Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Место и значение двунадесятых и великих праздников в жизни Православной Церкви

Место и значение двунадесятых и великих праздников в жизни Православной Церкви

Малков П.Ю.

Православные церковные праздники — это торжества, совершаемые Церковью в определенные дни и предназначенные ею для прославления Бога и христианских святых. Празднества установлены в память важнейших событий, совершившихся во время земного служения Иисуса Христа, – для чествования Его Креста, Его Нерукотворенного образа (по преданию Церкви, первой в мире “неписанной”, возникшей чудесным образом иконы Спасителя), Его ризы (одежды). Установлены они и в честь Пресвятой Богородицы — в память событий Ее земной жизни и чудес, связанных с Ее заступничеством за мир уже после Успения Богоматери, а также в честь Ее икон, просиявших разнообразными чудотворениями. Прославляются в дни православных церковных праздников и ангелы — небесные бесплотные силы, и, наконец, отмечаются “памяти” святых, этих, по слову Церкви, “земных ангелов и небесных человеков”, то есть тех христиан, что образом собственной “богоподражательной” жизни достигли состояния духовной святости (таких праздников в православном календаре большинство). Как пишет святитель Григорий Богослов (IV в.), подчеркивая необходимость праздников в Христианской Церкви, “праздновать, значит приобретать для души блага постоянные и вечно обладаемые; главное в праздник — памятование о Боге и небесном отечестве нашем”.

Структура календаря православных церковных празднеств, их внутренняя взаимосвязь и взаимодействие в рамках церковного богослужебного года — это весьма сложная, порой доступная только для понимания специалистов, система; ее подробному изучению и осмыслению посвящена особая область православного литургического богословия, или науки о христианском богослужении. В православной литургике существует целый раздел, носящий имя “эортология” (от греческого `Eort» — “праздник”; отсюда “эортология” — “праздниковедение”). Круг вопросов, которых касается данный раздел литургического богословия весьма широк.

Прежде всего ученых занимает история возникновения тех или иных праздников в их приложении к религиозному сознанию первых христиан и к устроению богослужебной жизни древних общин. Важна для литургистов и возможная взаимосвязь различных древнейших христианских праздников с ветхозаветным, иудейским богослужением. Не менее значима и проблема постепенного развития “чинопоследований” как каждого отдельного праздника, так и всего комплекса православных празднеств в целом. Специалистов в области эортологии занимает и вопрос о характере различных древних календарей, многочисленных богослужебных уставов, использовавшихся в разных поместных церквах и патриархатах. Немаловажна здесь также и тема дат празднования тех или иных событий, т.е. причин, по которым каждый конкретный праздник пришелся на определенный день года.

Известно, что древнейшие христианские праздники, первоначально зарождавшиеся в иудейской среде, коренятся в ветхозаветном храмовом богослужении. Прежде всего, это утверждение верно по отношению к таким двум важнейшим христианским праздникам, как Пасха и Пятидесятница. Вместе с тем от века к веку корпус христианских праздников, все более теряя сходство со своими ветхозаветными прообразами, превратился в совершенно и полностью оригинальную систему, регламентирующую не только все дни церковного года, но даже и все часы суточного цикла.

В соответствии с православным богослужебным уставом, православное богослужение принято разделять на три цикла: суточный (по времени суток), “седмичный” (по дням недели) и годичный (по дням церковного года). Последний в свою очередь также содержит в себе два параллельных цикла. Первый из них — “синаксарный” (от греч. sun£gw — собираю, схожусь); синаксарными именовались молитвенные собрания древних христиан, на которых совершались приуроченные к тому или иному дню года воспоминания о подвиге святых; существовали и предназначенные для таких собраний особые книги — “синаксари”, где излагались жизнеописания этих святых. Синаксарный цикл именуется еще и месяцесловным, по греч. — “минейным”, так как в него входит группа “неподвижных” праздников, занимающих в календаре (внутри месяца) свое постоянное и неизменное место. Второй цикл в рамках годичного круга праздников — “триодный” (название это связано с использованием особых богослужебных сборников – “триодей”), скользящий в зависимости от изменяющейся каждый год даты празднования Пасхи. Каждый из этих трех циклов символически связан с теми или иными событиями Священной истории, с типами или конкретными примерами христианской святости.

Так, например, каждый из дней недели имеет постоянную праздничную наполненность: в понедельник прославляются ангелы, во вторник — святой Иоанн Предтеча, в среду — Пресвятая Богородица и т. д.. Воскресенье же для христиан — это всегда “малая Пасха”, день воспоминания события Воскресения Христова. В православном богослужебном календаре первым днем недели является именно воскресенье — как новая точка отсчета в переменившемся, благодаря пасхальной радости, бытии всего мироздания. Столь же необычно — для светского сознания — в Православной Церкви начинается и суточный отсчет — не с полуночи, а с вечера — здесь прослеживаются ветхозаветные корни христианского богослужения; именно у древних евреев сутки начинались с вечера.

По убеждению Церкви, ее праздники — это не просто некое воспоминание совершившихся некогда событий; праздники приобщают верующих к той самой реальности, что стоит за тем или иным христианским торжеством и которая имеет над-временное и непреходящее значение. Всякий христианин в дни праздников призывается к соприсутствию при вспоминаемых Церковью событиях, к личному переживанию радостей и скорбей, казалось бы, давно минувших дней Священной истории. Праздник – это всегда актуализация празднуемого события, становящегося реальностью именно сегодняшнего дня. На Рождество в Церкви звучит: “Днесь (т. е. сегодня) Христос раждается в Вифлиеме”, в праздник Богоявления: “Днесь освящается вод естество”, при Пасхальном торжестве: “Днесь Христос, смерть поправ... воскресе от гроба”. Церковь не живет воспоминаниями о вчерашнем дне, но для нее праздничная радость есть всегда радость “днесь”, как реальное и непрекращающееся богообщение.

Важно помнить, что с первых дней истории Церкви вся жизнь христиан — даже в самые тяжелые дни гонений — неизменно воспринималась как единое и нескончаемое торжество, как один большой праздник. При этом сами трудности и испытания, претерпеваемые ими, тоже понимались христианами как неизменный повод для духовной радости и веселья; ведь не зря же, например, празднование памяти древних мучеников чаще всего приурочивалось к дню их страдальческой кончины. Пребывая в заключении и даже идя на казнь, древние христианские мученики твердо помнили завет апостола Павла, писавшего некогда жителям Фессалоник: “Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе”(1 Послание к Фессалоникийцам 5:16-18). Первые христиане, твердо усвоившие завет Апостола, понимали эти слова отнюдь не в переносном смысле: благодарить Бога следует абсолютно за все, что посылается им в качестве испытания твердости их веры. Конечно же поводом к торжеству могли быть не только гонения, но и их прекращение. И тем не менее, в самых тяжелых житейских обстоятельствах христиане жили ощущением единого непреходящего праздника. Такое чувство неизбывной радости основывалось на твердом убеждении, что внешние обстоятельства имеют над христианином лишь кажущуюся власть. На самом же деле верующий человек уже не принадлежит окружающему его миру, пребывающему “в рабстве греху”; ведь сам он уже целиком принадлежит небу.

В древнем раннехристианском апологетическом тексте, именуемом “Послание к Диогнету”, эта идея выражена так: “Христиане не различаются от прочих людей ни страною, ни языком, ни житейскими обычаями... Но обитая в эллинских и варварских городах, где кому досталось, и следуя обычаям тех жителей в одежде, в пище и во всем прочем, они представляют удивительный и поистине невероятный образ жизни. Живут они в своем отечестве, но как пришельцы; имеют участие во всем, как граждане, и все терпят как чужестранцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужая страна... Они во плоти, но живут не по плоти. Находятся на земле, но суть граждане небесные... Они любят всех, но всеми бывают преследуемы. Их не знают, но осуждают, умерщвляют их, но они животворятся; они бедны, но многих обогащают. Всего лишены, и во всем изобилуют. Бесчестят их, но они тем прославляются, ... злословят, и они благословляют, ... они делают добро, но их наказывают, как злодеев; будучи наказываемы, радуются, как будто им давали жизнь”.

Такое мироощущение и поныне не оставляет христиан. Если мы откроем современный церковный календарь православных праздников, то увидим, что в году нет ни одного дня, к которому не была бы приурочена память хотя бы одного святого. Знаменитый проповедник древней Церкви святитель Иоанн Златоуст (IV — нач. V в.) замечает по этому поводу: “Как в преемстве дней и времен года одна перемена следует за другой, так точно и в Церкви праздник следует за праздником и один отсылает нас к другому”. Весь церковный календарный год оказывается, таким образом, нескончаемым празднеством. “Я с вами во все дни до скончания века”, — говорит Иисус Своим апостолам перед Вознесением (Евангелие от Матфея 28:20), и с тех пор эти слова делаются подлинным фундаментом христианского мировосприятия на все последующие века. Человек искуплен от греха, и если он этому греху не порабощается вновь, Бог неотступно пребывает рядом с ним — вот основание такого каждодневного праздничного настроя, превращающего даже будни в непрекращающееся торжество...

Как уже было сказано, годичный богослужебный круг делится на синаксарный (месяцесловный) и триодный циклы. Именно в рамках годичного богослужебного круга — наиболее сложного из указанных трех, расположены важнейшие церковные службы. Прежде всего здесь следует назвать праздник Пасхи — “праздников праздник”, превосходящий по значению все прочие и потому не включаемый в некие обобщенные типы церковных торжеств. Православная Пасха отмечается в первый воскресный день после весеннего полнолуния.

Вслед за Пасхой важнейшими праздниками являются так называемые “двунадесятые”, именуемые так по их общему числу — всего их двенадцать. Среди них: Рождество Пресвятой Богородицы (8 сентября по “старому стилю” — по Юлианскому календарю, который и принят ныне в Русской Православной Церкви или 21 сентября — по “новому стилю” — по Григорианскому календарю, т. е. современному “светскому” летоисчислению), Введение во храм Пресвятой Богородицы (21 ноября ст. ст. / 4 декабря н. ст.), Благовещение (25 марта ст. ст. / 7 апреля н. ст.), Рождество Христово (25 декабря ст. ст. / 7 января н. ст.), Сретение Господне (2 февраля ст. ст. / 15 февраля н. ст.), Крещение Господне, или Богоявление (6 января ст. ст. / 19 января н. ст.), Преображение Господне (6 августа ст. ст. / 19 августа н. ст.), Вход Господень в Иерусалим, называемый также Вербным Воскресеньем (в воскресенье, предшествующее Пасхе), Вознесение Господне (на сороковой день после Пасхи), Пятидесятница или день Святой Троицы (на пятидесятый день после Пасхи), Успение Пресвятой Богородицы (15 августа ст. ст. / 28 августа н. ст.) и Воздвижение Креста Господня (14 сентября ст. ст. / 27 сентября н. ст.).

Из числа других, наиболее чтимых в Православной Церкви, дней следует назвать, например, такие великие праздники, как Рождество святого Иоанна Предтечи (24 июня ст. ст. / 7 июля н. ст.), Обрезание Господне (1 января ст. ст. / 14 января н. ст.), Усекновение главы святого Иоанна Предтечи (29 августа ст. ст. / 11 сентября н. ст.), Покров Пресвятой Богородицы (1 октября ст. ст. / 14 октября н. ст.).

Как можно видеть, большинство важнейших праздников церковного года связаны в первую очередь с событиями Священной новозаветной истории, хотя некоторые из них и основываются на апокрифических источниках (например, Рождество Пресвятой Богородицы или Успение Пресвятой Богородицы), другие же вообще берут свое начало от гораздо более поздних чем евангельские воспоминаемых событий (Воздвижение Креста Господня или Покров Пресвятой Богородицы).

Как уже указывалось, по крайней мере два из этих праздников имеют своим прообразом праздники ветхозаветные, будучи богословски и даже некоторыми чертами богослужения связаны с ними. При этом иудейские Пасха (как воспоминание исхода евреев из Египта) и Пятидесятница (как день дарования Моисею и его народу Синайского Законодательства) рассматриваются как некие “тени” будущих благ Новозаветной эпохи, отбрасываемые из христианского грядущего в дохристианское прошлое человечества. Собственно же первым сугубо христианским и никак не связанным с традицией иудейских праздников торжеством апостольского века можно считать начало празднования христианами воскресного дня. Со временем христианский церковный год полностью заслонил собой и вытеснил иудейский.

В целом круг основных “двунадесятых” праздников православного Востока складывается постепенно с I по VIII век. Причем для каждой из так называемых “поместных церквей” время включения в богослужебный годовой круг того или иного праздника могло быть различным. Отличались в разных православных церквах и даты праздников. В истории Церкви известны, например, весьма острые, продолжавшиеся не одно столетие, споры, связанные с возможной датой празднования Пасхи. Столь же разнообразно понималась в различных “поместных” традициях и степень духовной значимости того или иного праздника. Особенно это ощутимо при сравнении восточной — православной – традиции с традицией западной — католической. Так, у католиков к числу праздников третей “категории” важности (всего в католической традиции их четыре) отнесены важнейшие для православных Преображение Господне и Воздвижение Креста Господня. В то же время к важнейшим праздникам первой “категории” в западной традиции причисляются дни памяти апостолов Петра и Павла или Иосифа Обручника, а также праздники, не имеющие никаких параллелей с Православием: праздник сердца Иисусова, праздник непорочного зачатия Божией Матери.

От века к веку — вместе с менявшимися и перерабатывавшимися богослужебными уставами — изменялись и богослужебные формы празднования того или иного памятного события. Все более усложнявшееся от столетия к столетию православное богослужение существенно меняло и устав служб двунадесятых и великих праздников, наделяя их новыми, еще более возвышенными поэтико-символическими чертами.

Вполне естественно, что наиболее торжественные храмовые богослужения по церковному уставу полагается совершать именно в дни двунадесятых и некоторых других праздников. Церковь предписывает служить в эти дни так называемое “всенощное бдение” — особенно торжественное богослужение, некогда, в своей полноте, продолжавшееся с вечера, в течение всей ночи и до самого утра (и ныне оно сохранило деление на вечерню и утреню). Однако в наше время в Русской Церкви известны лишь единичные случаи совершения подобного “полного” — продолжающегося всю ночь — богослужения, носящие, как правило, характер более “духовного эксперимента”, чем сознательной попытки возродить и вновь утвердить эту духовную традицию. И тем не менее, современное богослужение всенощного бдения по-прежнему имеет черты той древней традиции службы “на всю ночь”. Так, например, когда в конце этого богослужения мы слышим обращенный к Богу возглас священника “Слава Тебе, показавшему нам свет”, то знаем, что в древности именно таково и было благодарение, обращенное к Творцу за только что увиденный свет наступающего дня.

В дни двунадесятых и великих праздников обязательно совершается и Литургия — “таинство таинств” Православной Церкви, во время которого христиане приобщаются Тела и Крови Христовых. Следует отметить, что в древней Церкви и все важнейшие праздники было принято именовать “таинствами” — точно также как и собственно таинства Церкви: такие особые священнодействия как, например, Крещение или Евхаристия (Литургия). Понятия ”праздник” и “таинство” оказывались здесь по сути синонимами; ведь любой праздник носил мистериальный характер, сопровождаясь Евхаристией, и, в свою очередь, каждое из таинств, воспринималось как праздник всей Церкви.

Вместе с тем, любое праздничное богослужение имеет присущие лишь ему одному, сопроводительные тексты и, зачастую, даже обряды. В дни двунадесятых и великих праздников читаются особые соответствующие тексты из Священного Писания Ветхого и Нового Завета, поются песнопения праздника, иногда совершаются крестные ходы, водосвятия и т. п. Каждому из важнейших годичных праздников традиционно присвоен свой цвет священнических облачений, порой — способ украшать внутреннее убранство храмов. Благодаря этому торжества Церкви приобретают подлинно возвышенный и эстетически прекрасный облик, достойный того духовного ликования, в котором пребывают в эти дни христиане.

Однако, здесь следует помнить о том, что все эти внешние черты торжественности богослужения не могут заслонять для верующих своим блеском внутреннего, духовного смысла праздника, не говоря уж о том, что христианин сам должен внутренне соответствовать той радости, в которой в эти дни пребывает Церковь. Знаменитый древний аскет, преподобный Симеон Новый Богослов пишет об этом так: “Не думай, что праздник заключается в ярких одеждах, гордых конях, драгоценных благовониях, свечах, светильниках и толпах народа. Не это делает светлым праздник, и не в этом одном состоит празднество... Что мне пользы, возлюбленный, если я не только зажгу множество свечей и светильников в храме и церкви верных, но даже смогу приобрести их в таком количестве, чтобы свет их был подобен солнцу на небе, и если вместо многих светильников я прикреплю звезды к своду храма и сделаю его новым небом и земным чудом, и еще к тому же буду радоваться этому свету, и люди будут восхищаться мною и восхвалят меня, а вскоре, когда все это угаснет, сам я буду оставлен во тьме?... Не такие праздники любит Господь... Что же? Не возжигать ни лампад, ни свечей? Не воскурять фимиама и никаких благовоний? Не созывать народ на праздники и не приглашать ни певчих, ни друзей и знакомых, ни знатных людей? Нет, этого я не говорю. Да не будет. Напротив, советую тебе все это делать, даже в больших размерах... Но... при этом... не думай, что то видимое и чувственное, что ты делаешь для празднования, есть настоящее празднество, но что это есть только тень и образ празднества... Да будет у тебя празднеством не свет лампад, которые гаснут немного спустя, но чистая лампада твоей души, то есть ведение небесных и божественных вещей, которое подается Святым Духом”.

Важно отметить и то, что большинство важнейших праздников в богослужебном смысле не исчерпывается собственно лишь одним днем торжества, но, чаще всего, охватывают собой некий период в несколько дней или даже недель, как это происходит с Пасхой. Многие из них обладают периодами так называемого “предпразднства” и “попразднства”; ко встрече с некоторыми из них христиане готовятся с помощью имеющих различную степень строгости постов. В этом смысле наиболее сложен устав подготовительных недель к важнейшему из православных праздников — Пасхе. Почти столь же необычен и своеобразен устав послепасхальных недель — от самого праздника и до его “отдания”, то есть дня, когда оканчивается время празднования любого из двунадесятых праздников, имеющих период попразднства.

Итак, богослужение каждого из двунадесятых и великих праздников строится по определенной единой схеме, на которую как бы “накладываются” некие специфические черты каждого конкретного из торжеств. Все особенности богослужебного праздничного годового круга в Русской Православной Церкви регламентируются действующим в ней ныне богослужебным уставом, изложеным в книге “Типикон” (в ее основе — древний Иерусалимский устав святого Саввы (ум. в 532 г.), сильно переработанный в течение последующих столетий).

Касаясь гимнографических особенностей (то есть темы праздничных песнопений) каждого из Церковных праздников, нельзя не задаться вопросом, какова же роль и смысловая наполненность каждого из типов используемых здесь текстов, носящих непривычные для “светского” сознания имена: “тропарь”, “кондак”, “стихира”, “канон”, “ирмос”, “катавасия”, “седален”, “светилен”, “антифоны”, “прокимен”, “акафист”?

Кратко рассмотрим их гимнографические особенности и историю их происхождения.

“Тропарь” — древнейший тип церковных песнопений, с которого и берет свое начало развитие церковной гимнографии. Значение этого термина объясняется различно. Возможно, что это греческое слово (trop£rion) произошло от греч. tropa…a, т. е. “победный знак”, “трофей”. Если это действительно так, то смысл тропаря — в прославлении победы Христа над смертью, христианского аскета — над собственными страстями, а мученика — над язычеством и страхом перед страданиями и казнью. Другое объяснение происхождения термина “тропарь” связывает его с греч. trÒpoj, т. е. “образец”. Так именовался еще у древних эллинов тот песенный “лад”, в котором исполнялось песнопение: различные древнейшие лады-напевы назывались здесь “тропами”. Первоначально в византийском богослужении тропарем считалось всякое песнопение, текст которого не был взят из Священного Писания. Постепенно значение термина “тропарь” несколько изменилось. Сегодня принято различать несколько типов богослужебных тропарей. Важнейшие из них: 1) Отпустительные тропари (собственно тропарь — в настоящем смысле слова) — одно из важнейших в строе службы прославляющее праздник краткое заключительное песнопение; 2) тропари канона — многочисленные строфы, составляющие своеобразную синтетическую “богослужебную поэму” — канон (подробнее о каноне см. ниже). Тропари имеют свой особый напев в одном из “гласов” (т. е. принятом в богослужении ладе-напеве; всего таких “гласов” восемь).

“Кондак”. Это греческое слово kont£kion происходит или от kÒntax — “копье”, или, скорее всего, от kontÒj — “палочка” на которую наматывался свиток пергамента; такие свитки-сборники кондаков называются кондакариями. Древние кондаки — это целые духовные и богословские “поэмы” в 20-30 строф. Современный же кондак — краткое песнопение, внешне очень напоминающее собой тропарь. В службах праздника он поется или читается несколько раз — как и тропарь. Но вместе с тем именно кондак зачастую глубже и полнее чем тропарь раскрывает внутренний богословский и духовный смысл торжества. В Русской Православной Церкви он поется на ту же мелодию, что и тропари.

“Стихира” — песнопение, или написанное стихотворным размером, или же связанное с исполнением за богослужением тех или иных “стихов”. Современный церковный устав предусматривает несколько типов стихир, занимающих различное место в круге суточного богослужения. Назовем их: 1) Стихиры на “Господи воззвах” — припеваются к отдельным стихам 140, 141, 129 и 116 библейских псалмов на вечерне; 2) Литийные стихиры — поются при выходе священнослужителей из алтаря во время одной из частей торжественного вечернего богослужения — на “литии”; 3) Стихиры на стиховне — присоединяются к особым стихам, посвященным данному празднику; 4) Стихиры на “Хвалитех” — названы так по имени “хвалитных”, т. е. призывающих всю тварь к прославлению Господа, библейских псалмов 148, 149 и 150-го. Все стихиры разделяются и поются на восемь “гласов” (напевов, мелодий).

“Канон” — один из наиболее поздних типов византийского гимнографического творчества, сформировавшийся к VIII—IX векам. Он представляет собой разнородную по составу “духовную поэму” и, одновременно, “повествовательный рассказ” о празднуемом событии, обязательно включающий в себя смысловые и символические параллели с событиями библейской истории. Это сложный конгломерат ветхозаветных гимнов и христианских текстов и песнопений. Он включает в себя определенные “библейские песни” и тексты, созданные целиком на сюжетном материале данного праздника. В полном виде канон ныне состоит из девяти (чаще всего — восьми, иногда двух, трех или четырех) песен (частей, разделов); при этом каждая песнь канона состоит из ирмоса, тропарей и катавасии. “Ирмос” — от греч. eƒrmÒj — связь, ряд. Ирмос есть смысловая связь между с одной стороны библейской и с другой — “тематической”, празднично-повествовательной и прославляющей песнями канона. Кроме того, он является и метрической, музыкальной связкой и образцом для всех последующих тропарей данной песни. “Катавасия” — от kataba…nw — спускаться, сходиться, так как катавасии в монастырской практике исполнялись вместе обоими хорами, сходившимися друг с другом на середине храма. Катавасия по сути есть тот же самый ирмос, но не начинающий ряд тропарей данной песни, а завершающий ее.

“Седален” — как это видно из названия, песнопение, во время которого верующие могли сидеть. В большинстве случаев седальны поются на утрени. По содержанию и по напеву они близки к тропарям, но более глубоко и ярко, как бы с большими “напором” и личной обращенностью к каждому отдельному молящемуся, раскрывают смысл праздника.

“Светилен” или “эксапостиларий” — от греч. ™xapostšllw — высылаю; в древней Церкви для исполнения светильна из числа хора на середину храма высылался специальный исполнитель. Эксапостиларий завершает собой канон. Это посвященное празднику песнопение особо назидательно по своему характеру.

“Антифоны” — от греч. ¢nt… и fonšw — попеременное, чередующееся пение на два хора. Антифоны — не столько форма особых песнопений, сколько способ исполнения тех или иных псалмов и гимнов. Происхождение этого способа — античное, берущее начало в древней языческой драме. Но, кроме того, это слово используется и для обозначения отдельных частей или даже песнопений в богослужебной практике. Назовем некоторые из них: 1) антифоны Псалтири: вся Псалтирь для удобства ее использования при богослужении разделена на части — так называемые кафисмы (Псалтирь состоит из 150 псалмов, которые делятся на 20 кафисм); первая же кафисма, разделяемая (как и все прочие) на еще меньшие три раздела-славы, усваивает этим трем частям имена антифонов; 2) антифоны изобразительные или вседневные — стихи известных библейских псалмов (в зависимости от степени торжественности богослужения или 102 и 145, или 9, 92 и 94-го), попеременно исполняемые в начале Литургии; к ним обязательно присоединяется и богословски возвышенный гимн "“Единородный Сыне...”; 3) Праздничные антифоны — также поются на Литургии в дни особо великих торжеств; они состоят из стихов различных псалмов, близких по внутреннему смыслу к содержанию праздника и чередующихся с особыми напевами или тропарем самого праздника.

“Прокимен” — греч. proke…menoj — предлежащий, т. е. стих псалма, специально подобранный по смыслу торжества и предшествующий праздничному чтению Священного Писания. В древней Церкви здесь исполнялся весь псалом, но постепенно прокимен сократился до одного избранного стиха.

“Акафист”, или “неседальная песнь” — поэтическая песнь, близкая по форме к древнему кондаку. Эта “богословская поэма” состоит из 12 икосов и 12 кондаков. Древнейший из известных нам акафистов написан в первой четверти VII столетия. В Русской Церкви литургическое употребление этого единственного принятого церковным уставом (“типиконом”) акафиста предписано в 5-ю субботу Великого поста на утрени — при очень торжественном богослужении “Похвалы Богородицы”. Все остальные акафисты, используемые в Православной Церкви, являются произведениями внеуставного творчества, хотя и твердо вошли в практику православной молитвенной жизни.

Таков основной, используемый в православном богослужении, гимнографический материал. Разумеется здесь следует еще раз особо упомянуть и самые различные тексты Священного Писания, не менее широко употребляемые ныне при совершении церковного богослужения. Это – и Псалтирь, которая все время читается и поется в православных храмах, и

Похожие рефераты: