Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Лексические и грамматические архаизмы как элемент поэтического стиля Б.Ахмадулиной

Лексические и грамматические архаизмы как элемент поэтического стиля Б.Ахмадулиной

10

2

1

 

4

1

 

1

1

0

Распределенность

 

13

17

11

5

8

1

1

1

1

1

1

0

Итак, наиболее частотными оказываются слова уста, очи, лик, чело, персты. Все вышеперечисленные лексемы мы находим в стихотворениях Беллы Ахмадулиной. В качестве сравнения приведём таблицу, показывающую, какие слова данной группы и как часто употребляются ею.

СЛОВА

УСТА

ОЧИ

ЛИК

ЧЕЛО

ПЕРСТЫ

ЗЕНИЦА

ЧРЕВО

ЛОНО

КОЛИЧЕСТВО УПОТРЕБЛЕНИЙ

42

8

11

9

2

4

2

1

Белла Ахмадулина не использует малоупотребительные слова, но привлекает лексемы, не зафиксированные в таблице, составленной Е.А.Дворниковой.

В количественном отношении в группе указанных слов доминирует лексема уста. Такое её положение отчасти объясняется существованием логической связи между такими образами, как уста и слово (последний очень важен в поэзии Ахмадулиной).

Кроме того, небезынтересны слова Наровчатова относительно пары уста – губы: “ … уста целовали и лобзали, они молили и смеялись, были открытыми и сомкнутыми, но лихорадка выступала только на губах”1.

1. Цитирую по: Мансветова Е.Н. Славянизмы в русском литературном языке XI-XX веков. Учебное пособие. Уфа, 1990. С. 65.

Проиллюстрируем вышеизложенное конкретными примерами:

Но лишь когда слова непоправимы,

устам отверстым оправданье есть.

“Февральское полнолуние” (295)

Футляр, и медальон, и тайна в медальоне,

и в тайне – тайна тайн, запретная для уст.

“Палец на губах” (306)

Да, то, другое, разве знало страх,

когда шалило голосом так смело,

само, как смех, смеялось на устах

и плакало, как плач, если хотело?

“Другое” (107)

Обратим внимание на первую строфу этого стихотворения, где фигурируют слово губы, противопоставленное с экспрессивной точки зрения лексеме уста. Вариант губы имеет в контексте ярко выраженную отрицательную эмоциональную окраску:

Что сделалось? Зачем я не могу,

уж целый год не знаю, не умею

слагать стихи и только немоту

тяжёлую в моих губах имею?

Приведём наиболее показательные примеры других архаизмов данной семантической группы:

Есть взгляд такой, такая тень чела –

чем дальше смотришь, тем зрачок влажнее.

То память о войне…

“Победа”1

Про чело говорила твоё:

Я видала сама, как дымилось

меж бровей золотое тавро,

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.190.

чьё значение – всевышняя милость.

А про лоб, что взошёл надо мной,

говорила: не будет он лучшим!

Не долеплен до пяди седьмой

и до пряди седой не доучен.

“Андрею Вознесенскому”1

В последнем случае видим снова эмоциональное противопоставление архаического и общеупотребительного вариантов.

– Погибнет это дарование! –

мне напророчат за глаза.

Неведомы и деревянны

их лики, словно образа.

“О, слово точное – подонки!..”2

Прогорк твой лик, твой малый дом убог

Моих друзей и у тебя отняли.

“Ладыжино” (247)

…мне – не умевшей засыпать в ночах,

безумьем растлевающей знакомых,

имеющей зрачок коня в очах,

отпрянувшей от снов, как от загонов…

“Стихотворение, написанное

во время бессонницы в

Тбилиси” (43)

Перстам неотпускающим, незримым

отдав щепотку боли и пыльцы,

пари, предавшись помыслам орлиным,

сверкай и нежься, гибни и прости.

“Бабочка” (329)

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.146.

2. Там же, С.34.

Мгновенье сомкнутого ока

мою зеницу бережёт.

Не сбережёт: меня жестоко

всеобщий призовёт рожок.

“Я – лишь горы моей подножье….”

(430)

По наблюдениям исследователей, лексика рассматриваемой категории, обозначающая названия частей человеческого лица и тела, в современной поэзии нередко употребляется в метафорических контекстах. Ахмадулина не является в этом смысле исключением:

Я целую траву. Я лежу на лугу.

Я – младенец во чреве природы.

“Стихи к симфониям Гектора

Берлиоза. III. Поле”1

Вошла в лиловом в логово и в лоно

ловушки – и благословил ловец

всё, что совсем, почти, едва лилово

иль около – лилово, наконец.

“Вошла в лиловом…” (460)

Определяя функции слов выделенной группы, отметим следующее: эти лексемы, будучи гораздо выразительнее своих нейтральных вариантов, выполняют, прежде всего, функцию поэтизации речи и создания высокой экспрессии.

б) Лексико-семантическая группа слов, обозначающих человека по какому-либо признаку.

Здесь выделим три лексемы: чадо (дважды), мужи и тать:

Их сон невинный в предрассветный час

из грёз слагает облик кавалера,

но неизбежность их прядущих чад

Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.256.

к ним тяжко применяет королева.

“Стихи к симфониям Гектора

Берлиоза. К симфонии

“Ромео и Джульетта””1

Грозна, как Дант, а смотрит, как плутовка.

Тать мглы ночной, “мне страшно!” говорит.

“Теперь о тех…” (175)

Твой случай таков, что мужи этих мест и предместий

белее Офелии бродят с безумьем во взоре

Нам, виды видавшим, ответствуй, как деве прелестной.

Так – быть? Или – как? Что решил ты в своём Эльсиноре?

“Твой случай таков…” (246)

Ахмадулина привлекает указанные архаизмы либо как средство стилизации (пример (1)), либо для создания высокой экспрессии.

в) Группа традиционных поэтизмов.

Эту группу представляет ряд очень употребительных, традиционных и характерных для поэтического лексикона слов, таких, как нега (4 употребления), услада (10 употреблений), куща (2 употребления), куртины (3 употребления). Традиционна и функция этих лексем: они призваны придавать речи большую выразительность и поэтизировать её.

Вздыхает нега, бодрствует расчет,

лоснится благоденствие Кавказа.

торговли огнедышащий зрачок

разнежен сном и узок от коварства.

“Роза” (225)

(Оговорим, что в данном случае поэтизм употреблен с оттенком иронии).

Он станет счастливым избытком,

чрезмерной любовью судьбы,

усладою губ и напитком,

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.252.

весною пьянящим сады.

“Февраль без снега” (200)

Не по прописке – для разбора,

чтоб в розных кущах не пропасть,

есть Роза-прима, Роза-втора…

“Пригород: названья улиц” (468)

Их дней цветущие картины

растила я меж сонных век,

сослав их образы в куртины,

в заглохший сад, в старинный снег.

“Дачный роман” (182)

г) Группа слов, обозначающих физическое или эмоциональное состояние человека.

В нее можно об’единить такие лексемы, как бдение (3), алкать (4), упованье (3) и слово кручина, зафиксированное в словарях как народно-поэтическое.

Нет у тебя другого знанья:

для вечных наущений двух,

для упованья и терзанья,

цветет твой болетворный дух.

“Черемуха предпоследняя” (287)

Поникни удрученной головой!

Поверь лгуну! Не промедляй сомненья!

Не он, а я, я искуситель твой,

затем, что алчу я возникновенья.

“Моя родословная”1

Но, видно, впрямь велик и невредим

рассудок мой в безумье этих бдений,

раз возбужденье, жаркое, как гений,

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.263.

он всё ж не счёл достоинством своим.

“Ночь” (66)

Ваш сильно изменился взгляд

с тех давних пор, когда в кручине,

не помню, по какой причине,

вы умерли – лет сто назад.

“Сон” (102)

Отмечая функциональную общность приведенных слов, скажем, что они, усиливая смысловые характеристики обозначаемого, служат созданию высокой экспрессии, а в последнем случае – поэтизации речи. Что касается лексемы бдение, то она, на наш взгляд, имеет сакральную окраску (ср. всенощное бдение) и привлечена Ахмадулиной для более эмоционального описания состояния поэта в момент творческого акта.

д) Группа слов, связанных с темой смерти.

Эта группа представлена словами усопший (3) и погребенный. Они употребляются как в прямом значении, так и метафорически.

По старикам, давным-давно усопшим.

по морякам, оставшимся на дне,

по мумиям, загадочным, усохшим,

и, всё-таки – по мне, по мне, по мне.

“Хемингуэй”1

В безмолвие, как в землю, погребенной,

мне странно знать, что есть в Перми ребёнок,

который слово выговорить мог.

“Слово” (104)

е)Группа слов, символически обозначающая область, землю, данную судьбой.

Сюда мы отнесем лексемы юдоль (5) и обитель, имеющие, по-видимому сакральную семантику и потому являющиеся стилистически окрашенными

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.27.

(особенно это проявляется в первом случае).

Я выхожу, иду к чужому дому,

и молвят Ферапонтовы уста

над бывшей и грядущею юдолью:

“Земля была безвидна и пуста,

и божий дух носился над водою”.

“Чудовищный и призрачный курорт” (396)

В коридоре больничном поставили ёлку. Она

и сама смущена, что попала в обитель страданий.

“Ёлка в больничном коридоре” (466)

ж) Слова, обозначающие речь.

Указанная группа представлена словами глагол (3), глаголить (2), нарекать ( (9), включая однокоренные слова), служащими, без сомнения, для создания атмосферы возвышенности и торжественности.

Само по себе я немногого стою.

Я старый глагол в современной обложке.

“Ночь перед выступлением”1

Очень интересно, что здесь лексемой глагол Ахмадулина называет своё собственной слово.

Его диковинные вещи

воспитаны, как существа.

Глаголет их немое вече

о чистой тайне волшебства.

“Дом” (187)

Нет, ты есть он, а он – тебя предрекший рокот,

Он проводил ко мне всё то, что ты рекла.

Как папоротник тих, как проповедник кроток

и – краткий острый свет, опасный для зрачка.

“Памяти Генриха Нейгауза” (228)

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.167.

з)Группа слов, связанных с восприятием явлений окружающего мира.

В группу об’единяются следующие слова: взирать (4) и взор (25), внимать (3), вперять (4), ведать (21), вкушать (6).

Я и жалею. Лишь затем

стою на берегу залива,

взирая на чужих детей

так неотрывно и тоскливо.

“Побережье” (414)

В открытье – грех заглядывать уму,

пусть ум поможет продвигаться телу

и встречный стопор взору моему

зовёт, как все его зовут: метелью.

“Ревность пространства” (269)

Ты зря моим речам не внемлешь.

Взгляни на девушку. Она –

твоё прозрение, и в ней лишь

гармония воплощена.

“Луг зелёный. Девушка”1

А так – в её вперяюсь письмена

и списываю с них стихотворенье.

“Стена” (391)

О, если бы из вод Куры

не пить мне!

И из вод Арагвы

не пить!

И сладости отравы

не ведать!

“Глава из поэмы” (72)

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.246.

О, всех простить – вот облегченье!

О, всех простить, всем передать

и нежную, как облученье,

вкусить всем телом благодать.

“Болезнь” (58)

Перечисленные слова, являясь гораздо более выразительными, чем их же общеупотребительные варианты, усиливают сопричастность человека миру.

и)Группа слов, обозначающих какое-либо действие.

Здесь выделим слова свершать (5), содеять (13), даровать (10), под’ать (2), помавать.

Речь так спешит в молчанье не погибнуть,

свершить звукорожденье и затем

забыть меня навеки и покинуть

“Воскресный день” (57)

Скончаньем дня любуется слеза.

Мороз: слезу содеешь, но не выльешь.

Я ничего не знаю и слепа.

А божий день – всезнающ и всевидящ.

“День 12 марта” (266)

Она мне воду даровала,

назначенную для корней,

поскрипывая деревянно,

ступени приводили к ней.

“Глубоким голосом пророка…”1

Несметные проносятся валы.

Плавник одолевает время оно,

И голову под’емлет из воды

все то, что вскоре станет земноводно.

“Отселева за тридевять земель” (360)

1. Ахмадулина Б. Сны о Грузии. Тбилиси, 1979. С.46.

Всевластье трубы помавает хвостом,

предместье-прихвостье корпит, помогает.

“Хожу по околицам…” (470)

Употребление данных лексем обусловлено, прежде всего, особым мировидением Ахмадулиной. Кроме того, они служат созданию высокой экспрессии.

к) Имеется ряд слов, которые трудно включить в какую-либо из перечисленных групп: причастия отверст (18) и осиянны (2), указательное местоимение сей (20), наречия вотще и доселе (5), прилагательное леп.

Священный шум несуетной возни:

Томленье свадеб, добыванье пищи.

О милый мир, отверстый для весны,

как уберечь твоё сердечко птичье?

“Утро после луны” (260)

Моя луна – иссякла навсегда.

Вы осиянны вечной, но другою.

“Утро после луны” (260)

То снился он тебе, а ныне ты – ему.

И жизнь твоя теперь – Тифлиса сновиденье.

Поскольку город сей непостижим уму,

он нам при жизни дан в посмертные владенья.

“То снился он тебе…” (236)

И о свече – вотще мечтанье:

Где нынче взять свечу в глуши?

Не то бы предавалась тайне

душа вблизи её души.

“Вся тьма – в отсутствии…” (443)

Прощаю вас, глаза собачьи!

Вы были мне укор и суд.

Все мои горестные плачи

Досель эти глаза несут.

“Болезнь” (58)

Воскресни же – ты воскрешен уже.

Велик и лен, восстань великолепным.

“Вослед 27-му дню февраля” (262)

Говоря о тех мотивах, которые побуждают поэта использовать приведенные лексемы, отмечаем присущие им функции поэтизации речи, а также создания высокой экспрессии.

Столь частотное обращение к собственно-лексическим архаизмам позволяет утверждать, что они осознаются Ахмадулиной как одно из главных средств создания более выразительных индивидуальных поэтических образов. Кроме того, как мы уже отмечали, употребляя слова подобного рода, Белла Ахмадулина отдаёт дань и поэтической традиции.

§ 2. Грамматические архаизмы.

Данный параграф будет посвящен архаизмам морфологическим (грамматическим), их функциональному употреблению. Подобные элементы языка, так как они выпадают из современной языковой системы, обычно стилистически маркированы либо как высокие, книжные, поэтические, либо как просторечные, поэтому основная их функция в художественной литературе –стилистическая.

“Употребление грамматических архаизмов в целях стилизации можно сравнить с привлечением лексических архаизмов, с той только существенной разницей, что их инородность в тексте, написанном на современном языке, воспринимается гораздо резче. Дело в том, что лексические архаизмы могут обладать большей или же меньшей степенью “архаичности”, многие из них могут расцениваться как “пассивные” элементы каких-то периферийных слоёв лексики современного языка. Различными словообразовательными и семантическими нитями они часто связаны с активной частью современного словаря. Грамматические архаизмы, если они не вошли с переосмысленным значением в современный язык, всегда воспринимаются как элементы иной системы”1.

Творчество Беллы Ахмадулиной представляет богатейший материал для иллюстрации использования грамматических архаизмов разных частей речи (существительных, прилагательных, местоимений, глаголов, причастий).

(Рассматривая вопрос о роли грамматических архаизмов в поэзии, необходимо обратить внимание на статью Л.В. Зубовой. “О семантической функции грамматических архаизмов в поэзии М. Цветаевой”2. Данная работа полезна и для нашего исследования: примеры, описанные в ней, во многом сходны с теми интересующими нас словами, которые, в свою очередь, употребляет в своих стихах Ахмадулина. Известно, какое место занимала в жизни

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: