Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Символика крестьянского быта в культуре Древней Руси

Символика крестьянского быта в культуре Древней Руси

А.В. Красноперова

Исследованию дома как культурного феномена, своеобразного текста, повествующего о национальных, географических, религиозных, хозяйственных, социальных аспектах коллектива, соотношению дома с основными категориями картины мира, рассмотрению его роли в противопоставлении «освоенного — неосвоенного» пространства, изучению ритуалов, связанных с домом посвящены работы Байбурина А.К. (Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983), Воронина Н.Н. (Жилище // История культуры Древней Руси. Т. 1. М.-Л., 1948), Гачева Г. (Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. М., 1995), Миролюбова Ю. (Сакральное Руси. М., 1996), Рыбакова Б.А. (Язычество древних славян. М., 1988), Цивьяна Т.В. (Дом в культурной модели мира. Труды по знаковым системам 10. Тарту, 1978).

Статья посвящена рассмотрению конкретного примера способа бытия символа в образе дома и выявлению роли символа в универсальной гармонизации отношений «человек-мир». Дом как материальный объект, форма и устройство которого конструируются человеком неслучайно, содержит в себе множество символов, позволяющих воссоздать отношения человека и мира через онтологические ипостаси: человек — природа, человек — вещь, человек — человек. Природа, вещи, человек — это те сущности, с которыми человек имеет дело в повседневности и по отношению к которым можно судить о степени освоенности мира для человека, о степени гармонизации их взаимодействий. Рассмотрим этнографический, культурологический, фольклорный, художественный материал с точки зрения этой проблемы.

1. Человек — природа

В ценностно-семиотическом плане изба как целое предстает в оппозиции «дом — лес», разделяющей мир на два текста: свой (освоенный мир, Космос, внутренний, принадлежащий дому, принадлежащий культуре) и чужой (опасный, не очеловеченный, Хаос, внешний, не принадлежащий культуре). В зависимости от того, куда человек помещает себя — вовнутрь или вовне, он по-разному оценивает окружающий мир. Поскольку дом образует самостоятельное замкнутое пространство в пространстве, он начинает восприниматься сам как внутренность пространства. На лексическом уровне это отражается в частности, в том, что оппозиция «внутри –снаружи» заменяется оппозицией «дома — снаружи». С этой точки зрения, «Вселенная как бы находит свое продолжение в доме, который представляется ее сгустком, одной из предельных форм ее уплотнения» (Байбурин). Изба становится моделью Космоса, репрезентатируя представления об его устройстве. «Дом — макет мироздания, национальный Космос в миниатюре; здесь земля -пол, небо — крыша, страны света — стены и т.д.» (Гачев).

В процессе строительства, территория, выбранная для проживания, превращалась из Хаоса в Космос. Каждый этап строительства дома был подчинен ритуалу. Большое значение придавалось времени начала работ, выбору места, подготовке строительных материалов.

Выбор материала для строительства. Основным строительным материалом было дерево. Самым здоровым для человека деревом считалась сосна. К запрещенным для строительства дома деревьям относилась большая группа так называемых «священных» деревьев: деревья, отмеченные тем, что выросли на месте разрушенной церкви, часовни или на могиле; деревья с аномалиями: береза с вросшим в ствол камнем, уродливость ствола, наличие дупла, «явление икон» на деревьях или у корней; «проклятые деревья», к числу которых относили липу — леший попутает и осину — иудино дерево; любые старые деревья, ибо они должны умереть своей естественной смертью (запрет связан с представлением о почитании «старших»); поваленные бурей деревья, то есть «умершие не своей смертью» — в противном случае дом так же будет разрушен бурей; «молодняка»  (стремление сохранить молодой лес); сухие, засохшие на корню деревья, в которых нет жизненных сил — к болезням в доме (противопоставление «сухое дерево» — сырое дерево (зеленое) раскрывается как антитеза отрицательного положительному); упавшее дерево или зависшее (зацепившееся при падении за другие деревья); деревья, выросшие на скрещении тропинок — перекресток считался местом скопления нечистой силы (вера в существование нечистой силы на перекрестке и охрана от нее с помощью креста и молитвы являет собой соединение языческой и христианской традиций в народном быту); деревья, выращенные человеком и находящиеся в пределах усадьбы, а также плодовые деревья (запрет основан на противопоставлении «культурных», освоенных человеком, близких к нему плодоносящих деревьев и «природных», диких, не плодоносящих, которое является в этом случае вариантом противопоставления «дом — лес»). С помощью создания подобных классификационных комплексов (священное — профанное; сухое — сырое), осваивается природный мир, придавая выделенным таким способом комплексам условный и избирательный характер.

Выбор места строительства. Стратегия выбора имеет трехступенчатый характер. На первом этапе отбираются те места, которые могут оказаться пригодными из практических соображений. Второй этап связан с общим делением пространства на счастливое и несчастливое. Определителем выступают либо постоянные признаки, относящиеся в универсальной модели мира к категории отрицательных (например, дорога, баня), либо события, зарегистрированные коллективной памятью (например, место, где кто-то когда-то поранился, где когда-то был пожар, где случилась поломка или пролилась кровь) и также расцениваемые как отрицательные. Счастливым местом считалось то, где остановится конь или где спокойно уляжется молодая корова (считались символами плодородия). Таким образом, подчеркивается идея статики, покоя, устойчивости, имеющая большое значение для семантики жилища. На третьем этапе необходим ответ на вопрос: является ли это место счастливым именно для того чтобы на нем стоял новый дом? В данной ситуации выражается идея неотторжимости судьбы нового дома от судьбы коллектива. Прогнозируется не столько будущее конструкции, сколько будущее семьи, связанное в конечном итоге с представлениями о доле, счастье, богатстве жизни или их противоположностях. Соотнесение жилища с обрядом воссоздает не только идеальный образ дома, но и идеальный образ социальной группы (семьи), проживающей в этом доме. Жилище и семья в ритуале представляются неделимым целым. Поэтому обряды, совершаемые при строительстве дома, можно с равным основанием рассматривать как обряды, посвященные созданию социальной микроструктуры. Заметим, что на протяжении всего процесса строительства происходит своеобразная комбинация христианских и языческих представлений. Так, например, прогнозирование будущего семьи, дома производиться при помощи гадания, строго запрещенного христианской традицией (Левит 19:26), но свойственное языческой традиции, причем элементами гадания выступают культовые предметы христианской церкви (крестик, освященная вода, ладан, свечи). 1. Под вечер, по углам будущего дома хозяин насыпает четыре кучки зерна. Если на утро следующего дня зерно окажется нетронутым, то место считается выбранным удачно. Если тронуто — неудачным. В гадании произошло маркирование углов и соответственно границ между домом и остальным пространством. Пространству приписывается некоторая символическая организация с признаками внутренний — внешний (дом — не дом) и постулируется противопоставление углы — середина (периферия — центр). Указанное противопоставление определяет характер связи жилища с окружающим пространством и принцип символического членения внутреннего пространства. 2. Наметив под дом место, по заходу солнца, тайком, насыпают по четырем углам его небольшие кучки ржаного зерна в следующем порядке: сначала насыпают там, где будет святой угол, потом там, где печь, далее — там, где сходятся причалковая и глухая стены, и, наконец, в дверном угле, а посредине между кучками зерна ставят маленький крестик из палочек. В этом гадании получает свое оформление принцип неравнозначности частей жилища. «Ценностная иерархия» углов (святой — печной — глухой — дверной) выражена последовательностью действий. В конечном результате гадания сказывается особая роль красного угла. Если потревоженной окажется только та кучка зерна, что на святом углу, то хату можно ставить на избранном месте, не опасаясь никаких дурных последствий. 3. Вечером кладут сухую овечью шерсть под горшок на предполагаемом для дома месте. Если к утру шерсть под горшком отсыреет, то место считается благоприятным  (дом будет богатым). В данном случае горшок выступает в роли культурного символа, непосредственно связанного с самой сущностью дома — печью, с идеей превращения первичных продуктов во вторичные (превращение «природы» в «культуру»). Овечья шерсть — общая семантика этого символа достаточно известна (богатство, плодородие). Для нашего случая (шерсть помещается в горшок) уместно вспомнить мотив вкладывания одного предмета в другой (мотив Кощеевой смерти), представленный в сказках и заговорах. Сам принцип вкладывания очень распространен в славянской ритуально — мифологической традиции. Собственно говоря, этот принцип лежит в основе организации любого освоенного и, следовательно, упорядоченного пространства. Сравним цепочку: печь — центр дома, дом — центр двора, двор — центр селения и так далее. То есть вкладывание в горшок шерсти, может быть истолковано как отражение указанной универсальной идеи. Исход гадания благополучен, если шерсть за ночь отсыреет (вспомним запрет на вырубку сухих деревьев). Таким образом, сырость означает положительный фактор. Любое прибавление расценивается положительно; убывание — отрицательно. По сути дела эти гадания моделируют один из основных принципов повседневной жизни: положительно расценивается все, что направлено в дом, к дому, отрицательно — все, что направленно из дома.

Выбор времени начала строительства. Факт строительства должен быть введен в событийную цепь в соответствии с представлениями о наиболее благоприятных моментах временного цикла, причем определяющим моментом является соотнесение с двумя временными системами: календарной (обладающей религиозным и хозяйственно-экономическим содержанием) и системой представлений о жизненном цикле. Если говорить о наиболее сакральной точке годового цикла, то ее обычно помещали на стыке старого и нового года (в мифологической ретроспективе Космос рождался из Хаоса). Говорили, что удача будет сопутствовать, если начать рубить дом великим постом и в новолуние. Считалось необходимым, чтобы строительство избы захватило по срокам Троицу. Это представление зафиксировано в поговорке: «Без Троицы дом не строится». Приступать к работам нельзя вообще ни в понедельник, ни в среду, ни в пятницу, ни в субботу (если начать дело в этот день, будешь и дальше продолжать это дело лишь по субботам), а только во вторник и четверг. Здесь мы наблюдаем переплетение языческой и христианской традиций, в которых суббота считалась неблагоприятным днем для работы («чти день субботний»; Исход 20:8).

Идея установления порядка, организации мыслилась конечным итогом процесса строительства. Если свести воедино семантические признаки, инвариантные для глаголов, обозначавших процесс строительства (строить, рубить, ладить, ставить), то можно получить список, в котором на первом месте будут такие признаки, как «ограничивать», «придавать форму», «упорядочивать», не являющиеся специфически строительными, но расцениваемые как универсалии всякого процесса активного воздействия на окружающий мир. Сакрализация процесса строительства отразилась в поверьях о плотниках, печниках. Им приписывались тайные способности, знания, связи с «лесом», применение которых могло сделать дом непригодным для жилья.

Во время сооружения бревенчатого сруба на предназначенном для того месте сажали молодое деревце с иконой на нем — стоит дерево зеленым — значит строительство доброе; завяли листья — значит, творится что-то неладное. Деревце посреди сруба — это одновременно центр будущего жилища и «центр мира».

При закладке дома в качестве «строительной жертвы» приносились конь, петух (курица). Замена человеческой жертвы животными, привела к тому, что жилище стало уподобляться телу жертвенного животного (верхняя часть крыши называется «конек»). Петух и «конек», венчающий крышу, персонифицировали стихию огня и были оберегами от нечистой силы.

В более позднее время произошла замена живой жертвы предметами (клочок шерсти, горсть зерна, ладан, воск, деньги, хвойные ветки опаленные пожаром или молнией — от «перунов»). Семантическое поле данного набора жертвенных предметов включает, прежде всего, идеи богатства, плодородия, благополучие коллектива, что является смыслом ритуала вообще, призванного в первую очередь обеспечить благосостояние и воспроизводство коллектива в потомках. Показательно также пересечение с двумя во многом противоположными мировоззренческими системами: христианской (ладан — «святость») и языческой (ветки — связь с Перуном). Довольно устойчивый набор из трех жертвенных символов: шерсть — зерно — деньги, можно трактовать как замену трех миров: животного — растительного — человеческого. Под передний угол клали монеты, под другой — клок шерсти, под порог — горсть муки. Таким образом, этот набор допускает предположение о кодировании трех сфер пространства, расположенных по вертикале. Эта трактовка особенно существенна для ритуально — мифологической семантики самого процесса строительства как воздвижения, вырастания и в конечном итоге — соединение трех вертикальных сфер, что символически дублируется деревцом (воплощением концепции мирового дерева), остающемся в центре сруба до конца строительства. Число три служило идеальной моделью любого динамического процесса. Вспомним, «без Троицы дом не строится» — указание на определенный временной отрезок и сущность самого строительства. Таким образом, в семантическом плане «строительная жертва» связана со сложным комплексом представлений о сакральности жилища, взаимоперекодировками между жертвой, жилищем и концепцией устройства мира. Набор символов, составляющих бескровную жертву, обозначал: основные ценности жизни коллектива (идея жизни, благополучия, плодородия, богатства); моделировал основные параметры структуры мира, вводя в его структуру новый объект (жилище).

Особое внимание уделяется закладке первого венца, что, вероятно, связано со специфическим содержанием «первого», «нового», «начального», как и самого числа «один» (первый сев, первый встречный, начало года). Во-первых, ритуальный характер укладки подчеркивается временной выделенностью операции (в этот день плотники больше не работают и их обязательно угощают). Во-вторых, момент укладки благоприятен как для утверждения благополучия будущей жизни жильцов, так и для их «заклятия». В-третьих, с закладкой дома мир теряет прежние очертания. Появляется новый объект, тесно связанный с коллективом. И их забота, чтобы данный объект был включен в окружающий мир в строгом соответствии с выработанной в данной традиции системой правил его освоения. В-четвертых, венец делит все пространство на домашнее и не домашнее, на внутреннее и внешнее. При укладке семантизируется именно это противопоставление: «Когда при рубке венца первая щепка полетит внутрь четырехугольника, то всякая прибыль будет приходить, а не уходить из дому»; «Смола вытопилась из избы на улицу — к худу».

Еще раз отметим, что положительно расценивается все, что направлено в дом, отрицательно — все, что направлено из дома.

Квадрат является одной из основных форм структурирования пространства. Опять же подчеркивается идея статики, устойчивости четырехчленной форма. Четыре стороны, стены, угла (четыре стороны света, четыре времени года, четыре стадии движения солнца — восход, зенит, закат, надир, четверг, как счастливый день для закладки) жилища, с находящемся в центре деревом повторяют четырехчленные модели мира, в центре которых находится мировое дерево или его аллоформы (например, столб), а по четырем сторонам расположены четыре божества (четыре лика збручского идола).

С первым венцом (как и с землей) связываются и положительные, и отрицательные представления в зависимости от того, что в момент различения является точкой отсчета. Кроме образующихся в процессе строительства горизонтальных противопоставлений «внешний — внутренний», «центр — периферия», «правая половина — левая половина» жилища, «внутренней (удаленной от входа) — внешней (расположенной у входа)» части жилого пространства существует вертикальное противопоставление «низ — верх». Оппозиция «верх — низ» может быть рассмотрена двояким образом: по отношению к поверхности земли первый венец выступает в роли верха, в то время как в срубе он является нижним ярусом (землей в сочетании «небо — земля»).

Вертикальная структура жилища трехчастна. Две границы (пол; потолок — крыша) делят ее на три зоны, соответствующие космической вертикали: чердак — небо; жилое пространство — дом; подполье –подземелье. Крыша осмысляется не только как граница между верхом (небом) и низом (миром людей), но и между внешним и внутренним применительно к вертикальной плоскости. Вертикальную плоскость моделируют стены. Идею верха, роста, возрастания олицетворяет опять же деревце, посаженные внутри сруба. В крестьянской избе венцов всегда нечет, от

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: