Xreferat.com » Рефераты по науке и технике » Эволюционный миф и современная наука

Эволюционный миф и современная наука

Хоменков А. С.

– "Дарвин был неправ... Теория эволюции, возможно, самая страшная ошибка, совершенная в науке".

Эту мысль не так давно высказал член нью-йоркской Академии наук И.Л.Коэн 1. В своем мнении Коэн далеко не одинок: Джон Вольфган Смит – профессор орегонского Университета – заметил, что "в последнее время в академических и профессиональных кругах растет несогласие с этой теорией, и все увеличивающееся число уважаемых ученых покидают лагерь эволюционистов”2. При этом Смит подчеркивает, что этот процесс обусловлен вовсе не причинами религиозного характера, но чисто научными соображениями 3. “Нам догматически говорят, – утверждает этот ученый, – что эволюция – установленный факт; но нам никогда не говорили, кто установил его и какими путями... Можно сказать с предельной строгостью, что эта доктрина полностью лишена научного подтверждения 4. Директор по научной работе во французском Национальном центре научных исследований, доктор Луи Бонуар высказался не менее категорично: "Эволюционизм – сказка для взрослых”, – писал он. “Эта теория ничем не помогла в прогрессе науки. Она бесполезна“5.

Но почему эта “сказка” смогла столь продолжительное время пленять умы ученых и простых обывателей? Ведь она даже была положена в основу идеологии ряда политических систем, поставивших своей целью кардинальное преобразование мира. Лишь в последние десятилетия, накопив значительный эмпирический материал, многие исследователи начали с удивлением обнаруживать несоответствие этого материала основам эволюционизма, осознавать, что эволюционизм никакого отношения к науке не имеет.

"Нам достаточно ошибок Дарвина. Настало время кричать: "Король – голый"6. Этот призыв одного из сотрудников Геологического института Цюриха, доходит до все большего и большего числа ученых. Один из них – известный философ и журналист Малкольм Маггеридж – сделал прогноз: “Лично я убежден, что теория эволюции, и особенно тот факт, что ее применяли так широко, будет одной из величайших шуток в исторических книгах будущего.

Потомки будут изумляться тому, что такая непрочная и сомнительная гипотеза могла быть принята с таким невероятным доверием”7. Известный скандинавский исследователь Сорен Лавтрап высказался не менее категорично: "... я верю, – утверждал он – что когда-нибудь дарвиновский миф будет классифицирован как величайший обман в истории науки. Когда это произойдет, многие люди зададут вопрос: "Как это вообще случилось?..8.

К ответу на последний вопрос нас могут подтолкнуть еще некоторые высказывания ученых. Известный английский математик, астроном и космолог сэр Фред Хойл, в соавторстве с еще одним исследователем писал, что корни того, что люди верят в возможность случайного самозарождения жизни, отрицая при этом Божественное вмешательство, находятся "не в науке, а в психологии"9. Биолог Людвиг фон Берталанфи также высказал одну очень важную мысль: "Тот факт, что такая неопределенная, такая недостаточно проверенная, и такая далекая от критериев, применяемых в "неопровержимой" науке, теория стала догмой, может быть объяснен только с позиции социологии10. И, наконец, определяющую характеристику дарвинизму дал специалист в области молекулярной биологии доктор Майкл Дентон:

"В конечном счете, – писал он, – дарвиновская теория эволюции не больше и не меньше, чем великий космогенный миф двадцатого столетия11.

Итак, для уяснения сущности дарвинизма целесообразно привлечь достижения современной психологической и социологической мысли. Поиск в этом направлении подталкивает нас, прежде всего, к трудам известного швейцарского психолога и психиатра Карла Густава Юнга. Этот ученый занимался как раз проблемами мифологического мышления, которое, как полагал он, не только существовало в исторически отдаленные времена, но является неотъемлемой частью современной жизни.

Эволюционизм как разновидность мифологического мышления.

Юнг считал, что одной из врожденных бессознательных потребностей человека является склонность к иррациональному, мифологическому мышлению. "Логика юнговского учения однозначно приводит к выводу, что мифотворчество – это непрерывный процесс, свойственный человеку во все времена; в нашу эпоху, во второй половине ХХ века, мифы создаются посредством того же универсального социально-психологического механизма, что и в далеком прошлом12.

Деятельность этого "универсального социально-психологического механизма", согласно представлениям Юнга, связана с так называемым “коллективным бессознательным” – неким особо глубоким слоем психического, общим для всего человечества и содержащим в себе потенциальные предпосылки мифологического мышления. В ХХ столетии, как считал Юнг, эти потенциальные предпосылки актуализировались, прежде всего, в феномене НЛО и идеологии немецкого нацизма. Но этими, выделенными Юнгом формами, современное мифотворчество, видимо, не исчерпывается. Когда ученые пытаются распространить традиционные для науки методы за пределы их законной применимости, они неизбежно теряют соприкосновение с реальностью и вступают в сферу, очень близкую к той, которой профессионально занимался Юнг...

Из своего практического опыта Юнг вынес основополагающее убеждение о существовании устойчивых прообразов (архетипов) мифов – неких "устойчивых предмыслей", как бы всплывающих из "коллективного бессознательного" человечества в самых разных исторических и психологических ситуациях и задающих общее направление всех психических процессов и переживаний личности. Как врач-психиатр, Юнг убедился, что "существуют определенные мотивы и комбинации понятий, наделенные свойством "вездесущности", – они с непостижимым постоянством выявляются не только в мифах и верованиях самых различных народов, заведомо не имевших между собой никаких связей, но и сновидениях или бредовых фантазиях современных индивидуумов, для которых абсолютно исключено знакомство с мифологией13.

В качестве яркого примера таких вездесущих мифологических мотивов можно привести представления о происхождении человека от обезьяны.

Задолго до того, как эта "фантазия" всплыла в голове Дарвина, она заняла свое законное место в фольклоре различных народов мира. Таких мифов довольно много, приведем лишь некоторые из них.

Среди диких племен Малайского полуострова "сохранились предания об их происхождении от пары "белых обезьян", которые, вырастив своих детенышей, послали их в долины, где они достигли такой степени совершенства, что сделались людьми, те же из них, которые вернулись обратно в горы, остались по-прежнему обезьянами. Буддийская легенда рассказывает о происхождении плосконосых, неуклюжих племен Тибета от двух необыкновенных обезьян, превращенных в людей с целью заселить царство снегов. Они научились пахать, и когда сажали хлеб и сеяли его, хвосты и шерсть их стали мало-помалу исчезать. Они приобрели дар речи, обратились в людей и стали одеваться в листья"14.

Такие же мифологические мотивы тотемического15 характера в XIX столетии, как известно, повторил Фридрих Энгельс в своей "Диалектике природы". Он писал: "Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг..."16.

Характерны совпадения в обоих мифологических сюжетах – вплоть до деталей. Эти детали, кстати, находятся в явном противоречии с представлениями о движущих силах эволюционного процесса, как они понимаются классическим дарвинизмом – приобретенные в течение жизни признаки не наследуются и не закрепляются естественным отбором. Последователи Энгельса пытались всех убедить, что их учитель имел в виду сохранение под действием естественного отбора тех особей, которые имели более выраженные предпосылки к трудовой деятельности.

Но Энгельс писал о труде и речи как о стимулах превращения мозга обезьяны в мозг человека17. Здесь прослеживаются те же иррациональные мотивы, которые "всплыли" в свое время из "коллективного бессознательного" и у сочинителей приведенной выше буддийской легенды.

Другим примером проявления подобных иррациональных, мифологических истоков под внешней оболочкой наукообразия, являются представления о происхождении... обезьяны от человека. Два британских исследователя не так давно вполне серьезно выдвинули предположение о происхождении обезьяны шимпанзе от предка, стоящего гораздо ближе к человеку, чем к обезьяне18. Нечто очень похожее можно встретить и в фольклоре народов разных континентов. Например, среди поверий племен Юго-Восточной Африки есть следующая легенда: одно племя было очень ленивым и решило кормиться за счет других. Бесполезные мотыги были прикреплены к спине и со временем приросли к телу, превратившись в хвосты, «тело их покрылось шерстью, лбы нависли, и они, таким образом, превратились в павианов»19. Здесь ощущается все та же вездесущая "предмысль" о роли труда в происхождении человека, которая нам более всего знакома по трудам Энгельса. Однако, в этом случае она "прокрутилась" в голове мифосочинителей "в обратную сторону".

Впрочем, гипотеза о происхождении обезьяны от человека в современных околонаучных мифах есть явление скорее периферийное, которому не следует уделять значительное внимание. Чтобы разобраться в иррациональных истоках околонаучного мифотворчества, следует сконцентрировать внимание на его узловых моментах, проследить зарождение мифологических мотивов из "коллективного бессознательного" европейского общества по другим формам духовной жизни – прежде всего по содержанию художественного творчества. Согласно взглядам Юнга, "дело художника состоит в том, чтобы в силу своей особой близости к миру коллективного бессознательного первым улавливать совершающиеся в нем необратимые трансформации и предупреждать об этих трансформациях своим творчеством"20. Какие сигналы о надвигающейся эпохе господства околонаучных мифов подавало европейское искусство?

Отто Бенеш – исследователь творчества известного художника Питера Брейгеля Старшего (1520 – 1569) отмечает, что на его полотнах "люди изображаются в виде каких-то манекенов, игрушечных персонажей, что у него они все "на одно лицо"21. Эти люди, как пишет Бенеш, представляют "часть безликой массы, подчиненной великим законам, управляющим земными событиями, так же как они управляют орбитами земного шара во вселенной.

1. I.L.Cohen, Darwin Was Wrong – A Study in Probabilities (P.O.Box 231, Greenvale, New York 11548: New Research Publications, Inc., 1984), pp. 209 – 210. Цит. по: Тейлор П. Сотворение. Иллюстрированная книга ответов.– СПб.: Библия для всех. 1994.

2. J. Wolfgang Smith, Teilhardism and the New Religion: A Thorough Analysis of The Teachings of Pierre Teilhard de Chardin (P.O. Box 424, Rockford, Illinois 61105: Tan Books & Publishers, Inc., 1988), p.1. Цит. по: Тейлор, с. 120.

3. Там же, (p. 1).

4. Там же, (р. 2).

5. Цит по: Тейлор, с. 120.

6. Эти слова принадлежат геологу К. Су [K. Hsu, “Darwin’s Three Mictakes”, Geology, Vol. 14 (1986), p. 534. Цит. по: Тейлор, 1994 с. 120].

7. Эти слова были произнесены Маггериджем на Паскалевских чтениях в университете города Уотерлу. Цит. по: Стотт Ф. Жизненно важные вопросы. Спб. “Библия для всех”. 1996, с. 100.

8. S. Lovtrup, Darwinism: The Refutation of a Myth (London: Croom Helm, 1987), p. 422. Цит. по: Тейлор, с. 90.

9. Fred Hoyle and N. Chandra Wickramasinghe, Evolution from Spase (London: J.M.Dent & Sons, 1981), p. 130. Цит. по: Тейлор, с. 80.

10.Цит. по: Тейлор, с. 120.

11. Michael Denton, Evolution: A Theory in Crisis (Bethesda, Maryland: Adler and Adler Publishers, 1986), p. 358. Цит. по: Тейлор, с. 48.

12. Акопян Л.О. Предисловие к кн.: Карл Гюстав Юнг о современных мифах.– М.: Практика. 1994, с. 12.

13. Аверинцев С. "Аналитическая психология" К.Г.Юнга и закономерности творческой фантазии// Вопросы литературы.– № 3. 1970, с. 124.

14. Тайлор Э.Б. Первобытная культура.– М.: Изд. политической литературы. 1989. с. 184, с. 184.

15. Тотемизм – вера многих народов с примитивной культурой в то, что они происходят от какого-либо животного, растения, а иногда и неживого предмета.

16. Энгельс Ф. Диалектика природы.– Гос. изд. политической литературы. 1949, с. 135.

17. В классическом дарвинизме в противовес учению Ламарка считается, что эволюция происходит за счет выживания особей с полезными врожденными признаками. Приобретенные же признаки, как показывает опыт, не наследуются и не могут являться движущей силой эволюции. Весьма симптоматично, что такое же отступление от основ своего же учения в сторону взглядов Ламарка проступает и в трудах самого Дарвина. Так, анализируя данные антропологических измерений солдат и матросов, и делая вывод, что обнаруживаемая разница в строении их тела обусловлена особенностями их жизни, Дарвин высказывается следующим образом: "Неизвестно, могут ли сделаться наследственными предыдущие видоизменения, если один и тот же образ жизни будет продолжаться в течение многих поколений, но это вероятно" (Дарвин Ч. Происхождение человека и половой отбор // Полное собрание сочинений. Т. 2. Кн. 1.– М.-Л. 1927, с. 86). В другом месте он писал: "Мы можем допустить, что, когда в отдаленную эпоху прародители человека находились в переходном состоянии и изменялись из четвероногих животных в двуногих, наследственные влияния усиленного или ослабленного упражнения различных частей тела, вероятно, много помогали действию естественного подбора" (там же, с. 88).

18. Моррис Г. Сотворение и современный христианин.– М.: Протестант. 1993, с. 130.

19. Тайлор, с. 183.

20. Аверинцев, с. 141.

21. Тростников В. Мысли перед рассветом.– YMKA-PRESS. 1980, с. 21. 

Содержанием вселенной является один великий механизм. Повседневная жизнь, страдания и радость человека протекают так, как предвычислено в этом часовом механизме"(22). Такое понимание мира зарождалось в бессознательных глубинах европейского общества где-то за сто лет до работ Ньютона (1642 – 1727), законы которого можно было бы использовать в виде некоего научного основания для подобного механистического понимания мироустроения. В полотнах Брейгеля мы, судя по всему, сталкиваемся с художественным выражением процессов, происходящих в "коллективном бессознательном" семнадцатого столетия. В дальнейшем эти процессы оформились в виде механистических представлений о мире – первого варианта "научно-обоснованного" материалистического учения.

Такое механистическое понимание действительности, несомненно, сыграло определяющую роль и в становлении эволюционных идей. Еще в XIX столетии русский мыслитель Николай Яковлевич Данилевский писал, что теория эволюции есть "купол на здании механистического материализма, чем только можно объяснить ее фантастический успех, никак не связанный с научными достижениями"(23).

В самом деле, если живые организмы – это некие механизмы, то более “простые” из них должны были появиться раньше, чем более “сложные”. Также и мельчайший “узел” этих “механизмов” – живая клетка – должна была в какой-то момент времени “самособраться” из своих "деталей" – биологических молекул. В таком понимании сначала должен был появиться некий "первичный бульон" из органических молекул, а затем уже простейшее живое существо. Здесь мы сталкиваемся с взаимодействием околонаучных мифов и с подчинением их определенным рациональным условиям, обязательным для всякой идеи, претендующей на статус научной теории. Но, при этом, идея о возникновении жизни из неорганического вещества зарождается в европейском обществе прошлых столетий все же в иррациональном, поэтическом, явно связанном с "коллективным бессознательным".

Речь идет о стихах, сочиненных "философствующим" эволюционистом Эразмом Дарвином (1731 – 1802) – дедом Чарльза Дарвина. В этих стихах говорилось о "самозарождении миниатюрных крохотных форм органической жизни в волнах океана", о том, что "эти формы становились все сложнее и сложнее"(24). Исследователи отмечают, что в детстве Чарльз часто слушал обсуждение взглядов своего деда(25). Можно предположить, что это во многом способствовало формированию его мировоззрения.

Весьма симптоматично, что первое художественное изображение "обезьяночеловека", выполненное в свое время профессором Эрнстом Геккелем, также появилось задолго до того, как на суд общественности были предъявлены первые “вещественные доказательства” его существования – кость бедра и верхняя часть черепа(26).

“Питекантроп” Геккеля – первое звено в длинной цепи мифических “обезьянолюдей”.

Потом, правда, специалисты определили, что кость бедра принадлежала просто человеку, а верхняя часть черепа – просто обезьяне(27). Однако, найденные кости до сих пор встречаются в некоторых учебниках, как свидетельства в пользу существования нашего обезьяноподобного предка. Другие свидетельства по этому поводу, как показывает беспристрастное расследование, имеют аналогичную степень достоверности(28). Но вера в то, что “обезьяночеловек” когда-то существовал, от этого нисколько не умаляется.

Почему же околонаучный миф о “питекантропе” оказал гораздо более сильное воздействие на жизнь человечества, чем, к примеру, не связанный с наукой миф о Змие Горыныче. Что же заставляет следовать этой вере самих ученых, у которых, казалось бы, есть возможность во всем разобраться?

Чтобы ответить

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: