Xreferat.com » Рефераты по истории » Что и как изучает история?

Что и как изучает история?

Кузьмин А. Г.

“История - наставница жизни”

Цицерон

“Можно не знать, не чувствовать влечения к изучению математики, греческого и латинского языков, химии, можно не знать тысячи наук, и все-таки быть образованным человеком; но не любить истории может только человек, совершенно неразвитый умственно”.

Н.Г. Чернышевский.

“Мы знаем только одну-единственную науку - науку истории”

К. Маркс, Ф. Энгельс

“Быстрое накопление знаний, приобретаемых при слишком малом самостоятельном участии, не очень плодотворно...

Напротив, то, до чегочеловек должен дойти своим умом, оставляет в его рассудке след, по которому он может идти и при других обстоятельствах”.

Г.К. Лихтенберг

Вынесенное в эпиграф высказывание Н.Г. Чернышевского не дает и не предполагает определения предмета истории. Автор исходит из другого своего убеждения: “как не возвышенно зрелище небесных тел, как ни восхитительны величественные или очаровательные картины природы, - заключал он, - человек важнее, интереснее всего для человека. Потому, как не высок интерес, возбуждаемый астрономией, как ни привлекательны естественные науки, - важнейшею, коренною наукой остается и останется наука о человеке” - в данном случае история мыслится как важнейшая из социальных наук, хотя человек - это тоже порождение природы.

В мире много веков идет борьба двух принципов: приоритет общественного или частного. На “общественных интересах” спекулировали деспоты и диктаторы, а “суверенитет личности” вел и ведет к войне всех против всех, и в конечном счете, как ни парадоксально, к разрушению самой личности. Чернышевский, видимо, считал само собою разумеющимся понимание социальной природы сущности человека: сущность человека - это преломление в нем совокупности социальных отношений. Этим он и отличается от животного мира, и, как правило, разрушение общества ведет к разрушению человека как общественного существа. Древние римляне, утверждая приоритет общественного, исходили из того, что по своей биологической природе “человек человеку – волк” (“Homo homini - lupus est”). Из этого же исходили английские философы XVII века Т. Гоббс и (отчасти) Д. Локк, настаивая на приоритете государства, задача которого состоит в сдерживании природных пороков индивида.

Комплекс общественных наук - это философия и социология, языкознание и этнография, литературоведение и искусствоведение, правоведение, экономика, и ряд других более частных наук. Слово “история” сочетается с ними со всеми как отдельная отрасль той или иной науки. Но смысл этого обозначения чаще всего сводится лишь к хронологии, а потому и история как наука остается за пределами изучения. С другой стороны, наука истории пользуется материалами всех перечисленных и многих неназванных наук. Но плодотворность таких заимствований во многом, если не в основном, зависит от определения самого предмета науки истории. Определение предмета - основа самосознания и важнейшее звено методологии любой науки.

В литературе встречается несколько десятков определений предмета истории. Этот разнобой проникает и в учебные пособия. При этом чаще всего встречается определение истории, как “науки о прошлом”. Но объект изучения и предмет - понятия существенно разные. История изучает не “прошлое” как таковое: это и невозможно и ненужно. Предметом же любой науки являются те или иные закономерности. Очевидно, что предметом науки истории могут быть только закономерности развития общества, естественно, с учетом влияния природных условий и их изменения в пространстве и времени.

Разнобой в литературе проистекает из следования тем или иным философским школам. Смешение объекта и предмета характерно для позитивизма - самого распространенного до сих пор течения в науке и самом обыденном мировоззрении, ориентированном на “суверенитет личности”. Позитивизм (“положительное знание”) кладет в основу исследования факты, понятые как прямые указания источников. В результате история вообще исключается из числа наук, отыскивающих какие-либо закономерности.

В конце XIX века определенной альтернативой позитивизму становится неокантиантство (по имени И. Канта - родоначальника немецкого классического идеализма). В отличие от позитивизма, неокантиантство уделяло значительное место методу познания, а также ценностному подходу. Но сам этот метод основывался на вековой практике позитивизма, а характерные для Канта элементы диалектики были утрачены. К тому же многие важные проблемы закрывались как “непознаваемые”. И они действительно становились непознаваемыми в рамках избранного метода.

В философской литературе позитивизм и неокантиантство характеризуются как разновидности “субъективного идеализма” (в отличие от “объективного идеализма” Гегеля и его последователей). Как это не покажется странным, но “субъективный идеализм” преобладал в социальных науках и политике советского периода, в том числе и в работах по отечественной истории, хотя на словах в этих работах мы найдем клятвы в “верности диалектическому материализму”.

Позитивизм и некантианство господствовали в русской исторической науке конца XIX - начала XX столетия. Разновидность позитивизма (“махизм”) в начале века пропагандировалась А.А. Богдановым (Малиновским) и рядом других социал-демократов (включая будущих членов Политбюро ВКПб). Неокантианство также привлекало внимание социально-политических деятелей (именно вниманием к системам ценностей). Неокантианцами были “легальные марксисты” и многие члены II интернационала.

Позитивизму и неокантианству противостояла диалектическая логика в гегелевском (идеалистическом) и марксистском (диалектический материализм) вариантах. Особое место занимала и занимает христианская диалектика, акцентирующая внимание на ценностном содержании изучаемого вопроса.

Наиболее полное знание о закономерностях исторического развития дает диалектический подход. Диалектическая логика в гегелевском (идеалистическом) и марксистском (диалектический материализм) вариантах с самого начала противостояла и позитивизму и неокантианству. Особое место занимала и занимает христианская диалектика, акцентирующая внимание на ценностном содержании изучаемого вопроса.

Суть диалектики, как логики и метода познания достаточно проста: мир изначально противоречив, все в мире находится в постоянном изменении и развитии, и все в мире находится во взаимосвязи и взаимообусловленности. В рамках диалектики признается принципиальная познаваемость объективной, вне нас существующей реальности, но достигнутое знание считается относительным - бесконечность мира предполагает и бесконечность познания.

Изучение истории на основе диалектического метода невозможно без обращения к социологии.

Роль “научной социологии” у нас длительное время выполнял “исторический материализм”, который родился в кругах социал-демократов-позитивистов начала XX века и перешел в учебные программы вузов советского времени. “Исторический материализм” претендовал на роль “метода” исторической науки, но сам был лишен метода (таковой остался в диалектическом материализме в качестве “теории познания”), а фактический материал заимствовал у исторической науки. Само определение предмета как “науки о наиболее общих законах развития общества” делало его паразитарным привеском к исторической науке, а притязания на роль указующего “метода” обрекали историю на роль толкователя этого “метода”.

Предметом социологии является изучение соотношения разных сторон общественного организма, а также - что не менее важно - взаимодействие общественного бытия и общественного сознания. Исторические и социологические законы тесно переплетаются и практически одни без других не существуют. Часто один и тот же закон выступает в обоих качествах. В свое время В.Н. Татищев открыл исторический закон: “ремесла причина городов”. Но это и социологический закон, выражающий отношение между ремеслом и городом как формой организации. Подобным образом возникновение классов порождает государство, и государство является формой, соответствующей обществу, расколотому на противоборствующие классы. Родовая и территориальная общины – социальные организмы, исследуемые социологией. Но переход от первой ко второй – историческая закономерность. При этом многообразие и противоречивость проявления закономерности видны уже из того, что переход от одной стадии к другой у народов совершается не только в разное время (от эпохи бронзы до нашего столетия), но и на различных стадиях хозяйственного развития.

Для историка необходимо активное владение достижениями социологии, а социологам столь же важно учитывать достижения исторической науки. Историку постоянно приходится обращаться к социологии, перенося методы и принципы этой науки в разные изучаемые эпохи, а социолог не поймет сути взаимосвязей и взаимообусловленностей, не уяснив их происхождения. Сложность заключается в необходимости перерабатывать огромный историко-философский и фактический материал. Только при этом условии обозначенные выше постулаты диалектики явятся надежным методологическим фундаментом.

Работы историков-позитивистов чаще всего страдают описательностью. Они полезны как сводка определенного источникового и фактического материала. Но факты в них обычно не ведут к пониманию процессов и закономерностей развития, тем более, что такая задача в позитивизме чаще всего и не ставится. Избегают позитивисты и оценок, считая оценки признаком субъективизма. На самом деле именно отказ от систем ценностей ведет к субъективизму: автор невольно проводит свои взгляды, нигде не давая им обоснования.

Надо иметь в виду и то, что понятие “факт” в позитивизме и диалектическом материализме (как и в иных формах диалектической методологии) имеет разное наполнение. В позитивизме “факт” - нечто непосредственно осязаемое: вещь, запись в источнике. “То, что не может быть познаваемо, не может быть и предметом науки, как, например, мир сущностей, противоположный миру явлений”, - писал известный русский историк Н.И. Кареев. По мнению автора, “то, что составляет предмет истории, не выходит за пределы мира явлений”. А в диалектике “фактом” является и определенный процесс, и связи между разными сторонами общественного организма, включая глобальную проблему закономерной взаимосвязи общественного бытия и общественного сознания. Более того, именно отыскание тех или иных связей и закономерностей обычно и является исследовательской проблемой историков-диалектиков.

Поскольку любое историческое исследование строится на определенном круге источников, существенно различие в понимании предмета источниковедения. В позитивистских работах (включая и учебные пособия) обычно дается простое описание источников (с полезными самими по себе описаниями фондов хранения, внешнего вида рукописей и т.п.). В диалектике центр тяжести переносится на закономерности отложения источников и отражения в них объективной реальности. Иными словами, не только источник дает информацию об эпохе, но и эпоха - по данным других источников и как звено процесса развития - помогает понять источник. И особое внимание необходимо обращать на разночтения в источниках, поскольку за ними часто стоят большие политические события и конфликты.

Многие дискуссии последних двух столетий связаны именно с разным пониманием сути привлекаемых источников. Русское летописание X – XVII вв. - уникальное явление в мировой истории и культуре. Но в практике исследований все еще не изжит “шлецеровский” подход, восходящий к работе А. Шлецера конца XVIII - начала XIX века о “Несторе”: представление о летописании как едином “древе”. Так понимал летописание и один из наиболее авторитетных его исследователей А.А. Шахматов (1864 - 1920), на протяжении многих лет пытавшийся реконструировать это изначальное “древо” и лишь в конце жизни осознавший, что такого “древа” просто не могло быть. Летописание - это и идеология, и политика, и неизбежная борьба интересов. А это предполагает и тенденциозность летописцев, отстаивающих интересы князя, города, монастыря, и прямое уничтожение нежелательных для кого-то сведений. Яркий пример двухвекового заблуждения - третирование и даже травля первого русского историка - В.Н. Татищева (1686 - 1750). До самого недавнего времени его обвиняли в фальсификация на том основании, что в его “Истории” содержится большое число сведений, которых нет в Лаврентьевской и Ипатьевской летописях, по которым обычно издается “Повесть временных лет” в качестве первого летописного памятника. А Татищев не знал ни той, ни другой летописи, но зато в его распоряжении были другие летописи, которые давали иную интерпретацию многих событий, и он вполне профессионально представил их в своем труде. Татищев практически не имел доступа к центральным книгохранилищам, а на окраинах, где ему приходилось трудиться, уникальную рукопись можно было купить на рынке. Хранителями рукописных собраний обычно были раскольники, и один из главных его источников - “Раскольничья летопись”, близкая к “Ипатьевской”, но явно ей предшествующая. Другой уникальный источник - “Ростовская летопись”, которую Татищев подарил Английскому академическому собранию и она либо пропала, либо еще не найдена. К сожалению не дошли до нас и другие источники, которыми пользовался Татищев.

Следует считаться и с тем обстоятельством, что большинство сохранившихся летописей - это своды разнообразных материалов, в том числе предшествующих летописей. Составители позднейших сводов соединяли разные материалы либо удовлетворяя собственное любопытство, либо переписывая их по чьему-то заказу. Очень часто они редактировали тексты имеющихся у них в распоряжении древних рукописей. Но не менее часто составители сводов слово в слово переносили древнейшие сведения в свои рукописи. Практически это означало, что в позднейших рукописях - летописных сводах - могли сохраниться более достоверные и ранние материалы, нежели в самых ранних рукописях. Так, древнейшие новгородские летописи почти ничего не сообщают о времени Ярослава Мудрого. А в сводах XV века используется какой-то новгородский источник, которого древнейшие летописи не знают.

Те же причины и споров вокруг “Слова о полку Игореве”. В поэме содержится совершенно иная информация, нежели в известных нам летописях. И на этом основании шедевр мировой литературы некоторые авторы объявили подделкой. А объяснить надо на каких источниках и в рамках каких традиций создавалось это поэтическое творение. Поэма явно опиралась на устную поэтическую традицию, которая в летописях вообще слабо отражена из-за ее языческой окраски, и ориентирована она на события в Причерноморье (ни Рюрика, ни бога Перуна “Слово” не знает).

Актовый материал для восприятия проще: в нем обычно фиксируется конкретная практика судопроизводства и пожалований. Но и в этом случае необходимо учитывать территориальные и хронологические рамки действия тех или иных установлений. Пожалования в эпоху феодализма ориентированы на определенные территории, а “Земля” по большей части продолжала жить по своим традиционным правилам, следуя так называемому “обычному праву”.

Важнейшая проблема для каждого исследователя – история и современность. Еще римский мыслитель Цицерон подчеркивал на практическую пользу истории. Н.Г. Чернышевский указывал, прежде всего, на значение истории для воспитания гражданина Отечества. Советский историк М.Н. Покровский в 20-е годы XX века вообще употребит формулу: “история - политика, опрокинутая в прошлое”. Ныне, с одной стороны, на историю ополчаются (как, впрочем, и в 20-е годы, когда особенно популярен был Покровский) как на ненужный и даже вредный предмет, который надо исключить из школьных программ. С другой стороны, книжный рынок заполняют совершенно фантастическими, ни на чем не основанными материалами и концепциями (например, книги Фоменко и Носовского о “новой хронологии истории”, книги Асова о “русских ведах” и др.).

Конечно, все это к науке истории отношения не имеет. Но в этом косвенно сказывается понимание ее важности для современности. И в конечном счете, история нужна для понимания современности, ибо все значимые процессы уходят в более или менее далекое прошлое. Можно сказать, что без истории современности не понять. Именно современность обычно задает вопросы истории и историкам. Но надо иметь в виду, что острота проблем увеличивает опасность ухода от истины в сторону исполнения социальных заказов. Для общества же в целом нужна только истинная история, объяснение, в том числе разного рода негативных процессов. А истинная наука возможна лишь при истинном методе.

Предметом науки истории являются закономерности развития общественного организма. Закономерности, естественно, выявляются лишь при анализе более или менее длительных периодов истории.

Различия между позитивистским и диалектическим подходом проявляются уже в самом определении предмета конкретного исследования. При позитивистском подходе исследование идет “от источника”. Наличие необработанного фонда часто оказывается мотивом для выбора темы работы, независимо от того, дает ли что-нибудь такое исследование.

В рамках диалектического метода исследование может начинаться только с проблемы. Диалектика познания

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: