Xreferat.com » Рефераты по политологии » Застой или застолье? Социальная политика при Брежневе

Застой или застолье? Социальная политика при Брежневе

Чураков Д. О.

В современном обществе относительно периода нашей истории с 1964 по 1985 гг. существуют полярные суждения. Для кого-то это время однозначно ассоциируется с беспросветными сумерками, заморозками, которые якобы последовали за так называемой «хрущёвской оттепелью». Дескать, всё тогда замерло: экономика, политическая жизнь, духовная жизнь. Да какая там духовная жизнь, когда никакой духовности и даже жизни вообще не было? Согласно иной точки зрения в брежневские годы и жизнь, и своя духовность были. Политическая жизнь, хоть ключом и не била, но и по голове не стукала. А экономика? Экономика тоже на месте не стояла, не так быстро, как хотелось бы, но постепенно двигалась в гору. Для этих людей, а я принадлежу к их числу, те годы представляются самым стабильным, обильным и хлебосольным периодом русской истории. В магазинах, конечно, полки разнообразием не поражали, но и цены не кусались. Холодильники ломились от продуктов, частых гостей всегда было чем угостить. Застолья тех лет и сегодня поражают своим хлебосольем, бесшабашностью и дружеской атмосферой. Воспоминания тех лет не обманывают, они подтверждаются и конкретными фактами, показывающими успехи нашей страны в те годы. Поступательное развитие всех отраслей экономики позволяло стране решать грандиозные задачи и в социальной сфере. Но прежде, чем поговорить, что же тогда делалось для улучшения жизни нас, простых людей, составлявших подавляющее большинство народа, давайте хотя бы в общих чертах скажем из кого же наш народ, то есть мы состояли?

Социальная структура

Официально в советском обществе 1970-х гг. признавалось существование только «двух дружественных классов» — рабочего класса и крестьянства. Традиционно декларировалась ведущая роль рабочего класса. Ведомое им крестьянство, как считалось, в корне отличалось от дореволюционного крестьянства. Для того, чтобы подчеркнуть это отличие, в научных и пропагандистских брошюрах принято было говорить о «колхозном крестьянстве». Помимо рабочих и крестьян так же выделялась особая социальная прослойка — трудовая интеллигенция, которая формировалась за счёт двух существовавших в СССР классов. Ещё сохранявшийся в годы Сталина слой крестьян-единоличников и некооперированных кустарей в хрущёвский период был сведён полностью на нет. Прежний официальный взгляд на структуру населения СССР в общих чертах отражал основные параметры социального развития страны, но был не пригоден для анализа отдельных новый явлений, в том числе негативных, протекавших в глубине советского общества, которые уже не вписывались в классический формационный подход советской общественной науки.

Ведущей тенденцией развития советского общества, во многом определявшей всю его структуру, на тот период являлось завершение начатого ещё на рубеже XIX—XX вв. процесса перехода от аграрного к индустриальному типу развития и начало перехода к постиндустриализму. Следствием этого стал стремительный рост городов и угасание сельской жизни. С конца 1960-х по середину 1980-х гг. численность городского населения возросла примерно на 45 млн., а сельского — сократилось на 9,5 млн. человек. За 25 лет (с 1960 по 1985 гг.) почти 35 млн. вчерашних жителей деревни окончательно перебираются в города. Миграция направлялась в большие города. В них направлялись потоки не только из деревни, но и малых городов, многие из которых так же переживают упадок. Возрастает с 3 до 23 количество городов-миллионеров, в которых к концу 1980-х гг. проживала примерно четверть населения страны. Процесс урбанизации переходит на новую ступень, когда растут не просто города, а выстраиваются целые городские агломерации, объединявших вокруг какого-либо крупного центра или нескольких центров множество средних и малых городов, а так же прочих населённых пунктов в единую хозяйственную, культурно-бытовую и транспортную зону. Помимо Московской агломерации, в 1960-е — 1980-е гг. складываются Ленинградская, Горьковская, Свердловская, Новосибирская и др.

Отражением происходящих миграционных потоков становится не только численный рост городских жителей, но и увеличение доли горожан в социальной структуре. В начале 1970 гг. рабочие составляли 57,4% населения страны, 22,1% — интеллигенция и служащие, 20,5% — колхозное крестьянство. К середине 1980-х картина выглядела иначе: количество рабочих увеличилось до 61,8%, интеллигенция и служащие составляли уже 26,2%, в то время как удельный вес крестьянства упал до 12%. Столь бурный переход от аграрной к городской цивилизации сопровождался разрушением прежних культурных и нравственных ориентиров, в то время как возникновение и укоренение новых требовало продолжительного времени и не поспевало за потребностями общества. Болезненный сам по себе, этот процесс накладывался на девальвацию официальной идеологии, что служило питательной средой роста бездуховности, в вслед за этим — различных антисоциальных форм поведения, таких, как алкоголизм, хулиганство, преступность и др. несмотря на постоянные компании по борьбе с пьянством, употребление алкоголя в стране поднялось по сравнению с 1960 г. в два раза, составив в среднем 17—18 л (в переводе на чистый спирт). На учёте состояло около 2 млн. алкоголиков. В одном только 1978 г. свыше 6 млн. человек попали в вытрезвители. Если в 1966 г. число преступлений на 100 тыс. чел. составляло 380, то в 1978 г. — уже 503.

Одним из позитивных последствий переходом к городскому обществу можно считать повышение образовательного уровня населения. В первой половине 1980-х гг. около 40% горожан имели высшее образование. Людям стало проще посещать театры, музеи, выставочные залы. Просмотры фильмов в кинотеатрах превращается в обыденное явление. Расширяется сеть клубов и обществ по интересов. На более высоком уровне в городах можно было организовать библиотечное дело. Преимущества городского образа жизни следует назвать среди важнейших причин усиления отмеченных выше миграционных процессов. Молодые люди, не сумевшие найти себе место в родных местах, желавшие повысить свой социальный статус и жить в более комфортабельных условиях ежегодно устремлялись в города, преимущественно пополняя ряды рабочих, что позволяло директорам не очень-то заботиться о внедрении в производство новых технологий, в результате чего даже на рубеже 1970—1980-х гг. до 40% промышленных рабочих была занята ручным и неквалифицированным трудом. Зато дети вчерашних выходцев из деревни стремились поступить в вуз и выбиться в категорию интеллигенции или служащих. Отдельные слои интеллигенции и служащих действительно хорошо оплачивались и в имущественном плане составляли верхнюю ступень советского общества, в связи с чем некоторые исследователи пишут о новом сословии или даже классе — номенклатуре. Выгодным в те годы становилось так же трудоустройство в сфере снабжения и услуг. В условиях дефицита близость к источникам распределения и «блат» играли не менее важную роль, чем деньги, а иногда и большую. В городах идёт процесс зарождения социальных групп, связанных с теневой экономикой.

Обезлюдение и старение советской деревни сокращали трудовые ресурсы в аграрном секторе — лишь немногим более десяти процентов выпускников сельских школ оставались трудиться в колхозах и совхозах, а около трети населения составляли люди пенсионного возраста. Такая демографическая ситуация отнюдь не способствовала успешному реформированию села. Сами реформы, проводившиеся в те годы, далеко не всегда соотносились с экономическим положение в деревне и, ещё реже, с социально-психологическими особенностями сельских жителей. Крайней противоречивостью, к примеру, отличалась кампания по укрупнению сёл и деревень и ликвидации «неперспективных», к котором в середине 1970-х гг. было отнесено примерно три четверти населённых пунктов в сельской местности (или 114 тыс. из 143 тыс.). Центральные усадьбы сельхозпредприятий, куда людей переселяли в дома городского типа, чаще всего оказывались своеобразными перевалочными пунктами на пути в город. Теряя связь с землёй, лишаясь возможности вести личное приусадебное хозяйство вчерашний крестьянин не видел смысла задерживаться в новых неблагоустроенных посёлках с неразвитой инфраструктурой и спешил в крупные городские центры. Проблема была вовремя осознана и в 1980 г. от практики деления сёл на перспективные и неперспективные отказались, а в некоторых районах даже началось обратное движение. В частности в Московской обл. решено было вернуть к жизни 3,5 тыс. опустевших деревень, но предпринятые меры в корне ситуацию с бегством в города не переломили.

Вместе с тем, суждения некоторых современных авторов, что исход русского крестьянства в города явился исключительно следствием действий советского режима, уделявшего приоритетное внимание тяжёлой промышленности и проводившего политику «раскрестьянивания», явно грешат упрощенчеством. Не отрицая специфики и болезненности протекавших в этой сфере процессов, вызванных неумелыми мероприятиями властей, невозможно всё же не увидеть, что абсолютно аналогичный этап массовой аграрной миграции в промышленные и культурные центры в своём развитии проходили все индустриальные страны: будь то на Востоке, или на Западе Европы. Учитывая эти и другие явления, в том числе рост интеллигенции, людей, занятых в сфере услуг, прослойки менеджеров и «белых воротничков» и др., можно утверждать, что социальная структура, сложившаяся в СССР, в своих основных параметрах в целом соответствовала социальной структуре раннего постиндустриального общества и могла служить базой дальнейшего поступательного развития страны. Но для этого требовалось более оперативно реагировать на присущие данному этапу развития общества противоречия и активнее преодолевать закостеневшие общественные отношения, характерные для периода мобилизационно-индустриального рывка 1930—1950-х гг.

Социальная политика: направления и противоречия

В целом позитивные результаты, достигнутые в экономике, а кроме того сам по себе факт исключительного по протяжённости мирного развития страны позволили советскому руководству уделять гораздо большее внимание, чем когда бы то ни было прежде, социальной сфере. Несмотря на невозможность в одночасье переломить сложившуюся практику прежних лет недооценки человеческого фактора и отказаться от остаточного принципа финансирования социальной сферы, решение назревших здесь проблем постепенно начинает восприниматься в качестве приоритетного направления всей внутренней политики. В основу проводимого в социальной сфере курса в конце 1960-х гг. — начале 1980-х была положена задача максимального повышения материального уровня советских граждан. Базой её поступательного решения служил стабильный рост национального дохода в его абсолютных показателях, который позволял всё большие средства выделять не только на цели развития, но и на цели потребления (см.: таблицу)

Использованный национальный доход (в сопоставимых ценах 1973 г., млрд. руб.)

Годы Всего На цели потребления На цели накопления и прочие расходы

1966—1970 гг.

(8-я пятилетка)

1230 887 343

1971—1975 гг.

(9-я пятилетка)

1647 1191 456

1976—1980 гг.

(10-я пятилетка)

2045 1511 534

1981—1985 гг.

(11-я пятилетка)

2398 1795 603

Два важных фактора — устойчивый рост национального дохода и опережающее увеличение фонда потребления позволили в течение полутора—двух десятилетий добиться кардинальных перемен. Средняя заработная плата рабочих и служащих с 97 руб. в 1965 г. увеличилась до 190 руб. в 1985 г., а с учётом выплат льгот из общественных фондов потребления — до 269 руб. в месяц. Еще быстрее росла оплата труда колхозников: с 51 руб. в 1965 г. она увеличилась до 153 руб. в 1985 г., а с учетом выплат льгот из общественных фондов потребления — до 223 руб. в месяц. Помимо зарплат на протяжении всего рассматриваемого периода шло увеличение пенсий, выплат женщинам-матерям, размеров льгот и скидок различным категориям населения. В целом реальные доходы населения за 1970-е гг. возросли на 46%, сумма вкладов населения в сберкассы только в одной девятой пятилетки увеличилась в 2,6 раза и продолжала расти.

В отличие от стран Запада, важной особенностью социального развития СССР стали более высокие темпы роста доходов в менее обеспеченных семьях. Если в 1965 г. только 4% граждан имели доход свыше 100 руб. в месяц на члена семьи, то в 1975 г. — уже 37%, а ещё через десять лет, в 1985 г. — более 60%. Результатом этого стало выравнивание уровня жизни различных слоёв советского общество. Условно говоря, ощутимое большинство советских трудящихся составляли своеобразный средний класс, уровень потребления которого всё ещё не дотягивал до уровня потребления среднего класса на Западе, но имел отчётливую тенденцию к сближению с ним. Вместе с тем проводившаяся в Советском Союзе линия на механическое повышение денежных доходов населения вела к некоторым негативным последствиям. В частности, имевшая место уравниловка в оплате девальвировала материальные стимулы к повышению квалификации и производительности труда. Так, если в 1950-е гг. квалифицированный рабочий в день зарплаты получал в 3—4 больше неквалифицированного, то через три десятилетия разница в оплате во многом нивелировалась и могла составлять 1,5—2 раза и даже меньше. Чтобы хоть как-то заинтересовать рабочих повышать свой профессиональный уровень, более активно участвовать в производственном процессе совершенствовалась система поощрений. Проблему пытались решить за счёт введения районных коэффициентов, новых тарифных ставок и должностных окладов, усиления действенности премирования, поощрительных доплат и надбавок.

Следует учесть, что увеличение доходов в 1970-е — начале 1980-х гг. шло на фоне относительной стабилизации цен. Ощутимо росли только цены на “товары повышенного спроса” (к которым относились ковры, мебель, бытовая техника, автомобили, ювелирные издания и т.д.), а так же на некоторые импортные товары. Так, болезненно население реагировало на многократное повышение цен на кофе, которое объяснялось «неурожаем в Африке на кофе и какао-бобы». Подорожание товаров повышенного спроса вызывало цепную реакцию изменения цен и на некоторые другие товары, а так же цен на чёрном рынке, но в целом цены росли крайне медленно, а на некоторые виды товаров и услуг они поддерживались на неизменном уровне. Очень дёшево обходились населению лекарства, в том числе многие импортные препараты. Особенно щадящими цены в СССР сохранялись на продовольствие, которые были ниже мировых 2—3 и более раз. Плата за жильё и коммунальные услуги так же была относительно невелика — на них в среднем шло около 3% месячного бюджета семьи. Тем самым, средняя семья из трёх человек, чтоб иметь крышу над головой и нормально питаться, вполне могла уложиться в 150 руб. в месяц.

Повышение доходов и относительная стабильность цен объективно способствовали изменению структуры потребительского спроса населения, что некоторыми авторами было названо «потребительской революцией». Этот термин представляется не вполне корректным, правильнее говорить о революции потребления, для которой был характерен растущий спрос на товары длительного пользования. Если в середине 1960-х гг. цветных телевизоров в СССР практически не производилось, то в середине 1980-х гг. их продавалось в среднем более 4 млн. штук в год. За тот же период продажа населению магнитофонов увеличилась в 10 раз, холодильников в три раза, пылесосов в 5 раз, мотоциклов почти в 2 раза. Особенно резко возрос спрос на легковые автомобили — за двадцать лет их продажа увеличилась в 25 раз.

Советские руководители к последствиям революции потребления оказались не готовы. Изменения структуры спроса и его взлёт усугубляли существующие

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: