Xreferat.com » Рефераты по истории » Неотвратимые объятья памяти

Неотвратимые объятья памяти

Роман МАНЕКИН

Говорят, что восточные славяне спустились на Русскую равнину с Балкан. Причем, двигались они якобы бы двумя потоками: северным - через Прибалтику и далее к русским «Великим Озерам» (бассейну Невы, к Онеге и Ладоге) - и южным - от Северного Причерноморья по многоводным рекам (Днепру, Днестру) к днепровским порогам, разом, таким образом, оседлав торговый и военный путь «окраинной» Восточной Европы: «из варягов в греки». Так это было, или иначе – пусть об этом судят специалисты. История, особенно история дописьменная, - дело, как известно, темное. Но, если миграция славян действительно проходила указанными маршрутами, то, очевидно, что на «северном фланге» им в спину дышали германские племена, «тотально», «под корень» вырубившие славянскую Пруссию, а с Юга – расчетливо щурили глаза и скалили кривые, как ятаганы, зубы вначале хитроумные работорговцы греческой «Романии», а позже - их исторические (а в чем-то, быть может – культурные?) преемники: турки-сельджуки и турки-османы. И кто бы в том сомневался? - славяне ушли от теплого Моря в дремучий Лес и гулкую Степь не от хорошей жизни; не ласковый прием ждал «пионеров» и на новой родине: на лесных засеках их «скрадывали» приторможенные, но основательные и меткие емь, чудь и меря, а бурлящий вулкан Великой Степи регулярно извергал в упорядоченный земледельческий славянский мир потоки самых причудливых этнических конгломератов.

И все же, согласитесь, этническая память – предельно коварная вещь! И кто знает, какими мотивами руководствовался доблестный Святослав (Сфендослав) Игоревич, воспитанник скандинава(?) Асмуда, союзник и жертва печенега Кури, когда двинул дружины воинственных руссов на завоевание дунайской Болгарии? Кажется, Лев Гумилев где-то писал, что сын св. Ольги (Елены-Нельги) и беспутного Игоря был везучим и доблестным воином, но вряд ли - дальновидным политиком. Выступив в защиту Черноморской Руси (так считает Г.В.Вернадский), Святослав разгромил иудейскую Хазарию и, тем самым, задолго до начала монгольского нашествия, отворил татарской коннице врата в ослабленную феодальной раздробленностью Русь. (Впрочем, последнее – разумеется, вольное историческое допущение! Откуда Свендослав мог знать, что, казалось бы, еще полудикая Русь, чуть окрепнув, тут же впадет в хаос феодальной раздробленности?) Как бы там ни было, но в результате татарского нашествия население Руси ополовинилось, а с Севера-Запада на земли восточных славян двинулись «свиньи» «тевтонов» и «меченосцев», в обозах которых и вслед за ними – тянулись немцы и шведы, литва, чудь и емь. Грозные, грозные пришли лета. Настолько тяжкие, что св. равноапостольный Александр Невский – вождь самого северного, так и не добытого татарами сколка восточнославянского мира - понужден был «отвернуть светлый лик» от тотально уничтожающей Европы. Отвернуть и испить кумыс со спорадически более жестокой, но системно менее опасной Степью.

Не берусь судить верно это суждение, или ошибочно, но некоторые специалисты и по сей день рассматривают историю Великого Княжества Литовского, Русского и Жемайтского и Московского княжества (от Михаила Хоробрита до Ивана Калиты), как «европейский» и «азиатский» проекты развития восточнославянской цивилизации. Не знаю… Очень может быть! И, тем не менее, очевидно, что даже в самый пик разорения Руси, русичи – и московиты, и «литовские (жемайтские)» - ни на секунду не забывали о том, что они - европейцы. И именно поэтому, как только агрессивная энергия Степи пошла на убыль, вожди восточных славян (собственно, начиная уже с Ивана III), тут же обратили свои взоры в Европу. Нет-нет, вектор этнического движения, а, по большей части, малая заселенность Степи, Леса и Севера, а, главным образом, хищническая жестокость центральных властей, по-прежнему, толкали восточных славян все дальше на Юг, на Восток и на Север. Но вот, что касается государственной политики…

Начиная с Ивана III, юго-западный и северо-западный вектор все больше и больше начали приобретать статус ведущих во внешней политике Московии-Руси. Интересно, что с падением Константинополя (29 мая 1453 года), а также с началом разрушительных социальных процессов в Южной, Центральной и, с некоторой задержкой, в Северной Европе, древний путь из „варягов в греки” (не огибать же целый континент!), в целом, утратил стратегическое значение. Огромная территория, включающая в себя Аравийский полуостров, отдельные районы Африки, значительную часть Малой Азии и, через Кавказ, к Азии Средней, подпали под влияние текстуально родственной, но поведенчески принципиально иной мировоззренческой, когнитивной и этической парадигмы, нежели та, что устоялась в Западной Европе. Что, впрочем, никак не отразилось на генеральном повороте Москвии к Европе. Вот что такое инерция исторической памяти!

И, тем не менее, еще очень долго, опоясанное с Востока и Юга „мусульманской дугой”, Московское царство оставалась закрытой государственной системой. Что там на самом деле творилось в темных кельях краснокирпичного Кремля времен Василия и Ивана Грозных достоверная, подтвержденная неоспоримыми источниками, история стыдливо умалчивает. На поверхность черных вод у ручья Черторый в Москве и реки Шексны у далекого Горицкого монастыря всплывали только изломанные прелые трупы. Но вот, в 1649 году, по приглашению постельничего Алексея I Михайловича Федора Ртищева, от Андреевского спуска на Воробьевы Горы прибыли иноки Киевского братства Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский, Данило Птицкий, Симеон Полоцкий с братией и очень скоро погруженная Ягайло и Ядвигой в «европейский политИк» прозападная киевская культура оплодотворила традиционалистскую культуру старомосковскую. И началось… Вначале реформы северянина Никона–Никиты Минина (если помните, во времена гонений Никон пытался бежать из Нового Иерусалима именно в Малороссию) загнали старомосковскую культуру в глухой раскольнический затвор. Затем, очаровавшая златоглавый Кремль, киевская культурная традиция подвигла Москву на возвращение в восточнославянский космос ополячиваемой Малороссии. И уже очень скоро, ученик Симеона Полоцкого Сильвестр Медведев обрел особое расположение Василия Голицына (царевны-регентши Софьи Алексеевны). А Голицын, в свою очередь, двинул пестро обряженные стрелецкие полки в злосчастный сухой поход на разорение смертельно опасного для Малороссии мусульманского Крымского ханства. В 1689 году Софья Алексеевна - чуть позже, инокиня Сусанна - отправилась, правда, в теремной Новодевичий монастырь, а Василий Голицин – в Астраханский край, в безвестную пинежскую ссылку. Но имперская политика – замечательно устойчивая вещь! Так что, надо полагать, отнюдь не случайно наиболее крупными идеологами петровских преобразований пер.чет. XVIII в. явились выходцы из «земель украинных»: Феофан Прокопович, Стефан Яворский, Арсений Сатановский «с сотоварищи». Как там двигались события дальше? Давайте вспомним! Крымские походы Петра I Алексеевича... Северная война… Только в XVII–XVIII вв. основанная Федором Ртищевым «украинская» Славяно-Греко-Латинская академия выучила для России таких выдающихся мыслителей, как Михайло Ломоносов, Петр Постников, Степан Крашенинников, Андрей Брянцев, Иван Каргопольский и многие-многие другие. В 50-е гг. XVIII ст. уже девять из десяти членов российского Священного Синода были выходцами из Малороссии. А это, согласитесь, куда значимее, чем разгром «волюнтариста» Карла XII под Полтавой, или выдвижение московского ставленника Августа II Сильного на польский престол! В п.п. XVIII в. на фундаменте малороссийской культурной традиции, с периодическими культурными интервенциями из стран Западной Европы, сформировалась общенациональная культура Российской империи XVIII–XX вв., обусловившая, в числе прочего, абрис ее внешней политики вплоть до сегодняшнего дня. А Россия тем временем, - собственно, теперь уже Российская империя, - упрямо и последовательно рвалась на Запад: через Прибалтику - в Северо-Западную Европу и через Причерноморье - в Юго-Западную. То есть, - обратите внимание! - в направлении, обратном изначальному движению славян. Само собой разумеется, что в этот период Россия продолжила и движение на Север и Восток. Но... как-то „тихо”... без ярко выраженных „государственных эмоций”... как будто по инерции... Не Порт-Артур, словом, и далеко не БАМ!

И знаете, что было особенно примечательным, в этом „обратном движении” восточных славян в Западную Европу? (Мы сейчас не будем говорить о том, что их привлекало: упорядоченный быт и обращенная к нуждам „маленького человека” бытовая культура, явившийся неожиданным следствием чрезвычайной скученности европейских городов и средневековых чумных эпидемий, географическая открытость Европы Мировому Океану и сказочным заморским колониям, уровень технического прогресса, торговые преференции и проч., проч., проч.; все это - вполне очевидные вещи!) Интересно, что на торном пути из Леса и Степи к „далекому синему” Морю на обоих генеральных направлениях – южном и северном - история славян вступила в спор с географией. Присмотритесь к карте: вырвавшись из азовского Лукоморья, славяне, как Сирано де Бержерак, „воткнулись носом” в геополитическую проблему Босфора и Дарданелл (и, соответственно, - Балкан; не говоря уже о дальних „перспективах”, вроде „италийского сапожка”, греческой островной россыпи и т.д, и т.п., вплоть до Геркулесовых Столпов); а на Севере – бросьте взгляд на физическую карту мира! – главной политической заботой России стала отнюдь не проблема освоения устья Невы (гениальный Петр, как известно, в историческом смысле не свершал ничего, кроме тактических, научных и технических ошибок... подготовивших – вот уж действительно: чудо превеликое! – грядущее величие имперской России; Петр I – это Василий Темный XYIII века!), ни покорение онемеченной Прибалтики, но именно присоединение к империи изрезанной хмурыми фиордами береговой линии Финляндии. Впрочем, в отличии от босфорской, финская проблема Россией была решена. Причем, как в XYIII-нач.XIX ст., так и (хотя и иным способом) в веке XX. Да, на Севере бурное развитие России долгое время сдерживал жесточайший арктический климат (кто не знает, что минимальные температуры в этих районах в зимний период снижаются до −55, −60 °C; причем, около 11 млн. км2 водной поверхности за Полярным кругом в течение всего года покрыта льдами). Но к середине XX в., и особенно с появлением атомного флота, ситуация в Арктике кардинально изменилась. А на Дальнем Востоке? В этом регионе в различные моменты истории геополитические интересы России обусловливались разными географическими обстоятельствами. Сегодня ключевой проблемой российского Дальнего Востока (читай: проблемой выхода флота в Мировой Океан) – посмотрите на карту! - стала проблема Курильских островов. Причем после русско-японской войны (1905 год), данная проблема стоит столь определенно и остро, что можно смело утверждать, что с «освоением» японцами «Северных территорий» под сомнение будут поставлены исторические судьбы Дальнего Востока и покоренной разудалым Ермаком российско-татарской Сибири. Вы спросите: а как же обстоят дела на Дальнем и Среднем Востоке, в Прикаспии, на Кавказе? Об этих регионах сейчас мы говорить не будем: пока речь идет о «геополитическом споре» Суши и Моря.

И в этом контексте... Давайте подумаем, а что, в сущности, представляет собой военно-морской флот? По сути, флот – это плавучие острова, почти sunhome/journal/14893/p2 Лапута Джонатана Свифта, свободно передвигающиеся по миру фрагменты государственной территории, оснащенные последнему слову военной науки и техники. Применением устрашающей «дипломатии канонерок» в японо-китайском конфликте конца XIX в. американская администрация Кливленда совершила почти хайдеггеровский акт: актуализировала мысль, что «жизненно важные интересы» государства находятся и могут находиться исключительно в той точке Земного Шага, в которую способен переместиться его военно-морской флот. (Потому как государственные интересы в силу своей природы могут возникать только там и тогда, где их можно эффективно защищать). И из этой сегодня вполне очевидной мысли в конце XIX-нач.XX вв. Были сделаны важнейшие политические выводы. И в их числе... В США был осознана ущербность политики „изоляционизма” и сформулировано (осмыслено и озвучено) умозрительное „право” Штатов на статус мировой супердержавы. Причем, геополитическим основанием этих выводов явилась ни что иное, как невероятная по длине береговая линия, имеющая выход на бесконечные пространства Мирового Океана и, конкретно, (одновременно) в Северный Ледовитый, Тихий (Великий) и Атлантический Океаны. А еще последовал вывод, что Россия, запертая в п.п. XX в. в Балтийском море маннергеймовской Финляндией, в XIV ст. в Черном море - турками-османами, в Северном Океане – ужасающе суровыми климатическими условиями, в Охотском море – японскими Курилами, в целом, вряд ли имеет возможность претендовать историческую роль мирового лидера. Да, благодаря невиданным жертвам, принесенным Россией-СССР в ходе Второй Мировой войны, геополитическая ситуация в мире существенно изменилась. И еще круче: с появлением новых видов вооружений и, в частности, ракетного, космического оружия и стратегической авиации, роль ВМФ, как основного стратегического ресурса ВС несколько снизилась (именно на осознании этого факта покоился стратегический смысл военной реформы Никиты Хрущева). Однако, вследствие разрушительных процессов, инициированных горбачевской „перестройкой”, с геополитической точки зрения, Россия скатилась к исторической ситуации времен Михаила Федоровича Романова. А с развитием систем ПВО и ПРО, совершенствованием подводного и авианесущего флота географические очертания береговых линий в значительной мере восстановили былое стратегическое значение.

***

Ну, вот и пришла пора взглянуть и на политическую карту постперестроечной России. Что же, давайте присмотримся! Итак, исторически восточные славяне стремились, если не вернуться, то объединиться, интегрироваться в Большую Европу. При этом традиционно их усилия распределялись по двум векторам: в направлении Балтики и далее в Центральную Европу и через Черное море к Средиземноморью. Вследствие невероятных по узости политического мышления Беловежских соглашений 1991 года Москва в значительной мере утратила наработанный в XIX-XX столетиях стратегический геополитический потенциал. На Балтике выход в Мировой Океан оказался зажат в тесном Финском заливе, а на Черном море - к проблеме Босфора и Дарданелл прибавилась проблема Крыма. Что же касается бассейна Охотского моря то… до Токио, как известно, Борис Ельцин так и не долетел! И коньяк, он ведь тоже, бывает, заканчивается!

 Тем временем, к началу Третьего тысячелетия коренным образом трансформировалась природа государственного интереса России к Европе. Эпоха неоколониализма и постмодернизма наложила зримый отпечаток на характер государственных интересов, обращенных в мировую политику: современные государства больше не нуждается в расширении территорий и росте численности земледельцев (Сибирь российская, как известно, все еще ждет предсказанных Ломоносовым экономических «Ермаков»), миграция населения осуществляется по миру относительно свободно, с учетом географии локальных конфликтов, экономических и политических реалий, а не условностей государственных границ. Кроме того, на переломе тысячелетий, как-то вполне неожиданно выяснилось, что уже не Россия «сидит» на европейской валютной «игле», а Европа – на российской углеводородной. Так что в ближайшей исторической перспективе мясо австралийских кенгуру вряд ли заменит в рационе современных россиян сухожилия отечественных буренок. Итак, сегодня Европа больше зависит от России, чем Россия от Европы. А Москва, тем не менее, с неистощимым историческим упорством тянется и тянется на Запад. Отчего? (Мы здесь не будем говорить о проблемах глобализации, распределении мирового валового продукта, специализации крупных геоэкономических районов… - все это в сторону!) В данном контексте важно другое: очевидно, что экономика Западной Европы туго завязана на российские углеводороды, а Россия всерьез нуждается в европейских инновационных технологиях. А еще очень важно, что сегодня Россия в очередной раз протягивает Европе руки. На этот раз, вполне зримо: не едва заметными на карте пунктирными линиями стратегических военных дорог, а стальными нитями российских газопроводов. Вы, конечно, понимаете, о чем сейчас идет речь? Вы правы! Мы говорим о двух крупнейших строительных проектах начала XXI века: «Северном

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: