Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Исламское возрождение в Центральной Азии в XX - XXI вв.

Исламское возрождение в Центральной Азии в XX - XXI вв.

Радикализм и экстремизм в Центральной Азии.


Радикальные и экстремистские субъекты – это наиболее активная и самая малочисленная часть исламского движения в любом регионе мира, в том числе и в Центральной Азии. Следует, однако, отметить, что многие отождествляют понятия «исламский радикализм» и «исламский экстремизм»... Такой подход представляется несколько неполным, поскольку не отражает в полной мере сути как первой, так и второй группы субъектов движения, между которыми существуют как сходства на уровне стратегии ведения политической борьбы (обе стоят на позициях исламизма), так и различия на уровне тактики (эти субъекты прибегают к использованию совершенно разных методов и средств достижения своих целей).

К категории субъектов радикального ислама относятся исламские политические организации, партии и движения, прибегающие в практике своей деятельности к относительно мирным, не насильственным, но противоправным методам ведения политической борьбы (несанкционированные властями демонстрации протеста, незаконное распространение агитационных материалов и другие акции). К этой группе субъектов относятся исламские партии и движения, которые возникли в странах Центральной Азии после 1991 г. на легальной основе и на первых порах не вступали в конфронтацию с властями, ратовавшие за наведение порядка во всех сферах общественной жизни. Со временем, по мере прекращения эффективного диалога с государством, наиболее радикальные и непримиримые субъекты этой группы уходят в подполье, тогда как менее фанатично настроенные исламисты постепенно переходят на позиции конформизма, инкорпорируются в структуры власти (парламенты и органы местного самоуправления) и продолжают вести диалог с властями В группу субъектов экстремистского ислама, напротив, входят исламские политические организации, партии и движения, также стоящие на позициях исламского радикализма (исламизма), но, в отличие от радикальных субъектов, использующие в практике своей деятельности противозаконные насильственные и диверсионно-террористические методы достижения своих целей. К экстремистским субъектам исламского движения в Центральной Азии следует отнести те партии и движения, которые, появившись в начале 1990-х гг. как субъекты радикального ислама, впоследствии стали прибегать к тактике ведения диверсионно-террористической войны.

Центром как радикального, так и экстремистского ислама в Центральной Азии является Ферганская долина. Это - самый многонациональный регион с самой высокой плотностью населения во всей Центральной Азии. По потенциалу этнической, экологической, общественно-социальной и экономической конфликтности он давно уже стал одним из самых взрывоопасных регионов в Евразии. Дефицит орошаемых земель, тяжелые социальные условия, большая хроническая безработица и «информационный голод» в любой момент могут спровоцировать насильственные акции населения под религиозными лозунгами.

Для более глубокого понимания вышеназванных групп субъектов центральноазиатского исламского движения необходимо рассмотреть каждую из них в отдельности. Рассмотрение целесообразно начать с радикальных партий и движений.

Субъекты радикального ислама в Центральной Азии

Анализ литературы и материалов СМИ позволяет предполагать, что радикальные субъекты центральноазиатского исламского движения неоднородны. С 1990 г. в центральноазиатском регионе сформировалось два «поколения» исламских организаций радикальной направленности.

Радикальные исламские движения первого поколения

Субъекты этой группы сформировались в конце 1980-х - начале 1990-х гг. и представляли собой совокупность партий и организаций исламской направленности, действующих на территории Центральной Азии и ведущих борьбу за претворение в жизнь своих программных установок мирными средствами. Субъекты данной группы применяли в практике борьбы такие методы как агитация и пропаганда своих идеалов (демонстрации, митинги, выпуск печатных пропагандистских материалов). На первом этапе своего существования субъекты этой группы не находились в оппозиции к властям республик. Однако постепенно диалог «государство – исламские партии и движения» ведется все менее эффективно, что заканчивается попаданием этих субъектов в разряд противозаконных. В свою очередь, подвергнувшись репрессиям со стороны властей, радикальные субъекты этой группы отказываются от ведения диалога с властями и окончательно становятся на путь непримиримой идеологической конфронтации.

С точки зрения географии распространения влияния первое поколение радикальных субъектов исламского движения в Центральной Азии можно отнести к разряду «традиционных» исламских организаций (активисты которых привязаны к определенной территории и не могут действовать за пределами границ региона). В отличие от «нетрадиционных» исламских партий и движений, действующих во многих регионах мира, центральноазиатские радикальные субъекты движения первого поколения отличает «узость» и «одноступенчатость» программных установок (к примеру, необходимость борьбы за создание государства Халифат в Центральной Азии; свержение правящих режимов и замена их исламской формой правления). Наглядным примером первого поколения радикальных субъектов исламского движения в Центральной Азии является Партия исламского возрождения (ПИВ), которая появилась на «юге» региона еще в 1970-х гг. Целью этой организации была провозглашена мирная борьба за торжество ценностей ислама и создание в регионе исламского государства (Халифат). Партия финансировалась из добровольных пожертвований и доходов от коммерческой деятельности. После 1991 г. в Таджикистане и Узбекистане возникли республиканские организации этой партии - Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) и Исламская партия возрождения (ИПВ) в Узбекистане. К другим примерам первого поколения радикальных исламских партий и движений в регионе относятся: Движение «Адолят», «Одамийлик ва инсонпарварлик», а также следующие субъекты:

- на «юге» Ферганской долины возникли формирования «Таблих», «Адолят уюшмаси» («Общество справедливости»), «Ислом Лашкорлари» («Воины ислама»), «Товба» («Покаяние»), «Нур» (Свет»);

- на «севере» - «Акылсунат Уал-Жамагат», «Даиват Уль-Ишрат», радикальные мусульманские общины «Какандский Ир», «Тарихатшылар» (Казахстан).

Радикальные исламские движения второго поколения

Данная группа субъектов отличается от первой тем, что в своей борьбе со светскими режимами Центральной Азии ее субъекты, сделав выводы из опыта борьбы организаций первого поколения, стали использовать качественно новый арсенал методов и средств. Противостояние властям ведется уже не на традиционном уровне акций протеста (демонстрации, листовки и другие формы выражении недовольства), а на уровне информационного противостояния с использованием методов ведения информационной войны. Ставка уже делается на более активную идеологическую работу с населением. Радикальные исламские организации второго поколения активно распространяют в регионе нелегальную исламскую литературу, одновременно завоевывая позиции в виртуальном пространстве, проводя исламистскую агитацию в сети Интернет. Другой важнейшей составляющей деятельности радикальных центральноазиатских исламских движений второго поколения является вербовка представителей властных структур республик региона.

Отличительным свойством радикальных центральноазиатских исламских организаций второго поколения является транснациональный характер их деятельности. Второе поколение исламских партий и движений, в отличие от первого, принадлежит к разряду «нетрадиционных» религиозных организаций. Организации этого поколения формируются по сетевому принципу, вследствие чего правоохранительным органам трудно контролировать деятельность их членов. По мере ужесточения репрессий в отношении этих субъектов движения, они перешли на более формализованную систему рекрутирования своих членов, что также затрудняет их поимку и дознание.

В целях конспирации своей деятельности структура радикальных исламских организаций второго поколения формируется по принципу базовых ячеек – «халька». «Халька» состоит из 5-6 человек и является основой партийной структуры, затрудняющей возможность провала.

Новые члены организации рекрутируются преимущественно из числа выпускников вузов, а также из среды маргинализированной молодежи. Каждому «новобранцу» предлагается в свою очередь создать свою партийную ячейку на местах. Благодаря современным средствам связи эти организации создают целую сеть филиалов не только в странах Центральной Азии, но и в государствах Европы и Арабского Востока. Организации этой группы используют новейшие информационные технологии, позволяющие вести борьбу с территории «третьих» стран, вне зоны действия законодательных актов центральноазиатских республик. К подобного рода организациям следует отнести, в первую очередь, партию «Хизб ат-Тахрир аль-Ислами» («Партию исламского возрождения»).

В литературе достаточно подробно описаны история ее появления и дальнейшей деятельности. Поэтому нет смысла ее повторять. Можно только заметить, что на первых порах эта партия вела мирную пропаганду своих целей, не вступая в конфронтацию с государством. Однако ее растущая популярность вызвала недовольство властей, вследствие чего партия перешла на нелегальное положение. В ее устав были внесены положения о глубокой конспирации ее лидеров. Пропагандистская работа и нелегальное распространение литературы оставались приоритетными в ее деятельности. После распада СССР эта партия стала активно осваивать центральноазиатский регион. Первые «халька» «Хизб ат-Тахрир» появились в Фергане, Андижане, Ташкенте (1992-94 гг.), а затем а Таджикистане и Кыргызстане. Можно отметить, что, в отличие от первого поколения радикальных исламских партий и движений, программные установки которых были одноступенчатыми (активисты движения «Адолят» не шли дальше первоначальных требований), их второе поколение перешло к использованию т. н. «множественного целеполагания» (то есть вместо одной стратегической цели субъект движения выдвигает несколько). Примером может служить «трехуровневая» программа партии «Хизб ат-Тахрир»:

1. создание исламской партии;

2. интеграция в мировое исламское движение;

3. создание государства Халифат.

Все правительства центральноазиатских государств объявлены лидерами этой партии неисламскими, а причина всех бед объясняется отсутствием исламской системы правления.

Несмотря на запрет деятельности «Хизб ат-Тахрир», члены этой организации в силу различия в законодательных актах республик Центральной Азии, отсутствия достаточной координации силовых структур и прозрачности границ между государствами легко передвигаются и успешно конспирируются в основном в киргизской части Ферганской долины.

В 1996-98 гг. от партии «Хизб ат-Тахрир» отделились группы «Акромийлар» и «Хизб ан-Нусра», отличительной чертой которых является их приверженность более скрытым и радикальным методам ведения борьбы.

Партия успешно использует информационные технологии. На официальном сайте партии на восьми языках мира содержится информация по программе партии, целях и задах деятельности, а также о выпущенных листовках и книгах.

Субъекты экстремистского ислама в Центральной Азии

Первое поколение исламских экстремистских организаций

Первое поколение этой группы субъектов появилось в Центральной Азии как реакция региональных исламистских сил на репрессии, проводимые в отношении них властями республик, а также на прозападный курс последних. Наиболее ярким примером исламских организаций этого поколения является Исламское движение Узбекистана (ИДУ). ИДУ - это исламистское вооруженное движение, основанное в 1996 г. и объединяющее в своих рядах граждан Узбекистана, Таджикистана и соседних государств. В его состав входят бывшие активисты многочисленных исламистских организаций Узбекистана, запрещенных президентом Исламом Каримовым в 1992-93 гг. Большинство членов ИДУ в начале 1990-х годов состояли в исламистских организациях «Адолат уюшмаси» (Наманган), «Исламская партия Возрождения» (основана в 1990 в Астрахани, узбекский филиал - в январе 1991 года), «Одамийлик ва инсонпарварлик» (Коканд), «Исламская партия Туркестана», «Ислом Лашкорлари» («Воины Ислама», Наманган) и др.

На примере ИДУ можно получить представление об особенностях этого поколения региональных экстремистских субъектов. Основными отличительными чертами этой группы субъектов движения являются:

Несетевой принцип формирования организационной структуры.

Особенностью первого поколения субъектов центральноазиатского исламского экстремизма является несетевой, «традиционный» принцип их формирования. В отличие от аналогичных организаций, формируемых по сетевому принципу (где подчинение происходит не в формате «верховный лидер – рядовые члены», а в формате «верховный лидер - лидеры среднего звена – рядовые члены», вследствие чего структура организации становится гибкой и легко адаптируемой к любым изменениям обстановки , а отсутствие единого руководства затрудняет борьбу с такого рода субъектами), структура центральноазиатских экстремистских субъектов формируется по несетевому принципу (т. е. основана на подчинении рядовых членов верховному командованию). По своей структуре они достаточно просты, а их активисты действуют в пределах государств региона и пользуются лишь финансово-материальной поддержкой транснациональных исламских организаций, фондов и движений . В практике своей деятельности эта группа субъектов движения довольно активно использует материально-технические и финансовые средства, поступающие по неофициальным каналам как от зарубежных, так и от региональных спонсоров.

Отход от первоначальных идеалов и криминализация деятельности с элементами наемничества. Вследствие определенной интернационализации регионального исламского экстремизма в ряды центральноазиатских исламистов вливаются боевики-исламисты из Афганистана, Пакистана, Индии, Бангладеш. Флуктуация в региональном масштабе отрядов вооруженных исламистов. Самым известным примером подобного рода «миграции» боевиков является вторжение в сентябре 1999 г. активистов ИДУ под руководством Д. Ходжиева из Таджикистана в Баткенский район Киргизии. Другим примером может служить марш-бросок отрядов Д. Намангани из Таджикистана (по требованию официального Душанбе формирования ИДУ должны были покинуть территорию Таджикистана) в Афганистан в мае 2000 г. Флуктуация боевиков в рамках Центральной Азии является составной частью общемировой флуктуации исламистов, принимавших участие во многих региональных конфликтах (в Афганистане, Югославии, Чечне).

Второе поколение субъектов центральноазиатского экстремизма: консолидация сил? Практика показывает, что к настоящему моменту первое поколение субъектов центральноазиатского экстремистского ислама переживает далеко не лучшие времена. Можно даже говорить о глубоком структурном кризисе, в котором оно оказалось. Использование экстремистами-исламистами старых методов ведения борьбы оказывается неэффективным и не приводит их к желаемым результатам. После разгрома основных сил движения «Талибан» в Афганистане и ужесточения репрессий в отношении исламистов в государствах Центральной Азии Исламское движение Узбекистана оказалось обезглавленным, лишившись большей части своего руководства (по сообщениям СМИ, летом 2002 г. в ходе одной из бомбардировок лидер ИДУ Д. Намангани был убит). Остатки формирований Движения пока еще продолжают оказывать относительно вялое сопротивление силам антиисламистской коалиции во главе с США. Справедливо задаться вопросом: по какому пути пойдет дальше развитие исламского экстремизма в Центральной Азии?

Представляется, что в скором времени, в связи со сложной внутри- и внешнеполитической обстановкой в странах Центральной Азии, под влиянием успехов международной коалиции в борьбе с исламским экстремизмом в стане регионального исламского экстремизма произойдет (а возможно, что уже и происходит) перегруппировка сил, вследствие чего уцелевшие субъекты первого поколения центральноазиатских экстремистских сил перейдут на качественно новый уровень ведения политической борьбы. В результате можно будет вести речь о появлении второго поколения субъектов экстремистского ислама в Центральной Азии.

Основной характеристикой этого поколения экстремистских сил станет синтез наиболее жизнеспособных качеств субъектов второго поколения радикального и первого поколения экстремистского ислама в Центральной Азии. Произойдет своего рода «конвергенция» опыта выживания обеих групп субъектов. По некоторым признакам эта конвергенция уже происходит. Так, под влиянием внешне- и внутриполитических событий лидеры радикальных исламских движений второго поколения, действующих на территории Центральной Азии, не исключают замену радикальных методов ведения борьбы на экстремистские. После начала военной кампании в Афганистане в октябре 2001 г. руководство «Хизб ат-Тахрир» заявило о возможности перехода к военным действиям против сил коалиции. О возможной замене «Хизб ат-Тахрир» радикальных методов борьбы на экстремистские свидетельствуют террористические акты, совершенные в марте-апреле 2004 г. в Узбекистане. Согласно предварительным данным, в организации взрывов были задействованы боевики этой партии. Особенностью второго поколения экстремистских субъектов центральноазиатского ислама станет использование, наряду с традиционными методами диверсионно-террористической войны (покушения, террористические акты, нападения и т. д.) еще и методов и средств ведения информационно-психологической войны.

Актуальность всего вышесказанного очевидна, поскольку в дальнейшем центральноазиатский ислам по-прежнему будет оставаться одним из «каналов», через который будет проявляться скрытая напряженность между властями республик и массами населения. Можно прогнозировать спорадические вспышки исламистской активности в странах региона по мере приближения очередных выборов (президентских, парламентских, в органы местного самоуправления). В 2005 г. выборы будут проводиться в Киргизстане, в 2006. г. – в Таджикистане, в 2007 г. – в Узбекистане. Экстраполируя эту тенденцию активизации исламистов, можно предположить, что следующий цикл дестабилизации в регионе наступит в 2013-14 гг., когда в республиках будут проходить очередные выборы.

Дальнейшую концентрацию в Центральной Азии сил международного исламского радикализма и экстремизма, а также появление там новых поколений экстремистских исламских организаций смогут предотвратить следующие меры:принятие властями государств региона жестких мер по недопущению распространения угрозы исламизма появление в каком-либо другом регионе более значимого аттрактора для транснационального исламского радикализма и экстремизма, что «оттянет» на себя часть сил и средств исламистов, действующих на данный момент в Центральной Азии (нечто подобное наблюдалось в случае с Афганистаном и Ираком после ввода туда преимущественно частей армии США).

Список литературы:


  1. Абдуллаев Е. Ислам и "исламский фактор" // Центр. Азия. - 1997. - # 6 (12).

  2. Гафарлы М. Как бороться с религиозным экстремизмом // Независимая газ. - 1999.

  3. Хантингтон С.Столкновение цивилизаций/ М.: ООО «Издательство АСТ», 2003.

  4. Халмухамедов А. Исламский фактор в Узбекистане // Свобод. мысль. - 1998. - # 6.

Похожие рефераты: