Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Развитие жанра в творчестве Дж.Р.Р. Толкина

Развитие жанра в творчестве Дж.Р.Р. Толкина

за тем, и обманом (даже в книге стоит слово ‘treacherously’ — «предательски») заковывают Мелко в специально изготовленную цепь. Затем его заточают в полном одиночестве и темноте на три века.

Освободясь, он обнаруживает в Валиноре Эльфов, и говорит им, что вы же потеряли такой прекрасный мир, придя к Валар, желающим от вас лишь воз даяний — вот попробуйте уйти от них! Эльфы обижаются на него и доносят Валар. Те решают снова захватить Мелко, но тот, убив доносчиков и забрав часть их богатства, скрывается. И после всего этого Мелко делает вещь, которую никогда не сделает ни один настоящий «злодей» — он посылает парламентера (между прочим, парламентер был из народа Ве и ушел к Мелко не так давно по своей воле) со словами: ‘The Lord Melko, ruler of the world from the darkest east to the outer slopes of the Mountains of Valinor unto his kinsmen the Ainur. Behold, in compensation for divers grievous affronts and for long times of unjust imprisonment despite his noble estate and blood that he has at your hands suffered, now he was taken, as it due to him, certain small treasures held by the Noldoli, your slaves. Great grief is it to him that of these he has slain some, in that they would do him hurt... will he now put from memory... all the past injuries that ye the Gods have wrought him...’ («Властитель Мелко, управитель мира от темнейшего востока до внешних склонов гор Валинора [горы Валинора тянулись вдоль его восточной границы, спускаясь прямо в море] обращается к своим родичам Аинур. Слушайте, в компенсацию за досадные оскорбления и за незаконное заключение, несмотря на его благородное происхождение, и кровь, которую он пролил от рук ваших, теперь забирает он, как и должно ему, безусловно небольшие сокровища, бывшие у Нолдоли [название эльфийского народа], ваших рабов. Великая досада для него, что он убил некоторых из них, ибо они собирались нанести ему ранения... он выбросит из памяти... все прошлые обиды, которые вы, Боги, нанесли ему...») Вообще-то, мешок камушков — это действительно очень маленькая вира за кровь Бога. И еще одна деталь, говорящая в пользу Мелко — он никак не претендует на чужую страну: Валар заперлись в Валиноре и им не нужно Эндорэ (те самые земли на востоке) — пускай себе и живут. Мелко же, видимо испытывая привязанность к землям, где раньше был его замок, желает жить именно там. Был и еще один эпизод: Некий Ту, или, в других вариантах — Туво {Tu, Tщvo] познакомился с Мелко во время его заточения. ‘He teaches Tщvo much black magic’ («он многому научил Туво из черной магии»). После этого Туво приходит к Авари (племена Эльфов, отказавшихся переселяться в Валинор) и спокойно становится их Wizard-king’ом (Королем-чародеем). Под доброй воле аксиоматично «хороших» эльфов, между прочим. Право же, так и хочется сказать: «Какой же этот Мелко гадкий, мерзкий, завистливый и злобный захватчик!», а?


  1. The Slimarillion


По сравнению с ЛТ, эта книга является сборником более законченных по форме мифов и легенд. Замечательным является то, что он при доработках и поправках, вносимых Толкином на протяжении всей его жизни, из «скандоэльфийских» понемногу превращаются в «ардобиблейские» (т.е. библейские по духу, но относящимися к Арде). И, что самое интересное, как и следует по закономерности общего развития литературы, после того, как был написан «Сильмариллион», никого уже (кроме самого автора) ЛТ не интересуют. В печать идет именно «Сильмариллион», а не они. («Утерянные сказания» вообще появляются в виде типографской книги только после смерти Толкина, в виде этакого «академического» издания). Как и положено, библейский эпос вытеснил языческий.

Однако, чтобы делать такие выводы, надо доказать то, что «Сильмариллион» действительно является образчиком «ардобиблейского» эпоса. Доказательств тому не так уж мало. чего стоит хотя бы само его начало: «В начале был Эру, Единый... Первыми он сотворил Аинур, Священных.» Не правда ли, очень похоже на «Вначале был Бог и сотворил он небо и землю»? Далее идет практически не изменившаяся легенда о Музыке Аинур. А вот дальше и начинается самое интересное. Во-первых, исчезает мотив детей Валар. Майар, говорится в «Сильмариллионе»: ‘The spirits of same origin, than Valar, but of lesser stature’ («Духи такого же происхождения, что и Валар, но более слабые). Вообще становится возможным наложить христианскую схему на Арту: Бог — Эру; Валар — Архангелы; Майар — Ангелы; Эльфы — вечно живущие праведники. Схема эта подтверждается тем, что Валар практически теряют свое значение как Стихии, и когда нужно что-либо сделать «Манвэ воззвал к Илуватару. Валар сложили с себя правление Ардой. Но Илуватар рассудил иначе. Он изменил облик мира...» Не Ауле устраивает землетрясение, не Ульмо — цунами, не Манвэ — ураган, а просто они возносят молитву Эру и тот все за них делает. Исчезают также и Макар с Мэассэ, языческие боги войны. И, что самое главное, Валар больше не называются Богами, и только ’men call’em Gods, because they don’t know their origin’ («люди зовут их Богами, потому что не знают их происхождения») — это очень важный момент, свидетельствующий в пользу «библейской! Теории.

Во-вторых, это подтверждается изменением сюжетов с участием Мелькора (Melkor, ранее — Melko). Валар уже не сотрудничают с ним, не просят создать столбы для светильников. Исчезает история с Глашатаем (имеется в виду не Норнорэ, а Майа-отсутпники из Майар Намо (Namo, он же Mandos, бывший Vйfantur или просто Vй). Вообще, Мелькор становится неким вариантом Сатаны. Кстати, исчезает и тем Эльфов Тьмы («приказано забыть», как утверждает Ниенна), а чародей Tщvo, меняя свое имя как Tщvo ® Tu ®Thы ® Sыr, становится наконец Сауроном (Sauron, он же Gorthaur the Cruel), Майа Ауле, ушедшим к Мелькору. Мелькору начинают приписывать все, что не слишком приятно для Валар и Светлых Эльфов. Он, оказывается, сотворил и Орков, и Троллей, Драконов, и прочую нечисть. Причем, как и положено Сатане, Творить он де не умеет, и делает в насмешку и из творений прочих Валар (интересно, из чего он сделал летающих огнедышащих Драконов?). Например, Орков он де сделал, напугав Эльфов, оставшихся в Эндорэ. (А кому какое дело, что испугались-то они на самом деле по «Сильмариллиону» громогласного, огромного и закованного в блестящие доспехи Оромэ; все равно, это он, гад такой, научил Эльфов бояться). В общем — Сатана...

В-третьих, меняется сам стиль повествования. В отличие от ЛТ, которые, как уже поминалось выше, является сборником легенд, рассказанных Эльфами Эриолу, и содержащую части, повествующие о самих разговорах Эриола и Эльфов; ‘The Silmarillion’ уже ничем подобным не отличается. Схема сказки в сказке, столь характерная для языческих мифов, исчезает. Последним ее отголоском является запись перед началом ‘Quenta Silmarillion’ (мифология Арды прошла путь от ЛТ до ‘The Silmarillion’ через две практически завершенных книги, каждая из которых является дальнейшим развитием предыдущей: ‘Quenta Noldorinwa’ и ‘Quenta Silmarillion’), где написано: ‘This book was written by Noldo Rumil in Valinor’ («Эта книга написана Нолдо Румилом в Валиноре). Идея того, что «Сильмариллион» написан в Валиноре в контексте присутствует и в последнем варианте, но вышеуказанная фраза в ‘The Silmarillion’ все же не вошла.

Кстати, о происхождении «Сильмариллиона». В ‘The Lord of the Rings’ (последней работе Толкина, собственно и принесшей ему популярность) указывается, что все это является переводом Толкина ‘The Red Book of Western Edge’ («Алой Книги Западного Крома»), которая была написана хоббитами Бильбо, Фродо и Сэмом (Светлыми), со слов Элронда (Светлого Эльфа, родившегося в конце Первой Эпохи), Гэндальфа (Светлого Майа, приплывшего из Валинора в середине Второй Эпохи) и собственных воспоминаний (о конце Третьей Эпохи), и переписанной по приказу Короля Эллесара (Светлого) писцом из Гондора (Светлое королевство Людей). Позвольте спросить после этого: а где вы тут хотите увидеть объективное изложение событий?! Но, между прочим, даже здесь имеются обмолвки, позволяющие усомниться в столь контрастной схеме мира. Например, в «Сильмариллионе» указывается, что «... ведь Мелькор никогда сам не создал ничего живого.» А потом вдруг оказывается, что он создал Троллей и Драконов.

В «Сильмариллионе» встречается и другой, характерный для библейского эпоса сюжет. Здесь — это сюжет «Клятвы Феанора». В Библии — проклятия посмевшим идти против воли Бога. Действительно, Феанор (Эльф, создавший в Валиноре три камня-Сильмарилла) со своими сыновьями «клялись ненавидеть и преследовать любое существо... овладевшее Сильмариллами или только вознамерившееся овладеть ими.» (а Сильмариллы в то время были уже у Мелькора [«Цена крови Эльфов Тьмы» — утверждают Темные]) и как реагируют на это Валар? «Опомнитесь, безумцы!... Вы теряете его [Валинор] навсегда. Гнев Валар лежит на доме Фенаора, и он падет на всякого, кто последует за ним...» Не правда ли, очень похоже на Содом и Гоморру, изгнание Адама и Евы из рая (кстати, за познание Добра и Зла, а Феанор — единственный из Эльфов Света, кто осмелился сказать: «Почему, о великий народ, почему мы должны служить замыслам алчных Валар?.. Да, сейчас они называют Мелькора врагом, но разве он не один из них?...») и многие, многие грехи ослушания.

Еще одним занимательным моментом в «Сильмариллионе» является новая теория Людей и Эльфов. Эльфы там, по-прежнему, после смерти попадают в залы Намо, где он их держит некоторое время, а потом они снова выходят в жизнь (правда они уже не возрождаются в своих потомках, и поэтому число Эльфов на земле все же изменяется.) Но с Людьми все становится по-другому. Исчезает сюжет Судии-Фуи, а Люди становятся «Странниками, Гостями» в этом мире, и после смети они проходят через другие залы Намо, чтобы уйти в далекие миры Эа (Вселенной), даже Намо не знает куда, а если и знает, то никому не говорит. Эта темя является некоторым отступлением от «библейского» духа «Сильмариллиона».


  1. The Lays of Beleriand.


Эта книга содержит пять баллад в разной степени законченности. Как известно, баллада появилась примерно в одно и то же время со сказкой — чуть раньше, или чуть позже — значения не имеет. В данном случае — раньше. Они представляют собой огромный интерес, потому что в них, помимо некоторых изменений, подтверждающих христианизированность самого жанра баллады, просто открывается новая сторона таланта Толкина.

Первая — «Баллада о детях Хурина» (‘The Lay of the Children of Hurin’) интересна тем, что в ней впервые у Толкина встречается достаточно разработанный мотив искушения. Надо отметить, что искушают в ней, как и положено христианскому произведению — Человека, правда не совсем обычного. В данном случае, Хурин — великий воин, хорошо знакомый с Эльфами потаенного города Гондолин, менее всех растерявших свои знания. Само искушение выглядит достаточно стандартно: ‘...A sword of terror thy hand should hold, and a high lordship as Bauglir’s champion, chief of Balrogs...’ («Меч ужаса должна [читай — «достойна»] держать твоя рука, и высокий ранг Бауглирова чемпиона, начальника Балрогов»), далее после отказа, следует предложение богатства — т.е. все идет по обычному сценарию. Моргот (Morgoth) (имя, данное Эльфами Света Мелькору) предлагает, Хурин — отказывается. Но очень интересен результат — вместо того, чтобы оступиться от Хурина, Мелькор, как уже было сказано — давно превратившийся из Локи в Сатану, накладывает на того заклятие, дабы Хурин видел, что происходит с его близкими, и как «светлые, добрые и замечательные» Эльфы им помогут выпутываться из разных передряг. Для объективности надо отметить, что его жена потерялась в степи, сын женился на собственной сестре, сделал ей ребенка и умер от драконьего яда, а та самая сестра, узнав все это — утопилась (она на время потеряла память, а брат ее никогда не видел). Эльфы же относительно этого семейства в большинстве своем надеялись на «авось» и откровенно в глаза хамили.

Надо так же отметить, что очень интересен способ рифмовки:

( ——— а ———- б)

( ——— в ———- а)

в скобках здесь даны строки. К тому же этот способ рифмовки гораздо сложнее (или легче), чем показано выше, потому что рифмуются далеко не все строки (хотя большинство), но закон наличия или отсутствия рифмы (если он есть вообще) не обнаружен. Кстати это придает балладе какой-то особенный вкус. Также она полна всяческих анахронизмов, историзмов и поэтизмов, как например приводимое выше местоимение ‘thy’. Надо отметить, что вообще баллада достаточно хорошо замаскирована под средневековую чисто по стилю и выражениям.

Затем идут три баллады, написание которых было прервано на самой ранней стадии (они даже сведены в раздел ‘Poems Early Abandoned’ — «Рано заброшенные стихи). По этой причине про них мало что можно сказать, коме того, что они тоже очень красиво «не написаны». В первой из них — ‘The Flight of Noldoli from Valinor’ («Уход Нолдоли из Валинора») уже присутствует, как и в «Сильмариллионе» мотив Клятвы. Вторая и третья же не представляют собой никакого особого интереса. В принципе, законы рифмовки и построения строки в них тоже неординарны, но не имеет смысла анализировать стиль баллады по небольшому ее куску, да еще когда известно, что это — неокончательный вариант. И уж больно велика погрешность.

И, наконец, пятая баллада, ‘The Lay of Leithain’ (переводить не имеет смысла), рассказывает еще один вариант истории Берена и Лютиэн. Как ни странно, он занимает промежуточное положение по развитию сюжета между аналогичными историями в ЛТ и ‘The Silmarillion’. Впрочем, это и не удивительно, так как баллада была написана (но н издана) Толкином в промежутке между этими книгами, но поскольку она относится к более поздним временам, так сказать, по временам не мифов, но эпоса Арты, на ее стиль время написания особого влияния не оказало.

Это — самая красивая и легко читающаяся баллада из всех. В ней так же хорошо разработан закон рифмовки, который в данном случае чрезвычайно прост: баллада написана самым обыкновенным дистихом.

что самое замечательное в ней — это то, что она, будучи написанной раньше всех четырех предыдущих баллад, имеет самую развитую форму, т.е. по ее событиям и склонности к красочным описаниям, она кажется балладой, написанной в позднем Средневековье. (Имеется в виду, что все пять являются современными имитациями Средневековых, несмотря на то, что описывается в них совсем другой мир).

Также очень интересно в ней то, что в ‘The Lay of Leitahin’ на самом деле содержатся две баллады: одна — собственно про Берена и Лютиэн, а вторая — о битве Мелькора и Финголфина. (Canto XII).

С точки зрения стиля следует заметить, что в этой балладе наиболее развито и часто применяются tropos, и их активное применение иногда даже доводит смысл до смешного абсурда. Например, Canto I начинается с рассказа о Тинвелинте и его королевстве и мощи, а Canto II — с рассказа о Мелькоре (и его королевстве и мощи) — явное противопоставление, мол, вот они — противники! Но Мелькор-то — Вала, хотя и почти ставший Человеком, а Тинвелинт — Эльф. Странно как-то напоминает кошку и мышку... или голые пятки и шашку... Но, конечно, не все они так абсурдны, и в принципе, ‘The Lay of Leithain’ оставляет наиболее благоприятное впечатление о себе не фоне остальных четырех баллад.

Кстати, о Мелькоре. Если отбрасывать все эпитеты типа «как всегда, говоря неправду», «гнусный» (по определению, то он оказывается ничего особо ужасного не творит, просто возглавляет противоположную «сторону баррикад».


  1. The Hobbit, or There and Back Again


Как уже было отмечено в самом начале - «Хоббит» лежит несколько в стороне и от ЛТ и он ‘The Silmarillion’, и от ‘The Lays of Beleriand’. Во-первых, потому, что если первые две книги относятся к эпическому виду литературы, третья - содержит эпические баллады, то «Хоббит» - это по виду просто детская сказка. Во-вторых, ее действие происходит не в Первую Эпоху, а в Третью, и события «Сильмариллиона» отстоят от ее события на четыре с половиной тысячи лет, и совершенно забылись. Но это только внешне.

На некотором этапе чтения с «хоббитом» начинает твориться что-то странное. Во-первых, появляется весьма завуалированная философия (что несколько не характерно для сказки). Хотя, в принципе, эта философия не так уж и сложна сама по себе, но идея маленького и неприспособленного «быть большим» человека среди больших событий не слишком-то часто встречается в сказке. Создается впечатление, что герои сказки незаметно растут и начинают не вписываться в сказку. Приключения становятся все серьезнее и серьезнее, и под конец «прогулка» за кладом заканчивается Битвой Пяти Воинств, в которую вянут весь северо-восток материка (если сравнивать ее по масштабы с историей Европы, то Битва Пяти Воинств сравнима с Куликовской или Грюнвальдской). Вообще, появляется ощущение, что «за кадром» что-то твориться. частично это объясняет сам Гэндальф (маг, который и втянул главного героя в эту историю), но его объяснения не слишком понятны. Ну, выгнали они какого-то Некроманта, а кто он такой? Куда он потом делся? что-то явно есть еще...

Но это не все интересные особенности «Хоббита». В начале этой работы недаром было сказано про сказку, что она рождается в глубине народа, где еще живы отголоски древних мифов. В этой сказке эти отголоски тоже живы. Причем, самое интересное, что в ней живи отголоски мифов и Земли, и Арты. Из земной мифологии, из Старшей Эдды (Прорицание Вёльвы) пришли в нее имена гномов — в основном, спутников главного героя — хоббита. Пришли практически без изменений: Двалин, Нори, Торин, Трор, Фили, Кили, Дори, Ори, Траин-Трэйн, Бёмбур-Бомбур, Глои-Глоин, Дурин-Дьюрин, Даин-Дэйн. Да что ту говорить, сам Гэндальф встречается там же как Гандальв. Из «Саги о Беовульфе» и многих других источников приходит сама тема клада, охраняемого драконом. Для пущего аромата, в сказу приходят Эльфы, Тролли, Гоблины, Волки- и Медведи- оборотни.... Сам хоббит, конечно, ни в каких сказках не встречается, но и его отголоски можно найти: во многих местах присутствуют разные животные, иногда помогающие героям, иногда — они сами являются героями. Так и тут. «В земле была нора, а в норе жил хоббит...» (кстати, по английски он пишется ‘hobbit’, что весьма напоминает ‘rabbit’ — заяц. Эту же аналогию замечает г-н Муравьев в предисловии к «Властелину Колец»). Вот, жил он себе, да был, а потом отправился зайка путешествовать. Только он во время путешествия оказывается не совсем-то и зайкой. Как у Булгакова: «Мне кажется, Вы не очень-то кот.»

Но вдруг, сказка делает очередной поворот и «со свистом» вываливается в Эндорэ. Вдруг появляется Элронд, появляются даже самые настоящие отголоски мифов — вместе с двумя мечами, найденными в пещере троллей, в сказу приходит рассказ о древних великих войнах Эльфов с Гоблинами (Орками) и о древнем эльфийском городе Гондолин. Но все же, сказка остается сказкой, какой бы мудрой она не была, и в мифологию, или очередную сагу она не превращается. Превращается она в несколько другом смысле — в источник треволнений для автора, потому что от него требуют продолжения. И Толкин садится писать.


  1. The Lord of the Rings


Роман «Властелин Колец», несмотря на великолепную легкость чтения, на самом деле является фантастически сложным произведением. В нем есть черты всего. Любого жанра, любого вида литературы. Многие литературные критики на Западе, устав от попыток определить, к какому жанру он относится, придумали новую формулу: «Властелин Колец» — это новый жанр в литературе.

По сути дела, ничего другого и не остается. Формально «Властелин Колец» повествует о хоббите Фродо, который через весь материк пронес на себе Кольцо Всевластья, чтобы уничтожить его в самом центре Мордора — государства, где правит Тьма в лице Саурона (да-да, того самого Черного Майа). Роман начинается, когда Фродо еще не достиг совершеннолетия, а кончается когда он пребывает в пожилом возрасте. Он начинается в Хоббитании — на северо-западе Эндорэ, а кончается на юго-востоке. (точнее говоря - он кончается снова в Хоббитании, но основное действие завершается все же на юго-востоке). Во время романа, юный и толстенький, чуть-чуть романтичный домосед Фродо, напуганный знанием о том, что он получил от дядюшки (главного героя «Хоббита») превращается в мудрого и милосердного, побитого жизнью мужа. Его развитие (в моральном смысле) потрясающе. И что самое интересное, фактически, судьба Эндорэ зависела от него. Судьбы народов были в руках маленького, самого обыкновенного провинциального «человека» (вообще, Хоббитания, или если быть более точным — ‘Shire’, очень похожа на столь любимую Толкином провинциальную Англию. Об этом можно догадаться хотя бы вспомнив названия английских графств: ‘Wustershire’, ‘Devonshire’... ‘Hobbitshire’?!) В принципе, вышеизложенные детали позволяют сказать, что «Властелин Колец» — это роман: в нем происходит становление личности героя, он развернут во времени и пространстве. Но что это за роман?

Плутовской. Доказательство тому — сам сюжет: два маленьких хоббита пробираются в строго охраняемую страну (Мордор в их описании вообще чем-то похож на та страну, что за «железным занавесом») и, как они считают, расстраивают планы ее Властелина и полностью уничтожают ее.

Воспитательный. Фродо растет на страницах «Властелина Колец» и, надо отметить, по некоторым качествам очень хочется на него походить. В романе есть множество откровенных нравоучений. Причем нравоучений очень правильных. Например, еще в самом начале Гэндальф говорит Фродо: «Да ведь именно жалость удержала его руку. Жалость и милосердие: без крайней нужды убивать нельзя. И за это... была ему немалая награда. Недаром он не стал прислужником зла, недаром он спасся; а все потому, что начал с жалости». Или:

«— Он заслужил смерть.

— Заслужить-то заслужил, спору нет. И он, и многие другие, имя им легион. А посчитай-ка таких, кому надо бы жить, но они мертвы. Их ты можешь воскресить — чтобы уж всем было по заслугам? А нет — так не торопись никого осуждать на смерть.»

Путешествие. Ну куда уж больше. Несколько тысяч миль пути, красочные описания природы, удивительные приключения и встречи — Эльфы из тех разных стран, Люди, Гномы, Орки, наконец. И еще — Энты (пастыри деревьев, сами похожие на липы, осины...) и Назгулы — помощники Саурона, Темное Братство Девяти Людей-Кольценосцев, нагоняющие страх на Светлых.

Философский. Весь роман действительно проникнут философией. Редко, очень редко она обретает явное выражение в виде чьей-нибудь речи, но она везде. Она везде. «Властелин Колец» показывает, что милосердием можно и обидеть, как это становится понятным в эпизодах, где Йовин (Eowyn), не совсем оправившись от ранения хочет ехать в последнюю битву, результат которой покажет (как думают Светлые) — чему быть: Свету или Тьме? Но ее из милосердия не выпускают из госпиталя. Или когда кавалькада победителей проезжает мимо низвергнутого предателя-мага Сарумана и Фродо делится с ним табаком, захваченным в его же владениях.

«Властелин Колец» показывает, что

«Когда надвинутся тучи,

Когда бессильны герои,

Исполнит маленький воин

Что неподсилу могучим».

То, что не только могучими воинами, не только на военной силе держится мир. Сама пара Фродо и Сэма — его слуги, сопутствующего ему на всем пути, пронизана глубокой философией преданности и дружбы. (Надо отметить, что Фродо и Сэм действительно похоже на мистера Пиквика и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: