Xreferat.com » Рефераты по истории » Основные этапы первобытного общества

Основные этапы первобытного общества

Содержание.


Введение. 2

1. Периодизация первобытной истории. 3

2. Антропогенез. 6

2.1. Австралопитековые. 7

2.2. Питекантроп. 11

2.3. Неандерталец. 14

2.4. Кроманьонец. 16

2.5. Общие проблемы антропогенеза. 17

3. Прародина и расселение человечества. 20

3.1. Расселение древних людей на территории бывшего СССР. 25

4. Эволюция человеческого сообщества. 26

Заключение. 28

Литература. 32


Введение.


Около 3 млн. лет тому назад человек отделился от животного мира. Ко времени 35 – 10 тысяч лет тому назад относится формирование современного человека. И только 5 – 1 тысяча лет тому назад в разных частях земного шара складываются классы и государства. Ученые подсчитали, что если всю историю человечества приравнять к одним суткам, то на время с момента образо­вания классов до наших дней придется только 4 минуты.

Из всей истории человечества первобытнообщинный строй был самым длительным по времени – более миллиона лет. Определить его нижнюю грань сколько-нибудь точно нелегко, так как во вновь обнаруживаемых костных остатках наших далеких предков большинство специалистов видит то предчеловека, то человека, и вре­мя от времени преобладающее мнение меняется. В на­стоящее время одни ученые считают, что древнейший человек (а тем самым и первобытное общество) возник 1,5 – 1 млн. лет назад, другие относят его появление ко времени более 2,5 млн. лет назад. Верхняя грань перво­бытнообщинного строя колеблется в пределах послед­них 5 тыс. лет, различаясь на разных континентах. В Азии и Африке первые классовые общества и государ­ства сложились на рубеже 4 и 3 тысячелетий до н.э., в Америке – в 1 тысячелетии н.э., в других областях ойкумены – еще позднее.

История зарождения из животных существ человека – и поныне загадка природы. Где, когда и почему появился человек и человеческое сообщество – до сих пор единого мнения ученых нет. А вопрос весьма интересный, тем более, что памятников того времени – ни письменных, ни архитектурных – не существует. Остается лишь исследовать костные останки древнейших людей, раскапывать захоронения и обиталища людей – и на основе такого скудного материала делать обобщающие выводы, строить далеко идущие предположения, говорить об истоках современного человека и современных цивилизаций. В этом отношении более позднее время, медный или бронзовый и железный век, более “благодатная” почва для исторического исследования – памятников, в том числе и письменных и архитектурных, того времени все же сохранилось достаточно, а потому и загадок, порожденных тем этапом истории все же гораздо меньше. Именно поэтому цель данной работы – уделить больше внимания самому древнему прошлому человечества, тем боле, что последние десятилетия преподнесли множество сенсационных открытий, во многом переворачивающих наши представления о древнейшей истории человечества.


1. Периодизация первобытной истории.


Отметим сразу, что в настоящее время среди ученых, занимающихся исследованием древнейшей истории человечества единого мнения о периодизации этой истории нет. Существуют несколько специальных и общая (историческая) периодизации первобытной истории, частично отражающие характер дисциплин, которые участвуют в их разработке.

Из специальных периодизаций наиболее важна ар­хеологическая, основанная на различиях в материале и технике изготовления орудий труда. Известное уже древнекитайским и древнеримским философам деление древнейшей истории на три века – каменный, бронзо­вый (медный) и железный – получило научную разра­ботку в XIX – начале XX в., когда были в основном типологизированы эпохи и стадии этих веков.

На заре культурного развития человечества выделяется период каменного века, по длительности в несколько сотен раз превышающий всю последующую историю человечества, а периодизация внутри этого периода осуществляется в соответствии с изменением и усложнением форм каменного инвента­ря. Внутри палеолита, как уже говорилось, обычно выделяются эпохи нижнего, среднего и верхнего палео­лита, характерный для австралопитеков олдувейский этап, как раз и представляет собою начало нижнепалеолитической эпохи. Именно эта эпоха соотносится в широких хронологических рамках со временем питекантропов, длительность ее громадна, и она сама по себе обнаруживает значительную динами­ку в формах поселений древнейших коллективов людей и типах изготовляемых ими каменных орудий.

Итак, каменный век начинается с древнекаменного (палеолита), в котором сейчас большинство ученых выделяет эпохи ран­него (нижнего), среднего и позднего (верхнего) палео­лита.

Затем следует переходная эпоха среднекаменного века (мезолита), который иногда называют “послепалеолитом” (эпипалеолитом), или “преднеолитом” (протонеолитом), иногда же не выделяют вообще.

Заключительная эпоха каменного века – новокамен­ный век (неолит). В конце его появляются первые орудия из меди, что дает основание говорить об особой стадии энеолита, или халколита.

Схемы внутренней периодизации новокаменного, бронзового и железного веков на стадии у разных исследователей сильно отлича­ются друг от друга. Еще более различаются выделяемые внутри стадий культуры или фазы, называемые по тем областям, где они были впервые обнаружены.

Для большей части ойкумены нижний палеолит закончился приблизи­тельно 100 тыс. лет, средний палеолит – 45 - 40 тыс., верхний палеолит – 12 - 10 тыс., мезолит – не ранее 8 тыс. и неолит – не ранее 5 тыс. лет назад. Бронзовый век длился до начала 1 тысячелетия до н. э., когда на­чался век железа.

Археологическая периодизация всецело основана на технологическом критерии и не дает полного представления о развитии производства в целом. В настоящее время археологическая периодизация пре­вратилась из глобальной в совокупность региональ­ных, но и в таком виде она сохраняет немалое зна­чение.

Более ограничена по своим целям палеоантропологическая (палеантропологическая) периодизация перво­бытной истории, основанная на критерии биологической эволюции человека. Это выделение эпох существования древнейшего, древнего и ископаемого современного че­ловека, т. е. архантропа, палеоантропа (палеантропа) и неоантропа. Систематика собственно людей, выделяемых как семейство гоминид или подсемейство гоминин, их родов и видов, а также их наименований, очень разнится у разных исследователей. Наиболее спорно периодизационное место так называемого чело­века умелого, в котором одни исследователи видят еще предчеловека, другие – уже человека. Тем не менее палеоантропологическая периодизация в своей наибо­лее устоявшейся части перекликается с археологической периодизацией первобытности.

Особый аспект периодизации первобытной истории состоит в подразделении ее на историю первобытных обществ, существовавших до появления первых цивили­заций, и обществ, сосуществовавших с этими и поздней­шими цивилизациями. В западной литературе они раз­личаются как, с одной стороны, преистория, с другой – прото-, пара- или этноистория, под которыми пони­маются не только разделы науки, но и изучаемые ими эпохи. Но это – главным образом источниковедческое различение: преистория изучается преимущественно ар­хеологически, протоистория – также и с помощью пись­менных сведений соседствующих с первобытными обще­ствами цивилизаций, т. е. собственно исторически. Меж­ду тем выделение тех и других обществ имеет и содержательно-историческое значение. И те и другие относятся к одной общественно-экономической форма­ции, так как критерием принадлежности к формации является способ производства, а не эпоха его существо­вания. Однако они не тождественны по степени самосто­ятельности своего развития: как правило, первые испы­тывали меньше сторонних влияний, чем вторые. Поэто­му в последнее время многие исследователи различают их как апополитейные первобытные обще­ства (АПО) и синполитейные первобытные общества (СПО).

При всей важности специальных периодизаций пер­вобытной истории ни одна из них не в состоянии заме­нить обшей (исторической) периодизации древнейшего прошлого человечества, разработка которой ведется уже более столетия, главным образом по этнографиче­ским и археологическим данным.

Первая серьезная попытка в этом направлении была предпринята выдающимся американским этнографом Л. Г. Морганом, близко подошедшим к историко-материалистическому пониманию первобытной истории. Ис­пользовав установившееся в XVIII в. членение истори­ческого процесса на эпохи дикости, варварства и цивилизации и основываясь главным образом на критерии уровня развития производительных сил (“производства средств к жизни”), он выделил в каждой из названных эпох низшую, среднюю и высшую ступени. Низшая ступень дикости начинается с появления человека и чле­нораздельной речи, средняя – с возникновения рыбо­ловства и применения огня, высшая – с изобретения лука и стрел. Переход к низшей ступени варварства знаменуется распространением керамики, к средней – освоением земледелия и скотоводства, к высшей – вне­дрением железа. С изобретением иероглифического или алфавитного письма начинается эпоха цивилизации.

Эта периодизация была высоко оценена Ф. Энгель­сом, который в то же время положил начало ее пере­смотру. Он обобщил периодизацию Моргана, определив эпоху дикости как время присваивающего, а эпоху варварства – как время производящего хозяйства. Он подчеркнул также качественное своеобразие начально­го. соответствующего низшей ступени дикости этапа первобытной истории как своего рода формативного периода “человеческого стада”. Такое же качественное своеобразие заключительного этапа первобытной исто­рии, соответствующего высшей ступени варварства, было показано им в особой главе (“Варварство и циви­лизация”) его работы “Происхождение семьи, частной собственности и государства”. Недоучет в схеме Моргана принципиальных граней, отделяющих этап зрелости первобытного общества от этапов его становления и упадка, и значительное расширение в дальнейшем фак­тического материала сделали необходимой разработку новой историко-материалистической периодизации пер­вобытной истории.

Ряд периодизаций был предложен в советской науке в довоенные и особенно в послевоенные годы, но даже наиболее продуманные из них не выдержали про­верки временем. В частности, выяснилось, что примене­ние в качестве критерия периодизации первобытной истории только уровня развития производительных сил ведет к теоретическим неувязкам. Так, даже создатели некоторых цивилизаций еще не знали производственно­го применения металлов, между тем как часть поздне-первобытных племен уже освоила плавку железа. Чтобы выйти из этого противоречия, пришлось бы учитывать уровень не столько абсолютных, сколько относительных производительных сил, а тем самым в конечном счете отказаться от монистического принципа периодизации. Поэтому ученые, и прежде всего этнографы, обратились к тому критерию, на котором основано формационное членение всего исторического процесса: различиям в способе производства и, в частности, в формах про­изводственных отношений. В связи с этим была пред­принята попытка проследить развитие форм первобыт­ной собственности, что привело к выделению, помимо этапа первобытного человеческого стада, этапов перво­бытной родовой общины и первобытной соседской общи­ны.

Историко-материалистическая периодизация пер­вобытной истории основана на эволюции производительных сил. В соответствии с этой схемой история человеческого общества делится да три больших этапа в зависимости от материала, из которого изготовлялись используемые человеком орудия труда: ка­менный век – 3 млн. лет тому назад – конец III тысячеле­тия до н.э.; бронзовый век – с конца III тысячелетия до н.э. – 1 тысячелетие до н.э.; железный век – с 1 тысячеле­тия до н.э.

Общая периодизация первобытной истории разраба­тывалась и разрабатывается также многими западны­ми исследователями. Такие попытки делаются пре­имущественно некоторыми исторически ориентиро­ванными учеными США. Наиболее распространено раз­личение эгалитарных и стратифицированных, или иерархических, обществ. Эгалитарные общества соответствуют обществам эпохи первобытной родовой общины, стратифицированные – обществам эпохи классообразования. Между эгалитарными и стратифи­цированными часто помешают также ранжированные общества. При этом сторонники этих схем считают, что в ранжированных обществах существует только соци­альное неравенство, а в стратифицированных – также и имущественное неравенство. Наиболее существенная и привлекательная черта этих схем – признание в них эгалитарного характера первобытного общества, т. е. первобытного коллективизма.1

Таким образом, критериев периодизации человеческой истории более чем достаточно – можно найти на любой “вкус и цвет”, т.е. проблемы классифицировать те или иные первобытные сообщества, орудия труда или хоты, даже окаменелые останки не существует. Существует же проблема т.н. “родины человечества”.

Итак, взгляды на характер основных эпох перво­бытной истории единообразнее взглядов на их соотно­шение с археологическими и палеоантропологическими эпохами. Только, если исходить из наиболее устоявших­ся точек зрения, эпохи общей (исторической) периоди­зации могут быть составлены с важнейшими звеньями археологических и палеоантропологических схем следу­ющим образом.


Исторические эпохи

Археологические эпохи

Палеоантропологические эпохи

Эпоха праобщины Нижний и средний палеолит Время архантропов и палеонтропов
Неолит Стадия раннепервобытной (раннеродовой) общины Верхний палеолит и мезолит

Время неонтропов


Стадия познепервобытной (позднеродовой) общины

Эпоха классообразования Поздний неолит, энеолит или век раннего металла

Еще труднее указать абсолютный возраст этих эпох, причем не только из-за расхождений во взглядах на их соотношение с археологическими и палеоантропологическими эпохами. Ведь начиная со времени уже раннепервобытной общины человечество развивалось крайне неравномерно, что привело к отмеченному выше сосуще­ствованию самых разных по своей стадиальной при­надлежности обществ.


2. Антропогенез.


2.1. Австралопитековые.


В настоящее время известно большое количе­ство сделанных в различных областях Старого Света находок ископаемых человекообразных обезьян конца третичного периода. К сожалению, большинство их плохо сохранилось, и поэтому суждение о многих находках основывается лишь на исследовании отдельных частей скелета. Все же методы исследования, разрабо­танные палеонтологией и сравнительной морфологией, часто дают возможность по фрагментам скелета соста­вить представление о морфологии животного в целом и даже о его образе жизни.

Наиболее близкой к человеку оказывается группа так называемых дриопитековых обезьян. Остатки дри­опитеков обнаружены в позднетретичных слоях различ­ных областей Западной Европы, Африки и Азии. Среди них выделяется несколько видов, обнаруживающих, од­нако, отчетливое морфологическое своеобразие, позво­ляющее объединять их в систематическую категорию более высокого порядка – подсемейство или семейство. Дриопитеки представляли собой приматов, по размерам в среднем напоминавших современных павианов и шим­панзе.

Из характерных морфологических признаков всей группы, важных для определения ее систематиче­ского положения, следует отметить некоторое уменьше­ние клыков и диастемы – промежутка между резцом и клыком. Диастема, как и сильное развитие клыков, – неотъемлемая особенность строения приматов. В то же время и диастема, и сильно развитые клыки отсутствуют у человека. Таким образом,

В морфологии дриопитеков можно отметить заметный сдвиг в сторону приближения к человекообразному типу. Сходные формы антропо­морфных приматов найдены также в позднетретичных слоях богатых палеонтологических местонахождений Западной Индии и Грузии. В последнем случае речь идет о единственной находке таких форм на территории бывшего СССР. Так же как и для дриопитеков, для них харак­терны некоторые черты, указывающие на прогрессивное развитие по пути выработки человеческих особенностей.

Наибольшее значение для создания отчетливого представления о непосредственных предках семейства гоминид имеют многочисленные и хорошо сохранившие­ся находки в Южной Африке (первая была сделана Раймондом Дартом в 1924 г., число их продолжает увеличиваться). Сейчас в Южной и Восточной Африке открыто несколько ископаемых видов антропоморфных обезьян, которые объединяются в три рода – австрало­питеков, парантропов и плезиантропов, – выделя­ются в подсемейство или семейство австралопитековых. Часть исследователей включает эти формы в семейство гоминид. По-видимому, они не отличались по росту от дриопитековых обезьян, но характеризовались относи­тельно крупным мозгом (550 – 600 см3)и двуногой локомоцией, т. е. передвижением на задник конечно­стях. Последняя особенность, как полагают многие приматологи и антропологи, являлась приспособлением к жизни в открытой местности. Исследования фауны, найденной вместе с австралопитековыми обезьянами, показывают, что они вели хищнический образ жизни и охотились на мелких животных. Таким образом, изуче­ние австралопитековых подтверждает мысль Энгельса о большой роли мясной пищи в становлении человека и указывает на то, что охота на мелких животных зани­мала преобладающее место у предков гоминид.

Древнейшие предки современного человека походили еще на человекообразных обезьян. Однако в отличие от животных они умели производить орудия труда. В научной литературе этот тип человекообезьяны получил название homo habilis — человек умелый.

Вместе с австралопитековыми найдено большое ко­личество черепов, рогов и расколотых трубчатых костей травоядных животных, а также расколотые черепа павианов. Предполагается, что австралопитеки охотились на павианов и черепа их раскалывали с помощью острых камней. Вместе с камнями в качестве орудий могли использоваться деревянные палки и палицы, а также рога и трубчатые кости крупных травоядных животных. Спорным является вопрос о знакомстве австралопитеко­вых с огнем, на чем настаивают некоторые южноафриканские и английские специалисты.

Произведенные за последнее время определения геологического возраста австралопитековых позволили датировать их эпохой нижнего плейстоцена. Возможно, что некоторые находки относятся к началу среднего плейстоцена. Это обстоятельство вместе с некоторыми морфологическими особенностями позволило ряду ис­следователей высказать предположение, что австралопитековые не были прямыми предками семейства гоми­нид, а представляли собой специализированную ветвь антропоморфного ствола, законсервировавшуюся в ус­ловиях относительной изоляции Африканского матери­ка и дожившую до эпохи появления гоминид. Не вызывающие сомнений случаи обнаружения ору­дий труда вместе с костными остатками австралопите­ков значительно дополняют тот список морфологических особенностей, в первую очередь прямохождение, кото­рые говорят о прогрессивном строении австралопитеков и их сходстве с людьми.

Однако как бы ни решался вопрос о генеалогической связи австралопитеков с гоминидами, ясно, что их изучение проливает свет на строение и образ жизни непосредственных предков человека.

Чрезвычайно важная находка была сделана в 1959 г. в раннечетвертичных слоях Олдовейских гор (Танзания) английским археологом Л.Лики. Эти раскопки позволяют полагать, что возникновение человекоподоб­ных существ произошло около 1750 тысяч лет тому назад.2 Най­денный здесь Homo habilis отличается уже не только прямохождением и кистью, могущей хватать и удерживать орудие, но также способностью делать последнее. Обнаруженный там череп примата, полу­чившего название зинджантропа, сохранился сравни­тельно хорошо, что позволило составить о зинджантропе довольно полное представление. Он отличался неко­торыми своеобразными признаками, находящими ана­логии в строении гориллы, но передвигался на двух конечностях, имел большой мозг и человеческие осо­бенности в морфологии зубной системы. Возраст зин­джантропа определялся приблизительно в полтора мил­лиона лет. Таким образом, очевидно, что основные морфологические особенности гоминоидного ствола имеют глубокую древность. Однако эта находка не разрешила проблему древности использования орудий. Найденная вместе с зинджантропом каменная инду­стрия состоит из грубо обработанных орудий неопреде­ленной формы, но принадлежность их зинджантропу остается весьма спорной.3

Проблема наиболее ранних орудий труда и морфоло­гического типа создавшей их формы получила разреше­ние благодаря находке в тех же Олдовейских горах в 1960 г. костных остатков так называемого человека умелого – Homo habilis, но в слоях несколько более ранних, чем находка зинджантропа. Поэтому новая форма была названа презинджантропом. Ее выделение в качестве особого рода не находит поддержки в морфо­логических особенностях найденных фрагментов скеле­та, но наличие многих человеческих черт в строении черепа и мозга несомненно. Эти прогрессивные осо­бенности подтверждают и обнаруженные в том же слое, непосредственно вместе с костными остатками, грубые рубящие орудия, которые в данном случае, очевидно, могут быть определенно увязаны с соответствующей морфологической формой. Хронологический возраст презинджантропа – 1 850 000 лет.

Однако и эта находка не древнейшая. С 1967 г. нача­ла работать большая международная экспедиция в долине р. Омо в Эфиопии. За 30 лет ею открыты костные остатки более чем десяти индивидуумов. Правда, они еще не описаны настолько, чтобы о них можно было судить подробно, но авторы предварительных отчетов – авторитетные палеоантропологи безоговорочно относят новые находки к австралопитековым. Их хронологиче­ский возраст, установленный с помощью калий-аргоно­вого метода, – от 4 до 2 млн. лет, что вдвое превышает древность презинджантропов. Исключительно важен факт обнаружения галечных орудий в тех же слоях, что и находки костей австралопитеков. Древнейшие из них происходят из слоя, датируемого 3,1 млн. лет, т. е. немного древнее, чем орудия, обнаруженные с презинджантропом.

Еще более сенсационные открытия были сделаны Луисом, а затем его сыном Робертом Лики (начиная с 1965 г.) в районе оз. Рудольфа на севере Кении. Среди многочисленных остатков австралопитековых имеется фрагмент нижней челюсти, возраст которой 5 – 5,5 млн. лет. В тех же отложениях найдены галечные орудия, более древние (древнее на 500 000 лет), чем в долине р. Омо, – им 2,6 млн. лет. Все эти находки значительно удревняют родословную древнейшего человечества.

Какие формы приобрела орудийная деятельность австралопитеков, какой материал они использовали для изготовления орудий, каковы были сами орудия? Как ни ограниченна до сих пор наша информация, мы можем сейчас с той или иной степенью подробности ответить на все эти вопросы. Выше уже упоминалось, что в Южной Африке вместе с костями австралопитеков были обнару­жены крупные кости и рога копытных, сохранившие следы специальной подправки и ударов. Южноафрикан­ский анатом и антрополог Раймонд Дарт, открывший первого австралопитека, исследовал эти кости и выде­лил древнейший этап орудийной деятельности, назвав его остеодонтокератической, или костной, индустрией. Вывод Дарта о существовании такого этапа на заре человеческой деятельности встретил критику со стороны многих ученых, но эта критика не смогла поколебать основы его наблюдений – реальности самих следов под­правки на костях и использование их в качестве ударных орудий – и касалась лишь существа интерпретации этих следов. В общем, после этой работы Дарта трудно отрицать, что удобная для держания в руке кость могла использоваться в качестве орудия. Использовалось, оче­видно, и дерево, служившее для изготовления дубин и других ударных орудий.

Но главным материалом были, конечно, каменные породы. Древнейшие каменные орудия, найденные вместе с австралопитеками и синхронные костной инду­стрии Дарта, получили наименование олдувейской куль­туры. Именно эта культура выделяется теперь в каче­стве древнейшего этапа палеолитической индустрии всеми археологами. Она состоит из валунов и галек, подвергнутых простейшей обработке, т. е. имеющих грубые сколы искусственного происхождения. Харак­терная особенность этого древнейшего этапа обработки камня состоит в том, что сколы не обнаруживают какой-либо регулярности, поэтому за орудия могут быть приняты и камни со сколами естественного происхожде­ния. Но в целом все же олдувейская индустрия – результат несомненно целенаправленной деятельности, то, с чего началось дальнейшее развитие палеолита.

Имеются сведения и о других сторонах жизнедея­тельности австралопитеков, свидетельствующих о высо­ком уровне их развития. Речь идет о каком-то правиль­ном расположении крупных валунов в слое с остатками презинджантропа: многие исследователи интерпретиру­ют их как основание какого-то надземного жилища. Если это действительно так, то австралопитеки и в этом отношении сделали какой-то шаг на пути к человече­ским формам общежития.

Переходя к времени очеловечивания, мы целиком и полностью зависим от тех датировок древнейших палеоантропологических находок, которые опираются на геологические обстоятельства их местонахождений и на постоянно совершенствуемые, но пока еще недостаточно точные способы абсолютного датирования. До выдаю­щихся палеоантропологических открытий в Африке древность человеческой родословной не уводилась боль­ше чем на миллион лет от современности. Сохраняя осторожность, наверное, не следует ориентироваться на самые древние находки с неясной морфологией, целесо­образнее начинать исчисление с находок, прогрессивные особенности которых могут быть более или менее ясно доказаны либо непосредственным морфологическим на­блюдением, либо с помощью объективной морфологиче­ской реконструкции. С этой точки зрения дата начала антропогенеза в 2,5 – 3 млн. лет является наиболее реалистичной. Именно в эту эпоху, по-видимому, офор­милось прямохождение, освободившее переднюю ко­нечность для труда, возможно, переход к прямохождению сопровождался и какими-то прогрессивными изме­нениями в структуре мозга.


2.2. Питекантроп.


В конце XIX в. (1890-1891 гг.) сенсацию вызвали находки ископаемых остатков человекоподобного существа в раннеплейстоценовых отложениях р. Соло на о-ве Ява. Там были найдены черепная крышка и длинные кости нижних конечностей, на основании изучения которых было сде­лано заключение о том, что существо передвигалось в выпрямленном положении, почему и получило наиме­нование Pithecanhropus erectus, или “обезьяночеловек прямоходящий”.4 Сразу же после открытия остатков питекантропа вокруг него возникла оживленная полеми­ка. Высказывались взгляды о том, что черепная коробка принадлежала огромному гиббону, современному мик­роцефалу, просто современному человеку, и приобрела свои характерные особенности под влиянием посмер­тной деформации и т.д. Но все эти предположения не получили подтверждения при тщательном сравнитель­но-морфологическом исследовании. Наоборот, оно не­опровержимо доказало, что своеобразие находки не может быть объяснено за счет патологии. Кроме того, начиная с 30-х годов XX столетия на о-ве Ява были найдены остатки еще почти 20 подобных же особей. Таким образом, в реальном существовании питекантро­пов не приходится сомневаться.

Другая замечательная находка остатков человека раннеплейстоценовой эпохи была сделана в 1954 – 1955 гг. в Северной Африке. К сожалению, она еще более фрагментарна, чем находки на о-ве Ява. Были обнаружены лишь нижние челюсти неполной сохранно­сти, принадлежащие трем индивидуумам, получившим наименование Atlanthropus mauritanicus. Однако они залегали в непереотложенном состоянии и вместе с ору­диями, что значительно повышает ценность находки.

Важнейшие для понимания эволюции морфологиче­ского типа древнейших гоминин открытия были сделаны начиная с 1927 г. в северном Китае, недалеко от Пекина в пещере Чжоукоудянь. Раскопки обнаруженного там лагеря древнейших охотников доставили огромный ар­хеологический материал и костные остатки более чем 40 индивидуумов – мужчин, женщин и детей. Как по развитию культуры, так и по своему морфологическому облику эти люди оказались несколько более продви­нувшимися на пути приближения к современному чело­веку, чем питекантропы. Они относятся к более поздней эпохе, чем питекантропы, и были выделены в самостоя­тельный род и вид Sinanthropus pekinensis – пекинский обезьяночеловек. Сохранность костного материала дала возможность почти полностью исследовать строение скелета синантропа и тем восполнить пробелы в наших знаниях, обусловленные фрагментарностью находок пи­текантропа и других древнейших гоминин.

Синантроп, как и питекантроп, был существом сред­него роста и плотного телосложения. Объем мозга превышал объем мозга питекантропа и колебался у раз­ных индивидуумов от 900 до 1200 см3 составляя в сред­нем 1050 см3. Тем не менее в строении черепа еще наблюдалось много примитивных признаков, сближающих синантропа с человекообразными обезьянами.

Косвенным аргументом в защиту этого заключения может служить сравнительно высокий уровень трудовой деятельности синантропов. Орудия разнообразны, хотя и не имеют полностью устойчивой формы. Двусторонне обработанных орудий, так называемых ручных рубил, мало, и они также не отличаются типологическим едино­образием. Синантроп уже убивал таких крупных жи­вотных, как олени, газели, дикие лошади и даже носоро­ги. Он имел постоянные места обитания в пещерах.

Очень древнюю датировку имеют, вероятно, еще две европейские находки. Одна из них была сделана в 1965 г. на стоянке Вертешселлеш в Венгрии. Это заты­лочная кость взрослого индивидуума. Некоторые иссле­дователи оценивают морфологические особенности кости как очень примитивные и предполагают, что она оставлена питекантропом. При незначительности сохра­нившегося фрагмента трудно решить вопрос опреде­ленно, но восстановленный по затылочной кости объем мозга превышает 1400 см3, что ближе к неандерталь­ским величинам. Возможно, кость принадлежала очень древнему неандертальцу или какой-то переходной евро­пейской форме от питекантропов и синантропов к не­андертальцам. Правда, не исключено и предположение, что определенный по столь малым фрагментам объем мозга может быть ошибочным.

Вторая находка сделана в 1972 – 1975 гг. на сто­янке Бильцингслебен в Тюрингии. Найденные с ней орудия и фауна также свидетельствуют о ее раннем возрасте. Обнаружены были фрагменты лобной и заты­лочной костей. Надглазничный рельеф характеризуется исключительной мощностью, и поэтому можно думать, что мы имеем в данном случае дело с очень ранним типом гоминид, возможно, с европейским питекантро­пом.

Наконец, остатки существ, морфологически похо­жих на питекантропов, найдены в древних раннеплей-стоценовых и среднеплейстоценовых слоях во многих местонахождениях Африки. По строению своему они достаточно своеобразны, но по уровню развития и объ­ему мозга не отличаются от яванских обезьянолюдей.

Обезьяноподобные люди – питекантроп, синантроп, атлантроп, гейдельбергский человек и другие – жили в теплых климатических условиях в окружении теплолю­бивых животных и не расселялись далеко за пределы области своего первоначального появления; судя по ископаемым находкам, заселены были большая часть Африки, юг Европы и юг Азии.

Существование рода питекантропов охватывало громадный промежуток вре­мени и относилось как к нижнему, так и к среднему плейстоцену.

Таким образом, в настоящее время наиболее близкой к действительности представляется точка зрения тех исследователей, которые на основании морфологии от­носят австралопитеков к семейству гоминид (подразу­мевая, конечно, что речь идет о представителях всех трех родов – австралопитеках, парантропах и плези­антропах), выделяя их в качестве подсемейства австра­лопитековых. Остальные более поздние и прогрессивные формы объединяются при этом во второе составляющее семейство гоминид – подсемейство гоминин, или соб­ственно людей.

Подавляющее большинство серьезных современных исследователей рассматривают все без исключения известные нам фор­мы древнейших людей в качестве представителей одного-единственного рода.

Сделанный выше беглый перечень палеонтологиче­ских находок антропоморфных приматов позднетретичного и раннечетвертичного периодов, а также австрало­питеков, наглядно иллюстрирует сложность проблемы прародины человества. Остатки ископаемых приматов, которые могут быть сближены с гоминидами, обнаруже­ны на разных материках Старого Света. Все они прибли­зительно синхронны между собой в пределах геологиче­ского времени, и поэтому палеонтологические данные не дают возможности сделать выбор территории, на кото­рой произошло выделение человека из животного мира. Геологические, палеозоологические, палеоботанические и палеоклиматологические данные рисуют картину до­статочно благоприятного для высших приматов местообитания на широких пространствах Центральной и Южной Африки и Центральной Азии. Выбор между Евразийским и Африканским материками затрудняется еще и отсутствием выработанных предпосылок для опре­деления области прародины человечества. Одни ученые считают, что выделение человека из животного мира произошло в условиях скалистого ландшафта каких-то предгорий, другие – что непосредственные предки

Похожие рефераты: