Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Роль пуританизма в формировании общественно-религиозного сознания в Англии XVII века

Роль пуританизма в формировании общественно-религиозного сознания в Англии XVII века

Контрольная работа

По дисциплине: новая и новейшая история.

По теме: Роль пуританизма в формировании общественно-религиозного сознания в Англии XVII века.

2001 г.

Содержание:

 

Проникновение кальвинизма в Англию, и основные черты кальвинизма. ___ 2 стр. Пуританство во времена Карла I и Кромвеля. __________________________  5 стр. Реставрация и закат пуританства в Англии. ___________________________11 стр. Список используемой литературы ___________________________________ 13 стр.

1. Проникновение кальвинизма в Англию, и основные черты кальвинизма.

Так как тематика данной работы посвящена Англии XVII века, прежде чем начать основное изложение материала, хотелось бы предварительно вкратце обрисовать начало проникновения и становления пуританства в Англии, которое началось в конце XVI века, ибо без этого как мне кажется  невозможно охарактеризовать такую общественно-религиозную формацию – пуританство. Реформация в Англии, в отличие от Германии или Франции, была в первое время делом рук короля. В 1534 году Генрих XVIII парламентским статутом объявил себя «главою церкви», а власть папа над английской церковью – окончательно уничтоженной. Но при этом сама церковь во всем что касалось ее учения, организации, обрядов осталась неизмененной, кроме того, что король стал ее главой и сам назначал епископов. Так длилось до восшествия на престол Марии Тюдор (1553-1558), которая на время вернула английскую церковь в лоно Рима, хотя и не смогла возвратить ее отобранные монастырские владения. Сотнями она отправляла протестантов на костры и заточала в тюрьмы, за что заслужила     прозвище «кровавой». Еще большее протестантов оказалось в изгнании, найдя убежище в Женеве, где в то время безраздельно господствовал «папа протестантов» Жан Кальвин. Вернувшись в Англию, после смерти Марии Тюдор, английские протестанты были уже пропитаны идеями кальвинизма, который на английской земле стал приобретать свой специфический оттенок, в последствии названный пуританством.

Одним из основных догматов кальвинизма является учение об «абсолютном предопределении»: еще до «сотворения мира» бог якобы предопределил судьбы людей, одним уготован рай, другим – ад, и никакие усилия людей, никакие усилия людей, никакие «добрые дела» не могут изменить то, что предначертано всевышним. В теологическом плане это учение было связано с одним из главных принципов Реформации – оправдание верой, а не «добрыми делами». С самого начала кальвинизму были свойственны мелочная регламентация личной и общественной жизни верующих в духе ханжеской благопристойности, нетерпимости ко всякому проявлению инакомыслия, которое пресекалось самыми жестокими мерами. В соответствии с догматической основой кальвинизм радикально реформировал христианский культ и церковную организацию. Почти все внешние атрибуты католического культа: иконы, облачения, свечи и т.п. – были отброшены. Основное место в богослужении заняли чтение и комментирование библии, пение псалмов. Церковная иерархия была ликвидирована. Руководящую  роль в кальвинистских общинах стали играть старшины (пресвитеры) и проповедники. Пресвитеры и проповедники составляли консисторию, которая ведала религиозной жизнью общины. Догматические вопросы, входили в ведение особых собраний проповедников – конгераций.     

В год когда королева Елизавета наследовала своей сестре Марии, пуританизм был преимущественно учением заграничным, вывезенным из Женевы и из Рейнской области; когда королева умерла, он уже был укоренившимся и специфически английским; у него появились некоторые черты, чуждые континентальному кальвинизму, такие как строгое почитание дня субботнего – «английского воскресенья», уже внесшего разлад в дух «веселой Англии».

Именно во время королевы Елизавета сложился основной  тип пуританина,  который своей ханжеской моралью и поведением в иное время мог вызвать только снисходительные насмешки над их внутренним убожеством. Пуритан легко было узнать по внешней суровости, которой веяло от всего их внутреннего облика. На их лице – вечная печать внутренней сосредоточенности и благочестия. Они молчаливы и черствы в обращении с людьми, свою речь, краткую и деловитую, они то и дело пересыпают библейскими притчами и сказаниями. Черный и невыразительный костюм пуритан резко бросался в глаза среди ярких костюмов англичан. Пуританин не терпел ни малейшего проявления жизнерадостности: смех и пение, танцы и театральные представления, игры и музыка – все это для него одно лишь зазорное легкомыслие, наваждение дьявола, сплошной грех. Он бережлив до скупости, но при этом трудолюбив и прилежен. Его девизом могут служить слова, однажды сказанные Яковом Фуггером: «Пока я жив – я хочу зарабатывать»(2); но заработанное он тратит не для удовольствий, а на новые предприятия которые бы умножили его состояние. Для завершения облика пуританина, надо добавить еще и фанатичную религиозность, искреннею  веру в свою «избранность», и «непогрешимость», а следовательно непримиримость ко всем проявлениям инакомыслия и готовность жестоко карать всех отступников от кальвинисткой догматики. Именно якобы их внутренняя чистота, а также требование очищения церкви от всего, что даже внешне напоминало католический культ, и было причиной их названия – пуритане – от латинского слова purus – чистый.

Во времена королевы Елизаветы (1558-1603) пуритане – тогда еще не «диссиденты», а приходские священники и мировые судьи, от которых в тот период зависела судьба государства, - действовали энергично, добиваясь ниспровержения и перестройки церковного порядка. Они поносили епископов как «отродье антихриста». Они устраивали собеседования и молитвенные собрания запрещенные властями. Елизавета жаловалась, что каждый лондонский купец «имеет своего школьного учителя и устраивает ночные моления, толкуя писание и просвещая настолько своих слуг и прислужниц, что я сама слышала, как некоторые из их не стеснялись проверять ученых проповедников»  и говорить, что «такой-то учил нас иначе в нашем доме». Во многих графствах пуританское духовенство устраивало собрания служителей церкви; эти собрания напоминали пресвитерианские синоды и намеревались с помощью парламента в скором времени вырвать власть у епископов. 

Пуритане уже обнаружили способность к избирательным кампаниям, к кулуарному воздействию на депутатов и к агитации, что в XVII  привело к преобразованию английской конституции. В 1594 году они наводнили английский парламент петициями от духовенства, городских корпораций, мировых судей и влиятельного сельского дворянства целых графств. Половина членов палаты общин и даже Тайный совет были обращены в пуританство. Но Елизавета твердо проводила политику «единой религии», религии среднего пути. Это была очень верная политика, потому что пуританская церковная революция до Армады почти наверное вызвала бы гражданскую войну между католиками и протестантами, войну из которой Испания, возможно, вышла бы победительницей. В 1640 году Англия была уже достаточно сильной и достаточно протестантской, чтобы выдержать благополучно перипетии церковной революции и контрреволюции, которые были бы для нее роковыми полстолетия раньше.  В конце царствования Елизаветы наступила определенная реакция. Пуритане на время были приведены к некоторой видимости послушания церкви. Находившиеся вне лона церкви, как, например, «браунисты», были немногочисленны и разобщены. Последовали жестокие кары: некоторые из самых крайних пуритан были повешены, и еще большее число посажены в тюрьмы. Но большая часть духовенства, а так же джентри и купцы были лояльны по отношению к королеве. 

В течение длительного царствования Елизаветы большая часть молодежи, воспитанная на библии и на «Книге общих молитв», принимавшая участие в борьбе Англии за свое существование, становилась пламенными протестантами. Чтение библии и общие семейные молитвы входили в обычаи англичан. Семейное богослужение было тогда более привычным для лондонских жителей, чем для остального населения страны, однако уже тогда оно быстро и широко распространялось.

2. Пуританство во времена Карла I и Кромвеля.

В начале XVII века в английском пуританстве начинается расслоение. Умеренные пуритане не признавая власть епископов, назначенных сверху, они кроме требования реорганизации церкви на кальвинистских началах и очищения ее от «языческих» обрядов, требовали замены власти епископов синодами пресвитеров-старейшин, которые избирались бы церковными общинами.  Отсюда и их название – пресвитериане. Для их церковь оставалась полицейским учреждением, наделенное по отношению к верующим правом принуждения. Носителями этого принуждения и контроля над совестью членов общины должны были стать пресвитеры – самые почтенные, а следовательно наиболее именитые и богатые люди. Пресвитерианство в основной массе выражало интересы крупных купцов и части крупного дворянства связанного с деловыми кругами, наиболее сильны были в Лондоне.

Радикальные крыло пуританства, в начале немногочисленное, полностью отвергало принцип государственной церкви. Каждая религиозная община по их мнению должна быть совершенно свободной в выборе вероисповедания, естественно без католичества. Активизация радикальных кругов пуритан привело к образованию религиозных сект конгрегационалистов,   баптистов, квакеров и т.п.. Конгрегационалисты, в последствии их назовут «индепендентами», т.е. независимыми, требовали чтобы община верующих не знала подчинения ни   папе, ни епископу, ни королю, ни пресвитерам и их синоду. Для них за пределами общины верующих уже не существовало никаких авторитетов в делах веры. Да и что могли означать для них земные авторитеты и церковные установления, ели они сами себя считали «святыми» (godly), «орудием неба» или, как в последствии называл себя Кромвель, «стрелой в колчане бога».

Патриотические и религиозные мотивы воодушевляли многих, кто предоставлял средства, корабли и снаряжение для колонизации Нового света. Наиболее деятельные организаторы этого движения принадлежали к знатнейшим и богатейшим подданным короля; но сами колонисты были из средних и низших слоев    города и деревни. Они участвовали в колонизации отчасти из эгоистических и экономических соображений, а отчасти – из идейно-религиозных. Для большинства поселенцев религиозный мотив играл весьма несущественную роль или даже совсем не имел никакого значения, но он вдохновлял вождей эмиграции в Новой Англии, подобных отцам–пилигримам в 1620 году, а позже Джона Уинтропа и его товарищей. Их религиозное рвение наложило пуританский отпечаток на северную группу колоний, что в последующем оказало сильное влияние на социальное развитие будущих Соединенных Штатов.

Те, кто пересекал Атлантику по религиозным мотивам, стремились, по словам Эндрю Марвелла, избежать «ярости прелатов».(1) При Якове, Карле и Лоде в Англии, допускалась только одна религия, и это была отнюдь не пуританская религия. Некоторые из религиозных эмигрантов в Новую Англию стремились установить в этой дикой стране «царствие божие» по женевскому образцу и принудить к этому   всех, кто захочет стать гражданами теократической республики – чем в начале действительно и был Массачусетс. Другой тип пуританских изгнанников – подобно основателю колонии Род-Айленд Роджеру Вильямсу и различным группам переселенцев Нью-Гемпшира и Коннектикута – желал пользоваться религиозной свободой, но готов был распространить ее и на других. Вильямс был изгнан из Массачусетса за то, что отстаивал мнение, что светская власть не способна оказывать какое-либо влияние на совесть людей.  Так в Новой Англии уже в 1635 году выявилось то противоречие между двумя пуританскими идеалами – принудительным и либеральным, - которое позже раскололо ряды победителей «круглоголовых» старой Англии. Терпимое отношение к различным религиям господствовало в англиканской Виргинии и Мэрилэнде, основанных католиком лордом Балтимором.

В Новой Англии церковная конгрегация  укрепляла связи и руководила политикой округа. Этим было в отчасти и обусловлен независимый характер английских поселений – многие колонисты покинули Англия с мятежным настроением, в поисках спасения от ее церковных порядков. А король Франции, наоборот,  обычно не допускал гугенотов в Канаду. В Новой Англии установилась пуританская демократия фермеров и торговцев, которая происходила из привычки к самоуправлению существовавшей в старом английском обществе. В начале XVII века английское графство и деревня, находившиеся под властью сквайров и мировых судей, все еще сохраняли элементы общинного самоуправления. Эмигранты перенесли также суд присяжных и обычное английское право – закон свободы.  Немалую роль сыграла доктрина о праве парламента как представителя народа соглашаться или не соглашаться на введение налогов; эта доктрина была широко распространена в Англии Якова I и Карла I, особенно среди лидеров оппозиции, подобных Эдвину Сендису, который так много сделал для колонизации Виржинии, и среди пуританского дворянства и иоменов   Восточной Англии, сыгравших главную роль в заселении Новой Англии. Для этих людей являлось непреложной необходимостью немедленное создание колониальных собраний.

Дух независимости стимулировался религией библии, которую колонисты принесли с собой с родины. Даже в Массачусетсе, где священники и пуритане сначала получили тираническую власть над остальными, не существовало ни каких правовых норм для их духовного и социального господства, помимо молчаливого согласия их граждан. Духовенство Новой Англии не могло, подобно англиканскому духовенству Лода, претендовать на авторитет, исходящий от короля. Еще менее могло оно, подобно католическим священникам, руководившими всей жизнью французской Канады, опираться на незапамятную древность своей духовной власти. Единственным основанием для власти церкви Новой Англии или Виржинии было общественное мнение. В дальнейшем это привело к тому, что религия американцев, говорящих на английском языке, стала конгрегациональной, а не церковной.

Та стадия экономического и социального развития, которая была достигнута Англией в 1640 году, была не причиной, а необходимым условием политических и религиозных движений, которые разразились неожиданной вспышкой. Бесчисленные секты, такие, как баптисты и конгрегационалисты, смогли так быстро приобрести государственное значение, а на некоторое время и господствующее положение, только в таком обществе, где было много личной  и экономической независимости в среде класса иоменов и ремесленников, и только в такой стране, где почти в течении всего прошлого века индивидуальное изучении библии составляло существенную часть религии и служило   главным стимулом развития народных представлений и интеллекта. Если бы в господском доме, на ферме и в хижине бедняка были газеты, журналы и романы, которые конкурировали бы с библией, то не произошло никакой пуританской революции.

Сама пуританская революция по своим основным устремлениям была удивительно похожа на «Странствия паломника» Джона Беньяна: «Я задремал, и мне показалось, что я видел человека, одетого в рубище, стоявшего на каком то определенном месте, отвернувшись от своего дома, с книгой в руке и огромной ношей на плечах. Я взглянул  и увидел, что он открывает эту книгу и читает ее; и, когда он читал, он плакал и дрожал. Наконец он не мог больше выдержать и разразился громким плачем, восклицая: «Что делать?»». (1)

Эта одинокая фигура с библией в руках и бременем грехов на плечах символизирует не только самого Джона Беньяна. Она – символ пуританства английской пуританской эпохи. Когда Беньян был молодым человеком – в ближайшие годы после битвы при Нейзби, - пуританство достигло своей наибольшей силы и мощи в войне,

Похожие рефераты: