Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Образы святых Кирилла и Мефодия в искусстве

Образы святых Кирилла и Мефодия в искусстве

Размещено на /

Введение


Существует огромное количество памятников культуры, созданных в честь людей, которые внесли огромный вклад в историю России. В данной работе будут рассмотрены произведения искусства, посвященные святым равноапостольным Кириллу и Мефодию, учителям славянским в нескольких направлениях: живописи, мозаике и скульптуре. Памятники святым братьям воздвигаются во многих городах нашей страны. Их количество особенно возросло в последнее десятилетие. Также по всему миру существуют монастыри и храмы в честь этих святых. К сожалению, в живописи образы св. Кирилла и Мефодия встречаются не часто. Причиной этому, скорее всего, является то, что святых редко пишут на картинах, для их изображения существует специальный жанр живописи – иконопись.

Целью данной работы является исследование образов святых Кирилла и Мефодия в искусстве и создание на их основе собственной работы. Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

1) познакомиться с житием святых братьев;

2) исследовать образы Кирилла и Мефодия в фресках, мозаике, иконографии, живописи, скульптуре;

3) создать свой образ, выбрав удачную композицию и средства художественной изобразительности;

Актуальность работы состоит в том, что, сопоставляя образы Кирилла и Мефодия в искусстве, сделана попытка создать свою работу, выполненную маслом. В основном образы Кирилла и Мефодия запечатлены на фресках. Современное состояние общества требует духовного пополнения посредством живописи, поскольку живопись является массовым искусством.


1. Житие равноапостольные Кирилла и Мефодия


Святые равноапостольные первоучители и просветители славянские, братья Кирилл и Мефодий происходили из знатной и благочестивой семьи, жившей в греческом городе Солуни. Святой Мефодий был старшим из семи братьев, святой Константин (в монашестве – Кирилл) – самым младшим. Святой Мефодий был сначала в военном звании и правил одним из подчиненных Византийской империи славянских княжеств, по-видимому, Болгарским, что дало ему возможность научиться славянскому языку. Пробыв там около 10 лет, святой Мефодий принял затем монашество в одном из монастырей на горе Олимп (Малая Азия). Святой Константин с малых лет отличался умственными способностями и учился вместе с малолетним императором Михаилом у лучших учителей Константинополя, в том числе у Фотия, будущего Патриарха Константинопольского. Святой Константин в совершенстве постиг все науки своего времени и многие языки, особенно прилежно изучал он творения святителя Григория Богослова. За свой ум и выдающиеся познания святой Константин был прозван Философом (Мудрым). По окончании учения святой Константин принял сан иерея и был назначен хранителем патриаршей библиотеки при храме Святой Софии, но вскоре покинул столицу и тайно ушел в монастырь. Разысканный там и возвращенный в Константинополь, он был определен учителем философии в высшую Константинопольскую школу. Мудрость и сила веры еще совсем молодого Константина были столь велики, что ему удалось победить в прениях вождя еретиков-иконоборцев Анния. После этой победы Константин был послан императором на диспут для прений о Святой Троице с сарацинами (мусульманами) и также одержал победу. Вскоре святой Константин удалился к своему брату святому Мефодию на Олимп, где проводил время в непрестанной молитве и чтении творений святых отцов.

Однажды император вызвал святых братьев из монастыря и отправил их к хазарам для евангельской проповеди. На пути они остановились на некоторое время в городе Корсуни, где готовились к благовестию. Там святые братья чудесным образом обрели мощи священномученика Климента, папы Римского (память 25 ноября). Там же в Корсуни святой Константин нашел Евангелие и Псалтирь, написанные «русскими буквами», и человека, говорящего по-русски, и стал учиться у этого человека читать и говорить на его языке. Затем святые братья отправились к хазарам, где одержали победу в прениях с иудеями и мусульманами, проповедуя Евангельское учение. На пути домой братья снова посетили Корсунь и, взяв там мощи святого Климента, вернулись в Константинополь. Святой Константин остался в столице, а святой Мефодий получил игуменство в небольшом монастыре Полихрон, недалеко от горы Олимп, где он подвизался прежде.

Вскоре пришли к императору послы от моравского князя Ростислава, притесняемого немецкими епископами, с просьбой прислать в Моравию учителей, которые могли бы проповедовать на родном для славян языке. Император призвал святого Константина и сказал ему: «Необходимо тебе идти туда, ибо лучше тебя никто этого не выполнит». Святой Константин с постом и молитвой приступил к новому подвигу. С помощью своего брата святого Мефодия и учеников Горазда, Климента, Саввы, Наума и Ангеляра он составил славянскую азбуку и перевел на славянский язык книги, без которых не могло совершаться Богослужение: Евангелие, Апостол, Псалтирь и избранные службы. Это было в 863 году.

После завершения перевода святые братья отправились в Моравию, где были приняты с великой честью, и стали учить Богослужению на славянском языке. Это вызвало злобу немецких епископов, совершавших в моравских церквах Богослужение на латинском языке, и они восстали против святых братьев, утверждая, что Богослужение может совершаться лишь на одном из трех языков: еврейском, греческом или латинском. Святой Константин отвечал им: «Вы признаёте лишь три языка, достойных того, чтобы славить на них Бога. Но Давид вопиет: Пойте Господеви вся земля, хвалите Господа вси языцы, всякое дыхание да хвалит Господа! И в Святом Евангелии сказано: «Шедше научите вся языки…». Немецкие епископы были посрамлены, но озлобились еще больше и подали жалобу в Рим. Святые братья были призваны в Рим для решения этого вопроса. Взяв с собой мощи святого Климента, папы Римского, святые Константин и Мефодий отправились в Рим. Узнав о том, что святые братья несут с собой святые мощи, папа Адриан с клиром вышел им навстречу. Святые братья были встречены с почетом, папа Римский утвердил богослужение на славянском языке, а переведенные братьями книги приказал положить в римских церквах и совершать литургию на славянском языке.

Находясь в Риме, святой Константин занемог и, в чудесном видении извещенный Господом о приближении кончины, принял схиму с именем Кирилл. Через 50 дней после принятия схимы, 14 февраля 869 года, равноапостольный Кирилл скончался в возрасте 42 лет. Отходя к Богу, святой Кирилл заповедал брату своему святому Мефодию продолжать их общее дело – просвещение славянских народов светом истинной веры. Святой Мефодий просил папу Римского разрешить увезти тело брата для погребения его на родной земле, но папа приказал положить мощи святого Кирилла в церкви святого Климента, где от них стали совершаться чудеса.

После кончины святого Кирилла папа, следуя просьбе славянского князя Коцела, послал святого Мефодия в Паннонию, рукоположив его во архиепископа Моравии и Паннонии, на древний престол святого Апостола Андроника. В Паннонии святой Мефодий вместе со своими учениками продолжал распространять Богослужение, письменность и книги на славянском языке. Это снова вызвало ярость немецких епископов. Они добились ареста и суда над святителем Мефодием, который был сослан в заточение в Швабию, где в течение двух с половиной лет претерпел многие страдания. Освобожденный по приказанию папы Римского Иоанна VIII и восстановленный в правах архиепископа, Мефодий продолжал евангельскую проповедь среди славян и крестил чешского князя Боривоя и его супругу Людмилу (память 16 сентября), а также одного из польских князей. В третий раз немецкие епископы воздвигли гонение на святителя за непринятие римского учения об исхождении Святого Духа от Отца и от Сына. Святитель Мефодий был вызван в Рим и доказал перед папой, что сохраняет в чистоте Православное учение, и был снова возвращен в столицу Моравии – Велеград.

Там в последние годы своей жизни святитель Мефодий с помощью двух учеников-священников перевел на славянский язык весь Ветхий Завет, кроме Маккавейских книг, а также Номоканон (Правила святых отцов) и святоотеческие книги (Патерик).

Предчувствуя приближение кончины, святой Мефодий указал на одного из своих учеников – Горазда как на своего достойного преемника. Святитель предсказал день своей смерти и скончался 6 апреля 885 года в возрасте около 60 лет. Отпевание святителя было совершено на трех языках – славянском, греческом и латинском; он был погребен в соборной церкви Велеграда.

К лику святых равноапостольные Кирилл и Мефодий причислены в древности. В Русской Православной Церкви память равноапостольных просветителей славян чествуется с XI века. Древнейшие службы святым, дошедшие до нашего времени, относятся к XIII веку. Они были найдены русским ученым-исследователем В.И. Григоровичем в пергаменной рукописи болгарской редакции в Зографском монастыре на Афоне и опубликованы в 1862 году. Жития святых первоучителей Словенских были составлены их учениками в XI веке. Наиболее полным жизнеописанием святых являются пространные, или так называемые Паннонские жития. С этими текстами наши предки были знакомы со времени распространения христианства на Руси. Их авторами были, очевидно, ученики святых Кирилла и Мефодия–епископ Величский Климент и Горазд, которого святитель Мефодий оставил своим преемником. Торжественное празднование памяти святых первосвятителей равноапостольных Кирилла и Мефодия было установлено в Русской Церкви в 1863 году.

В Иконописном подлиннике под 11 мая сказано: «Преподобных отец наших Мефодия и Константина, нареченного Кирилла, епископов Моравских, учителей Словенских. Мефодий – подобием стар, власы седы, брада долга аки Власиева, ризы святительские и омофор, в руках Евангелие. Константин – ризы преподобии ческие и в схиме, в руках книга, а в ней написана русская азбука А, Б, В, Г, Д и прочие слова (буквы) все по ряду…». В 1985 году православный церковный мир отметил памятную дату-1100-летие со времени преставления святителя Мефодия. Этому событию было посвящено значительное количество публикаций как в церковной, так и в светской мировой прессе.

На рубеже 50–60-х гг. IX в. (не позднее 863) святые равноапостольные Кирилл (Константин) и Мефодий создали алфавит для нового богослужебного и лит. (церковнослав.) языка – глаголицу. В этом алфавите начертания букв оригинальны (хотя и напоминают отдельные начертания греч. минускула), самостоятельно и их числовое значение, что отражает стремление слав. апостолов создать новое письмо. Значения букв здесь максимально приближены к фонетическому строю слав. языков, при этом принцип наименования букв, их последовательность и соотношение звуковых значений в системе алфавита указывают на греч. источник. Как единственный слав. алфавит глаголица просуществовала не более трети века. Уже в кон. IX в. в Болгарии, куда после смерти св. Мефодия (ум. 885) и вследствие гонений в Вел. Моравии на слав. богослужение и письменность переселились ученики слав. просветителей, был создан новый алфавит, получивший со временем название кириллица. Его основу составило греч. унциальное письмо, дополненное буквами для обозначения звуков, специфических для слав. языка, заимствованными из глаголицы, но видоизмененными в соответствии с уставным характером письма. При этом кириллица включает и буквы, передающие специфические греч. звуки, для заимствованных слов («фита», «кси», «пси», «ижица»); числовое значение букв, за редким исключением, определяется порядком греч. алфавита. Более простая в начертаниях кириллица на территориях, где греч. алфавит пользовался широкой известностью, вытеснила из употребления глаголицу, активное использование которой прекратилось на болг. землях к рубежу XII–XIII вв. В X–XI вв. (до 1096) глаголица в качестве слав. алфавита богослужебных книг употреблялась в Чехии. Позднее глаголический алфавит сохранялся только в Хорватии, где использовался для написания богослужебных слав. книг местными монахами-бенедектинцами и в деловой письменности (до нач. XX в.). Через хорватское посредство (в результате деятельности имп. Карла IV Люксембурга) глаголица в XIV–XV вв. вновь получила известность в отдельных монастырских центрах Чехии (Эммауский монастырь «на Славянах» в Праге), а также в Польше (Олесницкий монастырь в Силезии и «на Клепаже» в Кракове).

На основе кириллицы образовались болг. (кон. IХ в.), древнерус. (ХI в.), серб. (ХII в.) с локальным боснийским вариантом, славяноязычные валашская и молд. (XIV–XV вв.), румын. (XVI в., в 1864 переведена на лат. графику), а в составе древнерус. – пермско-зырянская (XIV в., в XV в. вытеснена кириллицей), мордовская (кон. XVII в.) и др. письменности. В качестве делового письма кириллица использовалась также в канцеляриях Далмации (XIV–XVII вв.) и Албании (XIV–XV вв.). Совр. рус. алфавит (гражданский шрифт) введен Петром I в 1708–1710 гг. как шрифт для светской литературы и письменности и в графическом отношении максимально приближен к начертаниям книжного курсива, который сформировался в посл. трети XVII в. под воздействием украинско-белорус. почерков и шрифтов, испытавших влияние лат. и греч. традиции (количественный и качественный состав А. окончательно определены реформой 1918 г.). В XVII-ХХ вв. правосл. миссионеры (еп. Нижегородский Дамаскин (Семёнов-Руднев), митр. Московский свт. Иннокентий (Вениаминов) и др.) разрабатывали основы научного описания тюрк., финно-угор., палеоазиат. и др. языков народностей Российской империи, адаптировали кириллический алфавит, осуществляли переводы текстов, создавали грамматики и словари для ранее бесписьменных языков России и сопредельных стран (чуваш., татар., алеутского, якут., осет., азерб., казах., монг. и др.). На протяжении 2-й пол. XVIII – нач. XX в. модернизированный в нач. XVIII в. рус. вариант кириллицы составил (с учетом местных особенностей) также основу совр. алфавита правосл. слав. стран: Сербии, Болгарии, Украины, Белоруссии и Македонии. В результате многовековых трудов духовенства, ученых-филологов, учителей, гос. администрации образовался единый графико-культурный ареал греко-слав. письменности, включающий многообразные языки и культурные традиции. В 90-х гг. ХХ в. Молдавия, Монголия и тюркоязычные республики бывш. СССР перешли на латинский алфавит.


2. Образы святых Кирилла и Мефодия в искусстве


2.1 Иконография св. Кирилла и Мефодия


Составленная вскоре после преставления Мефодия служба называет его «великим пастырем славян». После изгнания учеников Кирилла и Мефодия из Моравии, уже в Болгарии, они прославляли святых братьев прежде всего как просветителей славян. В богослужебных текстах этого времени подчеркивается, что славянская письменность является священной, открытой Кириллу Самим Богом. Особенно явно эта сторона деятельности святых братьев подчеркивается в эпоху правления болгарских царей Бориса и Симеона.

Вскоре после Крещения Руси здесь начинается почитание солунских братьев; об этом свидетельствует уже первая наша летопись – «Повесть временных лет». Интересно, что в повествовании русского летописца роль Мефодия в создании азбуки больше, чем Кирилла. А в Болгарии в Х веке почитание равноапостольных братьев неуклонно возрастало и в духовной, и в культурной жизни; святые братья стали для Болгарской Церкви ее духовными предтечами.

В начале XI в., со времени византийского императора Василия II Болгаробойцы, в связи с утратой Болгарской Церковью автокефалии, почитание равноапостольных братьев принимает иной характер. Охридская архиепископия видела своей задачей сохранение славянской духовной традиции и наследия равноапостольных Климента Охридского, Мефодия и Кирилла. Видимо, именно тогда начали осознавать необходимость сохранить и облик святых.

Охридский кафедральный собор святой Софии был перестроен и заново расписан в середине XI века; хотя почти половина фресок утрачена, даже то, что сохранилось, представляет собой самый полный из дошедших до нас образцов воплощения богословской программы росписи Византийских храмов этого времени. Архиепископ Охридский Лев, бывший хартофилакс Константинопольской Патриархии, составил программу росписи храма, именно благодаря ему в нижних ярусах росписи алтаря и жертвенника появились изображения славянских иерархов – равноапостольных Климента Охридского и Кирилла Философа.

Считается, что фреска XI в. в Охридской церкви святой Софии является одним из наиболее ранних известных изображений равноапостольного Кирилла. К сожалению, сохранность ее неважная.

Есть упоминание о том, что вне славянского мира, в римской базилике святого Климента IX века, было изображение равноапостольного Кирилла. Датируются эти изображения XI веком. Появление их в храме святого Климента связано с обретением равноапостольными братьями в Херсонесе честных мощей священномученика Климента, Папы Римского, во время их миссионерского путешествия в Хазарию. На стенах храма святого Климента изображено не только перенесение его мощей святыми солунскими братьями, но и суд над ними. В этом последнем сюжете изображены святые братья, стоящие на коленях перед Спасителем, а два ангела, апостол Андрей и священномученик Климент свидетельствуют в защиту славянских просветителей.

В знаменитом Ватиканском минологии, изготовленном для императора Василия II Болгаробойцы, среди четырехсот замечательных миниатюр, иллюстрирующих жития святых и сообщения о памятных событиях церковной истории, есть и изображение равноапостольных Кирилла и Мефодия, открывающих мощи священномученика Климента в Крыму. Миниатюра создана не позднее начала XI века.

Но вернемся к изображению святого Кирилла в Софии Охридской. Там представлена целая галерея святителей: Константинопольских и Антиохийских Патриархов, Римских Пап, малоазийских епископов и других святителей Вселенской Церкви; в алатарной части изображены два святителя, особо чтимые в Охридской автокефальной Церкви – Кирилл и Климент. Кирилл изображен в рост, с надписью didaskaloV, т.е. учитель, – это наименование в Православной Церкви усвоено именно святому Кириллу – создателю славянской письменности.

Охридский архиепископ конца XI – начала XII века Феофилакт в житии Климента Охридского пишет, что этот святой стремился подражать в добродетели своему наставнику славянскому апостолу Мефодию, «так, как берут за образец картину великого живописца». К тому времени – к 80-м годам IX века, когда сербы вошли в состав славянской Паннонской епископии, во главе которой стоял епископ Мефодий, – земная жизнь другого из солунских братьев, святого Кирилла, уже завершилась.

Существует предположение, что в Святой Софии Охридской рядом с изображением славянского апостола Кирилла и Климента Охридского был представлен и другой славянский апостол – Мефодий, лик которого был закрыт более поздним слоем фресок.

Еще одно замечательное изображение равноапостольного Кирилла сохранилось в небольшой церкви близ столицы Болгарии; относится оно к XIV веку. Именно к этому времени относятся росписи церкви в селе Беренде, расположенном близ города Годеч (Софийский округ); в этих росписях для нас особый интерес представляет изображение чтимых святых, среди которых хорошо сохранившееся равноапостольного Кирилла.

Святой изображен в полиставрии, в руках у него свиток с текстом: «Благословляй благословящия Тя и освящаяй на Тя уповающия». Надписано изображение «святой Кирилл Философ». Считается, что именования «Философ» славянский просветитель Константин-Кирилл был удостоен скорее всего из-за того, что был преподавателем философии в «Магнаурской школе» в Константинополе. В предисловии к пространному житию он назван «Константином Философом». Уже в ранней богослужебной литературе в связи с канонизацией его с именем (в схиме) Кирилл, он называется Кириллом Философом, например, в месяцеслове Ассеманиева Евангелия XI века, в Минее апрель XI–XII в., в Триоди Григоровича XII–XIII в., в Синодике «Бориловия» XIII века.

На Руси почитание святых просветителей славянских известно уже в XI веке; древнейшие службы им, дошедшие до нашего времени, датируются XIII веком. Древнейших изображений святых сохранилось немного.

В Кирилловском монастыре в Киеве на фресках около 1170 г., возможно, под влиянием македонских художников, был изображен ряд святых, которых особенно почитали в Македонии и Салониках: святые Кирилл, Мефодий, Климент Охридский, Иоанн Македонский, Иосиф Солунский.

Цикл миниатюр, изображающих святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, содержится в Радзивилловской летописи, созданной в начале XV века и содержащей начальную историю Древней Руси от ее истоков до 1206 года. Подлинник Радзивиловской (названной так по имени последнего владельца) летописи, попавший в середине XVII века в Кенигсбергскую библиотеку, вернулся в Россию в качестве трофея Семилетней войны в 1761 г. С 1818 г. рукопись хранится в Библиотеке Академии наук (БАН) в Санкт-Петербурге. Среди 613 миниатюр этой летописи нашлось место и для изображения славянских просветителей.

Следом за миниатюрами, в которых словно бы зримое воплощение получает «Слово о законе и благодати» киевского митрополита середины XI века Иллариона (говорящее об изначальной причастности Руси к мировому христианству), начинается цикл миниатюр, посвященных миссионерской деятельности святых равноапостольных учителей словенских, Константина–Кирилла и Мефодия. Этот цикл носит программный характер.

Цикл миниатюр открывает сцена совета византийского императора с философами в Константинополе (слева) и сцена беседы императорского посланника с отцом святых братьев Львом в Солуни (справа), объединенные в одну миниатюру. Ниже на том же листе рукописи представлена, также двойная, сцена создания «письмен азбуковных словенских» и одновременно перевода на славянский язык Евангелия, Апостола, Псалтири и Октоиха – и «преложиста Апостол и Евангелие» и, добавляет летописец, «рады быша словяне, яко слыша величие Божие своим языком». Затем, продолжает летописец, братья «преложиша Псалтирь, Октоих и прочия книги».

Зрительно акт создания – как бы чудесным образом мгновенен. В процессе работы над оформлением рукописи миниатюра подвергалась серьезным переделкам, следы их хорошо просматриваются. В итоге иллюстраторы избрали наиболее традиционный вариант в виде привычных «авторских» портретов. И хотя самый текст изобретенной «азбуки» представлен крайне схематично, возвышенный характер труда братьев очевиден. На обороте того же листа следует миниатюра с изображением поставления святого Мефодия Папой Адрианом II в 869 г. в епископа Паннонии. Сцена эта – своего рода кульминация цикла. Ее триумфальный характер (также в рамках иконографического канона) делает очевидными великие заслуги просветителя-иерарха, наследовавшего апостольскую кафедру.

Завершает эту серию миниатюра, которую принято интерпретировать как сцену продолжающейся просветительской деятельности святого Мефодия – перевода им книг с греческого на славянский и их переписки двумя скорописцами. Эта интерпретация действительно соответствует тексту «Повести временных лет», зафиксированному на л. 13 об. Радзивиловской летописи. Однако характер парных сцен, составляющих миниатюру, позволяет поставить ряд вопросов. Прежде всего потому, что все три персонажа имеют нимбы, и это неожиданно: на предшествующей миниатюре нимбами снабжены только сам Мефодий и Папа Адриан II. Не исключено, что перед нами слева – собственно переписка книг по распоряжения святого Мефодия. Справа – «портрет» святого Кирилла в образе инока, принявшего постриг незадолго до смерти. При этом допустимо полагать, что справа в предшествующей сцене представлен также Кирилл, но в качестве переписчика.

Иными словами, миниатюра как бы суммирует деятельность братьев, сообщая изображению – при всем простодушии, если не примитивности, столь же триумфальный характер. Деятельность братье здесь уподобляется, с вполне четкими иконографическими параллелями, подвигу святых отцов – творцов Литургии.

Одна из миниатюр посвящена строительству Софийского храма и Золотых ворот с надвратной церковью. Следующая миниатюра (л. 88, №198) к словам: «Ярослав же сей, яко рекохом, любим бе книгам, и многы исписав и положы в святей Софии и иные церкви ставляше по градам и по местом, и поставляя попы и дая им от имениа своего урок, веля им учити людие…» – представляет скрипторий при Софийском кафедральном соборе. Миниатюра почти точно повторяет сцены создания славянской «азбуки» и переводческой деятельности святых Кирилла и Мефодия, о которых говорилось выше. Она как бы завершает начальный этап просвещения Руси, и зрительно, и по смыслу.

Ко времени создания иконописных подлинников иконография святых Мефодия и Кирилла почти утрачивает связь с ранними их изображениями, что хорошо видно из приведенного ниже текста: «Мая 11 дня – святые равноапостольные Мефодий и Константин, в иночестве Кирилл, учители словенские: типа болгарских славян. Св. Константин, в схиме Кирилл – средних лет, т.е. 42, с более чем средней величины окладистой и на конце раздвоенной бородой, с проседью; можно его писать как епископа в фелони и омофоре; и как схимника в схиме, в мантии со скрижалями; в руках хартия с надписью его изречения: «Создал Бог человека, между небом и землею, между ангелами и скотами разумом, убо и смыслом отлучи от скотов, гневом же и похотью отлучи от ангелов, и даде вольную волю, да еже хощет, творит, и к чесому приближается, тому и обрящется: или ангелом обрящется, работая Богу, якоже просвещенный его разум учинит; или несмысленным скотом общник бывает, работая похотем плотским без воздержания».

Можно писать его и с книгой Евангелия. Скончался он в 869 году. Святой Мефодий – старший брат святого Кирилла: старец, сед, с большой, но узковатой бородой; волосы не длинны, в фелони и омофоре; в руках книга с буквами: А, Б, В, – так как он изобрел азбуку и грамоту для славянского языка. Можно писать ему и хартию, по житию: «Обыдоша страну ту всю, и вся люди укрепиша и увериша, а жиды прогнаша». Или: «Яко изящный борец, пророческими словесы и апостольскими реченьми, яко воин на обе руце стреляя на жиды, и на еретики, и препре их». Скончался в 885 году».

Обращаясь к образам просветителей славян, при создании новой иконографии, несомненно, следует учитывать не только общие рекомендации иконописных подлинников, но и то неразрывное духовное единство равноапостольных братьев с вселенским Православием, которое старались показать авторы их ранних изображений – и в росписи храмов, и в книжной миниатюре.

В рукописной Минее конца XVI века из собрания Софийской библиотеки (РНБ) есть замечательное примечание, сделанное писцом: «Писал сию книгу раб Божий Тимофей – рука моя, письмо наше». Во все времена славянская письменность была, есть и будет нашей, т.е. духовно объединяющей людей славянского мира – и не только славянского, всего православного мира, – культурой, историей и, конечно, верой. А у истоков нашей письменности видим мы равноапостольных солунских братьев, и, не имея портретного их изображения, ясно представляем их духовный облик.


2.2 Образы Кирилла и Мефодия в живописи


В 80-е гг. XIX в. молодой Нестеров являлся одним из главных художников, работавших для московского издателя А.Д. Ступина, готовившего трехтомное собрание «Сочинения, изданные для юношества» (М., 1888). Среди иллюстрированных им пушкинских произведений была и «Капитанская дочка». Новые его иллюстрации к повести вошли в изданный тем же Ступиным том серии «Для школ и народа» (1899). В своей работе Нестеров опирался не только на впечатления от повести, но и на личные воспоминания о родном ему крае. Эти воспоминания запечатлены и в литературном наследии художника.

Михаил Васильевич Нестеров, проживший восемьдесят лет, пережил в своей долгой и многотрудной творческой биографии два пика – признание как одного из первых религиозных художников рубежа веков и как одного из лучших портретистов, классика советского искусства предвоенной поры. Придворный художник царской фамилии, в свое время расписывавший престижные, грандиозные храмы по заказу приближенных самодержца, он за год до кончины был удостоен Сталинской премии…

При этом никому и в голову не приходило счесть Нестерова ловким приспособленцем: мало кто имел в художественных кругах столь прочный нравственный авторитет, равно пользовался признанием интеллигенции и рядовых зрителей. Это и понятно: воспитанник московской передвижнической школы, несмотря на увлечение евангельскими, иконописными сюжетами, он всегда держался простого и ясного художественного языка.

Нестеров ранних лет находился как бы между двух огней: школьных навыков, почерпнутых у таких признанных бытописателей, как В. Перов и В. Маковский, – и внутреннего тяготения преодолеть мелкотемье и приземленность. Идя своим собственным путем, он в равной мере не был склонен ни останавливаться на сценках из жизни мелких чиновников, купцов и ремесленников, ни превращаться в хваткого «богомаза». Свое слово он хотел сказать, сочетая достижения передвижников с европейской классикой религиозного жанра – от византийских мозаик и древнерусских фресок до новейших «идеалистов» Бастьен-Лепажа и Пюви де Шаванна. Глубоко верующий человек, выросший в патриархальной купеческой семье, Нестеров, однако, с младых лет усвоил дух скепсиса, здравомыслия демократов-просветителей. Это препятствовало откровенно мистической экзальтации и самозабвенному христианскому умилению.

Похожие рефераты: