О предательстве Иуды

святитель Иоанн Златоуст

Беседа о святой и тайной вечери Спасителя и предательстве Иуды, о пасхе и установлении Божественных таинств, и о непамятозлобии, сказанная во Святый и великий четверг.

Изложение мысли, что должно оплакивать не тех, кто страдают, а тех, которые причиняют страдания другим. - Почему нужно молиться о врагах своих, а не проклинать их. - Изложение обстоятельств предательства Иуды. - Подробности Тайной Вечери и установления св. Евхаристии. - Сравнение пасхи христианской с пасхой иудейской. - Невозможность совершения последней после рассеяния народа. - Увещание к народу приступать к св. причащению с благопристойностью и благоговением.

Хотел я, возлюбленные, продолжить беседу о патриархе [Аврааме] и здесь предложить духовный пир, но неблагодарность предателя увлекает наш язык к беседе о последнем, и обстоятельства [настоящего] дня пробуждают сказать о безрассудном его преступлении. Сегодня Господь наш Иисус Христос предан в руки иудеев собственным своим учеником.

Ты, возлюбленный, слыша это, не будь, однако, печален и не огорчайся, слыша, что предан Владыка, вернее же сказать, и скорби и плачь, но не о преданном Иисусе, а о предавшем Его Иуде. В самом деле, преданный Иисус спас вселенную, а предавший Иуда погубил свою душу; преданный Иисус, сидит одесную Отца на небесах, а предавший Иуда теперь в аду, ожидая неумолимого и вечного наказания. Вот о чем скорби, вот о чем плачь, потому что и Сам Господь наш Иисус Христос, видя Иуду, возмутился (духом) и заплакал. Видя его, говорит Евангелие, "возмутился духом, и сказал: один из вас предаст Меня" (Иоан. 13:21). Почему возмутился Он? [Очевидно] при мысли о том, что после стольких наставлений и советов Иуда не замечал, в какую бездну он себя толкает. Видя безумие ученика и сожалея его, Господь возмутился и заплакал. Об этом говорят все евангелисты, чтобы сильнее удостоверить истину домостроительства. Возмутился Господь, видя крайнюю неблагодарность ученика, научая нас [через это] плакать больше всего о тех, кто творит зло, а не о тех, кто терпит зло. Те, кто терпит обиды и неправды, скорее достойны почитаться блаженными. Поэтому-то и говорил Христос: "блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное" (Матф. 5:10). Видишь, какое приобретение указал Он для тех, которые терпят неправду? Посмотри опять в другом месте, (какое) неумолимое наказание (надлежит) творящим зло. Послушай блаженного Павла, который говорит: "ибо вы, братия, сделались подражателями церквам Божьим во Христе Иисусе, находящимся в Иудее, потому что и вы то же претерпели от своих единоплеменников, что и те от Иудеев, которые убили и Господа Иисуса и Его пророков, препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись, и через это всегда наполняют меру грехов своих; но приближается на них гнев до конца" (1 Фес. 2:14-16).

Видишь, что всего больше достойно плакать и скорбеть о творящих зло? Поэтому и милосердный Господь возмутился и плакал, видя дерзкий поступок ученика, являя и сострадание к ученику и показывая величие Своего милосердия, что вплоть даже до самого предательства не переставал заботиться об исправлении ученика. Итак, лучше о нем горько плачь, и скорби, потому что и Господь печалился о нем. "Возмутился духом", сказано, Иисус "и сказал: один из вас предаст Меня". О, сколь велико милосердие, сколь велика благость Владыки! Преданный скорбит о предателе. Видя, что он упорно остается в нечестии, возмутился "и сказал: один из вас предаст Меня". Смотри, какое долготерпение! Какое человеколюбие! Как щадит неблагодарного!

Он не хочет даже, чтобы Иуда совершил свой поступок без всякого стыда, а приводит в смущение и страх всех учеников, чтобы доставить ему некоторый повод раскаяться в безумии. Но так как душа (предателя) остается бесчувственной, не в состоянии будучи воспринять семени благочестия, не внемлет ни совету, ни увещанию, но омрачается страстью, стремится к погибели, то он и не получил никакой пользы от столь великого долготерпения. "Один из вас", говорит, "предаст Меня". Для чего возмущался Он и скорбел? Для того, чтобы показать Свое человеколюбие, и вместе с тем научить нас, что больше всего должно плакать о тех, которые причиняют зло своему ближнему, потому что они навлекают на себя гнев (Божий). Не о том, кто терпит зло, а кто причиняет зло, – о том всегда следует скорбеть, потому что терпение неправды доставляет нам царство небесное, а причинение зла другому является для нас причиной геенны и наказания. "Блаженны", говорит, "изгнанные за правду". Видишь, как страдание приносит в награду и воздаяние царство небесное. Послушай, как, наоборот, злодейство влечет за собой казнь и мщение. Павел, сказав об иудеях, что они убили Господа и изгнали пророков, присовокупил: "но конец им по делам их" (2 Кор. 11:15). Видишь, как гонимые получают царство небесное, а уделом гонителей бывает гнев Божий?

Не без причины рассуждаю с вами об этом, возлюбленные, а с намерением – чтобы научиться нам не гневаться на наших врагов, напротив, скорее жалеть их, плакать и скорбеть о них, потому что (подлинно) терпящие зло суть именно те, кто напрасно враждует на нас. Если мы так настроим свою душу, что не будем не только гневаться, а станем даже скорбеть о них, то будем в состоянии, по слову Господа, и молиться о них, а через это привлечем и великое благоволение с неба. Поэтому-то я четвертый уже день беседую с вами о молитве за врагов, чтобы от непрестанного повторения увещания слово наставления глубже запечатлелось и укоренилось в ваших душах. Потому без перерыва обращаюсь к вам с речью, чтобы уничтожить опухоль гнева, чтобы утишить воспаление, чтобы чист был от гнева приходящий на молитву. И Христос не ради врагов только убеждает делать это (молиться за врагов), а и ради нас самих, когда мы отпускаем им согрешения. Ты получаешь больше, чем даешь, оставляя гнев свой на врага. Как, скажешь, получаю больше? Внимай с тщанием: если ты отпускаешь грехи врагу, тебе прощаются прегрешения по отношению к Владыке. Эти тяжки и едва могут быть прощены, а те доставляют (тебе) милость и великое утешение (от Господа). Послушай Илия, который говорит своим сыновьям: "если согрешит человек против человека, то помолятся о нем Богу; если же человек согрешит против Господа, то кто будет ходатаем о нем" (1 Цар. 2:25)? Так велика рана, что даже и молитвой не легко исцеляется. Но тогда как молитвой не уничтожается такой грех, прощением грехов врагам он тотчас же отпускается. Поэтому-то те – грехи в отношении к Господу – Бог назвал десятью тысячами талантов, а эти сотней динариев (Мф. 18:23). Если ты простишь эти последние, будут оставлены тебе десять тысяч талантов.

2. О молитве, однако, довольно сказано. Если же угодно, займемся тем, о чем сказано несколько выше, возвратимся к слову о предательстве, и посмотрим, как предан был наш Господь. А чтобы видеть все безумие предателя и уразуметь неблагодарность ученика и неизреченное милосердие Господа, послушаем евангелиста, как он нам повествует о дерзком поступке (Иуды). "Тогда", говорит, "один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его" (Матф. 26:14-15)? Кажется, рассказ ясен и не заключает ничего особенного. Но если бы кто-нибудь рассмотрел каждое из этих речений, (то оказалось бы, что) здесь многое подлежит рассмотрению и много глубоких мыслей. И, прежде всего, время. Не без цели, в самом деле, обозначает его евангелист. Он не сказал просто: "пошел", а присовокупил: "тогда пошел". "Тогда", – когда? И зачем он обозначает время? Не напрасно указывает нам время евангелист, говорящий от Духа Святого, потому что говорящий от Духа ничего не изрекает напрасно и без причины. Итак, что же значит это: тогда? Как раз перед тем, перед этим самым часом, подошла молодая женщина с алавастровым сосудом мира и возливала этот елей на голову Господа. Женщина обнаружила великую веру, показала великую заботливость, послушание и благочестие, – она отказалась от своей прежней жизни и сделалась лучшей и более разумной. И вот в то время, когда блудница покаялась, когда познала Господа, тогда ученик предал Учителя. "Тогда", – когда? Когда блудница, подойдя и вылив алавастровый сосуд мира на ноги Иисуса (Лук. 7:36-50), отерла их своими волосами и обнаружила великую любовь, изглаживая в себе грехи за всю свою жизнь таким исповеданием, когда он видел ее показавшей такое усердие служить Учителю, тогда-то он поспешил на беззаконное предательство. И в то время как та с самой глубины нечестия взошла на самое небо, этот после бесчисленных чудес и знамений, после стольких наставлений, после неизреченного снисхождения Господа, ниспал в самую глубину ада. Вот каким злом является нерадивость и растленная воля! Поэтому и Павел говорил: "кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть" (1 Кор. 10:12), и пророк восклицал: "разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются" (Иер. 8:4)? (Эти два выражения сказаны), чтобы тот, кто стоит, не был слишком самонадеян, а постоянно пребывал в борьбе, и тот, кто пал, не отчаивался. Так велико могущество Учителя, что оно заставляло подчиняться себе даже блудниц и мытарей.

Что же, скажешь, Тот, Кто склонил блудницу, не имел силы привлечь ученика? Без сомнения, Он силен был склонить к Себе и ученика, но не хотел сделать его добрым по принуждению и привлечь к Себе насильно. Поэтому-то евангелист, повествуя нам о поступке этого неблагодарного ученика, говорил: "тогда пошел", т. е. не потому, что позван был другими, и не по насилию с чьей-нибудь стороны, не по стороннему побуждению, а склонился к этому благодаря собственному внутреннему движению, показав, что устремился на этот беззаконный и дерзкий поступок по собственной воле и решению, толкнул себя на предательство Владыки не движимый к тому никакой сторонней причиной, а исходящей изнутри злобой. "Тогда пошел один из двенадцати". И это выражение: "один из двенадцати" служит не малым обвинением (против Иуды). Так как было еще семьдесят других учеников, то (евангелист) сказал: "один из двенадцати", т. е. из избраннейших, из тех, которые каждый день обращались с Ним, наслаждались самым близким обществом с Ним. Итак, чтобы ты знал, что Иуда был в числе избранных учеников, евангелист говорит: "один из двенадцати", не умалчивает об этом, дабы тебе убедиться, что это, по видимому, постыдное обстоятельство, именно – что Он удостоил предателя и вора таких великих благ и не переставал увещевать его до самого последнего вечера, – показывает попечительность о нас Господа. Видишь, как блудница спаслась, потому что омыла (ноги Иисуса), а ученик по нерадению погиб? Посему, смотря на блудницу, не отчаивайся, но и не будь самонадеянно дерзок, взирая на ученика. Пагубно то и другое. Легкосклонен к падению ум наш и превратна воля. Необходимо поэтому отовсюду оградить себя. "Тогда пошел один из двенадцати, называемый Иуда Искариот". Видишь, от какого лика отпал он? Видишь, какого учения лишился? Видишь, какое зло беспечность? "Иуда", – говорит, – "Искариотский", потому что был еще другой, соименный ему, Иуда, называемый Иаковлев. Видишь мудрость евангелиста, что он обозначает его нам не по преступлению, а по месту, а того (Иуду Иаковлева) делает известным не по месту, а по имени отца. Хотя о первом последовательнее было бы сказать: Иуда предатель, но чтобы научить нас хранить свой язык чистым от обвинения, он воздерживается от этого слова "предатель". Итак, научимся не упоминать укоризненно ни о ком из врагов. Если этот блаженный (апостол), повествуя о беззаконном преступлении (Иуды), не захотел упрекнуть предателя, а умолчал об этом, и называет его по месту, откуда происходил он, то достойны ли будем мы какого-нибудь прощения, если станем порицать ближних? А мы часто упоминаем с укоризной не только о врагах, но и о лицах, расположенных к нам. Убеждаю – не делать этого. И Павел увещевает к тому же, говоря: "никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших" (Еф. 4:29). Поэтому-то блаженный Матфей, будучи чист от всякого подобного рода страсти, говорил: "тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его" (Матф. 26:14-15)? О, злодейский голос! О, безумное преступление! Трепещу, возлюбленные, когда помышляю об этом. Как вырвалось слово из уст? Как повернулся язык? Как душа не покинула тела? Как не онемели уста? Как не помутился рассудок?

3. "Что вы дадите мне, и я вам предам Его"? Скажи мне, Иуда, этому ли поучал тебя Учитель столько времени? Неужели ты забыл многократные советы? Не для того ли говорил Он: "не берите с собою ни золота, ни серебра" (Матф. 10:9), с самого начала подавляя чрезмерную безумную любовь твою к деньгам? Не увещевал ли Он, говоря: "но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую" (Матф. 5:39)? За что, скажи мне, предаешь ты Учителя? За то ли, что Он даровал тебе власть над демонами, так что ты мог исцелять и болезни, и очищать прокаженных, и показывать много других подобных чудес? Итак, за такие благодеяния ты так оплачиваешь Ему? О, безумие, вернее же – сребролюбие! Все это зло причинило сребролюбие, корень зол – сребролюбие, которое омрачает наши души и попирает самые законы природы, лишает нас рассудка и не допускает помнить ни дружбы, ни родства, ни чего другого, но раз ослепив умные наши очи, так и заставляет блуждать во мраке. Чтобы тебе яснее знать это, посмотри, сколько (доброго) изгнала (эта страсть) из души Иуды. Беседу (с Христом), жизнь (с Ним), общение, чудное учение, все это предало забвению вкравшееся (в Иуду) сребролюбие. Хорошо говорил Павел, что "корень всех зол есть сребролюбие" (1 Тим. 6:10). "Что вы дадите мне, и я вам предам Его"? И ты, Иуда, предаешь Того Кто все держит словом? Предаешь Непостижимого, Творца неба и земли? Создателя нашего естества? Все составившего словом и мановением? Чтобы показать, что Он предан по Своей воле, послушай, что делает Он. В самый момент предательства, когда к Нему подошли вооруженные мечами и оружием, со светильниками и факелами, Он говорит последним: "кого ищете" (Иоан. 18:4)? Они не знали даже, кого должны были взять. Вот насколько бессилен был Иуда предать Его: Он не мог даже видеть Того, Кого намеревался предать, когда Он был тут, и это при светильниках и таком изобилии света. Что на это намекая именно, евангелист сказал, что у них

Похожие рефераты: