Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Церковь св. Полиевкта в Константинополе и ее декоративная программа

Церковь св. Полиевкта в Константинополе и ее декоративная программа

Целью настоящей статьи мы видим рассмотрение архитектуры и мозаик храма Св. Полиевкта в контексте столичного строительства и церковной истории Византии VI века. Интерес к церкви Св. Полиевкта, построенной Аникией Юлианой, обусловлен множеством причин. Во-первых, это архитектурные особенности постройки: до сравнительно недавнего времени место ключевой и самой значительной постройки византийского Константинополя – турецкого Стамбула было отведено храму Св. Софии, построенному Юстинианом [11,71–80; 8]. До обнаружения в 1960 году нового объекта ранневизантийской археологии Константинополя и публикации материалов его раскопок линия развития столичной архитектуры имела длительный перерыв почти в 90 лет: от строительства базилики в Студийском монастыре (453/4–463 гг.) и постройкой Юстинианом кафедрала Св. Софии и освящением его патриархом Миной 27 декабря 537г. [Proсop. De Aed. I,1,20–78]. После проведения раскопок архитектурная история византийской столицы приобретает новый характер. Касаться вплотную архитектурных реалий этой постройки здесь мы не будем, обозначим лишь некоторые из них: храм Св. Полиевкта тесно связан с постройкой Юстиниана, церковью Св. Софии и эти две постройки, несмотря на оппозиционное положение по отношению друг к другу, имеют ряд общих черт и мотивов, связаны между собой как композиционно (общая конструктивная идея), так и на уровне декоративной программы. Вполне возможно, что часть мастеров, занятых при строительстве Св. Полиевкта, позже привлекалась Юстинианом для работы в Св. Софии.

Реконструкция этого здания чрезвычайно важна для истории архитектуры Константинополя по многим причинам. Первая из них – та, что здание может быть реконструировано как купольная базилика. Если это так, то церковь Св. Полиевкта становится первой купольной постройкой столицы, кроме того, ее строительство предшествует строительству Юстинианом Св. Софии. Это обстоятельство по-новому расставляет акценты в строительной истории знаменитейшего храма христианского Востока: храм Св. Софии становится простой репликой постройки Аникии Юлианы, не лишенной, правда, определенной элегантности конструктивных решений, которые следовали уже существующему образцу. Как мы увидим далее, храм Св. Софии занимал оппозиционное положение к церкви Св. Полиевкта, и Юстиниан не мог по разным причинам просто скопировать конструкцию храма Св. Полиевкта.

Принимая во внимание храм Полиевкта, картина развития архитектуры и положение Св. Софии в ее контексте меняется, исчезает ряд казусов, связанных с теориями генезиса Св. Софии. Юстиниановский кафедрал получает типологическую опору среди своих прямых хронологических предшественников. Если в конструктивном отношении храм Юстиниана во многом опирается на структуру постройки Аникии Юлианы (но это не исключает самостоятельных экспериментов, например, в виде храма Свв. Сергия и Вакха, который также, возможно, построен не без оглядки на Св. Полиевкта), то в скульптурной программе Юстиниан придерживается более консервативной линии, опираясь на отвергнутые Аникией Юлианой принципы декораций, находящие аналогии в александрийской и египетской архитектуре; можно также указать на актуальность наследования символики декора храма Соломона, восходящей также к Египту, в новом христианском контексте.

Авторская реконструкция постройки основывается на следующих данных: во-первых, на тексте посвятительной надписи, во-вторых, на мраморных фрагментах ниш, несших эпиграмму, и на сведениях в источниках о размещения этих надписей внутри храма [20,406–411; 16,127–134], которое зафиксировано схолиастом к тексту Anthologia Palatina, помещающего строки 1–41 вокруг пространства нефа [27,243–257]. Были обнаружены семь больших фрагментов этой надписи: три происходили с арок, два из ниш и два фрагмента принадлежали угловым конструкциям. Места находок пяти фрагментов позволяют разместить пять мест из текста эпиграммы: два блока были найдены упавшими в проход на оси здания, три блока обнаружены в северном нефе. Остальные фрагменты найдены либо случайно, например, при земляных работах, либо происхождение их неизвестно. К тому же они несут очень незначительные части надписи. Только три блока несут последовательный текст и их конфигурация указывает на размещение соответственно на арке, нише, и снова на арке; все они имеют вогнутый профиль. Из их конфигурации становится ясно, что вместе они составляли центральную часть открытой экседры, чья ширина может быть вычислена – 6.50 м.

Таким образом, мы имеем две пары экседр, расположенных друг напротив друга, каждая из которых была обрамлена арками, несущими посвятительную надпись. Как видно по субструкциям, наос отделялся от апсиды при помощи стены неправильной формы, которая отдалена от центра фундамента амвона на дистанцию в 9.25 м к востоку. Если же поместить пары экседр на основания фундамента лицом друг к другу, то центры простенков между каждой парой экседр будут удалены от центра амвона на то же расстояние 9.25 м. Далее, удвоив это расстояние, мы получим размер центрального подкупольного пространства: 9.25 х 2 = 18.50 м. Обращает на себя внимание и тот факт, что сумма длин хорд двух экседр, длин их двух внешних простенков и длины арки между ними равна 13.0 м + 1 м + 4.50 м = 18.50 м. Т.е. центральное пространство образовывается двумя парными экседрами, соединенными аркой между ними, расположенными на двух фундаментных полосах так, что центр основания амвона является центром всей композиции и внутреннего подкупольного пространства. В таком случае, западная часть постройки перекрывалась цилиндрическим или крестовым сводом, как в более поздней юстиниановской церкви Св. Софии [20,407].

Купол в константинопольской архитектуре VI в., как правило, был обусловлен центрическим характером постройки. В нашем случае, мы имеем исключительно мощный фундамент, наличие открытых экседр (их наличие является показателем центрического плана постройки еще со времен Адриана, Пантеона в Риме и Piazza d’Oro виллы Адриана в Тиволи. Смотри подробнее: [44,163–194; 46; 33;]. Рецензии на последние две работы в: Bonner Jahrbucher 195 (1995), S.745–51, 834–38. О месте центрических конструкций с экседрами среди купольных построек. О конструкциях позднеантичного купола см. блестящую работе этого же автора [32,311–383]), и, наконец, свидетельство эпиграммы [Anthol.Pal. I,10,57]: aktina" может обозначать радиально расходящиеся лучи света из-под купола [20,424, note 10]. Конструктивными свидетельствами в пользу центрального расположения купола могут также служить квадратный план здания и фундаментная конструкция в центре, которая может быть только амвоном. Кроме того, вспоминая обстоятельства строительства Аникией Юлианой этого храма, что церковь Св. Софии построена как имперская оппозиция частной постройке, то в пользу купольного завершения Св. Полиевкта может также свидетельствовать факт, что Прокопий, описав купольную конструкцию Св. Софии, умалчивает о существовании храма Св. Полиевкта когда описывает второе купольное “детище” Юстиниана – церковь Св. Ирины [Procop. De aed. I, II, 13–19]. Храм Аникии игнорируется в письменном источнике именно по причине его купола, а его упоминание в списке столичных храмов мог уронить престиж императора. Цели поддержания имиджа Юстиниана служила рассказанная также Прокопием история о его советах строителям храма, последовав которым, они предотвратили казавшуюся неизбежной беду [Procop. De aed. I,I, 69–78].

Храмы объединяет и то обстоятельство, что они восходят к одному и тому же прообразу – храму Соломона. Несмотря на то, что аллюзия на строительство Соломоном храма в Иерусалиме довольно традиционна (отождествление строителя с Соломоном, а постройки – с Храмом), первая постройка (в церкви Св. Полиевкта мотивы ВЗ могут быть найдены на уровне композиции [18; 19,141–142; 20,405ff.; 16,137–144] и декоративной программы [29,73–81]. Этот автор в своей статье соглашается с версией о том, что Аникия во многом следовала композиции храма Соломона, описанного в видении Иезекииля (XL–XLVIII). Кроме того, автор усматривает в источнике воды, фигурирующем в описании храма Иезекииля (ставшим изображением воды крещения у христианских писателей) параллель со сценой крещения Константина) была сооружена следуя библейской модели, вторая (храм Св. Софии) только спропорционирована [34,44–45] по ветхозаветному описанию и описана в Dihgesi"[10] по библейской модели [6,265ff.].

Церковь св. Полиевкта в Константинополе и ее декоративная программа Церковь св. Полиевкта в Константинополе и ее декоративная программа

Топография храма. Здание храма Св. Полиевкта находилось в районе Сарач-хане, т.е. приблизительно в центре византийского города, на середине пути от восточной оконечности мыса (Saray Burnu) к напольным стенам города, и на полпути между Золотым рогом и Мраморным морем. Когда строительство города, развернутое Константином, включило эту местность в состав византийской столицы, пространство было очень быстро заселено и благоустроено: акведук Валента был построен в 368 г., колонна Маркиана в 450–52 гг. и большинство открытых в ходе раскопок 1965 г. построек относятся тоже к этому периоду [20,5].

Датировка и строительная хронология. Датировка К. Манго и И.Шевченко [27,243–247], высказанная еще при появлении на свет первых архитектурных фрагментов в 1960 г., стала традиционной практически сразу. Основывалась она на прочтении части надписи на архитектурных фрагментах и их соотнесении с текстом эпиграммы, сохранившимся в Anthologia Palatina I, 10. Археологические раскопки памятника добавили материал для интерпретации в этом вопросе: в первую очередь, были обнаружены штампы на кирпичах, происходящих из различных частей здания. Анализу хронологии здания по данным штампов посвящена X глава в общем томе материалов по раскопкам церкви, написанная С.Хиллом [20,207–225]. Общее число кирпичей со штампами достигает 1.217, на которых оставлено 134 различных типов штампа. Распределение штампов по идиктионам приведено в Tab. 2, но значительных выводов на их основании не делается. Среди кирпичей со штампами, дающих возможность датировки, 42.4% концентрируются около индиктионов от 11 до 14, которые в рамках этого периода могут располагаться между сентябрем 517 и августом 521 гг., а 46.3% тяготеют к 3–4 индиктионам, т.е. период сентябрь 509 – август 511 или сентябрь 524 – август 526 г. [2,67ff.] . Кирпичи, найденные или относящиеся к нижним уровням здания, его субструкциям, относятся к 3 индиктиону, а происходящие из верхних уровней датируются преимущественно индиктионами 12–13 [20,222,225]. При оговорке, что кирпичи могли храниться где-то длительный отрезок времени, следующая реконструкция строительной хронологии церкви представляется вполне возможной [22,274–284, oc.275]: субструкции здания относятся к периоду либо ок. 509–51 гг. или несколько позже, а ее верхние части были возведены спустя некоторое время, в промежуток между 517 и 521 гг. или несколько позже. Такая пауза в строительстве и факт начала строительства не “с нуля” могли быть зафиксированы в упоминании, что храм построен в несколько лет [Antol.Pal. I,10,46–47].

Скульптурная декорация. Все авторы, занимавшиеся скульптурной декоративной программой храма Св. Полиевкта [20,414–418] , подчеркивали ее широкий репертуар сассанидских мотивов [39,88], экзотических, натуралистических и геометрических орнаментальных форм [17,325]. Впервые же, кто обратил внимание на богатый набор персидских мотивов в декоре храма Св. Полиевкта, были Ч. Диль [9,49] и А. Грабар

Стоит вспомнить, что строительство храма падает и на период правления императора Анастасия (491–518), во время которого интенсивно развиваются отношения с Сассанидами. На древнем пути, связывавшем Нисибис, Эдессу, и Антиохию строится и освящается в 507 г. город-крепость Дара-Анастасиополис, и это не единственный пример строительной деятельности в этом регионе, на восточной границе империи, познакомившей архитекторов и инженеров Византии с традициями строительства месопотамских и сасанидских районов. А муж Аникии Юлианы – Флавий Ареобинд, был в это время Magister militum per orientem [41, s.v. ”Areobindus”] . Как отмечает ряд авторов, именно при правлении Анастасия складывается система контактов с сасанидским Ираном, обеспечивавшая трансляцию художественных мотивов, но она происходила не на уровне больших и монументальных форм (типа архитектурного декора), а косвенными путями, через произведения малых форм, декоративно-прикладное искусство, в первую очередь через торевтику и ювелирное искусство [40, 61] . Характерно, что в убранстве Св. Полиевкта эти мотивы заняли место не скульптуры (которая более тяготеет, как мы увидим, к эллинистическим центрам), а рельефного декора [13,679–707; 25].

Исток целого ряда мотивов в декорации храма может быть найден как в римском наследии, так и в эллинистических провинциях. Ранние примеры скульптурных изображений животных и птиц в протомах появляются в восточных районах, в Персеполисе [20,416], в Хатре и Баальбеке [45,175–199]. Из внутри-столичных аналогий, предшествующих появлению храма Св. Полиевкта, могут быть указаны такие сооружения, как капители и/или карнизы из триумфальной арки Феодосия I (ок. 393 г.) [31,256–265], портика Св. Софии (ок. 404–415 гг.) [36,85; 35,6] , колонны Маркиана (ок.450–452 гг.) [31,54–55] и церкви Св. Иоанна Предтечи в Студийском монастыре (ок. 463 г.) [31,147–148]. Все эти постройки демонстрируют стиль, развивающийся в Малой Азии со II в.н.э. [28,140]. Как считает этот автор, единственным местом, откуда могут происходить такие декоративные элементы, есть позднеантичный и раннехристианский Египет. Так, например, центральный неф храма Св. Полиевкта был украшен нишами, завершения которых содержали изображения виноградной лозы и павлинов, распущенные хвосты которых образовывали внутреннюю поверхность полусферы: такая ниша с павлином внутри была использована в Белом монастыре, основанного в 341 г. Пжолем, но перестроенном и значительно расширенном при настоятеле Шенуте (333–451) [1,112; 47,13; 38,1–26]. Т.е. такое оформление встречается уже почти за сто лет до употребления в константинопольском храме. Виноградные лозы занимали значительное место в оформлении завершений ниш в этом монастыре, они также использовались в базилике V в. в Ашмунейн [43, pl.25,fig.4]. Мотив раковины, использующийся в оформлении карнизов, как в Св. Полиевкте, очень редок, но сохранились экземпляры из Оксиринха [3,pls.33,36]; мотив симметричных пальметок также имеет аналогию среди примеров из Оксиринха [Ibid., pl.36].

Обратимся теперь к персоне строительницы церкви Св. Полиевкта, Аникии Юлиане [41,635–636], личности незаурядной и очень известной в свое время, не только своими богатствами, но и знаменитой меценаткой. Она родилась в Константинополе [John Malala, Chronogr. 368, ed. Dindorf 1831] , в 461 или 463 гг., умерла там же в 527 или 529 г. Ее отец Аникий Олибрий в 472 г. становится императором и уезжает в Италию, а Аникия остается с матерью в столице. Скорее всего, в 478 г. она становится единственной наследницей своих знаменитых родителей. Как пишет Кирилл Скифопольский, она сделала много хороших дел в Константинополе (pollas agathoergaias) [Cyr. Scythop. Vita Sabae, 69]: восстановила и украсила многие церкви в столице [Anthol. Graeca I, 10, vv. 20–33], включая церкви Св. Евфимии [Anthol. Graeca I, 12, vv.14–17], построенную ее бабушкой Евдокией, женой императора Феодосия II и перестраивавшуюся ее родителями, перестраивает согласно Anthologia Palatina [Anthol. Graeca I, 10, vv.10–11]

Похожие рефераты: