Философия пола

Акцент: гомосексуализм под прицелом философа

1. Что такое наше "я", и где в нем место для пола.

Больше всего человека интересует он сам. Есть в этом доля от эгоизма, но есть и от удивления перед фактом собственного бытия. Древние говорили: «Познай себя». Если попытаться последовать их совету и обратиться к себе, что мы увидим?

В первую очередь мы обнаружим некоторую данность. Я таков, каков я есть. Я обладаю присущими мне качествами. И эта совокупность качеств, которыми можно описать меня, выделяет меня из множества мне подобных.

Качества можно разделить на физические и душевные. У меня есть цвет волос, цвет глаз, я определенного роста, обладаю определенной физической силой (или отсутствием таковой). Душевные качества образуют мой характер, который лучше всего понять, послушав, что обо мне говорят другие. Я любопытен. Это мой недостаток. Другой может посчитать свое любопытство достоинством. Это означает, что мы можем по-разному относиться к тому, из чего складывается наша индивидуальность, к той данности, которую мы в себе обнаруживаем.

Это признание очень интересно. Оно означает, что ядро моего «я», мой дух, невозможно описать через внешние признаки. В этом заключается тайна нашей свободы: мы можем моделировать себя по своему вкусу.

Когда мать говорит своему ребенку «не будь растяпой!», это почти единственное, что она может сделать – призвать маленького человечка к работе над собой (в этом суть воспитания). По-настоящему, все зависит от самого ребенка. Желание, самоконтроль и труд, - давно известный инструментарий, с помощью которого человек способен естественным образом вносить в себя изменения.

Естественность, о которой здесь говорится, означает следование логике процесса. Вмешательство воли лишь вызывает реакцию, закономерную в новых условиях. Опытный фермер знает, когда нужно полить и когда внести удобрения, чтобы это способствовало урожаю. Аналогично каждый из нас может взрастить характер. Правильные физические нагрузки способствуют развитию мышц.

Однако в целом наша физическая конституция не слишком зависит от нашей воли. Никто не может прибавить себе росту, хотя бы на локоть. Эта истина прозвучала две тысячи лет назад, но и сегодня об нее разбивается жажда человека единовластия над самим собой. Человек сам себе господин – да не во всем! Отыгрываются в мелочах – выщипывание бровей, накладные ресницы, перекраска волос... Все эти действия направлены против процессов (в этом смысле они неестественны), - брови растут, отрастающие волосы заявляют о своем истинном цвете; накладные ресницы и парики – костыли нашего имиджа, - свидетельствуют о бессилии человека перед своим естеством.

Впрочем, с недавних пор игра ведется по крупному. Человек жаждет абсолютной свободы, его тяготит зависимость от каких-то условий, пусть эти условия даже даны ему от рождения.

Физическая конституция – недемократична, никто ведь не выбирал себе тела. И вот, в демократическом обществе рождается противоестественный бунт. Человек идет против своего естества. Его оружием служит современная хирургия. Можно изменить черты лица, форму тела. Можно изменить даже пол.

Я не хочу писать изменение объема груди и изменение пола через запятую – это сущностно разные действия. В первом случае речь идет о чем-то внешнем, не затрагивающем само «я» человека. В случае с полом – не так. Операция проводит границу: одна жизнь ею заканчивается и начинается совсем другая. Происходит нечто, подобное переселению души: то же сознание получает качественно иное тело. Впрочем, меняется и само сознание: смена пола – не смена перчаток, заглушаются одни психические реакции и «расцветают» другие.

Связь душевного и телесного очевидна. Но как-то смутно осознается другое: и в нашей душе и в нашем теле есть то, что необходимо участвует в нашем самоопределении, без чего наше я вроде как уже и не наше.

Таков пол.

2. Что такое пол: происхождение слова и смысл понятие.

Смысл этого слова говорит не только о наличии тех или иных частей нашего тела. У «пола» есть омоним – слово-близнец, звучащее точно также. Оно прячется, пристраиваясь к другим словам и означает половину чего-нибудь. Мы говорим «полстакана», «полкомнаты», «полжизни». Когда-то давно только одна вещь не требовала уточнения – то ли потому, что об этом было не принято говорить, то ли потому, что и так было понятно. Хотя возможен еще один вариант: половиной чего является мужчина? – Простого и внятного слова в голову не приходит. Но язык не терпит пустот, всякое вакантное место должно быть занято. И вот слово, обозначающее половину чего-либо обретает отдельный смысл. При этом изначальные смысловые связи не теряются, они позволяют получить более глубокую, более рельефную картинку.

Индоевропейский корень “pol”, общий для многих языков, означает «разделять». В русском к этому корню восходит глагол «полоть», смысл которого опять-таки в разделении.

Итак, тайна пола в разделении. Но, может быть, это случайность, исторический казус, игра слов? Возьмем другой язык, другие слова, - оставим только смысл. Ныне популярное слово «секс» происходит от латинского “sexus”, имеющего то же значение – «пол». В латинском было два варианта написания (и звучания) этого слова – sexus и secus. Второй вариант как раз и открывает нам родственные связи этого слова. «Сексус» («секус») принадлежит к гнезду корня “sek”, очень плодовитого в латинском. Из латинского европейскими языками были заимствованы следующие слова с этим корнем: секира, сектор, секция, секта, - наверняка, это – не все. По этим словам легко понять и исходное значение корня “sek” – «отделять». В русском языке также есть слова с этим корнем – близкие по смыслу (глагол «сечь» и его производные).

Вот какая интересная картинка получается. Два разных корня с близким значением порождают в разных языках слова с одним и тем же смыслом. Из этого мы должны сделать вывод, что разделенность – это главное в понимании пола, а все остальное уже вторично.

Разделение по признакам «мужской»/«женский» в языке не ограничивается ни человечеством, ни живой природой вообще, оно пронизывает собою весь мир. Имея этот простейший принцип классификации, странно было бы не использовать его в полную силу. Но вот что интересно. Какой интуицией пользовались наши предки, чтобы отнести ту или иную вещь к женскому или мужскому роду? Какое смутное сходство улавливали они, необходимое для этого уподобления?..

Но сходство находилось не всегда, и тогда вещь (или понятие) относилась к среднему роду. Т.о. средний род означает кризис классификации, его существование – не третья возможность, а лишь неопределенность в отношении первых двух.

Мир разделен надвое, и если некоторые языки не знают категории рода, а соответственно противопоставления мужского и женского в мироздании, то это скорее результат рационализации, итог развития. А не изначальное состояние.

Из возможности придать имени (названию вещи) грамматический род следует, что мужское и женское несводимо к физиологии, к наличию тех или иных специфических органов. Можно говорить о мужском и женском началах. Известная китайская философия инь и ян выросла из этого корня. Европейский мистик охотно подтвердит, что бестелесные души женщины и мужчины различны. Существует как мужское, так и женское восприятие мира. Не будет сильным преувеличением утверждение о наличии женского и мужского способов бытия...

3. Игры с полом в истории философии

Итак, мир разделен, по крайней мере, человеческий мир. Фигура человека отбрасывает две несовпадающие тени, каждой из которых уготован свой удел восприятия.

Древние страшились разделений. Если единое разделяется, оно – на пути к смерти. Но из разделения мужского и женского рождается жизнь. Наблюдение этого парадокса привело к появлению первой концепции пульсирующего мироздания.

Эмпедокл (V век до Р.Х.) сочинил мир, где Вражда и Любовь сменяют друг друга. Любовь стремится все слить воедино, Вражда расчленяет это единое на части. И та и другая силы у Эмпедокла слепы и неразумны – им все равно, что с чем сливать и где разрывать исходное сочленение. Слепая игра стихий рождает неприкаянные конечности, сами собой блуждающие по миру; монстров, перемежающих признаки быка и человека; людей с признаками обоих полов. Последние получили название андрогинов от "андрейос" (мужской) и "гинаксейос" (женский). Не случайно хронологически андрогины у Эмпедокла предшествуют обыкновенным людям. Это – одна из попыток истолкования полового разделения человечества. Позднее она обыгрывается Платоном и получает особый смысл.

Почему мужчин и женщин тянет друг к другу, иными словами, почему существует половое влечение? Функциональный ответ «для продолжения рода» не кажется древним исчерпывающим, ведь, как тогда думали, земля сама могла порождать живое, значит участие подобных живых существ в акте рождения обязательно далеко не всегда.

Платон в знаменитом диалоге «Пир», посвященном любви, дает другой, «поэтический» ответ. Мужчину и женщину влечет друг к другу потому что они раньше были половинками единого целого. Андрогины, предшествующие нынешним людям, были разрублены надвое, и с тех пор в людях поселилась жажда воссоединения, возвращения в исходное состояние.

Поэтический образ половинок, блуждающих по всему свету в поисках друг друга, покорил мир. Между тем, Платон не имел в виду трагедию конкретных личностей. Половинка у Платона – это не то «ты», которого ищет по свету мое «я», чтобы совместно преодолеть фатальное одиночество каждого. Все гораздо проще. Если андрогин объединял в себе мужские и женские признаки, то после разделения мужские «половинки» влечет к женщинам, а женские к мужчинам. Без различения индивидуальностей. И более того. Андрогины у Платона могли сочетать в себе не только мужские и женские черты, но и мужские с мужскими, а женские с женскими. После разделения, таким образом, возникают мужчины, которых влечет к мужчинам, и женщины с тягой к женщинам.

Иными словами, миф об андрогинах, придуманный или переработанный Платоном, представляет собой оправдание гомосексуализма.

4. Ложная духовность гомосексуализма.

Греческая цивилизация в значительной степени была поражена этим недугом, даже более, чем современность. У Платона в том же Пире есть утверждение, что любовь мужчины к мужчине гораздо выше, духовнее, чем любовь мужчины к женщине. Современное нам общество пока еще не докатилось до такой декларации.

«Духовность» гомосексуализма основывается Платоном на том, что все культурное, т.е. измысленное и взращенное человеком, выше естественного (природного). Любовь к женщине проистекает из естества мужчины, следовательно любовь к мужчине есть победа над естеством.

Действительно, подлинная любовь, - самоотверженная, жертвенная, - далеко выходит за пределы плотского вожделения. Аскетическая истина гласит, что настоящая любовь вытесняет плотское чувство на периферию и по существу в нем вообще не нуждается.

Платон получается отчасти прав: духовный рост позволяет человеку не быть рабом плоти. Естественное преодолевается духовным.

Не прав Платон в отождествлении культурного и духовного. Не все, что имеет искусственное происхождение, суть благо. Как бы ни возвышался человеческий интеллект над неразумной природой, природа все же оказывается мудрее. Все, что бы ни принималось человечеством в пику природе, в конечном счете падает ему на голову, и травма оказывается серьезной.

Гомосексуализм не духовен, и именно потому, что плотян.

Можно предположить существование чистой любви, не видящей и не разбирающей плоти. Она будет духовна (поскольку это – любовь человеческих душ), но не будет заметна. В ней нет ничего скандального, выходящего за рамки обыденной жизни. Мы часто говорим «дружба», имея в виду такую любовь. Использовать слово «любовь» в наш век приходится осторожно. Его настолько повязали с плотским, что оно стало звучать двусмысленно даже в самых высоких контекстах.

Влечение мужчины к мужчине, которое мы называем гомосексуализмом, это в первую очередь тяготение плоти. Если убрать из гомосексуализма плотское вожделение, он полностью потеряет свою специфику.

У Платона, помимо утверждения о превосходстве «мужской» любви, встречается еще один сомнительный тезис: о том, что мужская красота совершеннее женской. Одно питает другое. Сначала мужчины сделались ценителями мужской красоты, затем взгляд замутился, и красота тела обратилась в привлекательность плоти.

Что для нас здесь важно отметить, так это то, что болезнь началась с головы. Гомосексуализм может рассматриваться как своего рода интеллектуальный сдвиг: идея предшествует поведению; движение мысли – движению тела.

5. Современные оправдания гомосексуализма.

Хочется сделать вывод, что гомосексуализм – это не более, чем конструкт, порождение человеческого ума, потерявшего природные ориентиры. Но перед этим нам придется вернуться к мифу об андрогинах.

Андрогины у Платона имели три типа конструкции тел (сочетание мужского с женским, мужского с мужским и женского с женским). Соответственно, у современных людей Платоном обнаруживаются три типа полового влечения. Таким образом, декларируется, что гомосексуализм равнозначен естественному употреблению полов, более того, он сам претендует на «естественность».

Сегодня эта мысль распространена достаточно широко. Считается, что человеческая психика может иметь конфигурацию, отличную от конфигурации тела («душа женщины в теле мужчины» и наоборот), тем более, что это соответствует модному ныне учению о переселении душ. Также высказывается тезис о изначальной бисексуальности человека.

На этих утверждениях основывается оправдание современной гомосексуальной культуры (ее существования и экспансии).

Если гомосексуализм так или иначе укоренен в естестве человека, следовательно, нет ничего чудовищного в понятии гомосексуальной семьи. Такой семье можно предоставить равные права с обычной семьей, в том числе и разрешить ей брать на воспитание «ничьих» детей. Мужеложник ныне уже не распутник, а просто иной вариант человека, а, следовательно, не должен подвергаться дискриминации. Гей-культура – не отрыжка потемок души человеческой, а аналог национальной культуры. Не случайно рождение термина «сексменьшинства», он должен напоминать о нацменьшинствах и таким образом утверждать однопорядковость этих явлений.

Одному нравятся девушки, другому юноши, - надо быть терпимым и уважать вкусы другого, - таков лейтмотив навязываемого обществу отношения к гомосексуализму.

Но вот вопрос: что значит «нравятся»? Достаточно ли чему бы то ни было найти себе место в психике человека, чтобы получить право на существование? Одному нравится лечить людей, другому их мучить, - мы же не утверждаем допустимость подобного плюрализма. Где граница возможной терпимости? Присутствие гомосексуализма в обществе ничем не угрожает отдельному человеку. – Так ли это?

Не стоит забывать, что гомосексуализм внутренне несимметричен. Участников двое, и поведенческие модели у них различны. Разделение «мужское»/«женское» сохраняется, - только на поведенческом, а не физиологическом уровне. Соответственно существуют два типа экспансии гомосексуализма – в зависимости от того, кто выступает в роли совратителя (гомосексуалист-«мужчина» или гомосексуалист-«женщина»).

Нет причин полагаться на «порядочность» сексменьшинств. Утверждение, что их интересы касаются лишь людей с «нетрадиционной» ориентацией, должно отвергаться. Во-первых, «нетрадиционная» ориентация - не изначальная данность, о чем мы будем говорить ниже. А во-вторых, экспансия внутренне присуща гомосексуализму, как и всякому блуду (или, если угодно, половой распущенности). Бабник не может пропустить красивую женщину без того, чтобы попытаться искусить её. Аналогичный механизм включается и у гомосексуалиста (единственно, что действие его пока еще тормозиться исторически отрицательной реакцией общества).

Впрочем, борьба за права сексменьшинств как раз и есть попытка снять эту реакцию. Провозглашение тотального равенства прав содержит в себе большой заряд самых низменных реализаций

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: