Xreferat.com » Рефераты по психологии » Особенности развития психологического знания в России на рубеже XIX века

Особенности развития психологического знания в России на рубеже XIX века

психологию», согласно которой психические явления принадлежат к миру, лишенному всех определений, свойственных физическим телам, и познаваемы в своей сущности только субъектом, который непосредственно их переживает.

Слово «опыт» давало повод говорить, что психология, использующая этот внутренний опыт, является эмпирической областью знания и тем самым обретает достоинство других строго опытных наук. Антропологический принцип Чернышевского отвергал этот эмпиризм, создавая философскую почву для утверждения взамен субъективного метода – объективного. Этот же принцип, постулируя единство человеческой природы во всех ее проявлениях (стало быть, и психических), отвергал прежнюю, восходящую к Декарту концепцию рефлекса, согласно которой организм расщеплялся на два яруса – автоматических телесных движений (рефлексов) и действий, управляемых сознанием и вслед.

Противники Чернышевского полагали, что имеется только одна альтернатива этой «двухъярусной» модели поведения, а именно – воззрение на это поведение как чисто рефлекторное. Человек, тем самым, обретал образ нервно-мышечного аппарата. По Чернышевскому же, следует идти другим путем: признавая родство телесных и психических явлений, использовать достижения физиологии для раскрытия своеобразия последних.

Обращаясь к спору между Чернышевским и Юркевичем, захватившему в начале 60-х годов русскую печать, мы оказываемся у истоков всего последующего развития русской психологической мысли. Идеи антропологического принципа привели к новой науке о поведении. Она строилась на объективном методе в противовес субъективному (который, как мы видели, определил программы разработки психологии на Западе). Наука о поведении использовала открытое физиологией детерминистское понятие о рефлексе, чтобы преобразовать его в целях объяснения психических процессов на новой основе, сохранившей по завету антропологического принципа организм как целостность, где телесное и духовное нераздельны и неслиянны. Опираясь на положения, высвеченные конфронтацией двух направлений русской философско-психологической мысли, свой подход к разработке коренных проблем психологии предложил Иван Михайлович Сеченов (1829-1905) - один из наиболее интересных и значительных ученых того времени.

Он во многом определил развитие отечественной психологии, подходя к ней как к материалистической и естественной науке. Сеченов, несомненно, был не только значительным ученым, но и яркой личностью, находившейся в середине века в центре не только научных, но и социальных дискуссий, и повлиял на мировоззрение целого поколения. Его самая известная работа «Рефлексы головного мозга» (1863), посвящена психологическим проблемам. В ней он отрицал существование нематериальной души, доказывая, что психические процессы являются рефлексами разной степени сложности. При этом категория рефлекса была преобразована и создана его неклассическая модель, важнейшим блоком которой выступило открытое Сеченовым центральное торможение («задерживающее» влияние одного из центров головного мозга на двигательную активность организма). Пересмотрев роль внешнего стимула, он выдвинул идею образа - сигнала, не только «запускающего» рефлекс, но и регулирующего его течение. Кроме торможения (аналога волевой регуляции) он ввел понятие о центрах хранения информации, предуведомления и усиления сигнала, объясняющее сложное поведение. В работах Сеченова предвосхищалось понятие об обратной связи как факторе саморегуляции поведения и системной организации нервно-психической деятельности.

Эта работа, отвечавшая ожиданиям общества, его чаяниям, стала настоящим культурным событием. Повсюду в России заговорили о Сеченове. Общество ждало подобной работы, поэтому сразу, почти безоговорочно ее приняло, при этом даже несогласные с ней не осмеливались в тот момент ее критиковать. Он отвечал на главные вопросы - что такое человек, как объясняется формирование его нравственности с позиций естественной науки, которая доказывала несомненную практическую пользу психологии, делала ее не отвлеченным теоретическим мудрствованием, а реальным инструментом, помогающим воспитывать и обучать человека.

В 90-е годы XIX в. появились новые интересные работы ученого, в том числе посвященные этическим проблемам. Сеченов вновь угадал запросы времени, вычленил проблему, которая становилась самой актуальной для психологов новой волны, и ответил на нее с позиций разрабатываемой им психологии. Разбирая теории о свободе и несвободе воли, Сеченов отмечал, что между ними действительно существует теоретическая разница в подходах и в понимании закономерностей, определяющих человеческое поведение. Однако эта теоретическая разница исчезает, как только речь заходит о практике, так как Сеченов не отрицал сознательности человеческих поступков, присутствия в них совести и разума и, следовательно, ответственности человека за свое поведение.

Сеченов существенно преобразовал представления о функциях органов чувств и мышечной системы, выдвинув в своей работе «Элементы мысли» (1878, 1903) принцип «согласования движения с чувствованием». Он признал за чувствованием функцию сигнала, позволяющего различать свойства объектов внешней среды и тем самым обеспечить адекватную реакцию на нее. Мышечное ощущение, в свою очередь, трактовалось как система сигналов, несущих информацию о внешней реальности, ее пространственно-временных параметрах. С этих позиций Сеченов подверг критике учение Канта об априорности восприятия пространства и времени. Главной же идеей Сеченова было предположение (подтвердившееся более поздними работами других ученых) о том, что мышечная система является и органом познания. Она производит операции анализа и синтеза, которые служат основанием для всех уровней умственной деятельности, от элементарных до самых сложных, включая математическое и философское мышление. На основании этих положений он отстаивал познаваемость мира, обосновывая это физиолого-психологическими данными («Впечатления и действительность», 1890; «Предметная мысль и действительность», 1892).

Однако популярность взглядов Сеченова не отменяла попыток ученых построить новую позитивную психологию, оставаясь в русле гуманитарных наук, прежде всего философии.

Видной фигурой отечественной науки в эти годы являлся Константин Дмитриевич Кавелин (1818-85), который придерживался религиозно-философского подхода в понимании природы человека. Основной темой его научных исследований была проблема нравственности в разных ее аспектах. В концепции Кавелина зарождаются контуры отечественной психологии личности, так как в его работах на первый план выдвигается, прежде всего, идея самоценности личности, ее свободы и независимости от давления общества. В своей работе «Задачи этики» он доказывал, что нравственная личность человека является «живым двигателем» всей индивидуальной и общественной жизни людей. Он также считал, что эта нравственная личность имеет объективные моральные основы, которые руководят ее деятельностью. Поэтому важнейшими чертами как философии, так и психологии, правоведения и других наук являются, с его точки зрения, антропологизм и этическая направленность. Эта позиция Кавелина в дальнейшем была развита мыслителями 90-х годов: Л.М.Лопатиным, Н.О.Лосским, Н.А.Бердяевым.

В работе «Задачи психологии» Кавелин писал, что роль психологии состоит в том, чтобы вооружить общество знаниями о психических явлениях и о законах деятельности души, направить развитие нравственности, морального поведения человека. Большое внимание Кавелин уделял исследованию культуры – как ее этическим аспектам, так и ее национальным особенностям. Этнопсихологическая проблематика была одной из важнейших в его творчестве. Этнографические исследования привели его к мысли о том, что анализ продуктов народного творчества может являться методом изучения национальной психологии так же, как и анализ продуктов индивидуального творчества способствует изучению индивидуальной психики. Таким образом, он приходит к выводу о возможности объективного опосредованного исследования психики, так как психическая жизнь оставляет во внешнем мире следы, представляющие собой знаки и символы, т.е. продукты культуры. Свойства национальной психики проявляются и в науке, и в религии. Таким образом, в своих этнографических и этнопсихологических исследованиях Кавелин, независимо от Вундта и Тейлора, пришел к сходным выводам.

Применение этого метода к анализу пути развития российской науки позднее даст возможность Кавелину исследовать ее особенности, вычленив те черты, которые впоследствии были приняты многими исследователями как основные и характерные. Это этическая проблематика, или вопрос о свободе воли, который являлся центральной проблемой для большинства русских психологов и философов. По Кавелину, суть цивилизации – в умственном и нравственном развитии отдельной личности, и, таким образом, именно личность, а не коллектив является юновой общественного развития. Таким образом, он формулирует и свой принцип культурного прогресса – он возможен лишь там, где есть развитая личность. Исторические и этнографические исследования привели Кавелина к убеждению, что культуру нельзя изучать только физиологическим методом, а личность человека является результатом не только физиологии, но и истории и культуры [38. С.135].

Кавелин утверждал, что психология – та наука, в которой должны соединиться физиология и философия, так как в отдельности они не могут объяснить всей сложности человеческой природы, в том числе и такую важнейшую проблему, как творчество. Утверждая, что психику нельзя свести к физиологии, так как физиология – лишь условие возникновения психических явлений, Кавелин доказывал, что психическое, как несводимое к материальному, не может и подчиняться материальным законам и, главное, закону причинности, т.е. детерминизму, отрицающему свободу воли человека. По Кавелину, без свободы воли нет личности, так как она формируется в борьбе с внешними обстоятельствами. Он считал, что душа есть живая психическая реальность, вырабатывающая из себя под влиянием окружающего материального мира особый нравственный порядок, служащий образцом для преобразования материальных сочетаний. Это взаимоотношение двух порядков – материального и психического не определяется законом причинности, а потому и возможна свобода воли, свобода человеческой деятельности. Таким образом, не отрицая в принципе необходимость физиологических исследований психического, Кавелин выступил против понимания психологии только как естественной науки, доказывая необходимость ее связи с философией.

Таким образом, не отрицая в принципе необходимость физиологических исследований психического, он выступал против понимания психологии только как естественной науки, доказывая необходимость ее связи с философией. Эта позиция Кавелина в дальнейшем была развита психологами 90-х годов, такими, как Лопатин, Лосский, Бердяев.

С ориентацией психологической науки на решение этических проблем не был согласен Сеченов, совершенно по-другому подходивший и к предмету и к задачам психологии. Считая ее наукой о поведении, он главную задачу видел в исследовании законов поведения и психических процессов, хотя не отрицал и возможности психологии влиять на воспитание человека.

Особенность конца XIX века в психологии заключалась в том, что положения, разработанные Кавелиным, критиковались не только Сеченовым, но и философами-идеалистами, в частности Ю.Ф.Самариным, который также опубликовал свои критические замечания на работу Кавелина. При этом он, как и Сеченов, выступал главным образом против идеи Кавелина о двух детерминантах психического развития, отстаивая идею о единственной, идеальной детерминации и полностью отрицая влияние физиологии на психику. В тот период общество безоговорочно приняло программу Сеченова, положив начало построению психологии как науки о поведении, существенно отличавшейся от других психологических направлений. О программе Кавелина, так же как и о его критических замечаниях, забыли почти на 20 лет.

К концу XIX в. практически во всех крупных университетах России появились кафедры психологии, приписанные, как правило, к филологическому и историческому отделениям. На этих кафедрах и формировалась новая отечественная психология, здесь появились ученые, составившие цвет российской психологии и определившие почти на 30 лет путь ее развития. Активное развитие психологии происходило во многом благодаря усилиям М.М.Троицкого (1835-1899) и М.И.Владиславлева (1840-1890). В своих концепциях и Троицкий, и Владиславлев подчеркивали, что для развития научной психологии необходимо отделить веру от знания. В отстаивании этих принципов им приходилось противостоять позиции таких ученых, как Самарин и Козлов, которые доказывали, что подобное разграничение в принципе невозможно.

Одной из центральных фигур в российской науке конца XIX века по праву можно считать Владимира Сергеевича Соловьева (1853-1900) не только по значительности того, что им сделано, но и по тому огромному влиянию, которое он оказал на виднейших ученых своего времени, которое не ослабло и после смерти Соловьева. Без преувеличения можно сказать, что именно взгляды Соловьева инициировали переворот в ценностных ориентациях и идеологии этого периода. Соловьев первым осознал новые приоритеты в философии и психологии и разработал новый подход к исследованию человека, его души и предназначения на Земле, подход, который стал господствующим в конце XIX - начале XX в. в России.

Еще одним источником психологических знаний во второй половине XIX в., способствовавшим формированию психологии как самостоятельной науки, явилось языкознание. С этой точки зрения, особое значение для психологии имело творчество Александра Александровича Потебни (1835-1891), труды которого имели огромное значение для развития отечественной психологии.

Обсуждаемые в его трудах («Мысль и язык», «Из записок по русской грамматике», «Из записок по теории словесности. Поэзия и проза. Тропы и фигуры. Мышление поэтическое и мифическое») вопросы взаимосвязи языка, чувственного познания и мышления, единства сознания и языка обосновывали социальный характер языка, раскрывали проблему исторического развития человеческого сознания и подчеркивали его социальную природу, определяли язык как важнейшее условие формирования самосознания человека. Благодаря Потебни, слово стало рассматриваться как орудие мысли, выступающее способом ее объективизации. Музыка, живопись также являются формами объективации мысли, но внелингвистическими, хотя и производными от языка. В них есть эти три аспекта: содержание (идея), внутренняя форма (образ) и внешняя форма. По его мнению, развитие сознания идет от языка чувств к языку мыслей: первой ступенью духовной жизни является мифологическое сознание, следующими - художественно-поэтическое и научное. История же языка помогает проследить путь развития человеческого познания от мифа к поэтическому мышлению и от него к науке как единый процесс этого движения от языка чувств к языку мыслей.

Потебня был одним из первых отечественных исследователей, который заговорил о необходимости культурно-исторического подхода к психике человека. Он писал, что психология, как и языкознание, есть наука об истории душевных явлений в пределах личной или народной жизни. При этом необходимо подчеркнуть, что Потебня считал, что развитие индивидуальной психики не может происходить изолированно от других людей, от времени и культуры, в которых живет человек. Поэтому он старался найти закономерности влияния культуры и народа на личность и, наоборот, личности на культуру и народ. И в постановке вопроса, и по степени проработанности этой проблемы его по праву можно считать одним из первых ученых, заложивших такую характерную особенность отечественной психологии, как историко-генетическая ориентация в анализе психического и этического развития человека.

Овладение устной и письменной речью, которое позволяет человеку приобщиться к культуре народа, лежит в основе формирования национального самосознания и человека и народа в целом. При этом такое развитие идет извне внутрь, т. е. происходит интериоризация знаний, так как вначале ребенок должен проговаривать свои мысли вслух, а потом уже может мыслить про себя. Из этого Потебня делал вывод, что самосознание и сознание являются продуктами языка, причем сознание возникает раньше, чем самосознание. Практически одновременно и Сеченов и Потебня пришли к идее о том, что психическое развитие культурного человека происходит путем присвоения внешних, общественных знаний, языка, норм, традиций, идеалов, которые хранятся в культуре данного народа и которые, переходя во внутренний план, интериоризируясь, формируют основы психики человека.

Кроме того, хотя и с разных позиций, Потебня и Кавелин пришли к выводу о том, что главное в произведении искусства - его форма, а не содержание, и только совершенное по форме произведение может вызвать отклик у зрителей. Эти работы во многом способствовали новому пониманию искусства, которое зарождалось на рубеже XIX-XX вв. Потебня стимулировал появление ориентированной на его идеи научной школы, поставившей задачу разрабатывать проблемы теории и психологии творчества и издававшей специальный журнал по этой проблематике.

Таким образом, анализ рассмотренных концепций доказывает, что в России в 70-90-е годы XIX в. были созданы значительные психологические теории, в которых вырисовываются отдельные черты, характерные для дальнейшего развития российской психологии. Ученые в этот период предлагали несколько путей построения российской психологии - на основе естественных наук, на основе философии и на основе лингвистики.

Отсюда ориентация научного знания на практику, на реальную пользу, а также преобладание нравственных, этических проблем в российской психологии. При этом отечественные исследователи стремились не только к решению этических вопросов, но и к изучению их истории, динамики развития. Появление теорий Сеченова, Троицкого, Кавелина, Козлова, Владиславлева, Потебни и других ученых того времени доказывает, что взаимосвязь с западной психологией обогащала отечественную науку, однако российские ученые отказались от голого копирования, репрезентации полученных западными коллегами фактов и законов, стремясь к их творческой интерпретации. Привнесение в западноевропейскую схему идеи нравственного и эмоционального развития, положений о роли культуры и слова в становлении психики позволило отечественной психологии разработать оригинальные научные концепции психического, примером которых служат взгляды Сеченова, Кавелина и Потебни.

2.2 Основные научные течения в российской психологии конца XIX - начала ХХ века


Выделившаяся в самостоятельную науку в конце XIX - начале XX вв. российская психология включала ряд мощных течений, характеризующих различные взгляды на понимание сущности психики и методов ее исследования: идеалистическое (описательное), эмпирическое (интоспективное), материалистическое (опытное). Выбор того или иного направления определялся общими методологическими установками исследователя, его включенностью в решение практических задач. В то же время развитие каждого из направлений, его авторитетность определялись как собственно научным содержанием и заключающимися в нем объективными возможностями решения назревших актуальных, теоретических, практических проблем, так и теми реальными научными силами, которые его пропагандировали и разрабатывали.

Первое было представлено официальной психологической наукой, развивающейся главным образом в государственных университетах, её выразителями были университетские профессора психологии и философии, отстаивающие идею субстанциональности психики, её независимости от материального мира и проповедующие схоластические, описательные методы её постижения. А бурное развитие естествознания в России подготовило почву для возникновения альтернативного подхода, представленного сторонниками экспериментального пути развития психологии и концентрирующегося вокруг сеченовской программы опытного и объективного исследования психологии. Наконец, третье направление занимало как бы промежуточное положение: не отрицая возможности использования экспериментальных методов в психологическом исследовании, оно в то же время существенно ограничивало сферу применения эксперимента.

Отношение к психологии как к научной, точной и опытной дисциплине, как продолжательнице естествознания складывалось под влиянием успехов экспериментальной психологии, как наиболее мощного течения в психологической мысли данного периода.

Однако, развитие психологии как экспериментальной науки, получение новых эмпирических данных, борьба мнений в теоретической области психологии, расширение областей практического применения психологии, рост числа собственно прикладных психологических исследований в конце XIX - первые десятилетия XX в. приводило к росту противоречий между субъективно-идеалистическими методологическими основаниями и конкретно-научными результатами проводимых исследований. Подобная ситуация, когда теория начала существенно отставать в своем объяснении данных психологических исследований, а порой оказывалась и просто неадекватной им, привела к ситуации кризиса в психологии (Приложение).

По оценке Л.С.Выготского - это был кризис методологических основ психологии и он являлся «выражением того факта, что психология как наука в своем практическом продвижении вперед в свете требований, предъявляемых ей практикой, переросла возможности, допускавшиеся теми методологическими основаниями, на которых начинала строиться психология в конце XVIII - начале XIX века» [2. С.474].

Анализу и освещению достижений в этой области посвящены многие работы рубежа XIX века: вопросы о значении эксперимента как метода психологии, о предмете и задачах психологии остаются главными в первые годы нового столетия в статьях и заметках научно-популярных и общественных журналов. Во многих публикациях подчеркивается самостоятельность психологии, её возрастающая научность, важность её ориентации на эксперимент, ценность полученных опытным путем психологических данных, указывается значение научных результатов «экспериментальной психологии» для практики.

Именно возникновение этого направления знаменовало принципиально новый этап в истории российской психологии - обретение им статуса самостоятельной области научного знания. С.Л.Рубинштейн подчеркивал, что введение эксперимента не только вооружило психологию «новым для нее мощным методом научного мышления, но и по-новому поставило вопрос о методике психологического исследования в целом, выдвинув новые требования и критерии научности всех видов опытного исследования в психологии» [29. С.89].

Главной объективной предпосылкой введения эксперимента в психологию являлась назревшая потребность в точных, экспериментально проверенных результатах психологических исследований человека. Особенно нуждались в таких данных быстро развивающиеся в конце XIX в. медицина и педагогика. Не случаен, поэтому тот факт, что первые экспериментальные психофизиологические лаборатории в России возникли именно в стенах практических организаций - учебных заведений и клиник, создателями которых в преобладающем большинстве были практики - врачи-психиатры, физиологи, деятели просвещения и образования. Первые лаборатории были нацелены на решение практических задач - определение диагноза психического состояния человека, поиск конкретных форм воздействия на его психику и поведение и т.д.

Второй предпосылкой становления психологии как научной дисциплины являлось взаимодействие с науками, с которыми психология была тесно связана и генетически, и логикой своего развития, прежде всего, - с дисциплинами естественно-научного цикла. Их влияние на психологию проявлялось в двух аспектах: во-первых, в определении специфической психологической проблематики, находящейся первоначально на стыке психологии с другими дисциплинами и постепенно все более дифференцирующейся, углубляющейся и расширяющейся, и, во-вторых, что еще более важно, в обосновании значимости и необходимости освоения психологией объективных методов исследования психики. Прежде всего, в этом отношении необходимо отметить значение физиологии, науки, которая в России в конце XIX в. уже базировалась на объективных методах исследования и оказала большое влияние на распространение этих методов и на область изучения психических явлений. Н.Н.Ланге писал, о том, что стремление применять эксперимент и к изучению психических явлений обнаруживается уже приблизительно с половины XIX в. и тесно связан с расцветом экспериментальной физиологии [36. С.649].

Наконец, развитие экспериментальных исследований в психологии было обусловлено также логикой самого психологического знания, приведшего на определенном этапе к осознанию передовыми учеными недостаточности и ограниченности интроспекции как теории и метода научного познания психических явлений и необходимости новых объяснительных категорий и объективных методов исследования психической реальности.

Что же характерно было для развития экспериментально-психологических исследований в России в конце XIX - начале XX вв.? Прежде всего, необходимо отметить отличающую данный подход последовательную борьбу с интроспекцией, утверждение взгляда на эксперимент как на метод объективного познания психики. О значении эксперимента как метода объективного исследования психических явлений указывал В.М.Бехтерев уже в одной из своих первых психологических работ «Сознание и его границы» (1888). Анализируя результаты психологических экспериментальных исследований, выполненных в Казанской лаборатории, В.М.Бехтерев отмечал, что «было бы совершенно бесплодно еще раз обращаться в этом вопросе к методу самонаблюдения. Только экспериментальным путем можно достичь возможно точного и обстоятельного решения вопроса» [4. С.15]. Последовательными сторонниками экспериментального метода как условия объективного исследования психики являлись руководители первой московской психологической лаборатории С.С.Корсаков и А.А.Токарский, что нашло свое выражение в их выступлениях и в практической деятельности - организации экспериментальных исследований. Большой вклад в распространение и развитие экспериментальных методов в психологии внесли также руководители других экспериментально-психологических лабораторий: А.П.Нечаев, В.Ф.Чиж, И.А.Сикорский и др.

Идею экспериментального пути развития психологии последовательно отстаивал Н.Н.Ланге, связывающий с этим совершенствование психологии, превращение ее в точную, «положительную» науку. Ланге не только теоретически обосновывал продуктивность использования эксперимента в целях объективного исследования психики, но и блестяще подтвердил это на примере собственных экспериментальных исследований. Так, предложенная им моторная теория внимания основывается на экспериментальном анализе непроизвольных колебаний внимания при зрительном и слуховом восприятии [18. C.107].

Заслуживает внимания и оценка возможностей экспериментального метода, данная А.Ф.Лазурским на основе его сопоставления с методом «чистого самонаблюдения». Лазурский выделил ряд преимуществ эксперимента. Первое его замечание касается характеристики эксперимента как метода объективного исследования психических явлений. Он указывает, что эксперимент «разделяет исследователя от исследуемого, наблюдателя - от наблюдаемого. При экспериментальном исследовании есть экспериментатор - лицо, которое должно решать известные психологические вопросы, вырабатывать методы постановки для решения этого вопроса и ставить самый эксперимент; от него совершенно отделено другое лицо - испытуемый, который только должен отвечать на поставленные ему вопросы. Вот первое значение эксперимента» [18. C.11].

Второе важное преимущество эксперимента заключается, по его мнению, в открывающейся в условиях экспериментального изучения явлений возможности их количественного анализа, подсчета и измерения: «...Прежние психологи, пользовавшиеся чистым самосознанием, не могли даже и думать, что в психической жизни можно что-нибудь измерить и подсчитать; между тем... при экспериментальном методе исследования мы можем пользоваться подсчетом» [18. C.12]. А это, в свою очередь, позволяет не только исследовать те или иные психические процессы, но и определить их особенности у разных испытуемых, то есть открывает путь для развития дифференциально-психологических исследований.

Наконец, в экспериментальных условиях исследователь может «видоизменять явления и этим путем ближе и детальнее изучает их» [18. C.11]. Это произвольное изменение психических явлений, их целенаправленное создание достигается посредством варьирования условий проведения эксперимента, использования различного стимульного материала. Однако было бы неверным представлять себе, будто утверждение эксперимента в отечественной психологии развивалось беспрепятственно. Активное противодействие оно встречало со стороны традиционно мыслящей университетской профессуры, отвергающей эксперимент как метод познания внутреннего мира и рассматривающей психологию как дисциплину историко-философского цикла с присущими ему абстрактно-логическими методами исследования. Несмотря на это, эксперимент в психологии в конце XIX в. становится реальностью, он проникает в разные области психологии, реализуется в многочисленных исследованиях ученых-экспериментаторов, организационно оформляется в деятельности первых экспериментальных психофизиологических лабораторий. Не считаться с этим фактом было уже нельзя. В связи с этим в психологии выделяется направление, которое, не отвергая экспериментальный метод, признавая возможность его использования в психологии, в то же время стремилось всемерно ограничить сферу его применения.

Такую позицию, в частности, занимали сторонники эмпирического направления в психологии. Ярким примером попытки использования эксперимента как сугубо субъективного метода в целях изучения телепатии, медиумизма, ясновидения и т.п. являлась деятельность Русского общества экспериментальной психологии, созданного в 1885 г. и превратившегося в орудие борьбы с объективной экспериментальной психологией.
Таким образом, очевидно, что критерием объективности научного метода, в том числе эксперимента, является, прежде всего, методологическая позиция исследователя, реальная направленность использования данного метода, проявляющаяся и в постановке исследовательской задачи, и в организации эксперимента, и в объяснении полученных в ходе эксперимента результатов.

Поэтому проведение методологического анализа важнейших направлений отечественной экспериментальной психологии, независимо от их внешних программных заявлений является важной задачей истории психологии.

Прогрессивное развитие научного знания в значительной мере определяется наличием адекватных научных методов познания, позволяющих получить полную и объективную картину исследуемых явлений. Так, если в конце XIX в. в силу неразработанности психологической науки единственно доступным для психологии объективным показателем психической деятельности являлись физиологические явления, а поэтому и сам объективный метод в тот период времени справедливо отождествлялся с физиологическим, то впоследствии ситуация изменилась. Возник новый метод психологического исследования - метод анализа продуктов деятельности. Более того, на основе использования принципа изоморфизма делаются попытки управления психикой, целенаправленного формирования умственных действий через переход от внешней деятельности (объективно наблюдаемой и регулируемой) к внутренней (субъективно управляемой).

Таким образом, развитие психологического знания открывает новые возможности и пути объективного исследования психики.

Не менее важной проблемой является определение отношения к методу самонаблюдения. Наибольший интерес в этом отношении представляет позиция Н.Н.Ланге, который в своей конкретной исследовательской практике смог «подняться выше ограниченности как традиционной интроспективной психологии, так и плоского поведенчества» и «внес важный вклад в борьбу за построение психологии как объективной науки о психической жизни человека» [32. C.50]. Особенностью психологического эксперимента как ведущего метода исследования психических явлений является, по мнению Н.Н.Ланге, его субъективно-объективный характер «в психологическом эксперименте личность исследуемая всегда должна давать (себе или нам) отчет о своих переживаниях, и лишь соотношение между этими субъективными переживаниями и объективными причинами и следствиями их составляет предмет исследования. Если же мы ограничимся только внешними проявлениями психических процессов или изучением внешних воздействий на исследуемую личность, то психологический эксперимент утрачивает свой смысл и обращается в простое физическое или физиологическое исследование. Таким образом, вполне объективной психологии, т.е. такой, в которой игнорируются переживания исследуемого субъекта и показания его самонаблюдения, быть не может. Она обращается в таком случае в чисто объективную физиологию...» [36. C.651].

Важной характеристикой экспериментального подхода в русской психологии является тесная связь эксперимента с теорией, диалектическое единство их, проявляющееся практически на всех этапах ее развития. Причем на примере психологической науки в нашей стране могут быть проанализированы разные функции эксперимента в его взаимодействии с теорией. Эксперимент является источником возникновения новых научных направлений, подходов, теоретических выводов и обобщений, но он же есть условие доказательства истинности, критерий правильности уже установленных теоретических положений. Указанные две функции тесно связаны друг с другом, представлены, хотя и по-разному, во всех научных школах отечественной психологии.

Анализ важнейших школ и направлений психологии начала XX в. показывает, что лишь с очень большой долей условности можно было бы дифференцировать их по критерию их теоретической или эмпирической ориентированности. Каждая из них включала и эмпирические исследования психических явлений, и их теоретическое обоснование и объяснение. Такое органическое единство эксперимента и теории складывается уже на самых ранних этапах развития психологии как экспериментальной науки и лежит в основе деятельности ее создателей и организаторов - В.М.Бехтерева, Н.Н.Ланге, А.Ф.Лазурского, А.П.Нечаева и других выдающихся психологов. Так, экспериментальные исследования зрительного и слухового восприятия позволили Н.Н.Ланге разработать общую теорию восприятия, сформулировать «закон перцепции», выделить закономерности исследуемого процесса в ходе онтогенезе и т.д. И с этой точки зрения его экспериментальные исследования выполняли функцию эмпирического базиса для развития теории. Хотя, с другой стороны, приступая к исследованию, Н.Н.Ланге, безусловно, исходил из определенных теоретических и методологических посылок, касающихся природы и сущности восприятия, его детерминированности внешним миром, процессуальности. Эти теоретические положения получили убедительное экспериментальное подтверждение в его работах.

Несколько иначе складывалось указанное соотношение эксперимента и теории в разрабатываемом В.М. Бехтеревым новом направлении - коллективной рефлексологии. Опираясь на эмпирические материалы, полученные при изучении поведения человека в зависимости от внешних воздействий в рамках объективной психологии, В.М.Бехтерев распространил выводы, полученные при изучении индивидуальной психологии, на уровень анализа социально-психологических явлений. Результатом явилось формулирование им основных положений теорий коллектива и развития личности в коллективе, изложенных в «Коллективной рефлексологии», где коллектив рассматривался как собирательная личность, проявления которой «подчиняются такой же

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: