Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Евхаристическая община

Евхаристическая община

Prof. Kurt Marquart. Lutheran Confessions - II

“Лютеранское Вероисповедание - часть 2”

Евхаристическая  община

Преподаватель: Проф. Курт Маркварт.

Автор работы: Сергей Глушков.

Concordia Theological Seminary

Fort Wayne

1999


План

План 2

Предисловие... 3

1. Верую...... 4

2. Тело Христово 7

3. Собрание верующих................... 9

3. Евхаристическая община 12

5. Служение и служения................. 17

6. Миссия 22

Заключение..... 24


Предисловие

“Церковь - это собрание святых,

в котором верно проповедуется Евангелие,

и правильно распределяются Таинства”[1].

Церковь, как евхаристическая община в центре внимания этой работы. Церковь, как община верующих, собранных вокруг Слова и Таинства. Церковь, как общение веры, с одной стороны, и как Таинство Тела Христова[2] - с другой.

Евхаристическая сущность христианской общины проявляется во всех вопросах ортодоксальной экклесиологии: и в учении о служении церкви, и в сакраментологии, и в миссиологии, и в эсхатологии.

Безусловно, на этих страницах, лишь несколько слов на такую серьезную и сложную тему. Вероятно, больше вопросов. чем ответов. Однако, для меня лично - это новый шаг к более глубокому пониманию того, во что верит христианская Церковь. Я стал яснее понимать слова третьего артикула Символа Веры:

“Верую ...в Духа Святого, в единую святую христианскую Церковь, в общение святых, в отпущение грехов, в Воскресение тела и жизнь вечную. Аминь”.


1. Верую...

“…я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что

Он силен сохранить залог мой на оный день…”[3]

Первая часть Книги Согласия[СФГ1][4] называется “Три Вселенских Символа Веры”. Первый из них - Апостольский, второй – Никео-Цареградский, третий - Афанасьевский. Отцы реформации подтвердили свою веру в единую святую кафолическую апостоль­скую Церковь и свою верность древней богословской традиции, той традиции, которая идет от первых веков, которая формировалась в борьбе с ересями, через противостояние внешним и внутренним искушениям. В этом смысле, на самом деле,  они не привнесли ни чего нового. Эта традиция сохраняла действительную ортодоксию, защищая христианскую Церковь от сектантства, от ересей и фанатизма внутри общины и от давления извне, от влияния язычества, от секуляризации[5]. Позже эта богословская линия нашла свое продолжение и развитие в период лютеранской ортодоксии[6], а сегодня мы находим приемников этой традиции в конфессиональном лютеранстве.

Слова Символа Веры - “верую... в Церковь” - трудно вместить, трудно понять правильно, особенно, если мыслить о церкви, лишь с человеческой стороны, или с позиции современного постпротестантизма. 

Несомненны утверждения - “Верую в Бога Отца.. верую в Иисуса Христа..”. Но, эта странная вера в Церковь ни как не вмещается в рамки нового “свободного” “независимого” христианства. Почему? Одна из причин тому – популярный субъекти­визм, нашедший свое особое выражение и в современном христианстве. В центре такого индивидуально-религиозного мировоз­зрения – “Я сам”, человек, персона. Что этот “Я” чувствует, что думает, чем живет, во что верит, в какую Церковь ходит... Вера привычно стала восприниматься как нечто только внутреннего, нечто сугубо личное.

Верую в Церковь[7]. Что это значит? Возможно ли верить в Церковь, если она лишь собрание верующих людей, лишь группа единомышленников? Очевидно, что слова Символа Веры говорят не о людях, не о человеке прежде всего - но о Боге. Каждый артикул - это исповедание о Боге: Он сотворил мир и продолжает творить, даруя нам жизнь. Сын Божий, Иисус Христос - умер за нас и воскрес. Через Него, теперь - это наша смерть, это наше воскресение и жизнь. Дух Святой - призывает нас через Евангелие к истинной христианской вере, к евхаристической церковной жизни.

“Я верую, что не могу ни по собственному разумению, ни какими своими силами уверовать в Иисуса Христа, моего Господа, или прийти к Нему, но Святой Дух призвал меня через Евангелие, просветил меня дарами Своими, освятил и сохранил меня в истинной вере. Точно так же он призывает, собирает, просвещает, освящает всю христианскую Церковь на земле и сохраняет ее через единую, истинную веру в Иисусе Христе. В Своей Церкви Он ежедневно щедро прощает все грехи мне и всем верующим, и в последний день Он воскресит меня и всех мертвых и дарует мне и всем верующим во Христа вечную жизнь. Это непреложная истина”[8].

Так Лютер поясняет третий артикул Символа Веры в Кратком Катехизисе. Так мы начинаем исповедовать свою веру в Церковь еще в катехизационном классе.


Верую в Церковь, единую святую кафолическую...

Трудно найти видимые основания для такой веры. Ведь, в церковном собрании мы видим не только верных, но и лицемеров и неверующих. Иногда, и священник не верит в то, что говорит. Иногда, и прихожане воспринимают христианство лишь как старую добрую традицию или возможность встретиться и пообщаться с людьми.

Несколько лет назад именно по этой причине я решил уйти из церкви[9]. Стало не интересно[10]. Стало как-то не во что верить, потому что надежды не оправдались и наступило разочарование в людях, которые казались по началу “настоящими любящими христианами”. Но, я не ушёл. Хотя это была не лютеранская община. После летних лекций в семинарии “Конкордия” 1994 и 1995 года я увидел Церковь с другой стороны, иначе.

Важность и значимость Церкви по существу - не в людях, которые приходят в собрание, но в Личности Христа. Он дарует благодать, прощает грехи Своим Словом в Своей Церкви. Именно Им едина Церковь. Поэтому, Павел говорит в послании Ефесянам:

“...умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один Дух, как вы призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас”[11].


2. Тело Христово

Осознание церкви, как Тела Христова стало для меня новым шагом в изучении экклесиологии в патристике первых веков христианства. На основании Священного Писания отцы ранней Церкви написали много книг на эту тему. С одной стороны, они находили в Библии очень яркий образ Церкви, как Невесты Христа[12]. Это образ брачных отношений, образ семьи, образ любви, как в Книге Песнь Песней[13]. С другой стороны - Тело Христово -  образ глубокий и таинственный. Это Тело - едино во Христе. В этом Теле - особое значение приобретает христианское общение верующих. Жизнь этого его - в Крови Иисуса Христа. Господь дает жизнь, поддерживает и сохраняет Свой народ. В этом Теле мы собраны, прежде всего, не вокруг наших человеческих достоинств или недостатков, но именно вокруг Его Слова и вокруг Таинства – в евхаристическом общении.

Говоря о Церкви, как о Теле Христа, мы с одной стороны подчеркиваем единство верующих[14], где каждый друг другу близок, как часть тела, как единый организм, а с другой стороны - мы видим Церковь собранную у Алтаря, вокруг Причастия. Этих людей собрал Господь, чтобы соделать их причастными Телу Его и Крови Его. Таким образом, для нас, в образе Тела Христова открывается глубокая истина и о евхаристическом собрании, и об общении людей и о Таинстве Причастия.

“Христос живет в нас не только духовно, но и телесно - через переданное нам в Таинстве Тело и Кровь Христа”[15].


Слово и Таинство - это важнейшие понятия в определении церкви. Чистая проповедь Евангелия и совершение Таинств, в соответствии с Божественным установлением - вот что определяет Церковь, которая есть Тело Христово[16]. Христос обновляет Свою Церковь, являясь ее Главой. Он правит этой Церковью в Духе Святом.

“Посему и я, услышав о вашей вере во Христа Иисуса и о любви ко всем святым, непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в вас, верующих по державной силе Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого начальства, и власти, и силы, и господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем, и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем.”[17]   

Что же нас делает живыми членами этого Тела Христова? Среди страданий этого мира и человеческих заблуждений, вопреки неверию многих, Господь собирает Свою Церковь, и Сам делает нас уже здесь и теперь причастниками вечных благословений, вечного утешения, вечной жизни и Святого Духа, и праведности, которая исходит от Бога - и сегодня, и вплоть до грядущего Пришествия Его.

Он Сам причащает нас Телу Его. Он предстоит перед нами в лице священника. Его голос мы слышим в церковной проповеди. Его Кровь и Плоть мы вкушаем в Таинстве Евхаристии. Он Сам творит нас живыми членами Его Тела.

 
3. Собрание верующих

Церковь - это собрание святых и истинно верующих[18]...

Артикул VII Аугсбургского Вероисповедания фактически является первым официаль­ным догмати­чес­­ким определением церкви и ее единства, идущим дальше, чем Никейский Символ Веры. Древние споры о Церкви часто не касались догматической стороны экклесиологии. Много говорилось о структурах и об авторитетах. При этом, хотя и не было Соборных определений, отцы Церкви все же неоднократно говорили о верных признаках, определяющих христианскую общину. Во время же Реформации этот вопрос был одним из важнейших, учитывая противостояние католической иерархии с одной стороны и радикального[19] учения о Церкви – с другой.  Именно в такой обстановке формируются определения Аугсбургского Веро­­испо­­ве­­дания и появляются особые учения со стороны оппонентов. Таким образом, после никейской[20] экклесиологии первое официальное определение о Церкви дано лютеранами, после этого последовал ответ римо-католиков и ответ реформатов. Так что, теперь многие из существующих различных догматических определений о Церкви берут начало от времён Реформации, с 16-го века.

Аугсбургское определение Церкви, безусловно шире, чем “собрании верующих”. Оно говорит и о верной проповеди Евангелия и о совершении Таинств - как о признаках Церкви. В этой части моей работы я бы хотел внимательнее взглянуть на Церковь, именно как на собрание, потому что это видимая сторона.

Современные[21] формы церковности, внешне уже мало похожи на эти евхаристические собрания и мало отличаются от любых других социальных, общественных встреч.

Мне довелось это пережить изнутри. Семь лет я был в такой “современной” церкви. Что было в той общине и чего не было? Было ли это собранием верующих? Да, безусловно, это искренне верующие люди, читающие Библию и поддерживающие друг друга, как в вопросах веры, так и вообще, в делах окружающей жизни. 

Вы знаете, во время учебы в Семинарии мне пришлось многое переосмыслить в моем понимании церкви. Зачем я ходил в Церковь раньше? Честно говоря, для того, чтобы услышать проповедь, полезную для жизни и чтобы поговорить с людьми, которые уже стали как родные, подобно одной христианской семье. А теперь, в американской обстановке совершенно иначе осуществляется моя церковность. Ввиду недостаточ­ного знания английского языка - проповеди во многом остаются не понятыми и далёкими. В общение с людьми – трудно. Другая культура, другой язык. Что говорить, я тут чужой человек. Что же осталось? Святое Причастие.

Более глубоко и ярко теперь я вижу значимость Таинства Евхаристии. Яснее становится и смысл слов “собрание верующих”. Не имея практически ни чего общего в повседневной жизни, здесь - у Алтаря - мы все вместе, мы собраны Господом, чтобы быть с Ним, чтобы быть Причастным Его Телу. Здесь рушатся все преграды, все человеческие разделения и распри. Здесь нет тех, кто ближе или дальше, но все мы - нищие духом, пришедшие обрести прощение и жизнь. Он Сам объединяет нас. Он Сам сохраняет это единство и дает нам благодать с избытком[22].


“Цер­ковь, по су­ще­ст­ву, яв­ля­ет­ся со­б­ра­ни­ем свя­тых и ис­тин­но ве­рую­щих...”

В конце этой цитаты стоит многоточие, потому что эти слова - лишь фрагмент из определения Аугсбургского Вероисповедания о Церкви. Артикул VII далее поясняет - каково же место тех людей в церкви, которые не являются верующими, но внешне неотличимо прибывают вместе со всей христианской общиной. В своей догматике лютеранские вероисповедания не разделяют Церковь на видимую и не видимую, подобно кальвинистскому учению “о двух церквях”. С другой стороны, и не отож­дест­­вляет внешнюю церковную организацию с той Церковью в которую мы верим.

Что всё это значит? Дело в том, что мы не видим единую святую христианскую Церковь, но мы верим в нее. Подобно тому, как в Евхаристии, мы не видим физически Тело и Кровь Христа, но мы верим, что сие есть истинная Кровь и истинное Тело. Таким образом, с верой в единую святую Церковь мы ожидаем конца истории, когда будет все явно и открыто. Ныне же, только Господь знает сердца людей в церковном собрании и ведает о чем они помышляют и какие цели преследуют. В Его руках - и суд и спасение. Для нас же есть внешние признаки Церкви, открытые в Писании, сох­ра­нен­ные Христом неизменно, действительные на протяжении веков, до наших дней.

ВАпологии мы читаем, с одной стороны и о церковной организации и о внешних обрядах и о различных институтах управления, но с другой стороны – евхаристи­ческая община единство в христианской ве­ре, исполненное Свя­тым Ду­хом.

Где эта Церковь? Где Слово Божие проповедуется чисто, и Таинства совершаются в соответствии с Евангелием - это несомненно есть Церковь и христиане[23].


3. Евхаристическая община [24]

Природа самой Церкви - евхаристична [25].

Евхаристический характер церкви открывается не только во внешнем действии, но и внутренне, по существу. Одно из наиболее ёмких и глубоких определений поместной церкви - это евхаристическая община[26]. Это община, собранная вокруг Слова и Таинства. Это община, живущая литургической жизнью.

Как во

Похожие рефераты: