Xreferat.com » Рефераты по биографиям » Биография и обзор творчества писателя И. А. Бунина

Биография и обзор творчества писателя И. А. Бунина

В 1887 году, в одном из номеров петербургского ежедневного журнала “Родина”, было напечатано стихотворение семнадцатилетнего юноши Ивана Бунина. В сентябре 1888 года стихи Бунина появились в “Книжках недели”, в журнале, где часто печатались произведения Льва Толстого, Щедрина, Глеба Успенского.

С тех пор имя поэта Ивана Бунина начинает появляться на страницах ежемесячных и иллюстрированных журналов, а вскоре выходит и первая книжка его стихов “чисто-юношеских, не в меру интимных”, как писал он впоследствии. В 1894 году Бунин пробует свои силы в прозе. Первый его рассказ был напечатан в “Русском богатстве”. Руководивший журналом Н. К. Михайловский предвещал тогда, что из автора рассказа, названного редакцией “Деревенский эскиз”, выйдет “большой писатель”. Предсказание это оправдалось.

В 1895 году в журнале “Новое слово” появился рассказ Бунина “На край света”, рассказ, проникнутый горячим сочувствием к крестьянам-переселенцам из Украины, которых голод и нужда гнали из родного села в далекий Уссурийский край. Этот рассказ обратил на себя внимание читателей и литераторов. В 1897 году вышел в свет сборник рассказов молодого писателя, встреченный почти единодушными похвалами. Но вслед за этим успехом Бунин замолчал на несколько лет, и это время, как отмечал сам писатель, имело важное значение для него, как прозаика и поэта. Это было время переоценки им того, что он писал в прозе.

Родился Бунин 10 октября 1870 года. Отец и мать его принадлежали к старинному дворянскому роду. Один из предков Бунина был отцом поэта В. А. Жуковского, Бунины были в родстве с известными литераторами—братьями Киреевскими, Гротом, Воейковым.

Отец Бунина, Алексей Николаевич, вел бурную жизнь кутилы и игрока, разорился и принужден был поселиться с семьей на хуторе в Елецком уезде Орловской губернии. Здесь провел свои детские и отроческие годы будущий писатель. “Тут,— писал он,— в глубочайшей полевой тишине, среди богатейшей по чернозему и беднейшей по виду природы, летом среди хлебов, подступавших к самым нашим порогам, а зимой среди сугробов, и прошло все мое детство, полное поэзии печальной а своеобразной”.

Эта жизнь на хуторе — постоянное общение с дворовыми людьми, с ближними соседями, бывшими крепостными крестьянами, обогатила писателя. Здесь он впервые услышал печальные рассказы о прошлом, народные поэтические сказанья. Крестьянам и дворовым людям Бунин обязан своим первым знакомством с богатейшим русским языком. С особенной теплотой и сердечностью Бунин вспоминал также своего старшего брата Юлия Алексеевича. Это был хорошо образованный человек, активно участвовавший в общественной и политической жизни, переживший и тюремное заключение и трехлетнюю ссылку в уездную глушь. Юлии Бунин пробудил в младшем брате любовь к- литературе, под его влиянием Иван Бунин полюбил книги, “один вид которых давал мне почти физическое наслаждение”,— вспоминал он в годы зрелости.

Юный Бунин сохранял свободу суждений о произведениях, которые читал, он был внимательным и требовательным читателем. Впоследствии он столь же взыскательно относился к своему труду, тщательно отделывая свои рассказы, сокращая и отбрасывая все, что считал ненужным, лишним, иногда целые страницы, отлично написанные, но замедляющие течение повествования.

Начал писать Бунин еще в отроческие годы, подражая Лермонтову, Пушкину, которому он, по собственному признанию, подражал даже в почерке. Позднее- у Бунина появилась потребность сказать в своих литературных опытах что-то свое, именно поэтому после первых успешных дебютов в литературе он несколько лет ничего не печатал из своих прозаических произведений.

Гимназию Бунин так и не кончил, некоторое время он жил на хуторе у родителей, колеблясь в выборе профессии. Разорение семьи чувствовалось все сильнее и сильнее, и юноша решил уехать из родного дома. Вначале он поселился в Харькове у брата, затем переехал в Орел, работал в местной газете, служил в земстве в . Полтаве. Именно к этому времени и относится появление его первых, значительных для развития его творчества, произведений в печати. В эти годы Бунин “усердно учился, писал, ездил, ходил по Малороссии”, и эти странствия надолго: сохранились в его памяти и отражены в ряде его рассказов, в частности в рассказе “Лирник Родион” (в первой редакции он назывался “Псальма”), проникнутом любовью к украинскому народу, восхищением врожденной его одаренностью. В пору странствий Бунина по Приднепровью, говоря его же словами, он “был влюблен в Малороссию, в ее реки, в ее села и степи, жадно искал сближения с ее народом, жадно слушал песни и душу его”.

Трудные годы, годы нужды и исканий прошли, литературная судьба Бунина складывалась счастливо, критика относилась к нему уважительно, его именовали “певцом осени, грусти и дворянских гнезд”, отдавали должное прекрасному русскому языку его рассказов.

Его произведения на темы современной ему русской жизни, при всей их непосредственной художественно-впечатляющей силе, не так-то легки для обобщенно-теоретического понимания: “Антоновские яблоки”, “Золотое дно”, “Деревня”, “Суходол”, “Ночной разговор”, “Веселый двор”, “Худая трава” и другие. Это относится и к произведениям, отражающим многочисленные поездки писателя по свету, его критические раздумья о судьбах буржуазной цивилизации: “Братья”, “Господин из Сан-Франциско”, “Сны Чанга”.

Известности и репутации Бунина на родине сильно повредила его эмиграция и долгая, до самой кончины, жизнь на чужбине, во Франции. Отъезд из Одессы в 1920 году был его глубокой ошибкой. Бунин не принял Октябрьской революции 1917 года и позднее не понимал коренных изменений в мире, которые она вызвала. Тут он был слишком “дворянином”, слишком привязан к старому и видел вокруг себя только анархию и разрушение всего, что было создано трудами многих поколений. За границей в первые годы он даже позволил Себе ряд недоброжелательных публицистических выступлений против Советов. Его творчество определенно переживало кризис. Новых читателей он не приобрел. Не могло существенно исправить положение и присвоение ему в 1933 году Шведской академией наук международной Нобелевской премии. За границей от тосковал по родине, старался писать на русские темы по памяти. Изобразительное мастерство его как художника не потускнело. Он создал ряд интересных и значительных произведений: рассказ “Митина любовь”, отчасти автобиографическую повесть “Жизнь Арсеньева”, серию рассказов о любви “Темные аллеи”. Однако новых проблем он в них не поставил, он лишь мастерски продолжил, в свете углубленного жизненного опыта, прежние темы своего творчества.

Следует воздать должное Бунину, что он в годы Великой Отечественной войны против гитлеровской Германии, когда советский народ мужественно спасал Россию и все человечество от порабощения, чувствовал себя патриотом, помогал силам французского Сопротивления и не запятнал себя, как некоторые другие эмигранты (Мережковский, 3. Гиппиус), сотрудничеством с немцами;

наоборот, Бунин отмежевался от них. Писатель радовался успехам Советской Армии и после войны помышлял вернуться на родину. Но, к сожалению, этого не сделал— сильны оказались прежние предрассудки, какая-то оставшаяся внутренняя двойственность, дурное влияние эмигрантского окружения. А вместе с тем его глубоко правдивые, высокохудожественные произведения, проникнутые любовью к русским людям и русской природе, все больше и больше становились известными после войны в нашей стране. И в настоящее время Бунин предстает в нашем сознании пусть по-прежнему только как бытописатель дореволюционной России, но все же как крупнейший русский реалист, несомненно классический писатель, которого любят миллионы читателей.

Бунин при жизни производил на окружающих впечатление нелегкого, строптивого человека, по убеждениям какого-то старорежимного, закосневшего в своем “дворянстве”, обычно высказывающего свои мнения в парадоксальной, резкой и непреклонной форме. Что-то из этих черт угадывается на некоторых его портретах: несколько франтовато одетый, холодно-сдержанный, с жилистой шеей и гордыми поворотами головы, он всегда как бы готовится к спорам и властным взглядом требует согласия с собой.

Нежно любимого Чехова, этого предельно лаконичного стилиста, он , упрекал в том, что тот пишет слишком “жидко”, а его пьесы считал просто “малоудачными”; всемирно известного гения русского романа, аналитика психологических тайн и загадок человеческой души Достоевского он до конца жизни считал “плохим” писателем. Новейших поэтов, искавших путей к революции и воспевших ее, Брюсова и Блока, безоглядно причислял к “декадентам”.

Чтил всегда только одного Льва Толстого, о котором написал за границей очерк “Освобождение Толстого” с очень сложным и весьма спорным толкованием духовных исканий писателя, чтил с годами все больше и больше Лермонтова, особенно его “Тамань”. В гоцентрическом сознании Бунина, кажется, "ни для кого, кроме него самого, ,не оставалось места. Конечно, такая несовместимость с другими была не простой причудой натуры, а своеобразной формой осознания писателем своего неповторимого творческого “я”, а иногда и проявлением изестной исторической и классово-дворянской ограниченности. Не постесняемся сказать об этом прямо.

Но часто получалось так: Бунина с раздражением поругивали не только М. Горький, действительно видевший недостатки писателя, но и тогдашние либеральствовавшие буржуазные критики, почитавшие себя столпами прогресса. Бунин им казался “отсталым”, не умеющим шагать в ногу со временем. Отчасти и в самом деле какими-то архаическими, опоздавшими родиться выглядели главные мотивы его. произведений: о разорении русского поместного дворянства, обнищании деревни, забитости, темноте и жестокости мужиков. Его творчество вселяло чувство безрадостности, бесперспективности русской жизни. Бунин никаких выходов не подсказывал и сам их, видимо, не знал. А его рассказы-притчи о пострадавших народных праведниках (“Иоанн Рыдалец”, “Аглая”) еще больше вселяли отчаяние. Даже с юмором написанные рассказы “Мирская, слава”, “Божье древо” не могли разрядить тоски, ибо,со всей очевидностью становилось ясно, как примитивно стремится утешить себя народ, какими шарлатанами бывают его знахари-утешители.

Все в творчестве Бунина, однако, было гораздо сложнее, чем казалось многим на первый взгляд.

Входил в литературу Бунин медленно. Хотя рассказ “На край света” об обездоленных крестьянах-переселенцах хвалил “сам” Скабичевский, популярный народнический критик. Долгое время Бунин известен был только как стихотворец. Бунина-прозаика по-настоящему заметили с “Антоновских яблок”, с которых начинается его классическая проза. Первоначально его стихотворения напоминали Никитина, Надсона с модной тогда сострадательной ноткой, а потом “чистых” лириков: Фета, Полонского, А. Майкова, и сам Бунин был не прочь иногда побравировать: он поэт только для избранных. В эпоху символистов и позднее футуристов такая позиция казалась уже обветшалой. Не многие тогда заглянули во внутреннее строение “банального” стиха Бунина и увидели его богатые ритмы и образы, вбиравшие в себя живые впечатления и трепеты современной мысли.

Только самые зоркие современники, Чехов и затем в особенности Горький, усмотрели в Бунине, при всей его противоречивости и уязвимости, настоящего писателя-реалиста, первоклассного стилиста, у которого никому не зазорно поучиться. Всяческое отстаивание Буниным добротного реализма, его славных традиций тогда, когда от реализма стало модой отказываться, является важнейшей заслугой писателя. Горький указывал, что за Буниным есть своя, никем еще не учтенная правда о русской жизни. Изымите Бунина из русской литературы, и она потускнеет, что-то утратит от своей прославленной честности и высокой художественности. И Куприн говорил, что Бунин “приобщен ко всем идеалам русской литературы”.

Весь вопрос только в том, как он к ним приобщен. Самые расхожие формулы, которыми еще старое, дореволюционное литературоведение определяло общественные позиции Бунина, которые повторялись до последних дней, гласили, что Бунин—певец осени и грусти, “дворянских гнезд”, что он “помещик”, испугавшийся революции 1905 года, не сумевший разглядеть борющегося крестьянства. Во всем этом было много правды. Это и придавало Бунину какой-то старомодный вид и как бы объясняло раздражающий характер его суждений о людях и событиях. Но это была еще не вся правда о писателе.

Самого Бунина возмущали такие односторонние определения характера его творчества, явные “искажения” его мировоззрения. Он был против навязываемого ему пессимизма, мнения о сгущении красок при изображении народа. В одном из газетных интервью он с жаром рассеивал “подозрение” в том, что характер его произведений о мужике вытекает из того, что он сам “барин”. Бунин говорил, что он “никогда в жизни не владел землей и не занимался хозяйством” и “никогда не стремился к собственности”: “Я люблю народ и с не меньшим сочувствием отношусь к борьбе за народные права, чем те, которые бросают мне в лицо “барина”.

Долгое время и позднее эти формулы как бы подсказывали видеть в Бунине только “выразителя”, “представителя” интересов разоряющегося дворянства. Но Бунин умел подниматься выше предрассудков сословия, отражать жизненные процессы в большей широте, чем позволяли узкокастовые интересы.

Требуют некоторых пояснений эти традиционные утверждения о так называемом помещичестве Бунина. Часто цитируются слова Горького, сказанные при первом знакомстве с Буниным в 1899 году на набережной Ялты в присутствии Чехова: “Вы последний писатель из дворянства, которое дало свету Пушкина, Толстого”. Писатель из дворян стал редкостью, вот сошлись три разных по происхождению писателя: из “народа” Горький, “разночинец” Чехов и “дворянин” Бунин. Но только будущее творчество должно было показать, дорожит ли писатель дворянством. Начинающим был и почти однолеток с ним Горький...

Бунин любил вспоминать, что из их рода вышла известная поэтесса пушкинских времен Анна Бунина, что отец Жуковского, А.. И. Бунин, им родня, что Бунины были в родстве с Киреевскими, из рода которых вышли известные славянофилы Иван и Петр Киреевские. Но ничего “династического” при этом Бунин не выстраивал, это была чисто анкетная справка. Приятно было сознавать эти далекие родственные связи. Самое же главное было в том, что Бунин чувствовал: он принадлежит к “сословию” писателей.

То, что Бунин родился в дворянской семье, имело, конечно, большое значение для его мировоззрения. Дворянские предрассудки у Бунина хорошо видны в уверениях, что в прежние времена склад жизни среднепоместного дворянина имел много общего со складом жизни достаточного мужика (“Суходол”, “Жизнь Арсеньева”) Много у него есть сцен, воспевающих упоение в труде, когда, например, мужики, с цепами на молотьбе и наблюдающий

Похожие рефераты: