Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Гамлетовский комплекс лирического героя поэзии А. Блока

Гамлетовский комплекс лирического героя поэзии А. Блока

Размещено на /

Содержание


Введение

1. Жизненная и творческая основа совпадений

2. Созвучия в ранней лирике

3. Созвучия в стихах о Прекрасной Даме

4. Обломки миров

5. Созвучия в поздних произведениях

Заключение

Список литературы


Введение


Данная работа посвящена вопросу о гамлетовском комплексе лирического героя поэзии А. Блока. Выбор такой темы неслучаен: творчество Александра Блока – великого поэта начала 20 века – одно из самых примечательных явлений русской поэзии. По силе дарования, страстности отстаивания своих воззрений и позиций, по глубине проникновения в жизнь, стремления ответить на самые большие и насущные вопросы современности, по значительности новаторских открытий, ставших неоценимым достоянием русской поэзии, - Блок является одним из тех деятелей нашего искусства, которые составляют его гордость и славу.

В работе поставлены следующие цели и задачи:

изучить лирику поэта разных периодов жизни поэта;

проанализировать его произведения, понять смысл, в них заложенный;

сопоставить мировоззрение Александра Блока с идеями Уильяма Шекспира (на конкретном примере произведения «Гамлет») ;

доказать, что в творчестве А.Блока присутствует так называемый «Гамлетовский комплекс».

Чтобы раскрыть понятие «Гамлетовский комплекс», следует вернуться к истокам, т. е. к временам Шекспира, который описал окружающую его реальность с особой трагичностью.

Трагизм ситуации обусловил глубокий сдвиг в ренессансном мировоззрении: радость и оптимизм утренней зари Возрождения сменились нескрываемым отчаянием и пессимизмом. Об этом Гамлет поведал следующее: «Последнее время … я утратил всю веселость … на душе у меня так тяжело, что эта прекрасная храмина, земля, кажется мне пустынным мысом. Этот несравненный полог, воздух, … эта великолепно раскинутая твердь, … выложенная золотым огнем, - все это мне кажется не чем иным, как мутным и чумным скоплением паров …». («Гамлет», акт 2, сцена 2)

Как известно у Гамлета были «свои причины», объясняющие резкую перемену настроения. Однако на рубеже 16-17 вв. о такой же перемене в умонастроениях говорили многие гуманисты, и, по-видимому, в их числе создатель «Гамлета» - Шекспир. Окружающей мир для них не только помрачнел – он «перевернулся», обнаружив изнанку ценностных понятий, ценностей, идеалов. Все они приобрели «двойной смысл», многозначность, требовали для своего уяснения соотношения и сравнения с противоположным. блок гамлет комплекс герой

Иллюзии государства «общего блага» развеялись в прах, столкнувшись с неустроенностью народной жизни, ее глубокими противоречиями, трагическими конфликтами.

В обстановке наступившего кризиса гуманистических ценностей Шекспир сумел, опираясь на их первоначальный смысл, создать потрясающую по своему реализму картину окружающей его действительности. Не будет преувеличением утверждать, что социально-критический пафос нарисованной им картины сравним в истории английской общественно-политической мысли 16 в. только лишь с характеристикой положения дел в Англии, которую мы находим в «Утопии» Томаса Мора.

О человеке, его моральных и духовных потенциях Шекспир писал и христиански смиренно («квинтэссенция праха»), и язычески-восторженно («… что за мастерское создание – человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях! … Как он похож на некоего бога! Краса Вселенной! Венец всего живущего») (там же). Но почему же общество этих «полубогов» не только не вызывает у Шекспира восторга, но кажется ему «тяжело больным», страдающим «абсолютно моральным недугом»?

Бессмысленность, жестокость и порочность окружавших его распорядков выступают на авансцену как в трагедиях Шекспира, так и в исторических хрониках. Зло, разъедающее все связи, все моральные ценности, оставляет человека наедине с собой. Даже крик отчаяния не может преодолеть окружающей его пустоты и дойти до ближнего. Зло не как стечение случайных обстоятельств, не частное, а торжествующее повсюду, повсеместно. Все в обществе им отравлено: истина, доверие, справедливость, любовь. Человеку не на что опереться. Дети? Но они только дожидаются отцовского наследства: из-за него сын замышляет убийство отца. Жена? Но она предает умершего мужа, еще не осушив показных слез. Друзья? О боже, защити от друзей – этой личины коварнейших врагов. Мир раздвоился, моральные ценности оказались с «двойным дном», видимость насквозь обманчива, сами понятия лишились былого смысла и играют с человеком злые шутки. Одним словом, сообщество, в котором протекает человеческая жизнь, полно бессмысленностей, несправедливостей, оно не разумно.


… А тот, кто снес бы униженья века,

Неправду угнетателей, вельмож

Заносчивость, отринутое чувство,

Нескорый суд и более всего

Насмешки недостойны над достойным …

(«Гамлет», акт 3, сцена 1)


Если перед Гамлетом этот мир предстает, как «дикий сад, заросший сорняком», в котором зреет все, что в природе есть дурного и грубого, то это потому, что открывшееся ему зло по масштабу – зло «вселенское»: « … бесплодны все мне кажутся дела на этом свете …»; « … из людей меня не радует ни один …»(там же, акт 2, сцена 1).

В чем же усматривал Шекспир причину моральной порчи современного ему общества? В отличие от христианских моралистов, он не считал эту порчу «изначальной», т. е. следствие грехопадения. В его глазах она – явление историческое: человек поставлен в новые условия существования. Если он как общественный индивид у Шекспира – надысторичен, то «природа», мораль его подвержены влиянию и изменению. Действительность, какой она виделась Шекспиру, вносила в человека «порчу»: его «природа» становилась «больной» (отсюда – «больная», «страдающая совесть»). Извращение человеческой сути приводило к извращению сути всех общественных связей, к нарушению социальных гармоний, к общественному хаосу. Личные отношения больше не существуют вне общества, за пределами социальной ответственности. Личное и общественное теперь взаимопроникают.

Каковы же наиболее гибельные для общества причины морального недуга? Весь обширный перечень человеческих пороков Шекспир сводит, по сути, к двум главным: жажде богатства и жажде власти. Стремление к богатству порождает скупость, алчность, хитрость, бессердечность. Под лучами золота испаряются все христианские добродетели, и каменеет человеческое сердце. Жажда власти, в свою очередь, порождает лесть, коварство, вероломство, жестокость, гордыню, презрение к нижестоящим, погоню за показным величием и славой.

Между тем Шекспир неоднократно повторяет мысль, что ограничить человека заботой о хлебе насущном – значит свести его до уровня животного, лишить его всех возможностей проявить свое подлинное, духовное, творческое призвание. Как думал Гамлет:


Что человек, если он занят только

Сном и едой? Животное, не больше,

Тот, кто нас создал с мыслью столь обширной,

Глядящей и вперед и вспять, вложил в нас

Не для того богоподобный разум,

Чтоб праздно плесневел он …

(«Гамлет», акт 4, сцена 4)


К этому замечательному рассуждению Гамлета требуется небольшой комментарий. Одно дело – люди, по своей воле считающие «еду и сон» высшим благом на земле, другое дело – люди, поставленные в общественные условия, вынуждающие их всю жизнь смотреть на вещи так же. Первых гуманисты по достоинству высмеивали, вторых просто не замечали. Моралисты Возрождения интенсивно разрабатывали проблему моральной ответственности личности перед обществом.

Индивид обретает, утверждает себя только в обществе себе подобных, через общество. Между тем Шекспир ясно различал и другую сторону этой проблемы - социальную ответственность общества за судьбу индивида, за то, в какой мере условия позволяют проявить, реализовать свой «божественный потенциал».

Таким образом, «Гамлетовский комплекс» включает в себя: разочарование в окружающем мире грубых начал; предчувствие грядущих перемен, осознание «двойственности» действительности; отчаяние от понимания разрыва связи времен; ощущение враждебного настроя окружающего мира, его предательской личины; предчувствие неизбежности принятия волевого решения, от которого напрямую зависит будущее. Изучим, как эти аспекты отражены в творчестве А. Блока.


1. Жизненная и творческая основа совпадений


Увлечение Гамлетом имеет в жизненной и творческой биографии Блока две вершины: 1897-1902 и 1907-1911. На раннем этапе (1897-1902 гг.) из великой трагедии Блок жизненно и поэтически воплощает главным образом любовь Гамлета к Офелии. Романтически настроенный юный поэт вживается в образ Гамлета, примеривает на себя его маску, его чувства и мысли, его ситуацию, смотрит на мир глазами любимого трагического героя.


Я – Гамлет. Холодеет кровь,

Когда плетет коварство сети,

И в сердце – первая любовь

Жива – к единственной на свете.


Тебя, Офелию мою,

Увел далеко жизни холод,

И гибну, принц, в родном краю,

Клинком отравленным заколот.


В дневниковых записях Блока есть определение: «Мой Шекспир». И, зная досконально всего Шекспира и преклоняясь перед «всем», Блок все-таки принял в сердце и в разное время и по-разному сделал «своими» Гамлета, Макбета и короля Лира.

«Гамлет» - это юность, студенческие годы, любительские спектакли в Боблове – имении Менделеевых. Это пятнадцатилетняя Любовь Дмитриевна – Люба – Офелия с распущенными золотыми волосами, высокая, статная, очень «земная» и, вероятно, совсем не такая, какой ее видел создатель «Гамлета».

К песням Офелии, к образу ее Блок снова и снова возвращается в стихах первого тома – начала «трагедии вочеловечения». В заметках этих лет есть размышления о Гамлете, вернее, изложении того, что думали о нем «великие», в частностях Гете, изложение критическое, без открытого спора, но и без согласия с тем, что сказано. «Свое» о «Гамлете» не совпадает даже у юного Блока с общепринятой точкой зрения.

«Гете объясняет все поведение Гамлета, - говорит Блок, - словами его:


Порвалась связь времен; о проклят жребий мой!

Зачем родился я на подвиг роковой!


Когда на слабого от природы возложено великое дело, ему остается только чувствовать свое ничтожество и придавленность под непосильной ношей. Не герой не может совершить героического. От природы Гамлет прекрасен – чист, благороден, нравственен, но ему не по силам обязанность, которую он е может сбросить с себя по ее святости, не может исполнить по собственной слабости. Так думает Гете.

Кажется, и трагическое действие при такой теме не может развиваться правильно. Главное лицо трагедии все время делает шаг вперед и шаг назад (по Гете!), путается и изворачивается, а с ним изворачивается и драма, ибо от него зависит». Это – Гете!

А вот трактовка самого Блока. «Пока король, Гертруда, Полоний, Розенкранц и Гильдестерн допытываются, догадываются, хитрят – им все-таки остается непонятной (как и после, впрочем) тайна Гамлетовой души. Пускай они глубокомысленно обсуждают Гамлетовы поступки, - они живут пошлой и жалкой жизнью.

Офелия… Жалко ее смешивать с ними, но и она порождение среды двора; и в ней Полониева кровь. И так они живут, ибо им не дан тот гений мысли, который присущ одному только Гамлету.

Хитрая западня готова. Картина 3 акта 1-го явления жалка до чрезвычайности, одна красота Офелии скрашивает всю мелочность двух старых дураков, спрятавшихся и выжидающих.

Бог знает, есть ли в какой другой драме большая резкость и безжалостность перехода, чем здесь, когда входит Гамлет с первыми словами… Гамлет думал без конца. Все вопросы в основании своего разрешения содержит тайну, тем более такие, какие всегда волновали Гамлета. И вот сила мысли довела его до стены, можно только разбиться об нее или остаться в прежнем положении – быть или не быть. И что всего важнее, что стена уже давно стоит перед Гамлетом. Вопрос «быть или не быть» не нов для него. Он знает « его» до «основания».

Итак, Гамлет вошел странно, остановился также странно – вдруг и вдруг в 1000 раз задал себе вопрос: «Быть или не быть?» и сейчас же констатировал: «Вот в чем вопрос» и т. д., ибо почувствовал внезапную надежду на свою силу, на свою возможность решить его.

***

«Гамлет» не ушел из сознания и творчества Блока вместе с юностью, но уже немного лет спустя, в грозные и бурные годы первой русской революции, в творчестве его начинает сквозить совершенно другой образ.

Особенно ярко выражает схожесть взглядов Гамлета и Блока их непосредственная связь как актера и его героя. Выше уже поминалось о любительских постановках «Гамлета». Теперь мне бы хотелось рассказать о них подробнее.


… любовь, о которой и после моей

смерти прочтут в моих книгах…

А. Блок


… В то лето в Боблово прямо в сенном сарае разыгрывались любительские спектакли. Игрались сцены из «Горе от ума», «Гамлета» … Гамлетом был А.Блок, Офелией – Любовь Дмитриевна. В день премьеры произошло событие, которое запомнилось им на всю жизнь.

Рассказывает Л.Д. Менделеева: «Мы были уже в костюмах Гамлета и Офелии, в гриме. Я чувствовала себя смелее. Венок, сноп полевых цветов, распущенный напоказ всем плащ (моих) золотых волос, падающих ниже колен…


Гамлетовский комплекс лирического героя поэзии А. Блока


Гамлетовский комплекс лирического героя поэзии А. Блока

Блок в черном берете, колете, со шпагой.


Мы сидели за кулисами в полутайне, пока готовили сцену. Помост обрывался. Блок сидел на нем как на скамье, у моих ног, потому что табурет мой стоял выше на самом помосте. Мы говорили о чем-то более личном, чем всегда, а главное, жуткое – я не бежала, я смотрела в глаза, мы были ближе, чем слова разговора. Этот, может быть, десятиминутный разговор и был нашим «романом» первых лет встречи, поверх «актера», поверх вымуштрованной барышни, в стране черных плащей, шпаг и беретов, в стране безумной Офелии, склоненной над потоком, где ей суждено погибнуть. Этот разговор и остался для меня реальной связью с Блоком, когда мы встречались потом в городе уже совсем в плане «барышни» и «студента». Когда еще позднее мы стали отдаляться, когда я стала опять от Блока отчуждаться, считая унизительной свою влюбленность в «холодного фата», я все же говорила себе: «но ведь было же»…»

Знаменательно, что первое духовное сближение произошло между Гамлетом и Офелией, а не студентом и барышней. Чувству необходимо было подняться над обыденностью, любовь требовала деклараций.

Уходила любовь, развеивался магический сон влюбленности, и только Муза никогда не изменяла ему, обрекая на вечное одиночество вдвоем. В этом и счастье и трагедия поэта.

Но вернемся к Гамлету и Офелии.

Переодеваться нужно было идти в дом. Для этого Блоку и Менделеевой предстояло пройти молодой березняк, отделявший усадьбу от сенного сарая.

Стояла темная августовская ночь, когда они сквозь березняк шли в костюмах Гамлета и Офелии. Вдруг звезда медленно через все небо прочертила свой голубой путь и пропала в сырой черноте леса. Обоим это показалось знаком судьбы:


И вдруг звезда полночная упала,

И ум опять ужалила змея…

Я шел во тьме, и эхо повторяло:

«Зачем дитя Офелия моя?»


Даже руки наши не встретились и смотрели мы прямо перед собой. И было нам шестнадцать и семнадцать лет» (Л.Д. Менделеева).

Получается, что впервые Блок осознал свою любовь после спектакля. Отныне Любовь Дмитриевна навсегда для него связана с образом Офелии, а он сам негласно окрестил себя принцем Датским (Я – Гамлет).


2. Созвучия в ранней лирике


Лирический герой раннего цикла «Ante Lucem», выражающий во многом личностью автора, проживает ситуацию Гамлета, а его невесте роль Офелии. Образ Офелии становится одним из воплощений Вечной Женственности. Блока привлекает поэзия образа, заданного Шекспиром.

У Блока мы встречаем три типа воплощения этой темы:

Офелия и Гамлет в третьем лице, стороны;

Я – Гамлет, ты – Офелия;

лирический герой и героиня прямо не отождествлены с Гамлетом и Офелией, не названы именами, но их чувства и мысли перекликаются с ситуацией шекспировских героев.

Шекспировский образ Офелии дополняются реалиями из жизни Блока, звучит мотив воспоминаний о летнем спектакле.


Мне снилась снова ты, в цветах,

на шумной сцене,

Безумная, как страсть, спокойная, как сон,

А я, подвергнутый, склонял свои колени

И думал: «Счастье там, я снова покорен!»

Но ты, Офелия, смотрела на Гамлета

Без счастья, без любви, богиня красоты,

И розы сыпались на бедного поэта,

И с розами лились, лились его мечты…

Ты умерла, вся в розовом сияньи,

С цветами на груди, с цветами на кудрях,

А я стоял в твоем благоуханьи,

С цветами на груди, на голове, в руках…

Не только внешняя живописность и поэзия Офелии воспринимаются лирическим героем. Звучит и чувство, эмоциональный ореол, который несет этот образ. Любимая лирического героя, юная и прекрасная, холодна в своей чистоте и невинности. Пыл Гамлета разбивается о светлую безмятежность Офелии. Образ Офелии Блок также создает изнутри, ее голоса в «Песне Офелии»:


***

Песня Офелии

Разлучаясь с девой милой,

Друг, ты клялся мне любить!..

Уезжая в край постылый,

Клятву данную хранить!..

Там, за Данией счастливой,

Берега мои во мгле…

Вал сердитый, говорливый

Моет слезы на скале…

Милый воин не вернется

Весь одетый в серебро…

В гробе тяжко всколыхнется

Бант и черное перо…


Это стихотворение представляет собою тонкую стилизацию. Звучат томящие ее предчувствия, печаль и обреченность. Мотив смерти Офелии также включен Блоком как предчувствие утраты возлюбленной:


***

Мне снилась смерть любимого созданья:

Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,

Толпа теснилась вокруг, и речи состраданья

Мне каждый так участливо шептал.


Он входит в романтическом преломлении, вызывая традиционные романтические реакции и переживания лирического героя, - одиночество, страдание, желание смерти:


***

Там, там, глубоко под корнями

Лежат страдания мои,

Питая вечными слезами,

Офелия, цветы твои!


Как видно, в большинстве своем Блок непосредственно упоминает имена шекспировских героев, вот пример их косвенного упоминания:


* * *

Она молода и прекрасна была

И чистой мадонной осталась,

Как зеркало речки спокойной, светла.

Как сердце мое разрывалось!..

Она беззаботна, как синяя даль,

Как лебедь уснувший, казалась;

Кто знает, быть может, была и печаль...

Как сердце мое разрывалось!..

Когда же мне пела она про любовь,

То песня в душе отзывалась,

Но страсти не ведала пылкая кровь...

Как сердце мое разрывалось!..


В основном все произведения ранней лирики, где косвенно или напрямую упомянуты Гамлет/Офелия, основаны на сюжете «Гамлета» (признания Гамлета Офелии в любви, смерть Офелии и др.), в некоторых же текст шекспировского произведения почти не изменен:


***

Офелия в цветах, в уборе

Из майских роз и нимф речных

В кудрях, с безумием во взоре,

Внимала звукам дум своих.

Я видел: ива молодая

Томилась, в озеро клонясь,

А девушка, венки сплетая,

Все пела, плача и смеясь.

Я видел принца над потоком,

В его глазах была печаль.

В оцепенении глубоком

Он наблюдал речную сталь.


Для сравнения:


Король

Скорбь об отце свела ее с ума…

***

Королева

Над речкой ива свесила седую

Листву в поток. Сюда она пришла

Гирлянды плесть из лютика, крапивы,

Купав и цвета с красным хохолком,

Который пастухи зовут так грубо,

А девушки – ногтями мертвеца.

Ей травами увить хотела иву.

Взялась за сук, а он и подломись,

И, как была, с охапкою растений,

Она в поток обрушилась…

***

(разбрасывая цветы)

Нежнейшее – нежнейшей.

***

…Мечтала

Покрыть цветами брачную постель,

А не могилу.


Как видно из сопоставления и в раннем творчестве Блок придерживался в своей лирике текста произведения, ставшего ключевым в его жизни.


3. Созвучия в стихах о Прекрасной Даме


Юный Блок сочиняет стихи, не выходящие за пределы банальной фразы, еще настолько наивные и подражательные, что они не дают ни малейшего представления о том, каким большим художником станет их автор. Ранние стихи Блока без конца варьируют друг друга, причем однообразию и отвлеченной мечтательности их темы соответствуют архаичность языка, условность и отвлеченность образа; десятки раз повторяются и те же привычные, стертые аллегории – противопоставления мрака и света, ночи и дня, яви и сновидения, что придает большинству стихов монотонное звучание и утомительное однообразие:


Глухая ночь мертва…

Казалось, ночь была немая…

Минует ночь, проснется долгий день…

… в неизбежную ночь…

В ночь непроглядную…


Более интересен для анализа Блок на ином этапе своего творчества, когда уже в стихах о Прекрасной Даме появляются нотки смятения, что ничего не остается от былых грез, фантазий, видений. Это предчувствие вызывает двойственность переживаний Блока, порождает тему его «двойничества» - одну из самых устойчивых и постоянных в его лирике. Как раз в этот момент стоит ввести идею гамлетовского комплекса лирического героя поэзии Блока, которая невидимой обывателю нитью проходит через множество его произведений, мыслей, идей. Облик возлюбленной, кажущийся поэту божественным, вдохновляющий на молитвенно-покорное служение, вместе с тем пробуждает и другую жажду, которую не утолить одними мечтами, иные желания, пугающие его самого, - слишком явно враждебны они обету «смиренномудрия», и столько в них земного, плотского, что они представляются поэту темными и страшными; так возникает двойственность страстей и стремлений всего внутреннего мира.

Ему еще грезятся «райские сны», каким он придавал некое пророческое значение, но его преследуют и другие сны – те, которые «объемлют дух страстной мглой»; начинается «борьба с адом», как скажет в последствии поэт в своем дневнике (1918).

Эти «темные силы» вызывали в минуты молитвенного экстаза перед внутренним его взором совсем не молитвенного образы; вот почему поэту казалось, что у него даже в храме


… из-под маски лицемерной

Смеются лживые уста…

Все чаще «завет служенья Непостижной» отступает перед другими заветами, перед самой жизнью, и поэт чувствует, что его «до ужаса недвижные» черты сменяются другими, подчас искаженными и перекошенными гримасой боли, ужаса, смятения, а то и насмешки над былыми святынями. Еще недавно он мог убеждать себя, обращаясь к своей возлюбленной:


Суровый хлад – твоя святая сила:

Безбожный жар нейдет святым местам…


Но вскоре «безбожный жар» растопил сковавший чувства поэта «суровый хлад» и уже иные гимны и моленья, составляющие новую страницу в его лирике, начал он слагать во имя своей возлюбленной. Его разноречивые чувства подчас образуют – даже в пределах одного и того же стихотворения – две несмешивающиеся струи, причем вторая, новая, начинает преобладать все явственнее и несомненнее.

Поэт, вслушиваясь в «благовестные» звоны, еще может предаваться монашески-аскетическим мечтам и настроениям:


Непорочность просится

В двери духа божья.

Сердце переносится

В дали бездорожья…


Но даже стихотворение, казалось бы целиком отвечающее духу «смиренномудрия», завершается таким призывом:


Испытаний силою

Истомленный – жду я

Ласковую, милую,

Вечно молодую…


Он предчувствует, что обеты «непорочности» едва ли будут выполнены; так почти церковные моленья, призывы и заклинанья обращаются в любовные, звучащие все сильнее, настойчивее и неотступней; сквозь суровую и тяжелую «броню» смирения и целомудрия, какую носит поэт, чтобы защититься от слишком явно проявляемой холодности и суровости своей возлюбленной, пробиваются «жаркие струи, в которых есть как бы оттенок соблазна», и его «броня» становится такою раскаленной, что у него нет сил носить ее – слишком тяжко она давит на грудь.

Стоит вспомнить диалог Гамлета и Офелии о красоте и порядочности в 1-ой сцене 3-го акта, где утверждается, что «…сколько не прививай нам добродетели, грешного духа из нас не выкурить…»

Гамлет

Ах, так вы порядочная девушка?

Офелия

Милорд!

Гамлет

И вы хороши собой?

Офелия

Что разумеет ваша милость?

Гамлет

То, что, если вы порядочная девушка и хороши собой, вашей порядочности нечего делать с вашей красотою.

Офелия

Разве для красоты не лучшая спутница порядочность?

Гамлет

О, конечно! И скорей красота стащит порядочность в омут, нежели порядочность исправит красоту. Прежде это считалось парадоксом, а теперь доказано. Я вас любил когда-то.

Офелия

Действительно, принц, мне верилось.

Гамлет

А не надо было верить. Сколько ни прививай нам благодетели, грешного духа из нас не выкурить. Я не любил вас.

Офелия

Тем больней я обманулась!

Гамлет

Ступай в монастырь. К чему плодить грешников? Сам я – сносной нравственности. Но и я стольким мог попрекнуть себя, что лучше бы мать не рожала меня… не верь никому из нас. Ступай добром в монастырь…

***

Гамлет

Если пойдешь замуж, вот проклятье тебе в приданное. Будь непорочна, как лед, и чиста, как снег, - не уйти тебе от клеветы. Затворись в обители, говорю тебе. Иди с миром… ступай в монахини, говорю тебе! И не откладывай…

Спастись от разлагающего, плотского, затягивающего в омут порока с головой, можно лишь запершись от всего мира, запершись в храме и, как сказал бы Блок,


…снова кругом тишина,

И плачущий голос затих…

И снова шепчу имена

Безумно забытых святых.

***


Но не только в себе поэт начинает прозревать некую роковую и неодолимую раздвоенность, но и в той, которой был готов посвятить всю свою жизнь; ее «злая тьма» не дает поэту с прежней детской безмятежностью воссылать покорные и восторженные моления – вот почему он и обращается к ней со странным и неожиданным признанием: «Ты свята, но я тебе не верю»!


Я люблю эту ложь, этот блеск,

Твой манящий девичий наряд…


Стоит заметить, что можно провести параллель с негодующе-гневным восклицанием Гамлета: «О женщины, вам имя – вероломство!»

***

Заключает книгу «Стихи о Прекрасной Даме» и стоит особняком цикл «Распутья». Он во многом резко отличается от предшествующих стихов поэта и ознаменует переход к иному – более зрелому – этапу его творчества, более широкому и самостоятельному кругу раздумий, переживаний, стремлений.

Поэту становилось очевидно, что в его жизнь вторгается нечто новое, неожиданное, к чему он совершенно не подготовлен; это и определяет новый характер и новое звучание цикла «Распутья». (Известный всем вопрос: « To be or not to be? /Быть или не быть?» - был задан Гамлетом самому себе, стоящему на РАСПУТЬЕ) На этих «распутьях», трудных и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: