Xreferat.com » Рефераты по историческим личностям » Политический портрет Витте

Политический портрет Витте

условиях царизм помимо ужесточения репрессий попытался сбить волну недовольства, став на путь лавирования. В ноябре декабре 1904 года в правящих сферах обсуждалась всеподданнейшая записка князя П. Д. Святополк-Мирского, нового министра внутренних дел, имевшего в общественных кругах репутацию либерального бюрократа. Само назначение его на этот пост. по словам Витте, представляло собой флаг. который правительство выкинуло в знак примирения с общест­вом. Основной упор в записке был сделан на анализе сложившей­ся ситуации, на доказательстве невозможности сохранения в не­изменном виде политического режима. В качестве одной из важ­нейших мер выхода из кризиса предлагалось допустить участие выборных представителей в работе Государственного совета. Царь созвал специальное совещание сановников, на которое был приглашен и Витте.

Последний, стремясь поднять свой пошатнувшийся престиж, проявил необычайную политическую активность. В либеральных кругах, где разделялись реформаторские идеи, он всячески под­черкивал свою близость к Мирскому, представляя его своим ставленником. По свидетельству В. Н. Коковцова, он «везде и всюду противопоставлял его покойному Плеве как образец просвещенности, государственного ума и той новой складки представителя власти, которая должна сменить ушедший со сцены чин полицейского администратора, чуждого понимания необходимости примирить власть с обществом и приготовить переход к новым приемам управления . Одновременно, пытаясь поднять свои акции и у трона, он выступал убежденным против­ником любого представительства. Эта двойственность и непо­следовательность наглядно проявлялись и в ходе обсуждения записки. В целом он вроде бы и поддержал министра внутренних дел, солидаризовавшись с ним в его оценке кризисной ситуации. Но по вопросу о приглашении выборных представителей общест­венности в Государственный совет, за что, кстати, высказались большинство участников совещания, он заявил, что, с одной сто­роны, такая мера, видимо, нужна, но при этом, с другой сторо­ны, необходимо иметь в виду, что она не может не поколебать существующий государственный строй .

Император, согласившись с мнением большинства, подготов­ку проекта указа о предполагавшихся реформах поручил Витте, рассчитывая с его помощью выйти с наименьшими потерями из сложившейся ситуации. Проект был составлен и послан царю. В его преамбуле от имени верховной власти провозглашалось:

«Когда потребность той или другой перемены оказывается на­зревшей, то к свершению ее мы считаем необходимым присту­пить, хотя бы намеченные преобразования вызывали внесение в законодательство существенных изменений». Далее в весьма расплывчатых выражениях содержались обещания постепенно уравнять крестьян в правах с другими сословиями, ввести го­сударственное страхование рабочих, умерить стеснение печати и т. д. Был там и пункт о выборном представительстве, правда, с оговоркой о «непременном сохранении незыблемости самодер­жавия». Перед подписанием указа состоялась еще одна беседа Николая II с Витте. Царь заявил, что в целом он одобряет проект. Вызывает сомнение лишь пункт о представительстве. И Витте вновь повторил свои опасения, что представительство выбор­ных в Государственном совете может явиться первым шагом к конституции. Неприемлемым является, с его точки зрения, и предложение о созыве Земского собора ввиду полного анах­ронизма этого института. Его позиция, несомненно, укрепила паря во мнении об опасности и вредности предложений Мирс­кого, который в результате, как отмечал А. А. Лопухин, оказал­ся «опасным потрясателем основ, а Витте спасателем пре­стола» .

Сейчас трудно со всей определенностью сказать, было ли это со стороны Витте шагом с целью восстановить свою репута­цию в глазах Николая, или таким образом проявились его монархические убеждения. Как бы то ни было. так была упу­щена еще одна возможность перевести назревавшую революцию в русло реформ. Указ 12 декабря 1904 года, обещавший некото­рые преобразования, был опубликован без пункта о представительстве, но с твердым заявлением о «незыблемости основных законов империи». Более того, наряду с указом был опублико­ван текст правительственного сообщения, в котором всякая мысль о политических реформах и представительных учреждениях объявлялась «чуждой русскому народу, верному исконным осно­вам существующего государственного строя». Здесь, видимо, уместно отметить, что в свое время Витте обвинял К. II. Победо­носцева в провале в начале 80-х годов проекта конституции графа М. Т. Лорис-Меликова, что привело, по его мнению, в ко­нечном итоге к революции . Приведенный эпизод с запиской Мирского и изданием указа свидетельствует, что сам Витте сыграл не менее зловещую роль.

Весьма неприглядным было и поведение Витте в начале января 1905 года, когда ему еще раз предоставилась возмож­ность повлиять на ход событий, приведших к революционному взрыву. Он знал и о готовящемся шествии рабочих к Зимнему дворцу, и о содержании их петиции. Накануне, 8 января, у ми­нистра внутренних дел состоялось совещание по этому вопросу, на котором Витте, ссылаясь на отсутствие официального приглаше­ния, не был. Вечером того же дня к нему пришла депутация об­щественных деятелей и писателей, убеждавших его предпринять какие-либо шаги, чтобы избежать трагедии. В ответ на эту просьбу Витте заявил, что это дело его никак не касается, оно не входит в компетенцию председателя Комитета министров. Зато после 9 января он стал во всем винить правительство, и в пер­вую очередь Святополк-Мирского за его слабость и нераспоря­дительность. В беседе с В. Н. Коковцовым он заявил, что не имел никакого представления о готовящейся демонстрации, резко осуждал МВД и неоднократно произносил фразу: «Расстрели­вать безоружных людей, идущих к своему Царю с его портретами и образами,— это просто возмутительно...» Об этом же он поведал и в ряде интервью для западной прессы, утверждая, что если бы он был в то время во главе правительства, то поступил бы просто — поручил бы кому-нибудь принять петицию и пред­ложить рабочим разойтись. Но на такой, казалось бы, простой шаг никто из правящих кругов, в том числе и Витте, не пошел, что является еще одним доводом в пользу предположения о преднамеренном доведении властями событий до кровавой драмы.

Некоторое время после опубликования указа 12 декабря 1904 года Витте, на которого была возложена разработка мер по его реализации, был занят подготовкой законопроектов по обещанной программе реформ. Поручение императора он воспри­нял как проявление благосклонности монарха к своей персоне. Однако, несмотря на проявленную им активность, ситуация не изменилась. Все законопроекты завязли в бюрократической машине. Более того, наряду с Комитетом министров стал функцио­нировать Совет министров под председательством самого царя, что еще более подчеркивало ограниченность компетенции возглавлявшегося Витте учреждения. И все же даже в условиях разразившейся революции он продолжал оставаться на пози­циях безусловной поддержки самодержавия. Так, 18 февраля 1905 года по повелению царя им было проведено совещание ми­нистров и других высших сановников, на котором обсуждалось создавшееся положение и пути выхода из кризиса. Витте пред­ложил срочно издать манифест, в котором бы четко было за­явлено о непричастности царя к происшедшим событиям и о его сожалении но поводу кровопролития, а также указ сенату с дальнейшим развитием основных положений реформ, про­возглашенных актом 12 декабря. Однако идея обращения к на­роду не понравилась Николаю II. По совету Д. Ф. Тренева, петербургского генерал-губернатора, он ограничился принятием специально подобранной депутации от петербургских рабочих и назначением комиссии для выяснения причин их недо­вольства.

В начале февраля состоялось еще одно совещание министров, на котором вновь встал вопрос о привлечении выборных пред­ставителей от общественности к обсуждению законопроектов. Большинство участников вновь высказалось за созыв «народ­ных представителей», в котором они видели единственный выход из «настоящего смутного положения». И вновь Витте выступил с принципиальным возражением, еще и еще раз настаивая на своих доводах о самобытности и исторической миссии российс­кого самодержавия, непригодности для России конституцион­ного строя. Наконец в результате повторного обсуждения этого вопроса 18 февраля Николай II рескриптом на имя минист­ра внутренних дел А. Г. Булыгина поручил последнему составить проект привлечения выборных народных представителей к зако­носовещательной деятельности.

На этот раз Витте пришлось смириться с «царской волей». Вместе с тем у него рождается комплексный план борьбы с раз­раставшейся революцией. Первым и необходимым условием по­давления «смуты» должно было стать прекращение русско-япон­ской войны. 28 февраля 1905 года он пишет Николаю II письмо, в котором доказывает бесперспективность и крайнюю опас­ность продолжения военных действий. Усугубление военного конфликта, считал он, приведет к значительному ухудшению внутреннего и внешнеполитического положения России - окон­чательно расстроит финансы и подорвет экономику страны, усу­губит бедность населения и увеличит его озлобленность, вызовет враждебные настроения среди зарубежных держателей русских ценных бумаг и как итог потерю кредита и т. д. Обрисовав в самых мрачных красках перспективу продолжения войны, Витте предлагал немедленно начать мирные переговоры с Японией, пока сохранившийся престиж России позволяет еще надеяться на то. что «мирные условия не будут ужасающими». Если же они окажутся неприемлемыми, несмотря на содействие некоторых великих держав, тогда у народа будут дополнительные стимулы, чтобы встать на защиту царя и своей чести. Прекращение войны позволит к тому же использовать армию для наведения «порядка» в стране. Пока же, «чтобы хотя немного успокоить Россию», он предлагал немедленно реализовать булыгинский рескрипт. «Это письмо, - с экспрессией добавлял он, оговариваясь, что находится в здравом уме и твердой памяти, - не есть письмо растерянного человека, но письмо человека, сознающего положе­ние. Не боязнь водит мою руку, а решимость, решимость сказать вам, что другие, может быть, побоятся сказать». И он призывал царя к действию, так как «при несчастье решимость есть первая ступень к спасению» .

Советы Витте получили весомое подтверждение на следующий же день, когда французские банкиры отказались парафировать достигнутое, казалось бы, накануне соглашение о займе. И все же царское предубеждение к нему было столь сильным и стой­ким, что письмо осталось без ответа. Однако игнорировать отказ Франции от займа Николай не мог, и когда посол в Париже А. И. Нелидов иными словами изложил суть виттевских мыслей, император признал его соображение «весьма дельным».


Посольская миссия Витте


Однако вплоть до лета 1905 года попытки начать мирные переговоры успеха не имели. Витте, не добившись расположе­ния царя, тем не менее продолжал искать контакты с нужными посредниками и через различные придворные каналы прощупы­вал настроение монарха и склонял его к переговорам. Наконец посредничество с обоюдного согласия России и Японии взяли на себя США. Встал вопрос о главе русской делегации. Нико­лай II, в душе сознававший свою ответственность за дальне­восточную авантюру и помнивший предостережения бывшего министра финансов от развязывания военного конфликта, на предложение министра иностранных дел В. Н. Ламсдорфа на­значить на этот пост председателя Комитета министров отве­тил: «Только не Витте». Однако длительные поиски кандидатов не дали результатов. Опытные дипломаты Н. В. Муравьев и А. И. Нелидов, понимая сложность положения России и тя­жесть ответственности, предпочли уклониться от предложения царя «но болезни». Свет словно клином сошелся на человеке, которого царь менее всего желал бы видеть в этой роли. Наконец

29 июня император скрепя сердце вынужден был подписать указ о назначении Витте первым уполномоченным для ведения пере­говоров.

Витте, не имевший специальной дипломатической подготовки, тем не менее к этому времени обладал огромным опытом и вли­янием в сфере внешних сношений России. При нем министерство финансов имело свои представительства почти при всех россий­ских зарубежных посольствах. При министерстве в 1902 году было создано первое в России государственное агентство печати, получившее тогда наименование Торгово-телеграфное (позднее -Петроградское телеграфное агентство - ПТА). Он активно участвовал в формировании внешней политики России на важнейших, узловых ее направлениях. Его глубокое знание си­туации, напористость, воля сыграли немаловажную роль при заключении займов, внешнеторговых договоров. В частности, во многом благодаря именно Витте России удалось заключить до­статочно выгодные торговые договоры с ее главным партнером Германией в 1894 году и особенно в 1904 году, когда ситуация в результате русско-японской войны оказалась для русской стороны крайне тяжелой. В самом возникновении войны, хотя Витте был ее противником и даже лишился в результате противодействия известной «безобразовской клики» своего влиятельного поста, была в какой-то мере доля и его ответственности. Его усилия но завоеванию рынка для российской промышленности на Даль­нем Востоке (КВЖД, Русско-Китайский банк и т. п. предприятия) объективно способствовали обострению международных конф­ликтов в этом регионе.

Резонанс на назначение Витте главой делегации на перего­воры, которые должны были состояться в городе Портсмуте (США), был неоднозначен. Если буржуазно-либеральная общест­венность отнеслась в целом к этому факту положительно, то правые круги не скрывали своего недовольства. За рубежом же выбор царя рассматривался как свидетельство серьезности намерений русской стороны заключить мир.

Компетенция главы делегации формально была достаточно ограничена правительственными инструкциями. На встрече с царем установка была крайне жесткой ни копейки контри­буции, ни уступки пяди земли. Но Витте сумел все же проявить гибкость и изворотливость, связав проблемы заключения мира с ближайшими и отдаленными перспективами русской внешней политики. Он считал необходимым добиться прочного и долго­временного мира на Дальнем Востоке, восстановить добрые отношения с Японией, хотя бы и ценой утраты некоторых позиций России, урегулировать отношения с другими великими держа­вами в Китае. Все это нужно было для того, чтобы «лет на 20-25 заняться самими собою» и решительно двинуться но пути реформ, которые должны были восстановить мощь страны. Он рассчитывал при этом и на истощение военных и финансо­вых ресурсов Японии, и на поддержку мирных инициатив России великими державами, опасавшимися нарушения баланса сил в Европе и на Дальнем Востоке.

Подготовку своей миссии глава делегации начал еще перед отъездом. В Петербурге он имел встречи и беседы с английским, американским и французским послами, стремясь узнать настро­ения западных держав и заинтересовать их в благоприятном исходе переговоров. Понимая значение общественного мнения, Витте начал кампанию по его завоеванию на свою сторону за­явлением корреспонденту американского агентства, в котором говорилось, что Россия не ищет мира любой ценой, что условия, ущемляющие ее престиж великой державы, для нее неприемлемы и что они лишь побудят народ сплотиться в борьбе за будущее страны. Ресурсы же ее неистощимы. Весьма характерна и фор­ма, в которой изложено было это заявление. «Я убежден в том, -без тени «ложной скромности» говорил Витте,-- что раз уж я признаю условия Японии неприемлемыми для нашего достоин­ства, то за мной пойдет вся Россия, и наш народ проявит готов­ность продолжать войну, хотя бы еще в течение нескольких лет». Интервью получило широкую огласку и оказало опре­деленное влияние и на общественное мнение, и на претензии японской стороны.

Еще до прибытия в Портсмут Витте встретился с главами правительств и финансовыми кругами Берлина, Парижа и Нью-Йорка, чтобы прозондировать почву в отношении возмож­ности заключения нового международного займа. Стало ясно, что великие державы за заключение мира любой ценой и только на этих условиях готовы были предоставить России необходимые средства. Полученная информация позволила ему окончательно выработать тактику, которой он затем придерживался на пере­говорах. Заключалась она, по его словам, в следующем: «1) ничем не показывать, что мы желаем мира, вести себя так, чтобы внес­ти впечатление, что если государь согласился на переговоры, то только ввиду общего желания почти всех стран, чтобы война была прекращена; 2) держать себя так, как подобает предста­вителю России, т. е. представителю величайшей империи, у ко­торой приключилась маленькая неприятность; 3) имея в виду громадную роль прессы в Америке, держать себя особливо предупредительно и доступно ко всем ее представителям; 4) чтобы привлечь к себе население в Америке, которое крайне демократично, держать себя с ним совершенно просто, без вся­кого чванства и совершенно демократично; 5) ввиду значительного влияния евреев, в особенности в Ныо-Йорке, и американс­кой прессы вообще не относиться к ним враждебно, что, впрочем, совершенно соответствовало моим взглядам на еврейский вопрос вообще» .

Этой программы он придерживался последовательно в течение всего времени переговоров, и она, как он считал, помогла ему в целом благоприятно для России завершить свою миссию. Он часто встречался с представителями прессы, жал руку машинис­ту поезда, доставившего его из Нью-Йорка в Портсмут, поднимал на руки и целовал чьего-то ребенка и т. д. и т. п. и действительно сумел склонить в свою пользу общественное мнение, хотя все это «актерство» давалось ему с немалым трудом, позиция его на переговорах была гибка, но в то же время и тверда. В результате долгого и трудного противоборства сторон (конференция про­ходила с 27 июля по 23 августа) Витте удалось заключить мир на сравнительно благоприятных для России условиях, Первоначаль­но требования японских крайне агрессивных кругов простира­лись на Квантун, Сахалин, Камчатку, Приморье, не считая 3 миллиардов рублей контрибуции. Затем претензии их стали более умеренными. Японская сторона в качестве условий мира требовала уступку аренды Квантуна и железной дороги Порт-Артур - Харбин, уступку Сахалина, уже занятого японс­кими войсками, признания Кореи сферой японских интересов, установления в Маньчжурии принципа «открытых дверей», пре­доставления Японии концессии в российских территориальных водах и уплату контрибуции. Витте принял условия, касающиеся Кореи и Маньчжурии, но отверг уступку Сахалина в контри­буцию. В ходе переговоров, когда они грозили зайти в тупик, царь по настоянию Т. Рузвельта дал согласие на уступку Южного Сахалина. Портсмутский мир был подписан 23 августа. Война закончилась «почти благопристойным», но выражению Витте, миром. Глава делегации получил приветственную телеграмму императора, благодарившего его за умелое и твердое ведение переговоров, приведших к хорошему для России окончанию. Подписанный Портсмутский договор действительно был вершиной дипломатического искусства Витте и крупным успехом царского правительства, дававшим ему возможность в сложное для режима время сосредоточиться на внутренних проблемах.

Закончив свою миссию, Витте на расспросы членов делегации о его дальнейших планах отвечал, что по возвращении в Петер­бург он намерен подать в отставку и уехать за границу на про­должительное время. Давая такой ответ, он скорее всего лукавил. Еще не покинув США, он уже начал деловые встречи с предста­вителями американского бизнеса, обсуждая возможность участия их в размещении русского займа. Едва же оказавшись в Европе, он с головой погрузился в политику, стремясь восстановить пошат­нувшийся престиж России, упрочить ее роль в системе между­народного сообщества и, конечно, получить кредиты. Всюду его встречали как триумфатора.

Возвращение 15 сентября героя Портсмута в Петербург прошло почти незамеченным. Страна бурлила, и внимание влас­тей и общественности было приковано к завершавшемуся земско-городскому съезду, террористическим актам эсеров и ре­шению социал-демократов бойкотировать булыгинскую совеща­тельную Думу. Председателя Комитета министров встречали лишь несколько сотрудников. Такой прием подействовал на него удручающе. Но волнения оказались напрасными. Вскоре по­следовало приглашение на царскую яхту «Полярная звезда», где Николай II милостиво принял своего посланца, удостоив его во­инских почестей, поблагодарил за успешное выполнение слож­ного поручения и объявил о возведении его в графское досто­инство. Уверив его в своем расположении, император просил председателя Комитета министров продолжать координацию деятельности ведомств, столь необходимую в переживаемый труд­ный момент.

Воодушевленный царским приемом, новоявленный граф все усилия сосредоточил на борьбе с революцией, входившей с осени 1905 года в полосу своего высшего подъема. Вспыхнувшая со второй половины сентября стачка московских рабочих в те­чение первых дней октября переросла во всероссийскую поли­тическую забастовку. Бастовали все: рабочие, студенты, врачи, чиновники, артисты... Стачка железнодорожников, почтовиков, связистов парализовала всю жизнь страны. Первой реакцией правительства было ужесточение репрессий. Петербургский генерал-губернатор Д. Ф. Тренов 14 октября отдал знамени­тый приказ: «Холостых залпов не давать и патронов не жалеть!» Однако подавить движение оказалось невозможным. В ряде мест стачки начали перерастать в вооруженные выступления.

Размах борьбы насмерть перепугал царя: его яхта «Штан­дарт» стояла под парами, чтобы в критической ситуации вывести его и семью за границу. Растерявшийся самодержец собирал совещание за совещанием, пытаясь найти выход. В этих условиях Витте 9 октября представляет императору всеподданнейшую записку. «Волнение, охватившее разнообразные слои русского общества, не может быть рассматриваемо как следствие частич­ных несовершенств государственного и социального устроения, только как результат организованных действий крайних партий,— пишет он, пытаясь раскрыть перед царем скрытые пружины событий.- Корни этого явления, несомненно, лежат глубже... Россия переросла форму существующего строя. Она стремится к строю правовому на основе гражданской свободы». Обри­совав ситуацию, он убеждает Николая II, что еще возможно мир­ное разрешение кризиса. Правительство должно взять инициати­ву в свои руки, заручившись содействием «общественности». Для этого следует пойти на удовлетворение некоторых требо­ваний либералов о свободе печати, союзов, собраний, непри­косновенности личности, создании объединенного министерства с привлечением лиц, пользующихся общественным довернем. Последнее вполне возможно и при сохранении самодержавия -убеждал он царя, забывая о своих недавних, казалось бы, пре­достережениях. В самых общих чертах излагалась и программа социальных реформ, в значительной мере предусматривавших­ся еще дореволюционными указами: нормирование рабочего дня, государственное страхование рабочих, учреждение примири­тельных камер, продажа через Крестьянский банк казенных земель нуждающимся крестьянам и возможный выкуп крестья­нами части помещичьих земель.

В личных беседах с Николаем II 9- -10 октября, в присутст­вии императрицы, Витте более откровенно поделился своими замыслами. Он вновь поставил царя перед выбором - или назна­чение его, Витте, премьером, предоставив ему подбор министров и осуществление предложенной программы преобразований, или подавление «смуты» силой, для чего необходима военная дикта­тура. Последняя, но его мнению, в сложившихся условиях невоз­можна: нет ни достаточного количества войск, ни подходящей кандидатуры. Что касается реформистского пути, то Витте весьма откровенно и цинично объяснил свой план. «Прежде всего, - на­ставлял он царя,— постарайтесь водворить в лагере противника смуту. Бросьте кость, которая все пасти, на вас устремленные, направит на себя. Тогда обнаружится течение, которое сможет вынести вас на твердый берег» Расчет был на то, что предло­женная им программа вызовет замешательство и раскол в рядах освободительного движения, переход на сторону правительства умеренных либералов.

Еще неделя прошла в колебаниях и метаниях. Последней кап­лей в чаше сомнений стали заявления великого князя Николая Николаевича и Д. Ф. Трепова, отказавшихся от идеи военной диктатуры и принявшихся уговаривать Николая стать на путь реформ. Наконец Витте было поручено представить развернутую программу действий и проект манифеста. Издание манифеста, которым царь намерен был объявить о своем решении приступить к преобразованиям, кандидат в премьеры считал тактически оши­бочным, так как это накладывало на верховную власть опреде­ленные обязательства. По его мнению, целесообразно было опуб­ликовать его всеподданнейший доклад-записку с высочайшей резолюцией, что давало некоторый простор для деятельности правительства и могло способствовать постепенности мер по реа­лизации программы. К тому же последняя была весьма умерен­ной, нарочито расплывчатой. Так, в ней совершенно не упомина­лось ни о предоставлении Государственной думе законодательных нрав. ни о расширении круга избирателен. «Манифест, вспо­минал впоследствии Витте, был мне навязан...» Настойчивость царя в его издании в значительной мере объяснялась очередной кампанией правых кругов против Витте, пытавшихся убедить императора в стремлении его стать президентом Российской республики, приписать себе роль преобразователя.

17 октября Николай II подписал манифест, составленный кня­зем А. Д. Оболенским и Н. И. Вуичем под руководством Витте. Документ оказался радикальнее, чем мог предположить главный его автор. «Мои сотрудники по составлению манифеста шли даль­ше меня»,— вспоминал он позднее. Можно предположить, что он сознательно заострял формулировки, чтобы побудить импера­тора отказаться от его опубликования и согласиться па его вари­ант. Как бы то ни было, манифест возлагал на объединенное пра­вительство во главе с Витте выполнение «непреклонной царской воли» о даровании населению «незыблемых основ гражданской свободы» на началах действительной неприкосновенности лич­ности, свободы совести, слова, собраний и союзов. Провозглаша­лось, что никакой закон не может быть принят без одобрения Думы, причем круг избирателей предполагалось значительно расширить.

Условия, при которых Витте стал премьером, действительно были крайне сложные. Налицо была, как отмечал он впоследст­вии, «полная дезорганизация власти сверху донизу, от центра к периферии, раскаты революции, знаменитые иллюминации по­мещичьих имений, отсутствие войск для подавления беспоряд­ков, отсутствие денежных средств в казне для ликвидации послед­ствий злополучной японской войны и для ведения необходимой стране и государству финансовой политики». Среди сановников царил «полнейший сумбур», причем многие из них готовы были посягнуть на прерогативы верховной власти, общественные силы «оказались не на высоте своего призвания».

Издание манифеста и обещания преобразований предотвра­тили немедленное крушение самодержавия. Буржуазия полу­чила возможность начать легальную организацию своих поли­тических партий. У части рабочих и особенно демократической интеллигенции манифест вызвал определенную конституционную эйфорию. Забастовки временно пошли на убыль. Сам инициатор этой тактики впоследствии так оценил свой маневр: «Конечно, теперь я не стал бы рекомендовать того преобразования государственного строя, на котором я настоял 10 лег назад. Тогда надо было спасать положение вещей... Раздавить поднявшиеся и раз­делявшиеся буйные силы возможно было или вооруженной рукой и потоками крови, или компромиссом в виде народного предста­вительства. Все равно, рано или поздно, Россия пришла бы к та­ковому, а тут манифест сыграл роль громоотвода, и образовав­шиеся к тому времени партии бросились в рукопашную друг с .другом и перегрызлись между собою. Положение было спасено, ,ч тем временем с Дальнего Востока прибыли... воинские части. С их содействием оказалось возможным приступить к тушению пожара, который охватил всю Россию»".

Спасая царизм от немедленного краха, Витте начал искусно лавировать, заявив в правительственном сообщении от 20 октяб­ря, что провозглашаемые реформы требуют времени, а пока долж­ны действовать старые законы. Прежде всего он начал заигры­вать с общественностью, затеяв переговоры о вхождении в состав кабинета октябристско-кадетских деятелей. Одновременно он настоял на уходе из правительства наиболее скомпрометировав­ших себя министров. В конечном итоге из этого ничего не вышло, но определенный эффект все же был достигнут — у либералов окрепла надежда на возможность сотрудничества с властями. Не погнушался Витте и контактами с Гапоном. С его помощью Гапон, получивший из личных средств премьера 500 рублей, был выдворен за границу и оттуда но указанию главы правительства обратился с воззванием к рабочим, призывая их избегать насиль­ственных действий, требуя пока от правительства выполнения программы, намеченной Манифестом 17 октября, а также немед­ленного созыва Думы. С целью оживления гапоновских органи­заций в Петербурге Витте вступил в переговоры с известным гапоновцем Ушаковым.

«Реформаторство» кабинета Витте в период наивысшего подъема революции проявилось в частичной политической амнис­тии, временных правилах о печати, в некотором расширении из­бирательных прав населения. 3 ноября 1905 года был издан ма­нифест «Об улучшении благосостояния и облегчении положения крестьянского населения» и два указа, целью которых было пре­кращение захватов и разгромов крестьянами помещичьих имений. Объявлялось о снижении с 1906 года наполовину и о полной от­мене с 1907 года крестьянских выкупных платежей. Несколько облегчались условия приобретения земель через Крестьянский банк, который получил право покупки помещичьих имений за собственный счет.

Вскоре пелена конституционных иллюзий, на некоторое время действительно ослепившая широкие слои российского общества, начала спадать. Вновь поднялась волна стачечного движения, перерастая в ряде мест в вооруженные восстания, наиболее круп­ное из которых разразилось в Москве. Соответственно разработ­ка и осуществление карательных мер занимают все большее место в деятельности премьера. Совет министров под его председатель­ством разрабатывает стратегию и тактику вооруженного подав­ления революционных выступлений. Были устранены почти все юридические препятствия для широкого и быстрого применения оружия войсками и полицией. Витте выступил инициатором за­конопроекта об упрошенном применении военно-полевых судов, выводившем их из-под опеки какого-либо контроля админист­ративных органов. Проект, правда, не прошел, так как Совет министров признал, что в условиях военного и чрезвычайного положения военно-полевые суды и так действуют достаточно бы­стро

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: