Xreferat.com » Рефераты по истории » История изучения днепро-двинской культуры

История изучения днепро-двинской культуры

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Исторический факультет

русскоязычное отделение

Кафедра археологии и специальных исторических дисциплин


Курсовая работа

История изучения днепро-двинской культуры


студента 2 курса Гриб Евгений Петрович

Научный руководитель:

кандидат исторических наук

доцент Егорейченко Александр Андреевич


Минск 2008

Содержание


Введение

Днепро-двинская культура: история изучения

Глава 1. История изучения днепро-двинской культуры в дореволюционной России

Глава 2. История изучения днепро-двинской культуры в 20-30-х гг. XX в.

Глава 3. История изучения днепро-двинской культуры в послевоенное время

Заключение

Список сокращений

Литература

Введение


В ходе археологических исследований территории Северной Беларуси, бассейн Западной Двины, и Смоленщины, бассейн Верхнего Днепра, была выявлена своеобразная культура, имеющая свои особенности в материальной и духовной сферах. Данная культура получила название днепро-двинской.

Согласно материалам, собранным в советское время, и данным исследований последнего времени к территории максимального распространения днепро-двинской культуры относят почти всю Смоленскую область, западный край Калужской области, небольшую часть Брянской области и южные районы Псковской и Калининской областей России; на территории Белоруссии: северо-восточную часть Могилевской области и почти всю Витебскую область. Но при этом необходимо учитывать то, что даже те границы, которые хорошо прослеживаются, являются весьма не точными. Данный факт объясняется наличием, так называемых, переходных зон между культурами. Такая ситуация характерна вообще для всех культур раннего железа. Днепро-двинская культура не является однородной на всей территории своего распространения. Принято выделять по материальной культуре смоленский и западный варианты. Первый занимает территорию Смоленского Поднепровья и регион витебского течения Западной Двины. На указанную территорию распространялось влияние зарубинецких племен, дьяковских городищ, а позднее киевской культуры. Западный вариант относят к территории Полоцкого Подвинья, где заметно очень сильное влияние древностей культуры штрихованной керамики. Выделенные локальные варианты связаны с участием в их генезисе нескольких этнокультурных компонентов, а также с различными местными традициями и внешними влияниями (Шадыро, 1999 с.174-176).

Население депро-двинской культуры проживало в укрепленных поселениях - городищах. Городища располагаются довольно не равномерно и образуют так называемые гнезда, т.е. группы из нескольких городищ. Оборонительная система поселений прошла в своем развитии несколько этапов. Жилищами для представителей днепро-двинской культуры служили наземные строения столбовой (Подвинье) или столбово-кольевой конструкции (Верхнее Поднепровье). Согласно анализу материальной культуры можно выделить три этапа развития племен днепро-двинцев:

1) ранний (VIII-VII вв. до н.э. -V в. до н.э.) - каменно-костянной;

2) средний (IV-I вв. до н.э.) - костяно-железный;

3) поздний (I-IV-V вв. н.э.) - железный (Шадыро, 1981 с.13). В настоящее время вопрос об этнической принадлежности населения городищ днепро-двинской культуры у большинства исследователей не вызывает дискуссий. Принадлежность городищ раннего железного века Белорусского Подвинья и Верхнего Поднепровья к племенам восточнобалтийской языковой группы бесспорна. Более насущным сегодня является вопрос о выявлении племенного деления в этнической истории восточных балтов.

Днепро-двинская культура изучается археологами уже более столетия. За это время накопилось достаточно данных по материальной и духовной культуре днепро-двинских племен, этической ситуации в регионе и территории расселения представителей днепро-двинской культуры. на данный момент стоит обратить внимание на несколько работ обобщающего плана по Северной Беларуси В.И. Шадыро и по Верхнему Поднепровью Е.А. Шмидта. Много публикаций и по отдельным вопросам, важными являются отчеты экспедиций. Большинство работ по истории изучения днепро-двинской культуры приходится на послевоенное время и 70-90-е гг. В литературе изучение культуры в советское время освещено достаточно полно. По дореволюционным исследованиям стоит выделить работу Л.В.Алексеева. Но, к сожалению, нет работ по изучению днепро-двинской культуры в 90-х гг. и на современном этапе. Так же отсутствует и обобщающая работа по всей истории изучения культуры. Несмотря на достаточно большой вещественный материал, некоторые вопросы, касающиеся днепро-двинской культуры, до сих пор не решены.

Цель данной работы: рассмотреть историю изучения культуры, что решено, какие вопросы остаются открытыми. Для этого необходимо выполнить следующие задачи:

1) рассмотреть тенденции на протяжении всего периода изучения культуры;

2) выделить этапы изучения культуры и для каждого из них закономерности и особенности;

3) выявить общую картину днепро-двинской культуры.

Днепро-двинская культура: история изучения


Глава 1. История изучения днепро-двинской культуры в дореволюционной России


Культура и история населения Северной Беларуси в раннем железном веке стали известными благодаря материалам из поселений. Исследования памятников днепро-двинской культуры начались в к.XIX-н.XX в., но при этом следует отметить, что предпосылки к археологическому изучению данной территории и территории Беларуси в целом появились еще во второй трети XIX в (Шмидт, 1992 с.9-11; Вергей, 1992 с.46).

Городища Среднего Подвинья равно как и других смежных территорий давно стали привлекать внимание исследователей. Так, еще в к.XVI в. австрийский посол Д. фон Бухау отмечал наличие большого числа исскуственных возвышенностей на Смоленщине (Алексеев, 1967 с.146-147; Шадыро, 1985 с.4-6). Но все же впервые внимание на городища как памятники древности обратил Зориан Доленга-Ходаковский. Он исследовал во время своих первых экскурсий территорию северо-западной и средней части Российской империи и составил списоки городищ, а также составил археологическую карту, на которой были отмечены городища по Западной Двине до Дриссы. Эти древние укрепления исследователь считал культовыми местами языческого населения (Алексеев, 1967 с.149-151; Шадыро, 1985 с.4-6). Данная точка зрения продержалась вплоть до XX в. В этой связи следует отметить К.Ф. Калайдовича и А.К. Киркора, которые утверждали, что городища являются поселениями, убежищами и культовыми местами одновременно (Шадыро, 1985 с.7-8; Вергей, 1992 с.46). В это же время Е.П. Тышкевичем были заложены основы белорусской научной археологии, благодаря чему в 50-60-х гг. идея археологических раскопок становиться популярной. В это время регистрируются, выявляются и составляются карты археологических памятников (Алексеев, 1967 с.152-153). В нач.50-х гг. XIX в. в окрестностях Полоцка археологические памятники обследовал К.А. Говорский (Алексеев, 1967 с.156; Шадыро, 1985 с.8). Более значительную работу по сбору сведений о городищах была проведена А.М. Сементовским. Его первая карта Витебщины насчитывала 77 памятников, а во втором труде упоминается уже до 1200 объектов. Он тщательно проводил описание и картографирование изучаемых памятников. Итогом стали “Сведения 1873г. о городищах и курганах Витебской губернии”. Но недостатком было то, что свою задачу А.М. Сементовский видел лишь в регистрации археологических памятников (Алексеев, 1967 с.161-163; Шадыро, 1985 с.9-10; Шмидт, 1992 с.11). Несколько оживилось изучение древностей Подвинья в последнее десятилетие XIX в., что было связанно с поведением IX и X Археологических съездов. Широкие археологические изыскания были проведены Ф.В.Покровским с целью создания археологической карты Виленской губернии (Шадыро, 1985 с.11-12; Вергей, 1992 с.46). В к.XIX-н.XX в. археологическому изучению Витебщины способствовала деятельность ряда краеведов: А.П. Сапунов, Е.Р.Романов, К. Т.Аникиевич. Сапунов совместно с Романовым составлял археологические анкеты, неоднократно публиковал сведения о городищах и курганах, собирал археологическую коллекцию. Романов создал археологическую карту Могилевщины и выработал собственный метод изучения курганов (Алексеев, 1967 с.88-91).

Первые раскопки городищ днепро-двинской культуры были произведены в начале XX в. М.Н. Тенишева, Н. К.Рерих и И.Ф. Борщевский начали раскопки Ковшаровского городища к югу от Смоленска, а Е.Н. Клетнова заложила разведывательные траншеи на нескольких городищах Смоленского и Вяземского уездов (Седов, 1969 с.116-117; Седов, 1980 с.25). На территории Северной Беларуси первым начал раскопки Л.Ю. Лазаревич-Шепелевич. Он произвел раскопки на городищах Марченки и Юпино (Шадыро, 1985 с.14). В те же годы обследованием городищ в бассейне Западной Двины занимался И. С.Абрамов. Но в силу того, что раскопки проводились малыми площадями и были сравнительно бедны находками раскопки оказались малоинтересными, а скудность находок отпугнула исследователей от городищ Подвинья (Седов, 1980 с.26; Шадыро, 1985 с.14; Шмидт, 1992 с.10-12).

Если подводить итоги изучения территории депро-двинской культуры стоит отметить то, что дореволюционные работы археологов по памятникам железного века Подвинья и Верхнего Поднепровья характеризуются слабой фактологической базой, исследования имели несистематический, случайный характер, не было планов проведения исследований. На первый план выдвигались описание и картографирование археологических памятников. Но при этом нужно помнить, что, составив достаточно точные описания и карты, дореволюционные исследователи дали возможность советским археологам перейти к изучению культуры в ее отдельных аспектах.


Глава 2. История изучения днепро-двинской культуры в 20-30-х гг. XX в.


В довоенный период были организованны учреждения, которые взяли на себя руководство учетом, охраной и изучением археологических памятников, расположенных на территории Беларуси. Именно в 20-30-е гг. начинаются проводиться планомерные и систематические археологические исследования (Митрофанов, 1970 с.125).

Во второй половине 1920-х и 1930-х годах белорусские археологи провели не менее 50 экспедиций, в результате чего были обследованы бассейны рек Днепра и Западной Двины (Шадыро, 1985 с.14; Вяргей, 1992 с.47).

Самые большие достижения белорусской археологии в этот период связаны с именем А.Н. Лявданского. Впервые вместо эпизодичных, не связанных одним планом раскопок, под руководством Лявданского было организовано планомерное и систематическое изучение территории Беларуси. А.Н. Лявданский не ограничивался только сбором археологического материала, значительное место он отдавал историческому обзору открытых источников. Многие материалы, добытые вследствие исследований, были опубликованы. В его работах прослеживается элементы хозяйственной, социальной и этнической истории племен железного века на территории Беларуси и Смоленщине (Седов, 1980 с.25; Шадыро, 1985 с.15; Вяргей, 1992 с.48; Шмидт, 1992 с.10).

В первой половине 20-х гг., работая на Смоленщине, Лявданский обратил пристальное внимание на изучение городищ. К тому времени им было зарегистрированно 347 городищ на Смоленщине и еще 51 городище в прилегающих поветах Могилевской губернии. Наблюдения за топографией, формой, культурным пластом и материальной культурой смоленских и белорусских городищ позволили Лявданскому выделить четыре их группы. Эта классификация укрепленных поселений основывалась в основном на материалах разведок, так как раскопки из-за нехватки средств не проводились. Стоит отметить, что общего принципа в предложенной Лявданским классификации городищ не было. Но важным было то, что это было первой попыткой рассмотреть городища как укрепленные поселения древнего населения, определить общие и отличительные черты в их развитии, охарактеризовать материальную культуру, уточнить хронологию (Шадыро, 1985 с.16; Вяргей, 1992 с.49-50; Шмидт, 1992 с.11-12).

В 1930 г., имея более значительный материал, А.Н. Лявданский выделяет городища с лепной гладкостенной и штрихованной керамикой, а также намечает их ареалы. Городища с лепной гладкостенной керамикой автор относит к территории с востока на запад от Верхнего Днепра (включая Мощинское городище) до Орши. Распространение городищ с гладкостенной керамикой с юга на север было не достаточно выявлено. От Смоленска она тянулась на юго-восток и юг, приблизительно до Мстиславля и несколько дальше. На северо-запад и север от Смоленска городища этого типа исследовались на Каспли. Исследователь также отмечал о наличии поселений с гладкостенной на Двине, Витебщине и Полотчине. Границу городищ со штрихованной керамикой Лявданский наметил приблизительно так: начиная от Орши, городища тянутся на запад через всю территорию Беларуси. Западную границу этой культуры проследить к 1930 г. не удалось. Южная граница проходит по территории Могилевщины, Бобруйщины; отмечены городища на Березине ниже Борисова и Случчине. На север и северо-запад городища со штрихованной керамикой тянутся через Беларусь в Литву (Ляўданскі, 1930а с.93-104; Ляўданскі, 1930б с.157-168; Вяргей, 1992 с.50; Шмидт, 1992 с.12). Относительно Полотчины и Витебщины, то тут Лявданский отметил наличие городищ двух типов. Позже он пришел к выводу о том, что городища со штрихованной керамикой являются самыми древними среди всех городищ полоцко-витебского Подвинья и Смоленщины, опираясь на факт более глубокого залегания штрихованной керамики (Вяргей, 1992 с.50). Этот вывод был ошибочным. В 1930 г. Лявданский не смог установить отличие между гладкостенной керамикой раннего железного века и керамикой третьей четверти I тыс. н.э. тыпу верхнего пласта Банцеровщины. Отсюда исходили его ошибки в датировке городищс лепной гладкостенной керамикой полоцко-витебского Подвинья и Смоленщины (Шадыро, 1985 с.16; Вяргей, 1992 с.51).

Во время раскопок укрепленных поселений на Днепре и Двине Лявданский сделал важное наблюдение о том, что первоначально они не имели земляных укреплений, а огораживалась частоколом только площадка городища (Шадыро, 1985 с.16; Шмидт, 1992 с.12).

В 1932 г. Лявданский предложил классификацию памятников железного века с точки зрения их стадиального развития. Все городища эпохи железа, открытые к тому времени на территории Беларуси, автор разделил на три хронологических периода:

1) городища раннего железного века - рубеж н.э. -V в. н.э.;

2) городища VI-VIII вв. н.э.;

3) городища VIII-X вв. Лявданский высказал правильное предположение о том, что возникновение укреплений на поселениях раннего железного века связано с развитием производительных сил, в частности с овладением населением техникой выплавки и обработки железа. Предположеня же археолога о конструкции жилищ не подтверждаются конкретными фактами, что объясняется проведением исследований городищ методом шурфования или с помощью небольших траншей (Вяргей, 1992 с.51-52). Так же не подкрепленым фактами является механическое распространение на территорию всей Беларуси обряда захоронения путем трупосожжения, который открыт в южной и восточной частях страны (Вяргей, 1992 с.52). Наиболее существенным недостатком предложенной Лявданским классификации белорусских городищ является то, что автор не привел кокретных примеров поселений, опорных для выделеных им стадий. В общих чертах оказалась правильной схема территориальной диферинциации городищ. Выделенные Лявданским группы соотносятся теперь с культурай штрихованной керамики, днепро-двинской и милоградской (Вяргей, 1992 с.53).

Неоспоримой заслугой Лявданского является то, что он впервые выявил идеинтичность древностей Смоленского Поднепровья и Белорусского Подвинья (Вяргей, 1992 с.53; Шмидт, 1992 с.12). Вследствие археологического изучения на территории Беларуси и Смоленщины в 20-30-е гг. Лявданский пришел к выводу, что городища северной, центральной Беларуси и Смоленщины покинуты литовским населением, а славяне пришли на эту территорию довольно поздно и занимали уже существовавшие городища так называемого литовского типа. В это же время были определены локальные особенности материальной культуры, намечены этапы развития и хронология городищ (Вяргей, 1992 с.59-60; Шадыро, 1985 с.16; Седов, 1980 с.25).

В конце 30-х гг. археологическое изучение Смоленщины связанно с именем П.Н. Третьякова. Суммируя данные белорусских и смоленских археологов он выделил в отдельную группу ранние смоленские городища, рассматривая их как раннеславянские. Труды Третьякова играли важную роль в развитии этногенетических взглядов советских археологов и стали важным вкладом в концепцию славянского этногенеза, которая характеризуется схематичностью (Третьяков, 1963 с.9-10; Вяргей, 1992 с.60; Шадыро, 1985 с.17). Но в поздних трудах Третьяков приходит к выводу о балтской принадлежности смоленских городищ. Границу данных городищ он ограничивает на Западной Двине с запада смоленским и отчасти витебским течением (Третьяков, 1970 с.169-171).П.Н. Третьяков объяснял появление серповидных ножей на городищах днепро-двинской культуры влиянием зарубинецкого земледелия, что говорит о сравнительно позднем развитии подсечно-огневого земледелия с ручной обработкой земли у днепро-двинцев. Исследователь первым обратил внимание на некоторое сходство культуры верхнеокских и москворецких городищ с культурой городищ Смоленщины (Шмидт, 1992 с.14; Шадыро, 1985 с.17; Седов, 1980 с.27-29).

Определенный интерес имеют раскопки, которые проводились на Ушаччине и Оршанщине И.А. Сербовым и на Оршанщине С.А. Дубинским. В отличии от Витебщины, где исследования археологических памятников были поставленно на широкую планомерную основу, поселениям западных районов уделялось мало внимания. Работы здесь ограничивались обследованиями. В течении 1933-1938 гг. было обследовано 72 городища с лепной гладкостенной и штрихованной керамикой (Шадыро, 1985 с.17).

Дописать выводы о Лявданском…При всей значимости позитивных достижений в сфере изучения памятников железного века белорусской археологии не удалось преодолеть некоторые трудности. Введение в научный оборот фактического материала отставало от его накопления, публикации в значительной мере ограничиваются предыдущей информацией. Заметные недостатки наблюдались в методике полевых исследований. Все указанные трудности связаны с небольшим профессианальным коллективом археологов, а также отсуствием достаточных средств на научные исследования.


Глава 3. История изучения днепро-двинской культуры в послевоенное время


Плодотворная работа по изучению археологических памятников была ослаблена в 30-е гг., и до 1945 г. археологические исследования фактически непроводились.

Первые археологические исследования в послевоенное время провела в Верхнем Подвинье Я.В. Станкевич. Полученные материалы решили вопросы взаимосвязи городищ Верхнего Поднепровья с верхнедвинскими, более четко дали их хронологию и некоторые вопросы этнической истории. В бассейне р.Великой и районе Себежа исследования проводили С.А. Тараканова, В.В. Седов и Ф.Д. Гуревич. Было установленно, что для себежских городищ характерна слабопрофилированая гладкостеная керамика (Шадыро, 1985 с.16; Седов, 1980 с.26).

В это же время археологические исследования в северной и центральной Беларуси проводил А.Г. Митрофанов. В 1949 г. он провел большие разведки в бассейне Среднего Подвинья и зарегистрировал свыше 20 городищ, относящихся к раннему железному веку. Основываясь на археологических изысканиях в 40-х-нач.50-х гг.в западной части Витебщины Митрофанов высказался о существовании особой группы верхнеднепровских городищ в пределах Беларуси. Но вследствие дальнейших исследований и новых материалов раскопок городищ Поддубники, Язно, Девички значительно расширяется источниковедческая база исследуемых древностей, а также встречены аналогичные памятники, которые уходят до границ Латвии, а на севере - а район Себежских озер и в бассейн левобережных притоков р.Великой. Учитывая это Митрофанов делает вывод о существовании единой археологической культуры, которая охватывает территорию Среднего Подвинья, района Себежских озер и Верхнего Поднепровья. Именно он дал ей название “днепро-двинской” (Митрофанов, Будько, 1967 с.137; Шадыро, 1985 с.16; Шмидт, 1992 с.14). Митрофанов занимался изучением северной Беларуси и обратил внимание на западные районы, где днепро-двинская культура соприкосалась с культурой штрихованной керамики. Он объективно замечает, что как и культура штрихованной керамики, днепро-двинская культура характеризуется по поселениям и сходна с ней по вещественному материалу (Митрофанов, Будько, 1967 с.137). Митрофанов отечает эволицую поселений от городищ с частоколом до городищ со сложной оборонительной системой рвов и валов, разделяет поселения на ранние и поздние. Для первых характерны изделия из камня, кости и рога животных, а поздние - изделия из железа, бронзы и некоторые глиняные изделия (Митрофанов, Будько, 1967 с.137; Митрофанов, 1970 с.215-216; Шут, 1966 с.166-182). В настоящее время поселения делят на три хронологических группы. Закономерно исследователь отмечает отличия в керамике ранних и поздних городищ: если ранняя керамика получила название бугристой из-за большого количества дресвы и плохого обжига, то поздняя керамика характеризуется более плотной глиной, лучшим обжигом и применением при изготовлении крупнозернистого песка. Сосуды носителей днепро-двинской культуры Митрофанов делит на слабопрофилированные и баночные, при этом в каждом из видов выделяет типы (Митрофанов, Будько, 1967 с.138; Митрофанов, Дучиц, 1994 с.167-169; Митрофанов, 1970 с.213-215). Он указывает на редкость на городищах днепро-двинской культуры находок глиняных пряслиц и грузиков “дьякова” типа, которые характерны для городищ Смоленщины (Митрофанов, Будько, 1967 с.138). Согласно датировке культура относится к VI в. до н.э. - III-IV вв. н.э., т.е. нижнюю границу культуры Митрофанов несколько поднимает, что объясняется недостаточной изученностью этого вопроса в то время. Он относит днепро-двинские племена к восточно-балтийскому ареалу и делает предположение о местном происхождении культуры (Митрофанов, Будько, 1967 с.138; Митрофанов, 1970 с.223-224). Благодаря раскопкам городища Ратюнки Митрофанов уточняет северную границу между днепро-двинской культурой и культурой штрихованной керамики (Митрофанов, Дучиц, 1994 с.180-181).

Другим исследователем городищ северной Беларуси в это время был Л.В.Алексеев. Он провел археологические разведки с незначительными раскопками в Белорусском Подвинье, уделяя особое внимание древностям Полоцкой земли. Он занимался этнической историей региона и доказывал близость западно-двинской культуры городищ со смоленской культурой, допуская при этом первоначальную ошибку Митрофанова. Алексеева написал работу по археологическому изучению территории Беларуси в дореволюционный период, а так же составил археологическую карту (Шадыро, 1985 с.16; Шмидт, 1992 с.14).

Продолжал исследования северной Беларуси в дальнейшем К.П. Шут. Особое внимание он уделял городищам. Во время экспедиции 1963-1968 гг. были раскопаны и исследованы такие городища как Кубличи, Урагово, Абрамово, Бураково, Казинино, Заговалино и Кострица. Эта экспедиция имела огромное значение не только из-за богатого материала, но и потому, что большая часть материалов А.М. Лявданского, Сербова, Л.В. Алексеева и А.Г. Митрофанова не была введена в научный оборот, а вопросы датировки, отношение к другим синхронным памятникам, культурной принадлежности либо не появлялись в печати, либо ответы на них давались с большой неточностью (Шут, 1966 с.166-182; Шмидт, 1992 с.17). Шут дополнил представления о материальной культуре, хозяйстве, жилищах и общественном строе населения изучаемого региона. Так, он пришел к выводу, что городища Среднего Подвинья с самого начала возникли как поселения скотоводческо-земледельческих племен (Шут, 1966 с.166-182; Шадыро, 1985 с.17). Выделил особенности керамического материала городищ Северной Беларуси: для левобережья характерны тонкостенные слабопрофилированные сосуды с орнаментацией в виде ямок и поперечных линий и конусо-горшковидные неорнаментированные сосуды; для правобережья он выделяет небольшое количество штрихованной и текстильной керамики и керамику типа себежских городищ (Шут, 1966 с.166-182). В Среднем Подвинье К.П. Шут выделил два варианта днепро-двинской культуры: смоленский и себежский (Шадыро, 1985 с.17; Шут, 1969 с.). Южная граница днепро-двинской культуры установленная Шутом в целом соотвествует северной границе культуры штрихованной керамики по Митрофанову (Шут, 1966 с.166-182). Отмечает такие особенности городищ Белорусского Подвинья как отсуствие жилищ столбово-кольевой конструкции и нахождение железообрабатывающих мастерских в отдельных постройках ближе к центру площадки. Время существования городищ днепро-двинской культуры Шут определяет сер. I тыс. до н.э. -IV в. н.э., опираясь при определении нижней границы на находки сверленных и несверленных топоров, изделий из кости и рога, железного топора скифского типа, железного псалия из Кострицы; а при определении верхней - находки эсовидных булавок, керамики типичной для слоя "Б" из городища Новые Батеки. К.П. Шут также составил археологическую карту, которая значительно дополнила карту Алексеева (Шут, 1966 с.166-182; Шут 1969 с265-283; Шмидт, 1992 с.17).

В послевоенное время археологические исследования на Смоленщине продолжал П.Н. Третьяков. Начиная с 1954 г. он приступил к детальному изучению городищ Смоленщины и их раскопкам. После проведения раскопок городищ у дер. Мокрядино (Тушемля и Мокрядинское) и у д.д. Городок, Прудники, Вокшино, Лахтеево Третьяков не подтверждает высказанное им ранее положение о славянской принадлежности древнейших городищ верховьев Днепра (Шмидт, 1992 с.14; Третьяков, 1963 с.9). Данные исследования проводились в рамках Верхнеднепровской экспедиции. При проведения исследований были использованы материалы Лявданского и Смоленского краеведческого музея. Третьяков отмечает наличие на большинстве городищ грубой лепной керамики. Были определены также общие признаки городищ: расположены в труднодоступных местах (обычно на отрогах высоких и крутых берегов); размещаются группами; небольшие размеры; обилие рвов и валов, специальная обработка склонов. Третьяков опроверг утверждение о средневековом времени бытования данных укреплений на исследуемых городищах. Керамический материал он разделил на 4 группы: тонкостенная, слабопрофилированная, неорнаментированная посуда; толстостенные сосуды с орнаментированным венчиком; профилированная и лощеная посуда; толстостенная, слабопрофилированная, неорнаментированная посуда с гладкой или неровной поверхностью (Шмидт, 1992 с.15; Третьяков, 1963 с.9-10; Шадыро, 1985 с.17). Интересны находки с раскопанного городища Тушемля у дер. Мокрядино. Здесь прослеживаются упомянутые выше характерные черты: развитая система укреплений, малая площадь, расположено на мысе коренного берега реки. На городище в ходе исследований были выделены три слоя, причем нижний слой отделен от двух верхних горизонтом погребенной почвы и слоем бурой супеси. Исходя из строения этих слоев и комплекса находок в каждом из них Третьяков выделил три периода существования жизни на городище:

1) вторая половина I тыс. до н.э.;

2) начало I тыс. н.э.;

3) третья и четвертая четверть I тыс. н.э

(Третьяков, 1963 с.11-18). Внимание привлекла находка круглой площадки с ямкой для столба посередине и ямками по окружности. Подобные площадки были обнаружены на болотных городищах, которые Третьяков связывал со святилищами балтского населения. В 1958 г. в статье "Городища-святилища левобережной Смоленщины" Третьяков говорит о связи местного населения с лето-литовскими племенами (Шмидт, 1992 с.15; Третьяков, 1963 с.38-41). В последующем он обращает внимание на аналогичность городищ в верховьях Сожа и Десны с городищами Смоленщины. В этническом вопросе Третьяков окончательно приходит к выводу о балтской принадлежности городищ Смоленщины и верховьев Оки с поречьем Угры. За 1955-1962 гг. на Смоленщине были проведены раскопки на десяти городищах, причем два из них были исследованы полностью. Третьяков установил примерно границы распространения городищ Смоленщины. В своей работе "Древние городища Смоленщины" Третьяков дает характеристику всему комплексу признаков культуры смоленских городищ. Но он так и не отказался от выделения смоленских городищ в отдельную культуру, отличную от культуры Белорусского Подвинья (Третьяков, 1963 с.17-18; Шмидт, 1992 с.15).

С 1949 г. к изучению городищ Смоленщины приступил Е.А. Шмидт. Им были произведены разведки в бассейнах рек: Сожа, Десны, Угры, Днепра, Западной Двины и Вазузы. Он целиком исследовал и раскопал городища у деревень: Акатово, Новые Батеки, Демидовка, Холмец. Значительные площади были вскрыты и при исследовании других городищ у деревень: Наквасино, Холм, Карманово, Близнаки, Слобода-Троянова, Самсонцы, Смилово, Рокот, Буяново, Боярщина, Микулино. В первоначально опубликованных работах Шмидтом были приведены некоторые материалы и сформулированы предварительные выводы (Шмидт, 1992 с.15; Шадыро, 1985 с.17). В дальнейшем, по мере получения новых материалов, часть этих выводов уточнялась. Шмидт дал характеристику поселений, укреплений и жилищ племен Верхнего Поднепровья. Так, он произвел классификацию городищ по внешней форме:

1) на широких мысах - округло-удлиненная площадка, земляные укрепления только с напольной стороны;

2) на острых мысах - округло-треугольная площадка, земляные укрепления кольцевые, но наиболее мощные с напольной стороны;

3) на песчаных холмах - овальная площадка, земляные укрепления со всех сторон, приблизительно, одинаковой мощности. При этом система укреплений развивалась в течение всего времени существования племен днепро-двинской культуры. Шмидт отметил также о выработке на Смоленщине специальной системы укреплений, состоящей из двух линий укреплений, идущих вокруг всей площадки. Следы наземных жилых и хозяйственных построек были выявлены им на всех изученных городищах, но не все они четко прослежены. Е.А, Шмидт выделяет четыре этапа в домостроительстве племен верховьев Днепра:

1) большие длинные дома по краю площадки городища;

2) четырехугольные дома на террасах, примыкающие друг к другу, с отдельными помещениями;

3) отдельные четырехугольные дома с каменными очагами на выровненных площадках;

4) четырехугольные дома с большими каменными очагами, выстроенные прямо на поверхности площадки (Шмидт, 1992 с.23-45; Шмидт, 1963 с.7-9). Что касается керамического материала, то тут Шмидт также выделяет несколько типов. Самыми массовыми он называет слабопрофилированные горшковидные сосуды, затем выделяет высокие конусовидно-горшковидные и сосуды в виде мисок с венчиком. Он делает акцент на то, что вышеупомянутые формы сосудов не изменялись на протяжении всего времени существования культуры, изменялась лишь технология изготовления от плохо обожженной посуды с бугристой поверхностью к тщательно обожженной с ровной, приглаженной поверхностью. А для позднего времени существования культуры отмечает появление профилированной и часто орнаментированной керамики. Шмидт упоминает также о большом количестве изделий из кости в материалах городищ, развитость бронзолитейного дела (три вида литейных форм, шесть видов браслетов, два типа перстней, шесть типов булавок, также изготовлялись из бронзы и орудия труда). Железные предметы исследователь называет наиболее многочисленными среди находок. По вопросу о хозяйственной деятельности племен днепро-двинской культуры Шмидт приходит к выводам о том, что земледелие у изучаемых племен на протяжении их истории увеличивало свой удельный вес за счет других отраслей хозяйства, скотоводство в общем плане преобладало над охотой и ведущей отраслью было свиноводство (в Подвинье - крупный рогатый скот), охота играло немаловажную роль лишь в раннем периоде культуры. Собранные материалы позволили ему разделить время существования культуры на четыре периода: первый период - с VIII в. до н.э. до V в. до н.э.; второй период - V-II вв. до н.э.; третий период - со II в.до н.э. до II в.н.э. и четвертый период охватывает II-IV вв. н.э. (Шмидт, 1992 с.83-99; Шмидт, 1963 с.9-13; Седов, 1970 с.27-28). Шмидт заново пересмотрел материалы, подтверждающие этническую общность племен Смоленского Поднепровья, Верхней Оки и Верхней Десны и взаимоотношения этих племен с

Похожие рефераты: