Xreferat.com » Рефераты по истории » Византия в VI в. Персидские войны. Южная граница империи

Византия в VI в. Персидские войны. Южная граница империи

Две обширнейшие монархии в тогдашнем мире — Персия и Византия — имели всегдашние поводы к сношениям между собой не только вследствие соседства на громадном протяжении от Кавказских гор до Евфрата, но и по многим другим причинам, коренящимся в этнографических и экономических условиях того и другого государства. Уже то обстоятельство, что на восточной границе так же, как и на северо-западной, не было твердых и неизменных границ, и что разные незначительные и малокультурные народы, подвергаясь то византийскому, то персидскому влиянию, меняли, смотря по обстоятельствам, свою политику и переходили то на сторону православного царя, то персидского, — уже это не могло не возбуждать постоянных недоразумений между двумя империями. Кроме того, отдаленность восточной границы и сопряженные с этим трудности в содержании на Евфрате и у подошвы Кавказа значительного войска и провианта побуждали империю искать союзников или наемников между мелкими князьями и начальниками кочевых племен и доверять им защиту своих отдаленных границ.

Главной опорой византийской власти на востоке была Армения, разделенная, впрочем, на персидскую и византийскую половины и имевшая в Малой Армении укрепленный город Феодосиополь близ нынешнего Эрзерума. На юге в Месопотамии более значительный гарнизон содержался в крепости Дара, или Анастасиополь, построенной на самой границе с Персией, близ Нисиби. Далее на юг спокойствие Сирии зависело от положения, в каком находились к империи полудикие племена, бродившие в пустыне между Пальмирой и Дамаском. Кавказские горы составляли естественную защиту империи против неожиданных вторжений. Наблюдение за кавказскими проходами лежало на Персии, которая за это пользовалась от империи ежегодными денежными взносами.

Современником Юстиниана на персидском престоле был не менее первого известный в истории сын Кабада, Хосрой Нуширван, царствовавший 48 лет. Хотя заключенный между Персией и Византией 30-летний мир был неоднократно нарушаем, но до конца царствования Юстина формального разрыва не наступало. Юстиниан в начале 528 г. отдал приказание тогдашнему начальнику гарнизона в Даре Велисарию приступить к построению на персидской границе другой крепости поблизости от Нисиби, в местности Миндон. Т. к. военное значение Дары подвергается сомнению с точки зрения военного искусства (см. выше), то легко понять беспокойство со стороны персов, которые увидели в этом явно враждебные намерения. Престарелый Кабад послал в Месопотамию большой отряд с поручением воспрепятствовать строению крепости. В происшедшей битве персы нанесли Велисарию сильное поражение и почти уничтожили бывший под его командой отряд, постройка крепости была оставлена, и выбранное для крепости место перешло в руки персов. Юстиниан, очевидно, составивший уже определенный план для ведения войны на Востоке, поручил командование восточными войсками Велисарию и дал ему значительные военные силы, собранные в европейских провинциях и состоявшие большею частью из иноземных дружин.

В 530 г. под Дарой снова встретились персидские и византийские войска. Мы имеем прекрасное описание происшедшего здесь сражения, принадлежащее очевидцу, историку Прокопию, который при этом упоминается в первый раз в качестве секретаря и доверенного лица Велисария: «Персы состояли под начальством Пероза, достоинством миррана. Он послал сказать Велисарию, чтоб была готова баня, потому что на другой день он намерен в ней мыться. С восходом солнца римляне увидели идущего на них неприятеля и построились следующим образом: Вуза с многочисленною конницей и Фара, родом герул, с 300 своих единоплеменников заняли край левого прямого рва, состоящего под валом и простиравшегося до холма, который тут возвышается. Влево от них вне рва... стояли Суника и Эгак, родом массагеты, с 600 конными. Края прямого рва заняты многочисленною конницей, состоявшею под начальством Иоанна, сына Никиты, также Кирилла и Маркелла, с ними были Герман и Дорофсй... По всему рву стояли конница и пехота; за ними, в самой середине, стали Велнсарий и Гсрмоген. Так ромэи построили свое войско, состоявшее из 25 тысяч человек. У персов было 40 тысяч конницы и пехоты, они стояли в строю, сделав фронт фаланги самый глубокий». Оба войска долго стояли в боевом порядке, не решаясь начать сражение. Один перс стал вызывать на единоборство с ним; против него выступил грек Андрей, обладавший большим искусством в телесных упражнениях, и одержал над персом победу. На следующий день произошло большое сражение, в котором не так легко, однако, разобрать подробности. Нужно полагать, что успех сражения зависел от конницы, которая была прикрыта горами и которая в нужное время была введена в дело. Персы были разбиты на правом и левом крыле и обратились в бегство, но Велисарий удержал своих от продолжительного преследования побежденного неприятеля, опасаясь засады.

Хотя непосредственная опасность в Месопотамии устранена была этой победой, и хотя со стороны персов сделаны были предложения о мире, но неожиданно обстоятельства снова приняли неблагоприятный оборот вследствие перехода на службу персов одного начальника бедуинов по имени Аламундар и сделанной им диверсии в Сирии. Прокопий так рисует план этого союзника персов, внушая ему следующую речь к Кабаду: «В областях Месопотамии есть весьма хорошо укрепленные города, а в них ныне военных людей такое множество, какого прежде никогда не бывало. Напротив, за Евфратом и в Сирии нет ни укрепленного города, ни значительной силы неприятельской. Я это слыхал от сарацинов, которые туда были посылаемы лазутчиками. В той стране, говорят, и Антиохия — город, превосходящий богатством, обширностью и многолюдством все города восточного ромэйского края; этот город без охраны и без войска. Жители его ни о чем не думают, кроме праздников и увеселений, и только спорят между собой о театральных представлениях. Итак, если подойдем к этому городу неожиданно, то, вероятно, возьмем его при первом нападении и, не встречая никакого неприятельского войска, возвратимся в Персию прежде, нежели месопотамское войско узнает о нашем движении. О недостатке в воде и припасах не беспокойся, я сам поведу войско самым лучшим путем».

На восточной границе, где в пустыне кочевали свободные племена бедуинов и куда не достигало ни византийское. ни персидское непосредственное влияние, по временам чрезвычайно важное значение играли шейхи и эмиры, состоявшие на жалованье у той или другой империи. Прекрасно зная страну и пути сообщения по безводным пустыням и располагая верными людьми, которые держали их в известности насчет движения отрядов и состояния гарнизонов в крепостях, начальники бедуинских конных отрядов могли служить страшным орудием в борьбе между персами и византийцами, почему и та и другая стороны не жалели средств на подкуп подобных друзей и союзников. Таков, конечно, был и Аламундар; это был человек прозорливый, опытный в военных делах, которого Прокопий характеризует так: «Сильно преданный персам и чрезвычайно деятельный, он в продолжение 50 лет обессиливал ромэев. От самых пределов Египта до Месопотамии грабил и опустошал ромэйские области: жег здания, брал людей в неволю тысячами, одних убивал, других продавал за большие деньги. Никто не мог ему противиться, он никогда не нападал без соблюдения осторожности, но так неожиданно и так применяясь к положению дел, что был уже далеко с захваченной добычей, когда военачальники, узнав об его набеге, начали собирать против него силы. Если когда и случалось нагнать его, то он же нападал на них, еще не готовых и не устроенных к бою, разбивал и истреблял их без малейшего труда». Царь Юстиниан, очень хорошо понимая значение конных бедуинских отрядов, со своей стороны не пренебрегал их службой и привлек на свою сторону начальника другого племени по имени Арефа, наградив его византийскими титулами и достоинствами; но Арефа был менее полезный союзник, чем Аламундар.

Персидский царь одобрил вышеизложенный план движения в Сирию, и в 531 г. персидское войско начало враждебные действия на юг от Месопотамии и по течению Евфрата двинулось в Сирию. Сюда же поспешил с небольшим отрядом Велисарий и встретил персидское войско близ города Каллиника. На этот раз персидские планы насчет перенесения войны в Сирию не были осуществлены, хотя, с другой стороны, необеспеченность Византии на этом театре хорошо доказана была уже и тем, что Велисарий принужден был спешить из Месопотамии на защиту Сирии с небольшим отрядом. В деле под Каллиником, происходившем в апреле 531 г., перевес оказался на стороне персов. Т. к. после этого Велисарий был отозван с Востока и заменен стратагем Мундом, то можно думать, что поражение, понесенное византийцами, приписывалось правительством вине Велисария; но из описания сражения у Прокопия и Малалы трудно вывести заключение о подробностях. По всей вероятности, исход сражения зависел от нанятой варварской конницы, которая не была достаточна против превосходных по числу персидских сил. В сентябре того же года умер персидский царь Кабад, и его преемник Хосрой предложил вступить в переговоры о мире. Так заключен был так называемый вечный мир, по которому граница между империями была признана прежняя, но с определенно выставленным условием, чтобы главное пребывание начальника месопотамских войск было не в Даре, а в Константине, т. е. несколько далее от персидской границы. Кроме того, особой статьей обусловлены были отношения на Кавказе и охрана кавказских проходов. Юстиниан обязался выплатить персам 110 кентинариев золота, а персы приняли на себя защиту проходов. Но этот мир далеко не принес успокоения на восточной границе. Для Юстиниана весьма важно было освободиться от необходимости держать большие армии на Востоке, т. к. его предприятия на Западе, в Африке и Италии требовали напряжения всех сил империи. Поэтому он готов был сделать важные уступки персам, чтобы обеспечить себе спокойствие на восточной границе. Выше мы видели, как Юстиниан воспользовался миром с персами для осуществления своих мировластительных планов на Западе, как успешно выполнил заморские предприятия в Африке и Италии. Весьма любопытно отметить, что блистательные подвиги полководцев Юстиниана в Африке и Италии имели громкий отклик на отдаленном Востоке, вследствие чего «вечный» мир с персами; оказался далеко не прочным, а захват сфер политического влияния Византии, не имея, по-видимому, пределов, стал непосредственно затрагивать интересы персидского царя.

Именно в период от 532 до 539 г. уполномоченные Юстиниана успели утвердить его влияние на Кавказе и в Крыму и, кроме того, привлечь на его сторону полунезависимых шейхов в Южной Аравии и тем приготовить для Персии весьма чувствительный удар. Прокопий передает эту мысль по отучаю сношений готского героя Витигеса с Хосроем, которому готские послы говорят между прочим: «Если кто скажет, что ты, царь, предаешь свое царство и весь род человеческий Юстиниану, тот скажет совершенную правду. Юстиниан, как человек от природы беспокойный и жаждущий того, что никоим образом ему не принадлежит, употребит все средства, чтобы покорить себе все царства и захватить всю вселенную. Не быв в состоянии напасть на персов с одними своими силами, ни обратиться на других в такое время, когда персы ему противятся, он принял намерение обманывать тебя под завесой мира. Нет сомнения, что если ему удастся совершенно сокрушить силу готов, то он вместе с ними и другими порабощенными народами обратит оружие на персов. Итак, пока у тебя есть надежда на спасение, не делай нам более зла своим бездействием, дабы ты сам не претерпел того же. В наших бедствиях предусматривай те, которые вскоре постигнут Персию. Помни, что римляне никогда не будут доброжелательны твоей державе».

Еще определенней и систематичней Прокопий характеризует, с точки зрения соседних с Византией народов, иностранную политику Юстиниана в следующих словах армян, обращающихся с жалобой к Хосрою. Указав царю на завоевательную политику Юстиниана, армянские послы предупреждают его об угрожающей ему опасности непосредственно для самой Персии, если будут продолжаться вредные последствия заключенного с Византией договора: «Юстиниан наложил на нас подати, каких мы прежде не знали; по-корил соседних с нами цанов, доселе независимых; поставил византийского начальника над царем несчастных лазов... послал в Воспорское царство своих военачальников и покорил его своей власти, заключил союз с царствами эфиопскими, охватывает уже землю омиритов и Черное море, присоединяет и страну фиников к ромэйским владениям, — о бедствиях ливийцев и итальянцев не будем упоминать. Целая земля уже не вмещает этого человека. — Не он ли посреди мира употребил все средства к обольщению раба твоего Аламундара и к отторжению его от твоего царства; не он ли ко вреду твоему старался недавно привязать к себе гуннов, с которыми прежде не имел никаких сношений?».

Все это едва ли может быть принято за реальные и действительно уже достигнутые во внешней политике результаты; многое тут преувеличено и сообщается в ложном освещении, но по существу здесь верно характеризован Юстиниан с его завоевательными планами. В тех случаях, где по состоянию источников удалось проверить известия Прокопия, получается не подлежащий сомнениям вывод о широкой сети тайных сношений византийского правительства с соседними мелкими властителями в особенности в Крыму, на Кавказе, в Армении, а равно с полунезависимыми шейхами на границе Византии и Персии и в Аравии. Первый повод к открытой вражде подали именно мелкие распри между двумя сарацинскими или лучше бедуинскими шейхами близ Пальмиры. Один из них был на службе Византии, т. е. пользовался званием патрикия и денежными выдачами и обязывался защищать Сирию и Палестину со стороны пустыни. Это был перешедший в христианство шейх из племени гассанидов, известный под именем Арефа. Соперником его, бывшим на жалованье у персов, был уже несколько раз упоминавшийся Аламундар. Чтобы разрешить между ними спор из-за владений, Юстиниан послал двух уполномоченных, а персидский царь принял это за вмешательство в дела его вассала и выставил обвинение против Юстиниана, что он пытался подкупить Аламундара и побудить его к измене. Это послужило основанием для Хосроя нарушить заключенный в 532 г. мир и начать вновь войну весной 540 г.

Поход открылся движением персидского войска в провинцию Сирию, которая была недостаточно защищена, и в которой Хосрой имел основания надеяться па успех. Первое серьезное дело было под городом Сура на Евфрате. Т. к. жители этого города оказали ему сопротивление, то Хосрой решился поступить с ним со всей строгостью. Коварной хитростью завладев городскими воротами, Хосрой поспешно ввел в Суру отряд персов и, вопреки данным ранее обещаниям, подверг город опустошению и истреблению огнем. Множество жителей взято было в плен и отправлено в Персию. Отсюда победоносное шествие Хосроя направлялось к главному городу Сирии, царице восточных городов Антиохии, которая, хотя много потеряла с переходом в средние века, но все же продолжала пользоваться славой богатого, просвещенного и многонаселенного города. Весьма важно отметить, что со стороны Византии принято было мало средств к защите Сирии, как будто поход Хосроя был совершенной неожиданностью.

Главнокомандовавший восточными войсками Вуза находился в то время в Иераполе, в Северной Сирии, и не только не выступил

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: