Xreferat.com » Рефераты по политологии » Основные геополитические идеи атлантизма

Основные геополитические идеи атлантизма

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

Амурский государственный университет

(ГОУ ВПО "АмГУ")

Кафедра ЭТиГУ


КУРСОВАЯ РАБОТА

на тему: Основные геополитические идеи атлантизма

по дисциплине: Геополитика


Исполнитель

студент группы М.Г. Белозёров

Руководитель Ю.А.Праскова

Нормоконтроль Ю.А.Праскова


Благовещенск 2007

Реферат


Работа 33 с., 16 источников.

Основные геополитические идеи атлантизма, англо-американская геополитика, атлантистская ориентация, главный геополитический фактор силы, сверхдержава, Хартлэнд, Римлэнд, мондиализм, псевдогосударство, расстановку сил на геополитической карте мира, теллурократия, талласократия.

В настоящее время существует множество геополитических школ. Ещё мыслители древнего мира задумывались над влиянием окружающей географической среды на политическую жизнь государства. Однако, эти идеи были лишь началом в осмыслении связей географического пространства и функционирования политических институтов общества. В своей работе я хочу рассмотреть как становление, так и развитие основных геополитических идей атлантизма.

Содержание


Введение

1. Исторические особенности англо-американской геополитической школы

2. Классические геополитические концепции

2.1 Теория А. Мэхена

2.2 Теория Х. Маккиндера

2.3 Теория Н. Спайкмена

3. Современные западные геополитические концепции

Заключение

Библиографический список


Введение


Идеи античных и средневековых авторов были лишь пробным камнем в осмыслении связей географического пространства и функционирования политических институтов общества. Необходимы были события планетарного масштаба, чтобы ученые стали глубже изучать эти связи. К таким событиям следует отнести возникновение на европейском континенте капиталистического товарного производства, формирование на его основе мирового рынка, колониальной экспансии европейских государств в Азии, Африке и на американском континенте, техническую революцию рубежа XIX - XX веков.

Эти события в свою очередь, породили жесткое экономическое и военное соперничество между Британией, Францией, Германией, США и Россией. В дальнейшем к ним присоединилась Япония. На базе новой техники и технологии и в громадных масштабах выросшего военно-экономического потенциала соперничество великих держав к концу XIX в. превратилось в борьбу за мировое господство.

Объект данной работы - англо-американская и западная геополитика.

Предмет - атлантистская ориентация англо-американской и западной геополитики.

Цель - рассмотреть и выяснить сущность и особенности атлантизма различных "школ" геополитики.

Задачи - рассмотреть основные геополитические идеи атлантизма, отметить положительные и отрицательные стороны различных теорий, сделать выводы.

1. Исторические особенности англо-американской геополитической школы


Геополитика как наука с самого начала своего возникновения и распространения в Великобритании и США получила ярко выраженный прикладной характер. Отчасти это было связано с тем, что отцы-основатели англо-американской школы А. Мэхен, X. Макиндер, Н. Спайкмен были практиками, занимались реальной политикой и размышляли, прежде всего, о том, как изменить расстановку сил на геополитической карте мира в пользу своих стран.

Но есть и более глубокое объяснение прикладной направленности англо-американской геополитической традиции: оно основано на анализе общей политической культуры и науки англо-саксонских стран. Вся группа политических наук - теория политики, политическая социология и психология, теория международных отношений - имеет в этих странах прикладную ориентацию, что в свою очередь объясняется социокультурными причинами. Англосаксонский научный менталитет со времен эпохи Просвещения получил устойчивую рационалистическую доминанту и выраженный позитивистский уклон, который воспринимался научной общественностью как преимущество практичной англо-саксонской расы.

Другой важной особенностью англо-американской геополитики является атлантистская (или талассократическая) ориентация - развитие концепции "морской силы". Это объясняется географическими особенностями англо-саксонского мира, господствующего "на морях" и опирающегося на силу морского флота. "Морская сила" рассматривается здесь как особый тип цивилизации, наилучший и наиболее эффективный, а потому предназначенный к мировому господству. Таким образом, атлантизм англо-американской геополитики тесно связан с гегемонизмом - идеей превосходства. Именно поэтому в этой геополитической традиции в наибольшей мере получили развитие концепции "мировой державы", "мирового господства", "имперской геостратегии", однополярного мира.

В современной американской политической картографии принято изображать геополитическую картину мира в весьма экстравагантной для классической географии форме: США помещают в центре, по обеим сторонам - Тихий и Атлантический океаны. Старый Свет при этом приходится искусственно разрывать: Европу от Азии, Дальний Восток от Ближнего Востока. В результате западное полушарие произвольно растягивается от Ирана до Шанхая, что обозначает включение в сферу американских интересов всей Юго-Восточной Азии как "западной окраины Тихого океана". Так англо-американская геополитика сегодня решительно меняет привычные географические очертания мира, провозглашая примат политики над территорией.

Притязания Германии на господствующее положение в мире, ее требования передела колоний и военно-политическая подготовка к осуществлению этого передела породили ответные геополитические идеи на британских островах и на другой стороне Атлантики - в США. К этому времени (рубеж XIX - XX вв.) американская администрация более полувека благополучно осуществляла так называемую "доктрину Монро", согласно которой США рассматривали американский континент как регион собственных жизненных интересов, предоставляя европейцам самим решать свои континентальные проблемы.

Усиление позиций Германии и необходимость экспансии американского капитала за пределы своего континента требовали оформления новых геополитических идей. Автором их стал американский адмирал А. Мэхэн (1840 - 1914). Он разработал свою геополитическую концепцию, исходя исключительно из понятия "Морской Силы". Согласно этой концепции, не континентальные, а океанические державы обладают преимуществами, порождаемыми их географическим положением.

2. Классические геополитические концепции


2.1 Теория А. Мэхена


Отцом-основателем американской геополитики по праву считают адмирала Альфреда Мэхена. Он был не столько ученым, сколько практиком военно-морской стратегии, эффективным политическим деятелем. Его книги - обобщение опыта практической деятельности, о чем свидетельствуют даже названия работ: "Влияние морской силы на историю: 1660-1783", "Влияние морской силы на Французскую революцию и Империю: 1793-1812", "Проблема Азии и ее воздействие на международную политику", "Морская сила и ее отношение к войне".

А. Мэхен разработал методологию геополитического анализа в парадигме "морской силы", выделив шесть основных положений или критериев:

1) Географическое положение государства, открытость морям и возможность морских коммуникаций. Способность угрожать своим флотом территории противника. Протяженность сухопутных границ и возможность контролировать стратегически важные регионы.

2)"Физическая конфигурация" государства или очертание морских побережий и наличие необходимых портов, от чего зависит процветание торговли и стратегическая защищенность.

3) Протяженность территории, исчисляемая через протяженность береговой линии.

4) Статистическое количество населения как категория для оценки способности государства строить и обслуживать корабли.

5) Национальный характер и оценка способности народа заниматься торговлей: морская сила основывается на мирной и широкой торговле.

6) Политический характер правления, влияющий на возможность переориентации лучших человеческих ресурсов на создание морской силы /17, с.21-23/.

Таким образом, у Мэхена "морская сила" основывается на свободе морской торговли, которая и является главным инструментом политики. Военно-морской флот служит гарантией обеспечения торговли: так экономические и военно-политические факторы, сливаясь, усиливают друг друга. Создается особый цикл "морской силы":

производство и обмен товаров через водные и морские пути;

навигация, реализующая обмен товарами;

колонии, обеспечивающие циркуляцию товарообмена на мировом уровне.

А. Мэхен был убежден в том, что использование морей и контроль над ними - главный геополитический фактор силы, поэтому создание могучего морского флота имеет решающее значение для страны: "Не захват отдельных кораблей и конвоев неприятеля, хотя бы и в большом числе, расшатывает финансовое могущество нации, а подавляющее превосходство на море, изгоняющее с его поверхности неприятельский флаг и дозволяющее появление последнего лишь как беглеца; такое превосходство позволяет установить контроль над океаном и закрыть пути, по которым торговые суда движутся от неприятельских берегов к ним; подобное превосходство может быть достигнуто только при посредстве больших флотов" /17, с.21-23/.


Мэхен вывел следующую формулу морской силы:

SP = N + MM + NB
морская сила
военный флот
торговый флот
военно-морские базы

По его мнению, для превращения США в мировую морскую державу необходимо выполнение четырех основных условий:

1) союз с Великобританией

2) изоляция Германии

3) противодействие Японии на Тихом океане

4) союз с Европой против народов Азии.

Нельзя не заметить, что вот уже полтора столетия эта теоретическая концепция является основой геополитической стратегии США. В этом смысле американская геополитика весьма убедительно доказала, что реализованные на практике идеи становятся материальной силой.

В борьбе с континентальными странами Мэхен предлагал использовать принцип "анаконды" - блокирование территории врага с моря и по береговым линиям, которые постепенно сужаются как гольца анаконды. Уже в Первой мировой войне стратегия анаконды была использована Антантой для поддержки белого движения. Во Второй мировой войне эта стратегия активно использовалась союзниками против Японии и стран Центральной Европы. По окончании холодной войны постсоветское пространство также подверглось стратегии анаконды, направленной на вытеснение России с удобных береговых зон Прибалтики, Черного моря и побережья Тихого океана.

Книги А. Мэхена уже при жизни автора были переведены на многие языки и широко распространялись во всем мире. Стратегия НАТО с самого начала базировалась на его теоретических постулатах, и сегодня концепция "морской силы" является актуальной геополитической доктриной этого блока.


2.2 Теория Х. Маккиндера


Применительно уже к интересам Британии формулировал свои геополитические идеи крупный британский ученый и политик X. Маккиндер (1861 - 1947). Примечателен тот факт, что его идеи частично были реализованы в британской внешней политике. Как и все геополитики его времени, он подчеркивал определяющую роль для государств и народов того пространства, на котором они существовали. Более того, по мере исторического развития этот фактор становится все весомее. Поскольку, по мнению X. Маккиндера, доминирующую роль в мировой политике играют огромные пространства Евразии, постольку овладение этим "осевым регионом" является необходимым условием мирового господства.

Он обратил внимание на исключительно выгодное положение России в центре Евразийского континента. В мире в целом она занимает центральную стратегическую позицию, сравнимую с позицией, занимаемой Германией в Европе. X. Маккиндер писал, что Россия "может наносить и одновременно получать удары со всех направлений, за исключением севера". И никакая социальная революция, по его мнению, не способна "изменить ее отношения к великим географическим границам ее существования".

Подобный ход мыслей привел X. Маккиндера к созданию первой глобальной геополитической модели мира. "Осевой регион" он назвал Хартлендом (сердцевинной землей). В него он включил географическое пространство России, плюс Восточная и Центральная Европа на западе, Тибет и Монголия на востоке. За пределами хартленда он описывает "большой внутренний полумесяц", Римленд (береговые земли), образуемые Германией, Австрией, Турцией, Индией и Китаем.

"Внешний полумесяц", образующий Мировой остров, представляли, по его мнению, Британия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япония. Что касается Франции, то, как пишет X. Маккиндер, ее "толкнуть в объятия морских держав может предполагаемый союз Германии и России. Таким образом, им окончательно была сформулирована идея геополитического дуализма: столкновения власти суши - теллурократии и морского могущества - талласократии. Сегодня эти термины постоянно используются теми учеными, которые стоят на позициях классической геополитики.

Хотя, как считал X. Маккиндер, морская мощь и играет огромную роль в мировом балансе сил, но развитие сухопутных и воздушных коммуникаций в значительной степени обесценивают ее эффективность, так как для поддержания ее на соответствующем уровне требуется все большее количество и все более дорогих морских баз. Поэтому господства над мировым островом сравнительно проще добиться великим континентальным державам. На основе этих размышлений он пришел к итоговому выводу, что тот, кто правит Восточной Европой, господствует над Хартлендом, тот, кто правит Хартлендом, господствует над Мировым островом, тот, кто правит Мировым островом, господствует над миром.


2.3 Теория Н. Спайкмена


Превращение США после Первой мировой войны в "сверхдержаву" породило у американских исследователей потребность усилить концепцию "Морской Силы" обоснованием необходимости контроля над береговыми территориями Евразии. Эта потребность была реализована в виде геополитической концепции атлантизма. Одним из ее авторов выступил Николос Джона Спайкмен (1893-1943) - американский ученый голландского происхождения, первый директор Йельского института по изучению международных проблем.Н. Спайкмен считал себя наследником геополитических идей А. Мэхена, во многом разделял взгляды X. Макиндера, но для него главным было не столько влияние географии на процесс принятия политических решений, сколько сам аналитический геополитический метод, позволяющий выработать эффективную стратегию.

"В мире международной анархии внешняя политика должна иметь своей целью прежде всего улучшение или, по крайней мере, сохранение силовой позиции государства, - подчеркивал Н. Спайкмен. - Сила в конечном счете составляет способность вести успешную войну, и в географии лежат ключи к проблемам военной и политической стратегии. Территория государства - это база, с которой оно действует во время войны, и стратегическая позиция, которую оно занимает во время временного перемирия, называемого миром. География является самым фундаментальным фактором во внешней политике государства, потому что этот фактор - самый постоянный. Министры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остаются непоколебимыми" /18, с.41/.

Наиболее крупными геополитическими работами Спайкмена стали "Стратегия Америки в мировой политике" (1942) и "География мира" (1944). В этих трудах он выделяет десять основных критериев геополитического могущества государства:

поверхность территории;

природа границ;

объем населения;

наличие или отсутствие полезных ископаемых;

экономическое и технологическое развитие;

финансовая мощь;

этническая однородность;

уровень социальной интеграции;

политическая стабильность;

национальный дух.

Если государство имеет высокий индекс по всем указанным критериям, значит, оно способно выступать самостоятельным актёром в геополитической игре. При низком индексе основных показателей Спайкмен советовал вступление в геополитический союз или блок, поиски геополитического покровительства.

Н. Спайкмен был уверен в том, что X. Макиндер переоценивал роль хартленда в мировой политике. Он подчеркивал: осью геополитики является римленд - евразийский пояс прибрежных территорий (маргинальный полумесяц) - морские страны Европы, Ближний и Средний Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион. Его формула мирового господства звучит так: "Тот, кто доминирует над римлендом, доминирует над Евразией; тот, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках" /10, c.132/.

Н. Спайкмен выделил три центра мировой мощи: атлантическое побережье Северной Америки, европейское побережье и Дальний Восток. Для сдерживания СССР он предложил создать ряд военных союзов, которые и сегодня играют важную роль в архитектуре американского геополитического могущества: НАТО - в Европе, СЕНТО - в западной Азии, СЕАТО - в Восточной Азии. С подачи Спайкмена войны за римленд стали главным направлением американской военной стратегии: Корея, Вьетнам, Камбоджа и Афганистан - главные вехи в этой перманентной военной экспансии.

Разрабатывая атлантическую стратегию, Спайкмен ввел понятие "срединный океан", под которым имел в виду Атлантический океан - эскалатор геополитического развития. Срединный океан не разъединяет, а объединяет Запад - это его внутреннее море, новая Атлантида. Спайкмен активно поддерживал доктрину Монро - призыв США к европейским странам о разделе мира. Речь шла о том, что США контролируют западное полушарие, подчиняя себе Латинскую Америку, Канаду и Гренландию, а Европа сохраняет за собой свои колонии в восточном полушарии. Таким образом, Н. Спайкмена по праву считают "отцом атлантизма" и архитектором американской геополитики XX века.

3. Современные западные геополитические концепции


Во второй половине XX века неоатлантизм становится ведущим направлением англо-американской геополитики. Д. Мейнинг выпускает монографию "Хартленд и римленд в евразийской истории" (1956), где он предлагает разделить евразийское побережье на три типа по своей геополитической ориентации:

пространства, ориентирующиеся на хартленд - Китай, Монголия, Северный Вьетнам, Бангладеш, Афганистан, Восточная Европа (включая Пруссию), Прибалтика и Карелия;

геополитически нейтральные территории - Южная Корея, Бирма, Индия, Ирак, Сирия, Югославия;

пространства, ориентирующиеся на Атлантику - Западная Европа, Греция, Турция, Иран, Пакистан, Таиланд'.

Сегодня, спустя полвека, очевидно, что этот геополитический прогноз Д. Мейнинга относительно ориентации большинства стран римленда оказался ошибочным - Восточная Европа, Прибалтика, Ирак, Иран, Югославия, Пакистан не раз меняли свой геополитический вектор. Римленд оказался весьма проблемной и неустойчивой геополитической зоной. Несмотря на множество попыток неоатлантистов создать геополитическую модель этой территории, ни одна из них пока не была подтверждена в ходе развития геополитической истории.

У. Кирк в своей книге "Географическая ось истории" (1965) выдвинул гипотезу, что главную роль в структуре римленда будут играть высшие культурные секторы внутреннего полумесяца, которые имеют атлантическую ориентацию, - Западная Европа, Пакистан и Турция. От них культурные импульсы смогут поступать внутрь континента, создавая мощные геополитические притяжения, с помощью которых можно объяснить динамику геополитической ситуации в Евразии. Но ни один из перечисленных выше геополитических факторов во второй половине XIX века не стал генератором геополитической динамики. США действительно сделали ставку на Турцию и Пакистан в планах вестернизации Азии, но эти страны так и не смогли стабилизировать свои политические системы - в них периодически происходят военные перевороты и без существенной поддержки Америки они сами не смогли бы удержаться в зоне атлантического влияния.

Современная геополитика исходит из нескольких моделей постановки проблем и их решения (парадигм). Первая из них обращает внимание на пространственное различие между центром и периферией, причем последняя противопоставляется центру, Юг - Северу, развивающиеся страны - развитым.

Вторая сосредоточивается на различии трех поколений войн. Согласно этой концепции, войны на разрушение уходят в прошлое, а на их место согласно теории войн приходят коммуникационные, с "нулевым результатом человеческих потерь".

Третья исходит из актуализации проблемы национальной идентичности как основы национальной политики. Согласно этой концепции, этические, классовые, религиозные противоречия подчинены динамизму становления "государства-нации".

Четвертая основывается на различиях между региональными системами, в центре каждой из которых находится государство, оказывающее влияние на развитие событий в регионе: "Великий Иран", "Великий Пакистан" или "Великий Китай" и т.д.

В той или иной степени эти геополитические парадигмы нашли свое выражение в теории атлантизма, утверждавшей западную цивилизацию как доминирующую в мире и являющуюся носителем либерально-демократических ценностей и рыночной экономики. Эта теория приняла наиболее четкие формы в период существования биполярного мира, функционировавшего в атмосфере "холодной войны" между Западом (США) и Востоком (СССР).

Это противостояние выразилось в том, что американские исследователи во главу поставили поиск стратегических районов, господство над которыми понималось как условие обеспечения национальной безопасности США. При ближайшем рассмотрении в зоне американских стратегических интересов оказалась вся планета.

Концепция глобального подхода к проблемам безопасности усиливала свою значимость по мере создания и развития ядерного оружия и космических средств его доставки. В этой связи один из американских исследователей замечал: "Значение естественных особенностей планеты в борьбе за военное превосходство и безопасность изменяется с технологическими изменениями в человеческой возможности разрушать, перевозить и сообщать. Без сильного чувства технологии геополитика вырождается в земной мистицизм".

Эту же мысль в середине 80-х гг. развивал один из стратегов НАТО, утверждавший, что в "геополитике ядерного сдерживания технология сменила географию по значению", т.е. "оказалась настолько революционной в своем влиянии на географию, что практически сменила ее в качестве основного фактора геополитики" /5, c.118/.

Концепция атлантизма в конце 80-х - начале 90-х гг. органично переросла в теорию мондиализма. Смысл мондиализма сводится к утверждению неизбежности полной планетарной интеграции, перехода от национальных государств и культур к единому "униформному миру". Идеи подобного рода уже давно существуют в виде философских доктрин. О создании неких Соединенных Штатов Мира, которые должны были стать результатом мировой революции, в начале XX в. высказывался В.И. Ленин.

Но американские геополитики понимают движение к формированию "униформного мира" весьма своеобразно. Наиболее четко эти идеи были изложены бывшим в свое время госсекретарем США Г. Киссинджером и помощником президента США по национальной безопасности 3. Бжезинским. В центре их миропонимания стоит идея о том, что движение к единому миро - порядку будет происходить в процессе инплантации западных ценностей в жизнь мирового сообщества под руководством США.

Г. Киссинджер полагает, что международная система в XXI века будет состоять по крайней мере из шести основных центров силы: США, Европы, Китая, Японии, России и, вероятно, Индии, а также множества средних и малых государств. "Шесть основных центров силы" Киссинджера принадлежат к пяти разным цивилизациям, поэтому он считает, что международная система в XXI в. будет обусловлена взаимодействием различных цивилизаций.

З. Бжезинский в прошлом рассматривал СССР как препятствие на этом пути и предлагал изменить господствующую в нем идеологию в социал-демократическом духе и создать предпосылки для восстановления частной собственности и демократических свобод. Для Запада он считал необходимым ввести частичное государственное регулирование экономики, несколько ограничить свободу рынка и на этой основе попытаться соединить гуманистические ценности Запада и социальную этику коммунизма Востока. В последующем атлантический мир мог допустить СССР до управления планетой. Этим самым был бы обеспечен всеобщий мир и преодолены последствия холодной войны. Эти взгляды 3. Бжезинского не носят оригинальный характер, поскольку в его геополитической риторике выражены очень популярные в 60-х и первой половине 70-х годов положения "теории конвергенции" Дж. Гэлбрейта.

После распада СССР и образования целого ряда новых государств на постсоветском пространстве и в Восточной Европе взгляды 3. Бжезинского несколько изменились. Сегодня он рассматривает включение России в трансатлантическое сообщество как составную часть долгосрочной стратегии США, "нацеленную на укрепление стабильности на гигантском евразийском континенте".

Но из крупных геополитических единиц на этом континенте, по его мнению, "только ЕС (Европейский Союз) и Япония. Полностью признают свою глубокую заинтересованность в международной стабильности". Другое дело Китай и Россия. Китай склонен к сотрудничеству с Западом в результате своего успешного экономического развития, а Россия, утверждает 3. Бжезинский, "по причине своих экономических неудач".

Стратегические интересы США, по его мнению, следует ориентировать "на создание и развитие в Евразии двух все более тесно связанных друг с другом геостратегических треугольников: первый включает США, ЕС и Россию, а второй - США, Японию и Китай. Чтобы связь между ними была прочной и действенной, необходимо конструктивное взаимодействие с Россией". Однако ни Америка, ни Европа "сами не в силах наставить Россию на истинный путь и преобразить ее. Прозрение России должно произойти изнутри."

Чтобы ускорить наступление этого момента, предлагает 3. Бжезинский, "страны трансатлантического сообщества должны терпеливо стремиться к тому, чтобы их расширяющееся и углубляющееся сотрудничество было открыто для участия России, и при этом настойчиво создавать условия, которые мешали бы любым усилиям России повернуть колесо истории вспять". Другими словами, Россию мондиалисты уже не приглашают к участию в мировом правительстве, а высказывают сомнения не только в сроках ее вхождения в атлантическое сообщество, но и даже в возможности такого вхождения.

3. Бжезинский прямо формулирует условие освобождения России "от угрожающих ей геополитических факторов" - приветствие ею "расширения ЕС и НАТО" и отсутствие возражений "против вступления в эти структуры всех желающих". Только тогда Россия может, по его мнению, надеяться со временем присоединиться к этим структурам.

Другой образец мондиализма представлен в книге "Россия и Америка: от соперничества к примирению", вышедшей из-под пера американского профессора Э. Рубинстайна в начале 1990 годов. Как и другие мондиалисты, он считает, что в основу анализа геополитической ситуации на планете следует положить доминирующее положение США. Исходя из этого, он выделяет шесть основных геополитических регионов:

Северная Америка во главе с США. В зоне полной зависимости от нее неизбежно будет находиться все Западное полушарие.

Европа, политическое единство которой будет значительно отставать от экономической интеграции.

Восточная Азия, в которой господствующие экономические позиции будет занимать Япония. Зависящей от этого региона зоной будет: российский Дальний Восток, Юго-Восточная Азия, Австралия, Новая Зеландия.

Южная Азия. В этом регионе будет доминировать Индия, но возможно обострение отношений с окружающими ее исламскими государствами.

"Мусульманский полумесяц", в который входят страны Северной Африки, Ближнего Востока, возможно, Турция, государства Персидского залива, Ирак, Иран, Афганистан, Пакистан, государства Средней Азии.

Евразия, где существует возможность, что господствующее положение здесь займет Россия.

Однако в последнем дестабилизирующим фактором может выступить Китай, который, скорее всего, как он считает, вступит в коалицию с Россией и Ираном против США, Европы и Японии.

В последние годы мондиалисты начали признавать, что возрастание взаимозависимости и снижение роли силового фактора ведет к перераспределению геополитической мощи в пользу небольших и слабых государств. Это связано с тем, что международная торговля стала первенствовать в структуре мирового хозяйства, что, в свою очередь, сделало взаимозависимость между странами более сложной и интенсивной, усилились процессы модернизации и развития многочисленных информационных систем в развивающихся странах, сократились возможности ведущих государств мира контролировать состояние окружающей среды.

Неспособность даже наиболее крупных и могущественных государств справиться с ними показывает, что эти проблемы по своей природе являются транснациональными. Решение глобальных проблем возможно только в рамках коллективных действий и сотрудничества всех государств, поэтому понятно стремление рассматривать весь мир как глобальное гражданское общество, которое требует и единого мирового правительства.

Изменения в мире в последние десятилетия XX в. привели к появлению модернизированной мондиалистской концепции - неомондиализма. Ее особенность состоит в том, что представители этого направления подходят по-разному к анализу путей формирования "униформного мира".

Одним из наиболее авторитетных представителей этого направления является С. Хантингтон, директор Института стратегических исследований имени Дж. Олина (США). Свои взгляды на геополитические проблемы современности он изложил в книге "Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка" (1996).

Его исходная позиция состоит в том, что "в мире, который сформировался после окончания "холодной войны", глобальная политика впервые в истории обрела многополюсный характер и одновременно стала учитывать взаимодействий многих цивилизаций". Таких цивилизационных геополитических пространств, по его суждению, восемь:

Атлантическая, католическая и протестантская - Западная Европа и Северная Америка,

Славянско-православная,

Конфуцианская, китайская,

Исламская,

Индуистская,

Латиноамериканская,

Японская,

Африканская.

В глобальном масштабе эти цивилизации находятся в столкновении друг с другом, "отношения между ними близкими быть не могут; зачастую они обречены носить антагонистический характер", что в свою очередь, порождает опасность вооруженных конфликтов по линии разломов между ними. С. Хантингтон различает "горячие точки" на микроуровне, расположенные "по демаркационным линиям, разделяющим ислам и его соседей с их православной, индуистской, африканской и западно-христианской традициями" и на макроуровне, где основной водораздел проходит между Западом и всеми остальными. По его мнению, наиболее острые конфликты будут вспыхивать "между мусульманскими и азиатскими обществами, с одной стороны, и Западом - с другой". Эти конфликты могут порождаться и по причине "западного высокомерия, исламской нетерпимости и китайской напористости". В основе усиливающихся конфликтов между Западом и остальным миром С. Хантингтон видит стремление в первую очередь США продвигать универсальную западную культуру тогда, когда возможности в этой области объективно сокращаются. "Универсалистские стремления западной цивилизации" наталкиваются на стремления незападных обществ освободиться от ее экономического, военного и культурного господства.

Особое значение С. Хантингтон придает культурным различиям цивилизаций.

Он считает, что: во-первых, различия между цивилизациями, основу которых составляют религии, наиболее существенны, ибо они складывались столетиями и потому их противоположность сильнее, нежели между политическими режимами.

Во-вторых, усиливается взаимодействие между народами разной цивилизационной принадлежности, что ведет как к росту самосознания, так и к пониманию единичного и общего в рамках своей цивилизации.

В-третьих, возрастает роль религии, причем последняя проявляется нередко в форме фундаменталистских движений.

В-четвертых, ослабевает влияние Запада в незападных странах, что находит выражение в процессах девестернизации местных элит и усиленном поиске собственных цивилизационных корней.

В-пятых, культурные различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и, следовательно, менее способствуют компромиссным решениям.

В-шестых, он отмечает усиление экономического регионализма, неразрывно связанного с цивилизационным фактором - культурно-религиозная схожесть лежит в основе многих экономических организаций и интеграционных группировок.

Три проблемы, по мнению С. Хантингтона, являются определяющими в водоразделе между Западом и другими цивилизациями:

усилия Запада по поддержанию своего военного превосходства,

продвижение западных ценностей и институтов (права человека, демократизация по западному образцу политических режимов и т.п.) в различные регионы мира,

защита культурной, социальной и этнической целостности западных обществ и соответствующая дискриминация в них эмигрантов и беженцев.

С. Хантингтон считает, что западные народы должны всемерно укреплять стратегические позиции своей собственной цивилизации, готовится к противостоянию, консолидировать стратегические усилия, сдерживать антиатлантические тенденции в других геополитических образованиях, не допускать их соединения в опасный для Запада континентальный альянс.

Укрепить Запад перед опасностью исламского экстремизма могут, по его мнению, те страны, где правительства имеют прозападную ориентацию, хотя традиции, культура и история этих стран ничего общего с Западом не имеют. К таким странам С. Хантингтон относит Турцию, Мексику и Россию. С последней в интересах Запада необходимо расширять и поддерживать сотрудничество.

Чтобы, несмотря на ослабление силы западной цивилизации, сохранить ее в интересах Соединенных Штатов и европейских стран, считает С. Хантингтон, необходимо было бы:

добиться большей политической, экономической и военной интеграции и координировать свою политику так, чтобы государства, относящиеся к другим цивилизациям, не смогли играть на расхождениях между западными странами;

включить в Европейский Союз и НАТО прозападные государства Центральной и Восточной Европы (страны Вышеградской группы и Балтии, Словению и Хорватию);

поощрять "вестернизацию" Латинской Америки и, насколько возможно, более тесный союз латиноамериканских стран с Западом;

сдерживать развитие обычной военной мощи и оружия массового уничтожения у исламских государств и Китая, замедлить отдаление Японии от Запада и ее примирение с Китаем;

признать Россию сердцевинным государством православного мира и крупной региональной державой, у которой есть законные интересы, связанные с обеспечением безопасности ее южных границ;

поддерживать превосходство Запада в технологическом и военном отношениях над другими цивилизациями;

и, что самое важное, признать, что вмешательство Запада в дела других цивилизаций - это, вероятно, единственный наиболее опасный источник нестабильности и потенциального глобального конфликта в мультицивилизационном мире.

Для того чтобы избежать межцивилизационных войн, сердцевинные государства должны воздерживаться от вмешательства в конфликты в других цивилизациях и должны вырабатывать правила совместных действий посредством переговоров, чтобы предотвращать или останавливать войны на пограничной линии между государствами или группами государств из их цивилизаций.

Иначе, чем С. Хантингтону, видится геополитическая картина мира другому американскому исследователю, профессору политологии в университете Дж. Мэйсона в городе Фэрфаксе, штат Вирджиния, Ф. Фукуяме. Свои взгляды Ф. Фукуяма изложил в книге "Конец истории и последний человек" (1992) и ряде статей на геополитические темы.

По его мнению, в XX в. человечество двигалось

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: