старалась привить детям любовь к ней и преуспела в этом. Костя Рокоссовский рано научился читать, и книгами, с кото­рых началось его образование, были русские книги. Ран­нее и глубокое знакомство с русской культурой имело решающее влияние на жизнь Рокоссовского. Еще в от­роческие годы он отчетливо осознал историческую общ­ность судеб народов России и Польши, в неполные во­семнадцать лет он раз и навсегда сделал выбор, и в бу­дущем ему довелось совершить немало для того, чтобы эта общность окрепла и утвердилась навечно.

В семье Рокоссовских говорили и читали как по-рус­ски, так и по-польски, Костя с детских лет владел обои­ми языками.

Он был еще маленьким, когда семья переехала в Варшаву: Ксаверия Рокоссовского перевели работать на Варшавско-Венскую железную дорогу.

Впервые годы варшавской жизни Косте жилось лег­ко. Однако спокойное детство окончилось быстро. Ксаверий Рокоссовский попал в железнодорожную ката­строфу, был тяжело ранен. Он долго болел и, лишенный какой бы то ни было помощи, умер, оставив семью без средств к существованию. Перед семьей встал вопрос: что делать? Вся тяжесть содержания детей пала на пле­чи матери. Не имея возможности учительствовать, она стала брать на дом с чулочной фабрики на улице Ши­рокой для вязания трикотажные вещи. Сестра Кости — Елена начала работать в мастерской искусственных цветов (вторая сестра, Мария, умерла вскоре после отца). Мать делала все, чтобы сын продолжал учиться, и Костя оправдывал ее надежды.

В 1910 году здоровье ее ухудшилось, и мальчику пришлось пре­кратить учение. Окончив четырехклассное городское учи­лище, он начинает трудовую жизнь. Сначала, правда, недолго, Костя помогает кондитеру, из-за побоев уходит от хозяина, некоторое время работает у зубного врача — по той же причине покидает и дантиста. «Пожаловаться было некому, месткомов тогда не существовало», — будет шутить на этот счет впоследствии маршал Рокоссовский. Затем Костя становится чернорабочим на той же чулоч­ной фабрике, где работала и его мать. В начале 1911 годa мать умерла, и 14-летний Константин Рокоссовский теперь уже совершенно самостоятельно вынужден добывать себе кусок хлеба. Жил он сначала у бабушки, затем у тети. За год с лишним, проведенный среди трикотаж­ников, Костя Рокоссовский многое узнал и многому на­учился. Здесь он познакомился с подпольной литерату­рой, вместе с товарищами участвовал в пикетах. Здесь он впервые услышал о большевиках. Завершилось же его пребывание на чулочной фабрике примечательным событием.

Весной 1912 года по всей России, впервые после ре­волюции 1905—1907 годов, вспыхнули массовые заба­стовки и демонстрации рабочих. Бастовали рабочие окраин Петербурга и Москвы, бастовали и устраивали демонстрации и пролетарии Варшавы. К 1 мая прекра­тили работу и трикотажники фабрики на Широкой ули­це. Вместе с рабочими других предприятий вышли они на улицы предместья Варшавы — Праги с красным зна­менем. В рядах демонстрантов находился и молодой чер­норабочий Костя Рокоссовский. В толпе товарищей он шел навстречу отряду конной жандармерии. Произошло столкновение. Рабочие стали отбиваться вывернутыми из мостовой булыжниками. Жандармы выхватили зна­меносца из рядов демонстрантов. Красное знамя упало; мгновенно Костя оказывается у знамени, отры­вает его от древка и прячет за пазуху. Но тут же тяже­лая рука жандарма падает на плечо паренька:

— Что ты спрятал? Флаг! За мной!

Так Константин Рокоссовский оказался в знаменитой тюрьме Павиак. Два месяца, проведенные здесь, имели большое влияние на будущую судьбу молодого человека, в тюрьме он впервые познакомился с представителями русского революционного движения и из разговоров с ни­ми смог составить себе первоначальное понятие о требо­ваниях и целях революционных партий. В тюрьме Ро­коссовский впервые столкнулся с большевиками. Внима­тельно прислушивался юноша к их словам, еще не пред­полагая того, что большевики сыграют решающую роль в его судьбе, что в рядах партии, созданной Лениным, ему предстоит пробыть почти полвека.

Из Павиака несовершеннолетнего демонстранта отпу­стили, а с фабрики, конечно, уволили. Приходилось искать новую работу. В условиях безработицы в Варшаве это было делом нелегким. Кроме того, Косте хотелось при­обрести профессию, пусть трудную, но профессию.

Муж одной из его теток, Высоцкий, имел в Праге небольшую мастерскую по изготовлению памятников. Не­смотря на неполные 16 лет, Костя Рокоссовский был сильным и ловким юношей, поэтому Высоцкий взял его на работу, и Костя стал помощником каменотеса.

Заказов в мастерской Высоцкого в тот период было достаточно. Работа исполнялась в граните и мраморе примитивной техникой, физический труд был очень тя­желым, и все-таки Костя быстро привык, приобрел опыт и сноровку, научился делать изящную резьбу по граниту и мрамору.

В 1913 году предприятие Высоцкого получило круп­ный и ответственный заказ. В начале века Варшава была соединена с Прагой лишь двумя мостами — Алексан­дровским и железнодорожным. Интересы стремительно растущего города давно требовали строительства новых мостов, и с 1905 года велось строительство третьего вось­мипролетного 500-метрового моста, получившего название моста Николая II. Облицовка моста гранитом была пору­чена предприятию Высоцкого. Много месяцев работали здесь его мастера и подмастерья, среди них и Костя Ро­коссовский. Здесь, в среде рабочих, продолжается воспи­тание Кости. У своих товарищей по профессии он пере­нимает уважительное отношение к трудовому человеку. «Поставь себя на место другого» — эти слова, много­кратно повторяемые им впоследствии подчиненным, были услышаны Костей Рокоссовским от старого камено­теса.

Высоцкий хорошо заработал на государственном под­ряде и по окончании строительства решил перенести свое предприятие в провинцию, избрав для этого небольшой городок Гроец в 35 верстах на юго-запад от Варшавы. Вместе с предприятием переехали в Гроец и работники, в их числе и Костя Рокоссовский. Несмотря на тяжелый физи­ческий труд, Костя постоянно находил время для чтения, ему хотелось учиться и дальше. Трудно сказать, как сло­жилась бы его жизнь. Суровый и изменчивый XX век распоряжался судьбами людей своеобразно и неожидан­но: профессиональных русских военных он делал шоферами такси далеко на чужбине, а бывшие подмастерья скорняков и каменотесов становились прославленными маршалами победоносных армий. Рубежом, резко изменившим судьбу Константина Рокоссовского, была первая мировая война.

Вскоре после ее начала Рокоссовский доброволь­но вступил в 5-й Каргопольский дра­гунский полк. Физически сильный, рослый каменотёс стал отличным ка­валеристом. Первую свою награду — солдатский Георгий IV степени — он получил ещё в августе 1914 г. за успеш­ный разведывательный рейд в тылу врага. Потом к нему добавились две Ге­оргиевские медали. Через год Рокос­совского произвели в ефрейторы. Он поступил в партизанский отряд, неод­нократно совершавший вылазки в тыл врага. Вскоре после Февральской ре­волюции боевого драгуна произвели в младшие унтер-офицеры.

В декабре 1917 г. Рокоссовский вступил в Красную Гвардию. Незадол­го до этого служивший вместе с ним двоюродный брат Франц предлагал отправиться в польский легион, фор­мируемый в Белоруссии. Однако Кон­стантин, ощущавший себя больше русским, чем поляком, решил связать свою судьбу с Красной Армией.

Рокоссовский стал помощником командира Каргопольского красно­гвардейского кавалерийского отря­да, в составе которого весной 1918 г. сражался на Украине. Осенью он воз­главил эскадрон 1-го Уральского кава­лерийского полка, а в марте 1919 г. вступил в партию большевиков. 4 но­ября в бою у станицы Вакоринской он командовал кавалерийским диви­зионом. В критический момент боя Рокоссовский со взводом кавалери­стов захватил колчаковскую батарею и силой заставил пленных открыть огонь по казачьей коннице: «Будете стрелять — будете жить».

Ещё недавно, в годы Первой миро­вой войны, такой поступок был бы расценён как военное преступление. На Гражданской войне Рокоссовский получил за него свой первый орден Красного Знамени.

В начале 1920 г. он стал команди­ром кавалерийского полка. 2 июня 1921 г., командуя отдельным кавале­рийским дивизионом, вступил в бой с Азиатской дивизией барона Р. Ф. Унгерна в Забайкалье. В ходе контрата­ки Рокоссовский спас от уничтожения пехотный батальон; был тяжело ранен в ногу, но остался в строю до конца схватки. Рана оказалась очень серьезной. Пуля перебила кость. В тот же день, сдав дивизион своему заместителю - Ивану Константиновичу Павлову, Рокоссовский отбывает в госпиталь. Расположен был этот госпиталь в Мысовске. Здесь он пробыл июнь и июль 1921 года. За проявленные мужество и храбрость его наградили вторым ор­деном Красного Знамени.

После окончания Гражданской войны Рокоссовский продолжил служ­бу в Забайкалье, где командовал 27-м полком. Здесь же, в маленьком гарни­зонном городке Троицкосавске, весной 1923 г. он женился на молодой учительнице Юлии Барме. Годом поз­же Константин Константинович при­ехал в Ленинград и поступил на Кава­лерийские курсы усовершенствования командного состава.

После их успешного окончания он вернулся в Забайкалье. В 1929 г. Рокоссовский участвовал в боевых действиях на КВЖД где его кавале­рийская бригада совместно с пехотой взяла штурмом город Чжалайнор, раз­громив китайский гарнизон. Ком­брига наградили третьим орденом Красного Знамени и отдали ему под командование дивизию, но уже в Белорусском округе. В 1936 г. он воз­главляет 5-й кавалерийский корпус в Пскове. До этого времени карьера Рокоссовского складывалась довольно успешно. Однако в августе 1937 г. Константина Константиновича аре­стовали.

Следователи утверждали, что Ро­коссовский — польский шпион и что завербовал его командир Каргопольского красногвардейского кавалерий­ского отряда Адольф Юшкевич, боль­шевик с дореволюционным стажем Рокоссовский, несмотря на избиения, категорически отрицал свою вину. На суде выяснилось, что Юшкевич погиб ещё в октябре 1920 г, сражаясь против Врангеля в Северной Таврии, тогда как следствие относило вербовку Рокос­совского к более позднему периоду. Дело, однако, не прекратили, а Кон­стантина Константиновича остави­ли в заключении. Освободили его только в марте 1940 г, когда в преддверии войны Сталин решил вернуть из тюрем и лагерей некоторых ранее арестованных военачальников. В это время новым наркомом обороны был назначен Семён Константинович Тимошенко, с которым Константина Константиновича связывали приятельские отношения, сложивши­еся ещё в годы Гражданской войны. Именно Тимошенко назвал имя Ро­коссовского среди тех, кого надо освободить из заключения. Позднее ходила легенда, что Сталин при встрече попросил у Рокоссовского прощения за два с половиной года, проведённые им в Шлиссельбургской крепости. В мае 1940 г. Рокоссовскому было присвоено звание генерал-майора.

Поскольку 5-й кавалерийский кор­пус, в котором раньше служил Рокос­совский, весной 1940 г, перебрасывал­ся на Украину, к западным границам, Тимошенко направил генерал-майо­ра в распоряжение командующего Киевским военным округом Г. Жуко­ва. Здесь Рокоссовский инспектировал части округа перед вводом советских войск в Бессарабию. Позднее в мему­арах он писал: «...я не мог разобраться, каков план действий наших войск в данной обстановке на случай нападе­ния немцев. Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэро­дромах и расположению складов цен­трального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперёд, а расположение войск и мероприятия, проводимые в вой­сках, этому не соответствовали... Атмо­сфера непонятной успокоенности продолжала господствовать в войсках округа...».

В начале Великой Отечественной войны корпус Рокоссовского участво­вал в танковом сражении в районе Луцк — Ровно. Оказалось, что у совет­ских войск практически нет снарядов. Чтобы обеспечить свои части бое­припасами, Рокоссовский приказал вскрыть окружные склады без разре­шения вышестоящего командования. Возглавляемый им 9-й механизирован­ный корпус, как и другие, участвовав­шие в первом контрударе по немцам, был разбит, но Рокоссовский сумел сохранить порядок в частях при от­ступлении. В мемуарах он критиковал Ставку и командование фронтом за постановку заведомо невыполнимых задач: «...их распоряжения были явно нереальными. Зная об этом, они всё же их отдавали, преследуя, уверен, цель оп­равдать себя в будущем, ссылаясь на то, что приказ для «решительных» дейст­вий таким-то войскам ими был отдан. Их не беспокоило, что такой приказ — посылка мехкорпусов на истребление. Погибали в неравном бою хорошие танкистские кадры, самоотверженно исполняя в боях роль пехоты».

В июле 1941 г. Рокоссовский был отозван под Смоленск. Здесь склады­валась критическая обстановка, и Ти­мошенко, командовавший Западным фронтом, сказал генералу: «Соби­рай, кого сможешь собрать, и с ними воюй». Рокоссовскому удалось из раз­розненных отрядов, отходивших без приказа, создать в районе Ярцево бое­способную группу войск и остановить продвижение немцев. С помощью не­скольких свежих дивизий Рокоссов­ский не допустил полного окруже­ния оставшихся в Смоленске войск. Вскоре он был назначен командую­щим 1б-й армией.

В начале 20-х чисел сентября 1941 года разведка армии стала приносить сведения о том, что в глубине расположения противника происходит перегруппировка сил: колонны автомашин, орудий, танков передвигались из Смоленска в район Духовщины, северо-западнее Ярцева. В то же время разведка показывала, что против 16-й армии по-прежнему находятся только пехотные части противника. Тем не менее затишье на фронте настораживало, следо­вало быть начеку. И недаром.

Замкнув в начале сентября в кольцо блокады Ленин­град и добившись крупных успехов в середине сентября на Юго-Западном фронте, восточнее Киева, командование немецко-фашистской армии решило в первых числах ок­тября начать осуществление операции, которая должна была завершить кампанию на Восточном фронте. Герман­ский генеральный штаб разработал еще один план, полу­чивший соответствующее его целям, с точки зрения гитле­ровских генералов, название: план «Тайфун».

Слово «тайфун», как растолковывает его «Словарь со­временного русского литературного языка», означает «ура­ган огромной разрушительной силы, бывающий в Юго-Восточной Азии и западной части Тихого океана». Воз­никающие во время тайфунов чудовищный ветер и волны, достигая побережья, сметают по временам целые города и уносят тысячи человеческих жизней. Авторам плана «Тайфун» завершающая операция 1941 года представля­лась, очевидно, именно таким ураганом, уничтожающим всякое сопротивление на пути вермахта. По их мнению, сделать это было давно пора, ибо шел уже четвертый ме­сяц войны, а расправу с Красной Армией план «Барба­росса» предусматривал за 6—8 недель. Давая новой опе­рации столь претенциозное название, германские генера­лы, конечно, не смотрели в энциклопедии, утверждающие, что «попадая на сушу, тайфуны быстро затухают...».

Для того, чтобы фашистский «тайфун» имел силу, соответствующую его целям и названию, гитлеровское командование не поскупилось на людей и технику. 77 дивизий, в их числе 14 танковых и 8 моторизованных, бо­лее 1 миллиона солдат и офицеров, 1700 танков и щтурмовых орудий, почти 20 тысяч артиллерийских орудий п минометов, 950 боевых самолетов — все это должно быдо смести с лица земли дивизии Красной Армии, обороняв­шие Москву. Мощными ударами крупных танковых груп­пировок противник намеревался прорвать оборону наших войск и во взаимодействии с пехотными дивизиями окру­жить и уничтожить в районах Вязьмы и Брянска основ­ные силы советских войск, защищавших столицу. После этого пехотным дивизиям предстояло начать фронтальное наступление на Москву, а танковым и моторизованным соединениям обойти ее с севера и юга.

Подготовка, как и всегда, была тщательной и всесто­ронней. Все обещало успех. После перегруппировки сил на Московском направлении противник превосходил вой­ска Западного, Резервного и Брянского фронтов по пехо­те в 1,25 раза, по танкам — 2,2 раза, по орудиям и ми­нометам — в 2,1 раза и по самолетам — в 1,7 раза. Еще более внушительным было преимущество гитлеровцев на тех участках, где они намеревались нанести основные удары.

В ночь на 2 октября во всех ротах на Восточном фрон­те солдатам прочитали приказ Гитлера: «За несколько недель три самых основных промышленных района ( Северо-Западный, Центральный и Донбасс. — В. К.) будут полностью в наших руках... Создана наконец предпосылка к последнему огромному удару, который еще до наступления зимы должен привести к уничтожению врага... Сегодня начинается последнее большое, решающее сра­жение этого года». Руководитель нацистского государства был прав, как никогда: действительно, под Москвой на­чиналась решающая битва 1941 года, но итог ее был со­всем не таким, каким он грезился Гитлеру и его ге­нералам.

Гитлеровские войска приготовились к бою. Над фрон­том светлело небо. Пройдет еще несколько часов, и исто­риограф ставки вермахта Грейнер запишет в дневник: «Группа армий «Центр» на рассвете в чудесную осеннюю погоду перешла в наступление всеми армиями». Нужно особо подчеркнуть это место: «Погода была чудесной». Спустя всего лишь несколько недель, когда срыв немецко-фашистского плана наступления на Москву станет очевндпым, немецкие генералы начнут жаловаться на русскую грязь и русский мороз, лишившие их возможности овла­деть столицей СССР, и будут продолжать эти жалобы вплоть до сегодняшнего дня, спустя четыре десятилетия. Но жалобы эти призваны скрыть лишь одно: истинные причины того, почему немецко-фашистский «Тайфун» бесславно «затих» на полях Подмосковья.

О том, что противник готовит наступление на цент­ральном участке советско-германского фронта, командова­ние Красной Армии предупредило командующих Запад­ным, Резервным и Брянским фронтами директивой от 27 сентября. Войскам этих фронтов предписывалось мо­билизовать все силы на укрепление оборонительных ру­бежей, накапливать фронтовые и армейские резервы, уси­лить бдительность и боеготовность войск.

Командующий 16-й армией, уже давно настороженно следивший за притихшим врагом, приказал осуществить разведку боем. Удалось захватить пленных, которые сооб­щили, что в тылу появились танковые части. Это еще бо­лее встревожило Рокоссовского, он приказал принять меры к усилению дивизий, защищавших магистраль Вязь­ма — Смоленск. В ночь на 2 октября с переднего края стали поступать сообщения о том, что со стороны против­ника слышен шум моторов.

С рассветом 2 октября немецко-фашистская артилле­рия открыла огонь по позициям Западного фронта, и вско­ре гитлеровцы перешли в наступление. На участке 16-й армии их ждал неприятный сюрприз: командование армии спланировало заранее и осуществило артиллерий­скую контрподготовку. В распоряжении начальника ар­тиллерии армии Казакова было не так уж много орудий и минометов, но он умело распределил их на главных участках, и, когда немецкая пехота и танки двинулись в атаку, мощный, хорошо организованный огонь всей ар­тиллерии армии, в том числе и полка «катюш», обру­шился на них. Пехота же встретила врага ружейным и пулеметным огнем. Кое-где бой дошел до рукопашных схваток.

На участке 16-й армии противнику продвинуться не удалось. Нужно отметить, однако, что на этом участке наступала не главная группировка врага. Для немецко-фашистских соединений, действовавших на внутренних флангах 4-й и 9-й армий, в районе между городами Духовщиной и Рославлем, план «Тайфун» предписывал создать «видимость наступления и путем отдельных со­средоточенных ударов с ограниченными целями макси­мально сковывать противника». Основные удары гитлеров­цы наносили из района севернее Духовщины и восточнее Рославля.

3 октября противник вел сильный артиллерийский огонь по позициям 16-й армии, однако, наступление не возобновлял.

Первую часть плана «Тайфун» немецко-фашистским войскам уда­лось осуществить: в лесах западнее и юго-западнее Вязьмы они окружили войска 16, 19, 20, 24 и 32-й армий, армейской группы генерала Болдина, и в то самое время, когда штаб Рокоссовского двинулся на новое место, немецкие танки с севера и юга спешили к Вязьме, чтобы замкнуть внутреннее кольцо окружения. Положение советских войск ухудшалось и тем, что южнее, к западу от Брянска, гитлеровцы окру­жили еще две наши армии — 3-ю и 13-ю.

Ночью и с утра 7 октября непрерывно работали не­сколько групп разведчиков. К середине дня стало оконча­тельно ясно, что внутреннее кольцо окружения сомкну­лось под Вязьмой. На автостраде хозяйничали гитлеров­цы. Более того, разведчики принесли сведения, что немецко-фашистские танки продвинулись далеко по на­правлению к Гжатску и, очевидно, заняли его. Положе­ние становилось все более сложным.

Вечером 13 октября штаб армии двинулся из Можай­ска в Шаликово, а оттуда через Рузу — к Волоколамску.

К 14 октября общая обстановка на Западном фронте стала еще более напряженной. Гитлеровские войска продолжали продвижение к Москве. Казалось, тайфун, вызванный германским генеральным штабом, только наби­рает силу, чтобы смести все стоявшее на пути. Но это было не так. Нацистскому натиску было предначертано разбиться о стены Москвы. И остановить его должен был советский народ.

Несколько дней прошли более или менее спокойно, но, подтянув силы, гитлеровцы вновь перешли в решительное наступление. Действуя активно на всем фронте армии, немецко-фашистское командование вводило все новые и новые части именно на Волоколамском оборонительном участке. Используя мощный танковый кулак, гитлеровцы рвались к Волоколамскому шоссе. Силы частей армии Рокоссовского иссякали, шаг за шагом, километр за ки­лометром вынуждены были они отступать. К 25 октября враг сумел овладеть Болычевом, Осташевом, форсировал реку Рузу. Сосредоточив большое количество танков, 25 октября немецко-фашистские войска захватили желез­нодорожную станцию Волоколамск.

Невероятно тяжелые бои шли и на других участках Фронта под Москвой. Южнее 16-й армии за старинный русский город Можайск дрались с фашистами солдаты 5-й армии, которую возглавлял сначала Д. Д. Лелюшенко, а после его ранения - Л. А. Говоров. На Малоярос-лавецком направлении сражались войска 43-й армии К. Д. Голубева, натиску врага с юго-запада, на Калужском направлении, противостояли солдаты 49-й армии И. Г. Захаркина. И всем им было очень тяжело в эти октябрьские дни, всем…

К началу ноября 1941 года героическими усилиями Красной Армии наступление гитлеровских войск было за­держано как на центральном участке, так и на всем советско-германском фронте. Операция «Тайфун» остава­лась незавершенной, однако это не значило, что гитлеров­ское командование отказалось от ее осуществления. Бу­дучи невероятно самоуверенными, а потому и слепыми, гитлеровские генералы все еще не могли отделаться от ощущения, что осталось сделать всего лишь одно уси­лие — и Москва окажется у их ног. Успех пьянил их, кружил головы и лишал рассудка.


Но тяжко будет им похмелье;

Но долог будет сон гостей

На тесном, хладном новоселье,

Под злаком северных полей!


Начиная ноябрьское наступление, гитлеровское коман­дование по-прежнему преследовало далеко идущие цели. Созданные им в группе армий «Центр» две мощные по­движные группировки должны были нанести по флангам Западного фронта на стыках с соседними фронтами од­новременные удары, разгромить наши войска и, обойдя Москву с севера и юга, замкнуть кольцо окружения к востоку от столицы СССР. Северный фланг Западного фронта составляли 30-я армия (она была передана Запад­ному фронту с 23.00 17 ноября) и 16-я армия Рокоссов­ского. По ним-то и нанесли основной удар войска 3-й и 4-й танковых групп противника.

Против 16-й армии и на этот раз немецко-фашистское командование сконцентрировало мощный кулак. Только на участке Волоколамск и южнее исходное положение заняли 2, 11, 5 и 10-я танковые дивизии и моторизован­ная дивизия СС «Рейх», имевшие своей задачей наступле­ние на Солнечногорск и Истру. В полосе обороны 16-й ар­мии вновь соотношение сил и средств было в пользу противника: по людям 1,7: 1, по орудиям и минометам 1,6: 1 и по танкам 2,5: 1. На главном направлении уда­ра гитлеровцы достигли тройного превосходства в танках. Такое количественное превосходство противника требова­ло от войск 16-й армии и ее командования упорства и маневренности в обороне, хорошей системы организации огня и твердого управления во всех звеньях.

В середине ноября наступления гитлеровцев следовало ждать со дня на день. Позиции армии Рокоссовского под­верглись атаке днем 16 ноября. Сражение велось сна­чала в центре и на левом фланге армии, в районе Воло­коламска, и первым пришлось встретить врага солдатам 316-й дивизии.

С наблюдательного пункта Панфилова следили коман­дарм и Лобачев за тем, как после сильной артиллерийской и авиационной бомбардировки рванулись к позициям пан­филовцев десятки вражеских танков, а вслед за ними — немецкие автоматчики. Противотанковая артиллерия 316-й дивизии открыла огонь, немецкие танки стали вспыхивать один за другим, останавливаться с разбиты­ми гусеницами. По мере того как сражение нарастало, командарм убеждался, что здесь оборона находится в на­дежных руках. Панфилов руководил боем уверенно, твер­до. Поэтому Рокоссовский решил возвратиться на свой КП в Устинове. Следовало быть в курсе всех событий, происходивших на фронте армии. В дороге он говорил Лобачеву:

— Нам пока здесь делать нечего. Панфилов сам спра­вится. Если уж будет очень трудно, то надо давать ему подкрепления. Как их использовать, он знает, в подсказ­ках, думаю, не нуждается.

Командарм был прав. На участке 316-й дивизии ни в этот, ни в последующие дни враг не прорвался. И если Рокоссовский мог положиться на Панфилова, на его уме­ние и решительность, то Панфилов, в свою очередь, без­раздельно мог рассчитывать на своих солдат, на их стой­кость и мужество. Именно в этот день, 16 ноября, на вы­соте 251-й у железнодорожного разъезда Дубосеково 28 солдат — истребителей танков 4-й роты 2-го батальо­на 1075-го полка во главе с политруком В. Г. Клочковым вели неравный бой с несколькими десятками немецких танков.

Подвиг 28 героев-панфиловцев хорошо известен. Но так сражались под Волоколамском сотни и тысячи со­ветских людей. Часто о

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: