Xreferat.com » Рефераты по юриспруденции » Правовое регулирование обязательств из причинения вреда в зарубежных странах

Правовое регулирование обязательств из причинения вреда в зарубежных странах

Введение.

Действие деликтного права распространяется на случаи, когда ущерб интересам индивидов заключается в нанесении вреда многочисленным интересам лица, не вытекающим из договора, в частности при причинении вреда здоровью или репутации индивида, его недвижимости или движимому имуществу или когда ему причиняются некоторые другие виды экономического ущерба. Функция деликтного права заключается в том, чтобы из невообразимого числа случаев причинения ущерба выбрать такие, в которых потерпевший был бы правомочен переложить бремя причиненного ему ущерба на плечи другого лица.

История показывает, что на ранних стадиях своего развития деликтное право представляло собой конгломерат собранных вместе отдельных и разрозненных судебных решений, которые защищали совершенно определенные материальные интересы от столь же определенных проявлений их нарушения путем физического насилия. Так, уже в римском праве существовали наиболее важные виды деликтов, такие как посягательство на личность, воровство и другие. Однако римское право так и не выработало единого общего принципа, согласно которому лицо, виновное в причинении вреда, должно его возместить. Своим появлением такой принцип обязан Гроцию и Дома, которые разработали его в 17-18 веках. И с тех пор он нашел свое место в кодексах многих европейских стран.

1. Деликтное право Германии по Германскому гражданскому уложению (ГГУ) как пример континентального деликтного права

Создатели ГГУ долгое время склонялись к идее последовать великому образцу ФГК в вопросе о деликтах и включить в уложение общую оговорку, согласно которой ответственность налагалась за вред, причиненный в результате противоправных и виновных действий. Авторы первого проекта ГГУ исходили и из того, что невозможно обеспечить достаточную защиту от противоправных действий, если обязанность возместить ущерб будет привязана к отдельным, конкретным типам деликтов, совокупность которых, вероятно, не будет иметь исчерпывающего характера. Но в процессе постоянных консультаций они нашли компромиссное решение, отказавшись от казуистики отдельных типов деликтов общегерманского права, но в то же время не отважились сделать решительный шаг навстречу общей оговорке. По их мнению, такая общая оговорка будет лишь скрывать имеющиеся трудности и переложит бремя их разрешения на судей. А это противоречило бы взглядам немецкого народа на функции судей. Существовали также опасения, что если немецкую судебную практику не держать в определенных рамках с помощью строго заданных законами критериев, то «ей постоянно будут свойственны такие же негативные явления, которые наблюдаются во многих решениях французских судов».

В результате в ГГУ не нашлось места для общей оговорки о возмещении ущерба из правонарушений. Законодатель предпочел ей трехчленную деликтную конструкцию, закрепив ее законодательно в обоих абзацах § 823 ГГУ и § 826 ГГУ.

1. В $ 823, абз. 1, ГГУ предусматривается ответственность за вред, причиненный противоправными и виновными действиями, только тем защищаемым законом ценностям другого лица, которые перечислены в тексте данного параграфа, а именно: жизни, телу, здоровью, свободе, собственности или любому «другому (прочему) принадлежащему ему праву».

Согласно господствующей точке зрения, под термином «противоправный» понимают в принципе посягательство на одно из перечисленных в § 823, абз. 1, ГГУ чужих благ, защищаемых законом, за исключением случаев, когда посягающий имел оправдательное основание для своих действий: вынужденная оборона, крайняя нужда и т.д. «Виновно» действует тот, кто преднамеренно, то есть сознательно, по собственной воле нарушает защищаемые законом блага или по неосторожности. При этом под «неосторожностью» имеется в виду проявление недостаточной степени разумной осмотрительности и заботливости, понимаемых в общепринятом для делового оборота смысле слова (§ 276 ГГУ); с этой целью используется фикция образа действий разумного и добросовестного человека в подобной ситуации. Если вред был нанесен лицом определенной профессии или принадлежащим к определенной группе участников делового оборота, то суд выяснит, проявил ли ответчик должную меру осмотрительности, обычно свойственную «усредненному» представителю данной профессии или участников оборота, о которых идет речь.

Содержание и рамки сферы применения понятий «противоправность» и «виновность» оживленно дискутируются в немецкой доктрине в последние годы.

Согласно одной из сравнительно недавно высказанных точек зрения, действия, причиняющие вред, будут считаться «противоправными» только в том случае, если они, как таковые, порицаются правопорядком, так как нарушают законодательный запрет или императивное предписание в отношении волеизъявления граждан. Отсюда выводят принцип, согласно которому для признания действий противоправными в смысле § 823, абз. 1, ГГУ недостаточно, чтобы они просто причинили вред защищаемым законом благам, которые перечислены в данном абзаце. Эти действия будут квалифицированы в качестве «противоправных» в смысле § 823, абз. 1, ГГУ только в том случае, если поведение лица, причинившего вред, носило преднамеренный характер или оно не проявило необходимой степени осмотрительности и заботливости, обычно требуемых от участников правового оборота. Что же касается вопроса о «виновности» противоправных действий в смысле § 823, абз. 1, ГГУ, то эта доктрина ограничивается лишь выяснением того, было ли лицо, причинившее вред, несовершеннолетним и потому не несущим ответственности (§ 827, 828 ГГУ), было ли оно в состоянии осознать противоправность своих действий и необходимость нести ответственность за причиненный им вред и не исключают ли вину ответчика его индивидуальные особенности, такие как его неспособность оценить объективные обстоятельства, сделавшие ситуацию опасной.

Разумеется, между представителями данной доктрины также ведутся многочисленные споры. Однако эти споры, не затрагивающие сути самой доктрины, не имеют практического значения, поскольку совершенно безразлично, по какой причине лицо, причинившее вред, освобождается от ответственности: потому ли, что оно вело себя при этом с соблюдением общепринятых правил осмотрительности и заботливости, или из-за того, что нет достаточных оснований для признания его действий виновными или противоправными.

Далее, необходимо, чтобы в результате противоправных и виновных действий был причинен вред одной из защищаемых законом ценностей, перечисленных в § 823, абз. 1, ГГУ. К ним, согласно тексту данной нормы, относятся в первую очередь неприкосновенность личности и собственности потерпевшего. Причинение ущерба собственности имеет место не только в том случае, если испорчена или уничтожена чужая вещь, но и когда она взята у собственника без его согласия или же ему мешают ею распоряжаться и ее использовать. Нарушает чужое право собственности и тот, кто ставит свой автомобиль, в гараж другого лица, чрезмерно задымляет чужие земельные владения, построив фабрику на своем участке, заражает вирусом программное обеспечение чужого компьютера или наводит беспорядок в чужом архиве. Подобное поведение нарушителей подпадает под действие § 823, абз. 1, ГГУ, так как в данном случае считаются выполненными условия данного параграфа о причинении ущерба чужой собственности.

Нарушение права собственности имеет место даже в том случае, если по неосторожности ответчика происходит вынужденное перекрытие канала и из-за этого там остаются запертыми и на приколе суда истца в течение 8 месяцев. В соответствии с устоявшейся практикой Верховного федерального суда производитель или продавец некачественной вещи должен возмещать, согласно § 823, абз. 1, ГГУ, ущерб даже тогда, если уже после ее передачи приобретателю она сама из-за своих недостатков станет причиной собственного полного уничтожения или порчи. Доктриной эта практика полностью отвергается. В других странах этот вопрос также вызывает споры. Однако там он решается иначе, чем Верховным федеральным судом Германий.

Согласно § 823, абз 1, ГГУ закон защищает интересы, пользующиеся статусом «прочего права». К ним относятся в первую очередь все интересы, которые правопорядок защищает против всех, особенно вещные права, такие как сервитуты и ипотека, владение и «право на ожидание» того, кто уже приобрел что-то в соответствии с оговоркой о сохранении права собственности, а также право на имя, патентные права и другие права, вытекающие из результатов коммерческой деятельности, которые регулируются специальными законами. Однако имущество, как таковое, не является «прочим правом» в смысле § 823, абз 1. Возмещения вреда, причиненного имуществу, можно, правда, на основе § 823, абз. 1, потребовать, если следствием этого вреда станет дальнейшее нарушение перечисленных в этой норме защищаемых законом благ. Например, если лицо получило телесные повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия и при этом одновременно пострадал его автомобиль, оно может потребовать возмещения совокупного имущественного вреда, который имел место как следствие телесных повреждений (в форме расходов на лечение) или как следствие повреждения имущества (в форме расходов на аренду другого автомобиля). Если же в результате виновных действий другого лица потерпевшему будут нанесены чисто экономические убытки, которые не повлекут за собой вреда его личности, собственности или же одному из принадлежащих ему «прочих прав», он не сможет предъявить иск на основании § 823, абз 1, 1ТУ.

Например, экскаватор строительной фирмы повредил кабель высокого напряжения, проложенный в месте проведения ею земляных работ, и, как следствие этого, находящиеся в другом месте предприятия лишаются электричества. В подобном случае встает вопрос: должна ли эта фирма возмещать ущерб согласно § 823, абз. 1, ГГУ? Для ответа на этот вопрос решающее значение будет иметь природа вреда, причиненного прекращением электроснабжения. Если из-за этого не работало оборудование, что привело лишь к уменьшению производимой продукции, предприятие не может требовать возмещения убытков у строительной фирмы, поскольку ее виновные действия причинили чисто экономические убытки. И наоборот, если отключение электричества явилось причиной нарушения процесса выведения бройлерных цыплят в инкубаторе птицефабрики в результате снижения температуры, то налицо «причинение вреда собственности». И строительная фирма обязана будет возместить не только стоимость невылупившихся цыплят, но и все прочие экономические убытки, которые птицефабрика потерпела из-за порчи яиц. Аналогична и практика Верховного суда Австрии. Верховный федеральный суд Швейцарии, наоборот, присуждает возмещение «чисто» экономических убытков в случае остановки производства. Свой подход он оправдывает тем обстоятельством, что виновное прерывание электроснабжения, относящегося к сфере общественных услуг, карается согласно ст. 239 швейцарского УК В случае виновного и противоправного посягательства на защищаемые законом ценности, перечисленные в § 823, абз 1, ГГУ, потерпевшему компенсируется весь причиненный ему вследствие этого ущерб. Единственным ограничением размера подлежащего возмещению ущерба призвано служить наличие юридически значимой причинно-следственной связи между действиями ответчика, которые порождают его ответственность, и причиненным вредом. Согласно практике Верховного имперского суда, такая причинно-следственная связь существует, если цель, достигнутая ответчиком, явилась результатом его поведения, «отвечающего реальному положению вещей, а не только особым и необычным обстоятельствам, которые разумный человек в повседневной жизни не принимает во внимание» (доктрина адекватных причинно-следственных связей. Аналогичной точки зрения придерживаются австрийские и швейцарские суды.

Этим положением руководствовались, например, для принятия решения о том, что обязанность возмещать вред за нанесение телесных повреждений распространяется и на чреватые причинением вреда последствия, которые проявляются лишь гораздо позднее в результате неправильного лечения. Причем имеются в виду последствия, наступившие из-за ошибки опытного врача, а не в связи с грубым нарушением элементарных и основополагающих принципов медицинского искусства. Лицо, причинившее вред, отвечает и в том случае, если пострадавший от него становится жертвой эпидемии гриппа, разразившейся в госпитале, в который его поместили для лечения. И наоборот, лицо, по вине которого другое лицо лишилось ноги, не несет перед ним ответственности за последствия своих действий, если через 8 лет после случившегося пострадавший не смог из-за увечья добраться до блиндажа, чтобы укрыться от неожиданно начавшегося артналета. Но если лицо, ставшее инвалидом по вине ответчика, 22 года спустя упадет в своей комнате из-за неустойчивости своего протеза и получит новые повреждения, то последний должен будет возместить ему ущерб. Болезнь, ставшая результатом несчастного случая и проявившаяся исключительно из-за особой предрасположенности к ней потерпевшего, всегда считается «вызванной адекватной причиной».

Немецкая судебная практика последних лет все более склоняется к признанию того, что для ответа на вопрос о юридически значимых причинно-следственных связях не обязательно опираться только на абстрактно-логические критерии. Очень важную роль здесь приобретают оценочные суждения. Это связано с восприятием большей частью доктрины и судебной практикой телеологической теории Рабеля, согласно которой следует учитывать защитную функцию нормы, предписывающей возмещение вреда: если он причиняется путем нарушения определенного законодательного запрета, то ответчик несет ответственность за последствия этого нарушения, явившегося причиной вреда в той мере, в какой, судя по смыслу и цели данного запрета, предполагалось воспрепятствовать наступлению этих последствий, чреватых причинением вреда.

Согласно § 823, абз. 2, ГГУ ответственность возникает при виновном нарушении закона, «целью которого является защита другого лица». К такому положению, закрепленному в законе, можно отнести все нормы частного, публичного и в первую очередь уголовного права, которые в соответствии со своим содержанием и целью призваны обеспечить защиту отдельного лица или определенного круга лиц, а не защиту населения в целом. Вопрос о том, каким ценностям, защищаемым законом, – здоровью, собственности или просто общим экономическим (имущественным) интересам потерпевшего – причинен вред, также имеет в данном случае определенное значение, так как вред возмещается лишь в том случае, если причиной его возникновения служит осуществление именно той угрозы, на уменьшение или предотвращение которой направлен соответствующий защитительный закон. Если же цель защитительного закона заключается лишь в предотвращении возникновения вреда личности или имуществу, то иск о компенсации «чисто» экономических убытков, основанный на § 823, абз 2, ГГУ, будет отклонен.

Если, например, федеральные железные дороги в соответствии со строгой ответственностью (см. § 19, 11), возложенной на них Законом об ответственности, обязаны возместить потерпевшему ущерб, они не могут компенсировать его путем взыскания с виновника несчастного случая своих расходов на том основании, что он нарушил § 315 УК (несоблюдение правил безопасности железнодорожного движения) и потому несет ответственность перед ними возмещением ущерба по § 823, абз. 2, ГГУ.

Параграф 315 УК Германии, несомненно, является защитительной законодательной нормой. Однако ее цель – защищать граждан от причинения им личного и имущественного вреда, а не общие экономические интересы железной дороги как организации. Однако если руководитель общества с ограниченной ответственностью (000) в нарушение § 64 Закона об 000 по собственной вине не начнет процедуру банкротства из-за неплатежеспособности возглавляемого им общества, то кредиторы 000 могут, согласно § 823, абз. 2, ГГУ и в связи с § 64 Закона об 000 Германии, потребовать, чтобы он лично возместил возникший по этой причине экономический ущерб: цель § 64 Закона об 000 – защищать интересы кредиторов 000 от подобного ущерба, возникающего вследствие оттягивания начала процедуры ликвидации обанкротившихся компаний.

Третьим элементом конструкции, регулирующей общую деликтную ответственность, является § 826 ГГУ. Согласно этому параграфу, «лицо, умышленно причинившее вред другому лицу способом, противным добрым нравам, обязано возместить последнему этот вред».

Суды используют эту норму для возмещения вреда в целом ряде случаев, когда поведение одной из сторон, причиняющей своими действиями вред другой, столь агрессивно и недостойно, что это выходит за рамки приличия, которые считаются общепринятыми в данной общественной группе. Причем совершенно необязательно, чтобы ответчик действительно намеревался причинить вред. Достаточно, чтобы он осознавал возможность причинения вреда и, по крайней мере, одобрял ее своим поведением. Обязан возместить вред также и тот, кто с помощью обмана убеждает продавца передать ему в собственность вещь, которая была уже продана другому

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: