Xreferat.com » Рефераты по истории » Даниил Московский

Даниил Московский

Узнай стоимость написания твоей работы
Нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.)? Обратитесь к нашим специалистам! Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Подробнее Гарантии Отзывы

В.А.Кучкин

 «И почему было Москве царством быть, и хто то знал, что Москве государством слыть?» — такими словами начинается написанное в XVII веке «Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Москвы». Наивная по своей форме фраза тем не менее содержала в себе важные вопросы, которые занимали русское общество времён тишайшего царя Алексея Михайловича и которые вызывают интерес и по сегодняшний день: как возникла Москва, как и когда превратилась она в стольный город, кто из князей впервые сделал небольшую крепость на Боровицком холме своей постоянной резиденцией?

Историки Москвы давали разные ответы на эти вопросы. Согласные в том, что город возник во времена княжения в Суздальской земле Юрия Долгорукого, они относили образование Московского княжества то к 1213 г., когда Москву захватил сын Всеволода Большое Гнездо Владимир, то к 1237 г., когда в Москве пребывал младший сын великого князя Юрия Всеволодовича Владимир, то к 1247 г., когда Москва, якобы, досталась брату Александра Невского Михаилу Хоробриту. Все эти мнения нельзя признать обоснованными. Действительно первым московским князем, о котором сохранились не только достоверные летописные свидетельства, но и упоминания в грамотах и записи на пергаменном кодексе, был Даниил Александрович.

Даниил стал четвёртым, самым младшим сыном в семье Александра Невского. В летописях даже есть известие о его рождении. Одна из самых древних русских летописей — Лаврентьевская — сообщает, что в 6769 году «родися Олександру сынъ, и наре[ко]ша имя ему Данилъ». Под 6769 годом летопись рассказывала о событиях, происшедших с 1 марта 1261 г. по 28 февраля 1262 г. Нельзя ли выяснить поточнее, когда родился Даниил?

В 1979 г. в Новгороде Великом была найдена когда-то скреплявшая княжеский документ свинцовая печать, на которой чётко видны рисунки и подписи к ним. На лицевой стороне печати был изображён стоявший на столпе святой, а по бокам изображения читались написанные вертикально слова «Столпникъ» и «Данилъ». На оборотной же стороне печати — скачущий вправо всадник в короне и с мечом, сопровождаемый надписью «[Ал]ек[са]ндр». Ясность изображений и чёткость букв позволили отождествить с новонайденной печатью несколько других, плохая сохранность которых мешала их правильной атрибуции. По именам патрональных святых на лицевой и оборотной сторонах этих печатей твёрдо устанавливается их принадлежность последнему сыну Александра Невского — Даниилу Александровичу. Сохранилось и несколько печатей старшего сына Даниила Александровича Юрия. На лицевой стороне одной из печатей изображён всадник и читается надпись «[Г]е[р]гиос», на другой — отшельник и надпись «Данилъ Столпн[ик]». Надписи точно соответствуют имени и отчеству Юрия — Юрий (Георгий) Данилович. Таким образом, и печати Даниила Александровича, и печати Юрия Даниловича свидетельствуют о том, что патрональным святым князя Даниила был Даниил Столпник. Своего последнего сына Александр Невский назвал в честь этого святого. Память Даниила Столпника отмечается 11 декабря. Следовательно, князь Даниил родился примерно в ноябре — декабре 1261 г.

Даниилу было около двух лет, когда 14 ноября 1263 г. в Городце Радилове на Волге по пути из Орды в свою столицу Владимир на Клязьме скончался его отец Александр Невский. Обычно, перед смертью князья составляли духовные грамоты. Так в средневековой Руси называли завещания. Духовная грамота Александра Невского не сохранилась, но судя по летописным известиям 80 — 90-х гг. XIII в., говорящим о Данииле как о московском князе, Москва с относившимися к ней волостями была завещана ему отцом, выделившим её из состава великого княжества Владимирского.

Малолетний Даниил, возможно, ещё пелёночник, естественно, самостоятельно править в Москве не мог. За него это должны были делать взрослые люди. Одно летописное известие начала XV в. позволяет установить, как управлялась Москва примерно за полтора века до появления означенного известия. В дипломатической грамоте, направленной в 1408 г. тверским князем Иваном Михайловичем московскому князю Василию Дмитриевичу и процитированной летописцем, указывалось, что «по роду есми теб‡ дядя мой пращуръ великий князь Ярославъ Ярославичь, княжилъ на великомъ княжении на Володимерскомъ и на Новогородцкомъ; а князя Данила воскормилъ мой пращуръ Александровича, с‡д‡ли на Москв‡ 7 л‡тъ тивона моего пращура Ярослава». Тивоны (тиуны) — княжеские наместники. Речь идёт об управлении Москвой наместниками пращура Ивана Тверского князя Ярослава Ярославича, правившего в Твери, но в 1264 г. ставшего великим князем Владимирским. Он оставался им до своей смерти в 1271 г., т.е. на протяжении 7 лет. Именно 7 лет сидели тиуны Ярослава в Москве. Становится очевидным, что в малолетство Даниила Москвой управляли наместники великого князя Владимирского, дяди Даниила Ярослава Ярославича.

Что было с Даниилом и Москвой после 1271 г., остаётся неизвестным. Можно только предполагать, что по достижении совершеннолетия (а в средневековье на Руси и в других странах человек признавался совершеннолетним и дееспособным в 12 — 14 лет) Даниил стал самостоятельно княжить в Московском княжестве. Произошло это не ранее 1273 г. Но в источниках имя Даниила как независимого от других русских правителей московского князя появляется гораздо позднее — впервые в 1282 г.

Под этим годом Новгородская I летопись сообщает, что «идоша новгородци на Дмитриа к Переяславлю, и Святославъ со тф‡рици, и Данило Олександрович с москвици; Дмитрии же изыде противу плъкомъ со всею силою своею и ста въ Дмитро⇻. Новгородский летописец зафиксировал один из эпизодов долголетней междоусобной борьбы на Руси, в которую оказались втянуты различные княжества Волго-Окского междуречья и Новгород Великий. За два года до описываемых новгородцем событий переяславский князь Дмитрий Александрович, ставший в 1277 г. великим князем владимирским, начал войну с Новгородом. Полки Дмитрия и его союзников, других русских князей, опустошили новгородские земли. Новгородцы вынуждены были пойти на невыгодный для себя мир. Противоборством Дмитрия и Новгорода решил воспользоваться брат Дмитрия — правивший в Городце на Волге третий сын Александра Невского Андрей. Он отправился в волжский Сарай. Там как раз произошла смена хана. На ордынский престол осенью 1281 г. вступил хан Туда-Менгу. Андрей нажаловался новому правителю Орды на старшего брата. Жалобы показались Туда-Менгу справедливыми. Андрею были даны татарские войска, и с ними городецкий князь вернулся на Русь. Подойдя к Мурому и не вступая в пределы северо-восточных княжеств, которыми владели его родичи, присягавшие на верность Дмитрию потомки знаменитого Всеволода Большое Гнездо, Андрей Городецкий послал вестников к ярославскому, стародубскому, ростовскому и другим князьям, призывая их присоединиться к нему и выступить против Дмитрия. По-видимому, когда согласие этих князей было получено, Андрей приступил к активным военным действиям. С помощью татар он захватил Муром, опустошил окрестности Владимира, Юрьева, Суздаля, Переяславля Залесского, подступил к самому городу Переяславлю и 19 декабря 1281 г. овладел им. Дмитрий Александрович вместе с семьей и окружением вынужден был бежать из принадлежавшего ему Переяславля в Новгород. Преследуя его, татары опустошили тверскую округу «и до Торжьку», а заодно и села «около Ростова». Все это случилось накануне рождественских праздников, и летописец записал: «Въ Рождество же Христово п‡ниа не было по вс‡мъ церквамъ, но въ п‡ниа м‡сто плачь и рыдание...».

Держа путь в новгородские земли, князь Дмитрий помнил о том, что сравнительно недавно он разорял эти земли, и понимал: не забыли этого и новгородцы. Поэтому Дмитрий решил в Новгород не ехать, а обойти его стороной и переждать напасти в Копорье, крепости на западных новгородских рубежах, которую сам он отстроил и укрепил в 1278 — 1279 гг. Но новгородцы, узнав о намерениях Дмитрия, у озера Ильмень преградили ему путь. Взяв у князя в качестве заложников двух его дочерей и несколько бояр с семьями, они выставили неудачливого князя из своих владений. Править к себе они пригласили победителя — князя Андрея Александровича. Тот прибыл в Новгород в начале февраля 1282 г., а в воскресный день 8 февраля новгородцы его «посадиша на стол‡ честно». Однако, вскоре князь Андрей покинул Новгород, уехал во Владимир, но не задержался и там, отправившись в свое Городецкое княжество.

Отъезды Андрея из Новгорода и Владимира и возвращение в собственный Городец едва ли были добровольными. Дело в том, что Дмитрий, не найдя приюта у новгородцев, по словам летописи, «съ своею дружиною отъ‡ха въ Орду къ царю татарскому Ногою». «Царями», или «цесарями», на Руси в те времена называли ордынских ханов. Правда, Ногай ханом не был. Но он был чингизидом и могущественным темником, под началом которого была как минимум «тьма» войска, т.е. 10 тысяч конников. Владения Ногая охватывали обширные пространства от нижнего Дуная, где близ г. Исакчи была расположена его ставка, до низовьев Северского Донца. Он самостоятельно, без всяких санкций сарайских ханов, обменивался посольствами с султаном Египта Калавуном, а византийский император Михаил Палеолог даже выдал за него замуж свою дочь Евфросинию, правда, рождённую вне брака. Так что русский летописец, если не формально, то фактически, был прав, называя Ногая царём. Поддержка Ногаем Дмитрия Александровича и привела к тому, что Андрей Александрович вынужден был оставить подчинившиеся было ему земли и укрыться в собственном княжестве на Волге.

Вернув себе в 1282 г. Переяславль и Владимир, Дмитрий, по-видимому, решил наказать строптивый Новгород. Судя по некоторым намёкам, сохранившимся в новгородском летописании, Дмитрий попытался помешать подвозу хлеба из Волго-Окского междуречья в Новгород. Это и побудило новгородцев организовать в 1282 г. поход против Дмитрия на Переяславль.

Новгородский летописец в рассказе о событиях 1282 г. не называет участвовавших в них князей князьями. Такой титул не сопутствует ни имени Дмитрия, ни Святослава, ни Даниила. Но пояснения летописца, что Святослав был «со тф ‡рицы», а Даниил «с москвицы» не оставляют сомнений в том, что речь идёт о правителях Твери и Москвы.

Что же побудило московского князя выступить вместе с новгородцами и тверичами против великого князя Дмитрия Александровича? Если Новгород в 1282 г. страдал от хлебной дороговизны, то относительно Москвы и Твери таких сведений нет. Не может выступление московского и тверского князей объясняться их союзом с противником Дмитрия, его братом Андреем Городецким, поскольку приведённые Андреем татары опустошили, как уже говорилось, в конце 1281 г. тверские земли. Очевидно, причины участия в военных действиях новгородцев Даниила Московского и Святослава Тверского были иными. Следует обратить внимание на то, что, выступая против переяславского князя, союзники двинулись не на Переяславль, а на Дмитров. Дмитров в те времена был центром самостоятельного княжества. Но в 1280 г. умер дмитровский князь Давыд Константинович. При смене правителя в княжестве соседние княжества всегда стремились усилить там своё влияние. Дмитровское княжество было расположено между Московским, Тверским и Переяславским. Укрепление в Дмитрове позиций одного из правителей этих княжеств должно было вызвать опасения и ответную реакцию двух других. Переяславский князь Дмитрий в качестве великого князя владимирского имел наибольшие шансы закрепиться в Дмитрове. Недаром, узнав о готовившемся на него походе, Дмитрий Александрович со всеми своими силами расположился в Дмитрове, который ему не принадлежал. Это, по-видимому, и вызывало опасения Москвы и Твери, которые воспользовались случаем и выступили вместе с новгородцами против Дмитрия. Впрочем, до кровопролития дело не дошло. Не дойдя пяти верст до Дмитрова, стороны начали переговоры и заключили мир, выгодный трём союзникам. Так закончился один из напряжённых эпизодов русской истории последних двух десятилетий XIII в., в котором впервые проявились военная сила и политические притязания московского князя Даниила Александровича.

Его союзные отношения с Тверью продолжались и дальше. Когда в 1285 г. литовцы напали на владения тверского епископа волость Олешню (к северо-западу от Можайска), то они получили отпор со стороны тверичей, москвичей, волочан (жителей Волока Ламского), новоторжцев, дмитровцев, зубчан и ржевичей (жителей тверского Зубцова и находившейся недалеко от него смоленской Ржевы). В перечне участников отпора обращает на себя внимание упоминание волочан и новоторжцев. Волок Ламский и Торжок были владениями Новгорода и великого князя владимирского, которым в то время оставался Дмитрий Александрович. Участие жителей этих двух территорий в общих военных действиях против литовцев косвенно указывает на то, что между братьями Даниилом и Дмитрием произошло полное примирение, они стали координировать свои действия против общего противника.

События 1288 г. подтверждают сделанное заключение. В том году произошла ссора нового тверского князя Михаила Ярославича с великим князем Дмитрием Александровичем. Тверской князь начал готовиться к войне. Узнав об этом, Дмитрий «созва братью свою Андреа Александровича и Данила и Дмитриа Борисовича и вся князи, яже суть подъ нимъ, и поиде съ ними ко Тф‡ри». Союзники опустошили окрестности тверского Кашина, а другой тверской город — Кснятин — сожгли. Михаил Ярославич вынужден был заключить мир. Помогавший Дмитрию Александровичу Данила — это Даниил Московский. В 1288 г. он встал на сторону старшего брата, нарушив прежний союз с Тверью. В дальнейшем его отношения с нею то вновь становились дружественными, то снова охладевали. А вот отношения с более могущественным старшим братом, великим князем владимирским Дмитрием становились всё прочнее и прочнее.

Особенно ярко это проявилось в 1293 г. В тот год Андрей Александрович Городецкий начал новую войну против Дмитрия. Поддержанный рядом русских князей, он в очередной раз отправился в Сарай с жалобами на великого князя. Хан Тохта, незадолго до этого занявший ордынский престол, оказал Андрею большую военную помощь. На Русь был отправлен брат Тохты Тудан, которого русские назвали Дюденем. Та коалиция князей, куда входил Даниил Московский и которая ориентировалась на Ногая, тоже готовилась к борьбе. Узнав о поездке к Тохте Андрея, один из представителей коалиции, тверской князь Михаил Ярославич в начале 1293 г. также отправился к татарам, но к татарам Ногая.

Андрей и Дюдень появились в русских землях раньше своих противников. Они захватили Суздаль, разграбили Владимир, выдрав даже напольные узорчатые медные плиты в Успенском соборе, взяли Юрьев Польской и двинулись на Переяславль, где пребывал Дмитрий. Переяславцы заблаговременно оставили город, сам Дмитрий с дружиной отъехал на Волок Ламский, а оттуда направился в Псков. Простояв много дней у обезлюдившего Переяславля, татары и их русские союзники «поидоша къ Москв‡, и московскаго Данила обольстиша, и тако въ‡хаша въ Москву, и сотвориша тако же, яко же и Суждалю, и Володимерю, и прочимъ городомъ, и взяша Москву всю и волости, и села». Это было второе после Батыя взятие Москвы татарами в XIII в. Оно показывает, что, в отличие от событий одиннадцатилетней давности, в 1293 г. Даниил Александрович был не противником, а союзником своего старшего брата Дмитрия. Другим его союзником был Михаил Ярославич Тверской, который, возвращаясь от Ногая, рассчитывал попасть в Тверь через Москву, но близ Москвы его встретил «н‡кии попинъ», который предупредил, что в Москве татары, вывел князя на «путь миренъ», и этой безопасной дорогой Михаил доехал до своего стольного города.

Военная поддержка Дюденя привела к тому, что великим князем владимирским стал

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: