Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » "Восемь помыслов» и борьба с ними (по творениям св. аввы Евагрия)

Сколько стоит написать твою работу?

Работа уже оценивается. Ответ придет письмом на почту и смс на телефон.

?Для уточнения нюансов.
Мы не рассылаем рекламу и спам.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, возможно, допущена ошибка в адресе.
В таком случае, пожалуйста, повторите заявку.

Спасибо, вам отправлено письмо. Проверьте почту .

Если в течение 5 минут не придет письмо, пожалуйста, повторите заявку.
Хотите промокод на скидку 15%?
Успешно!
Отправить на другой номер
?Сообщите промокод во время разговора с менеджером.
Промокод можно применить один раз при первом заказе.
Тип работы промокода - "дипломная работа".

"Восемь помыслов» и борьба с ними (по творениям св. аввы Евагрия)

Горбунов Д. А.

Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт

IV курс, заочное отделение

Катехизаторский Факультет

Москва, 1998 г.

Авва Евагрий - один из авторитетнейших учителей-пустынножителей, обобщивший духовный опыт египетских иноков в многочисленных богословско-аскетических трактатах. Евагрий, принадлежавший к «третьему поколению» египетского монашества, жил во второй половине IV века. Его жизненный путь был тесно связан с отцами-каппадокийцами. Уже отец Евагрия был рукоположен св. Василием Великим в хореепископа. Сам Евагрий по достижении соответствующего возраста принят в клир св. Василия и рукоположен в чтеца. Василий Великий оказал сильнейшее влияние на становление христианского мировоззрения Евагрия, не расстававшегося со святителем до самой его смерти в 379 году. По смерти святителя следующий важный этап жизни Евагрий проводит в Константинополе, куда он прибывает для того, чтобы стать ближайшим учеником и соратником по борьбе с арианством свт. Григория Богослова. Впоследствии Евагрий не раз с благодарностью отзывался о «Праведном Григории», наставившем его «в любомудрии... и в священных словесах». После ухода Григория с архиепископской кафедры и оставления им столицы, Евагрий, бывший архидиаконом у святителя, остается при епископе Нектарии, известного богослова и полемиста с еретиками. Около 382 года Евагрий был вынужден бежать из Константинополя. Причиной бегства стала страстная любовь к женщине, по всей видимости взаимная. Для того, чтобы избежать греха и победить сильное искушение Евагрий навсегда покидает столицу и поселяется в Иерусалиме. Палестина конца IV века была сильна своей монашеской традицией. И естественно, что авва Евагрий постепенно склоняется к избранию иноческого пути жизни. Сильное воздействие на него оказали новые близкие друзья - выдающаяся палестинская подвижница Мелания Старшая и архимандрит Руфин Аквилейский, из рук которого Евагрий, по всей видимости, и получил монашеское облачение. В 383 году Евагрий переселяется в египетскую пустыню. После двух лет монашеской жизни в Нитрии Евагрий удаляется во внутреннюю пустыню Келлий. Духовным наставником Евагрия становится преп. Макарий Египетский. С течением времени Евагрий, строгий подвижник и мудрый старец, приобрел духовный авторитет не только среди насельников, но и среди многих христиан из далеких стран.

Число литературных произведений, вышедших из-под пера монахов-практиков не велико. Поэтому произведения аввы Евагрия имеют столь значительную ценность и в качестве практических руководств к духовному деланию, и как исторические памятники. Наиболее значительным его произведением является трилогия «Слово о духовном делании, или Монах» - «Умозритель» - «Умозрительные главы». Кроме того, до нас дошли и ряд других важных аскетических сочинений Евагрия: философский трактат «Мысли», короткие изречения «Зерцало для иноков и инокинь», «Основы жизни монашеской», «Слово о молитве» и др. Известны также ряд посланий и экзегетических творений Евагрия.

Произведения Евагрия оказали значительное влияние на формирование и развитие святоотеческой мысли. Достаточно сказать, что до сих пор идут споры о принадлежности тех или иных трактатов перу Евагрия или некоторых виднейших богословов Церкви (св. Василий Великий, преп. Максим Исповедник, Ориген, преп. Нил Синайский).

Схема «восьми помыслов», систематизированная Евагрием, берет свои истоки в Священном Писании, в сочинениях Оригена, также опирается на опыт египетских подвижников. В последствии эта тема была развита и углублена преп. Иоанном Кассианом Римлянином, св. Григорием Двоесловом, св. Иоанном Дамаскиным и многими другими христианскими авторами и заняла значительное место в аскетической письменности.

Необходимость борьбы с помыслами утверждалась уже языческими философами. В Новом Завете тема «катарсиса», очищения является ведущей: Сам Господь рожден, чтобы «спасти людей Своих от грехов их» (Мф. 1; 21). «Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи», - свидетельствует о Себе Христос (Мф. 9; 6). Грех является главным препятствием для богообщения: «отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7; 23), - говорит Христос. Следствием нарушения Божественных заповедей является и разлад межличностных отношений: «по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24; 12), а по слову ап. Иоанна «не любящий брата пребывает в смерти» (1Ин. 3; 14). Греховная короста, «жало смерти» (1Кор. 15; 56), усугубляясь со временем, разрушает внутренний мир человека, приводит к духовной, а зачастую и к преждевременной физической смерти.

По учению аввы Евагрия, целью духовного делания «умозрителя» являются три добродетели, о которых и следует молиться:

Молись, во-первых, об очищении от страстей; во-вторых, об избавлении от неведения и забвения; в-третьих, [об освобождении] от искушения и богооставленности. [1, гл. 38, c. 81]

Сама по себе «брань, возникающая между нами и нечистыми бесами, ведется только из-за духовной молитвы и ничего другого» [1, гл. 50, c. 82].

«Бес весьма завидует молящемуся человеку и использует все средства, чтобы сбить его с цели. Поэтому он не перестает с помощью памяти вызывать мысли о вещах, а с помощью плоти опрокидывает на землю страстями, дабы только помешать его шествию благим путем подвижничества и вознесения к Богу». [1, гл. 44, c. 82]

Т.е. целю любых аскетических упражнений является молитва, диалог с Богом, и препятствием на пути к «чистой молитве» стоят помыслы, ослепляющие гностика, часто вырастающие в страсти. Авва дает следующее определение злым помыслам:

Бесовский помысел есть возникающий в мысли образ воспринимаемого чувствами человека; приведенный этим в состояние страстного возбуждения, ум втайне [начинает] говорить и поступать беззаконно, изгоняемый [из себя] этим помыслом навстречу случайному призраку.

Бесовские помыслы ослепляют славное око души, которое обращено к созерцанию сущих. [2, гл. 26-24, c. 125]

Тема борьбы со страстями в форме учения о «восьми помыслах» красной нитью проходит через все произведения Евагрия Понтийского (в том числе и догматического характера), но наиболее четко оно изложено в «Слове о духовном делании». В манускриптах довольно часто эти 9 глав (6 - 15) представляются как отдельное произведение (напр. «Об осьми помыслах к Анатолию» в русском Доборотолюбии). Здесь Евагрий пишет:

Есть восемь основных помыслов, которыми объемлются все [другие] помыслы. Первый помысел - чревоугодия, а за ним [следует] помысел блуда; третий - сребролюбия; четвертый - печали; пятый - гнева; шестой - уныния; седьмой - тщеславия, а восьмой - гордыни. От нас не зависит то, чтобы все эти помыслы досаждали или, наоборот, не тревожили нас; однако от нас зависит то, чтобы они задерживались или наоборот, не задерживались в нас, чтобы они приводили или не приводили в движение страсти. [3, гл. 6, c. 96]

Склонность к тому или иному виду греха заложена в человеке генетически - к некоторым порокам он остается равнодушен, а для того, чтобы победить другие иногда требуется целая жизнь. Данная лестница страстей объемлет всю духовно-телесную природу человека: от низменных животных похотей, до утонченных сугубо душевных пороков. По учению свв. отцов, по мере духовного роста человека вследствие неправильной аскетической направленности возрастает опасность впасть в более тяжкие с точки зрения исцеления пороки, поражающие уже духовную природу человека.

Первым из всех помыслов является помысел себялюбия, а за ним - [остальные] восемь. [2, гл. 41, c. 126]

- главным мотивом греховной жизни человека, корнем греха является эгоизм, чрезмерное внимание к собственному бытию в ущерб бытия окружающих.

На первом месте среди восьми основных страстей, обуревающих человека, поставлено чревоугодие, как наиболее близкая к животному началу страсть. По словам Евагрия, все восемь помыслов отождествляются с действиями бесов (ср. «бес уныния» [3, гл. 12, c.97]; Мф. 12; 43-45). Но в то же время авва разделяет действие бесов и результат своеволия («злого произволения» [2, гл.34 , c. 126]) человека:

Из приводимых в движение страстей одни возбуждаются [в нас] памятью, другие - чувством, а третьи - бесами. [2, гл. 44, c. 127]

Внушениям бесов мы обязаны мыслями о расстроенном здоровьи, недостатке средств на лечение и об отсутствии врачей - всё это принуждает человека оставить путь поста [3, гл. 4, c. 96]. Чрезмерное насыщение плоти приводит к расстройству духовных и физических сил:

Не давай обильной пищи телу своему и не будешь видеть дурных сновидений. Ибо как пламя уничтожает лес, так и голод иссушает постыдные видения. [4, гл. 11, c. 129]

Не увеселяй себя вином и не услаждай себя мясом, иначе насытится плотяность тела твоего и постыдные помыслы не покинут тебя. [4, гл. 38, c. 131]

Помысел чревоугодия особенно опасен в юношеском возрасте, в полном сил организме:

Увещевай стариков владычествовать над яростным началом души, а юношей - над чревом. Ибо первые ведут брань с душевными бесами, а вторые - с бесами телесными. [5, гл. 31, c. 116]

Естественным средством для борьбы с чревоугодием является воздержание [3, гл. 35, c. 102] - волевое самоограничение, не позволяющее вкушать пищу сверх меры:

Когда наша душа желает различных яств, тогда нужно ограничить её хлебом и водой, дабы она могла быть благодарной и за один [малый] ломтик [хлеба]. Ибо сытость жаждет разнообразных видов пищи, а голод и насыщение хлебом считает за блаженство. [3, гл. 16, c. 99] (ср. [3, гл. 35, c. 102])

Голод и жажда гасят злые похоти, а доброе бдение очищает мысль. [4, гл. 40, c. 140];

а также псалмопение, «усыпляющее страсти и успокаивающее невоздержанность тела» [6, гл. 83, c. 86].

Авва придает борьбе с плотскими помыслами большую роль в деле очищения:

Не предавай себя насыщению чрева - и тебя не одолеет ночной сон. Подобным образом ты станешь чистым, и Дух Господень снизойдет на тебя. [4, гл. 97, c. 135]

Порабощающий плоть свою станет бесстрастным, [заботливо] же питающий ее претерпит муки из-за неё. [4, гл. 6, c. 129]

Сами муки являются следствием как физического расстройства, так и духовного повреждения. Мысль аввы, по всей видимости, охватывает не только земную реальность, но и простирается на посмертное бытие души. Евагрий не склонен к дуалистическому противопоставлению тела и души, более того, посредством тела подвижник соединятся с Богом, преображается через причастие божественной благодати:

Те, которые злоупотребляют прокормлением плоти и попечение о ней превращают в похоть (Рим. 13: 14), пусть упрекают самих себя, а не её. А те, которые посредством этого тела стяжают бесстрастие и устремляются, в той или иной мере, к созерцанию сущих, знают благодать Творца. [3, гл. 53, c. 105]

Свв. отцы указывают на тесную взаимосвязь помыслов чревоугодия и блуда:

Голодный волк выслеживает стадо, а дух блуда - набивающих чрево своё. [2, гл. 66, c. 128]

Вкушай хлеб свой, отмеривая на весах, и мерою пей воду свою - тогда дух блуда убежит от тебя. [4, гл. 102, c. 135]

В святоотеческой аскетике постоянно подчеркивается особая коварность духа блуда [3, гл. 8, c. 97], второго помысла в схеме Евагрия:

Даже если тебе кажется, что ты уже [пребываешь] с Богом, остерегайся беса блуда, ибо он весьма обманчив и завистлив. Этот бес желает быть более проворным, чем движение и трезвение ума твоего, чтобы отвлечь его от Бога, - даже тогда, когда он предстоит перед Ним с благоговением и страхом. [6, гл. 90, c. 87]

Евагрий призывает читателя к внимательному отношению к посещающим душу помыслам, что позволяет опытно противостоять бесам. Дар различения бесов, подаваемый Христом, становится заслуженной наградой и действенным оружием для подвизавшегося в духовной брани.

Если кто из монахов желает на опыте изведать свирепых бесов и постигнуть навык их ремесла, пусть он наблюдает за помыслами, замечает напряжение и ослабление их, сплетения и времена их. [Пусть он следит], какие из бесов производят это, какой бес следует за каким и какой не идет по стопам другого. И пусть он взыскует у Христа логосы этих [вещей].

Наблюдая за бесами, ты найдешь среди них двух наиболее стремительных, которые опережают движение нашего ума: беса блуда и беса, улавливающего нас на богохульство. Однако второй бес - кратковременный, а первый, если приводимые им в движение помыслы не сопровождаются страстью, не препятствует нашему ведению Бога. [3, глл. 50-51, cс. 104-105]

Блудные помыслы становятся следствием необузданности желательного начала человека («дух блуда - в телах [людей] неумеренных» [4, гл. 7, c. 129]) их опасность заключаются и в том, что они осаждают душу на протяжении всей жизни - от начала зрелости до глубокой старости. По наблюдениям аввы, существует тесная связь между чувством гнева и блудом, «поставляющем вещество для гнева, который замутняет умное око, расстраивая молитвенное состояние» [1, гл. 27, c. 80].

Не отдавай себя помыслу гнева, мысленно сражаясь с тем, кто тебя обидел. Также [не предавай себя и помыслу] блуда, мечтая о наслаждении. Первый помысел омрачает душу, а второй призывает её к разжиганию страсти, но оба оскверняют ум твой. [3, гл. 23, c. 100]

Кроме волевого пресечения развития блудного помысла для борьбы с духом блуда Евагрий советует использовать противоположный ему помысел:

Бес тщеславия противостоит бесу блуда, и нельзя допустить, чтобы оба они одновременно нападали на душу, ибо один обещает честь, а другой производит бесчестие. Поэтому когда какой-нибудь из них, приблизившись, начнет теснить тебя, ты представь себе помыслы противоположного беса, и, если сможешь, по поговорке, выбить клин клином, то знай, что ты уже близок к границам бесстрастия. Ибо ум способен человеческими силами истребить помыслы бесов. Но когда посредством смиренномудрия отгоняется помысел тщеславия, посредством целомудрия - помысел блуда, то это уже служит признаком глубочайшего бесстрастия. [3, гл. 58, c. 106]

Грех сребролюбия, третий в схеме «восьми помыслов», в большинстве случаев становится следствием недоверия к промыслу Бога о каждом человеке, «дающего всем просто и без упреков» (Иак. 1; 5) и знающего о нужде каждого (Лк. 12; 30). Кроме того, генетически этот грех связан и с гордыней, когда, идя по жизни, человек надеется исключительно на свои автономные силы. «Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали *siо* *siсебе* и уповали не на богатство неверное, но на Бога живаго, дающего нам всё обильно для наслаждения», - предостерегает ап. Павел (1Тим. 6; 17).

Сребролюбие внушает [мысль] о долгой старости, немощи рук, неспособных уже трудиться, будущем голоде и болезнях, скорбных тяготах бедности и о том, сколь постыдно принимать от других [всё] необходимое. [3, гл. 9, c. 97]

В раннехристианской аскетической письменности этому пороку уделялось большое значение. Порок корыстолюбия включал в себя довольно широкий спектр значений - «жадность», «лихоимство», «любостяжание», «ненасытимость», берущих свои истоки в учении Нового Завета. По наблюдениям аввы, впадая в какой-либо порок, особенно плотского характера, человек постепенно свыкается с ним; приобретенная страсть при отсутствии сопротивления начинает резонировать, набирая всё большую амплитуду вплоть до разрушения личности.

Как неудержимо течение реки, так ненасытна алчность неправедного мужа. [2, гл. 53, c. 127]

Принципиальная ненасытимость плотских желаний обременяет душу излишними попечениями, направленными на удовлетворение страстей. В результате Царство небесное, как цель жизни человека, подменяется многими малыми преходящими задачами целью решения которых становится удовлетворение множества постоянно сменяющих друг друга желаний.

Алчущий материальных благ поглощается многими заботами, а держащийся за них впадает в горькие скорби. [4, гл. 57, c. 132]

- так же обременительна для души человека и привязанность к материальным благам и гарантированному достатку (ср. Мф. 19; 21-22). «Неразумная дева возлюбит серебро, а дева разумная отдаст и [последний] кусок