Марк Аврелий

Введение

Огромное место занимала философия в культурном обиходе Римской империи. Она должна была как бы заменить ту “древнюю доблесть”, которая считалась достоянием исконного нравственного уклада, но которая, по общему признанью, могла сохраниться лишь при безвозвратно утраченной простоте и элементарности жизни. Философии предназначалось руководство нравственной жизнью отдельного человека и целого общества ; с другой стороны, она выполняла как бы функции религии, сама отделяясь от последней все менее и менее явственной чертой. Поскольку религия продолжала охранять и освящать данный государственный порядок, она сосредоточивалась в культе императоров - здесь рядом с личным облаготворением, имевшим столько образцов в греческом мире, содержался апофеоз государства. За пределом этого политического исповеданья оставалась область возрастающего религиозного синкретизма : греко-римский пантеон постоянно заслонялся восточными образами, и культ населения империи, начиная с Рима, как нельзя более отражал ее этнографическую и культурную пестроту.

Основная часть

Величайшим почитателем и поклонником Эпиктета был Марк Аврелий, последний значительный римский стоик, философия которого может рассматриваться как последнее завершение античного стоицизма и одновременно его полный внутренний распад.

Марк Аврелий родился в Риме в богатой патрицианской семье. Марк Анний Вер, ставший впоследствии, после того как Антонин усыновил его, Марком Аврелием Антонином, родился в 121 году. Его отец умер в весьма юном возрасте, и главная забота о воспитании Марка пала на его деда Анния Вера, который был дважды консулом и, по-видимому, пользовался расположением императора Адриана, состоявшего с ним в отдаленном родстве. Автор “Размышлений” был всегда проникнут чувством благодарности к людям, которым он считал себя обязанным.

Марк получил домашнее образование и еще в детстве подпал под влияние своего учителя - стоика. Марк влюбился в стоическую философию и оставался ее приверженцем до конца своих дней. Его необыкновенные способности были вскоре замечены, и правящий император Антонин Пий, полагая, что жить ему осталось недолго, усыновил приходящегося ему племянником Марка, дал ему родовое имя Антонин и стал готовить приемного сына принять бразды правления в свои руки. Однако Антонин прожил дольше, чем ожидалось, так что Марк встал во главе державы только в 161 году.

Для Марка Аврелия переход к императорской власти не представлял чего-нибудь особенного, не являлся переломом в его внутренней и даже внешней жизни. Он не эахотел быть даже единоличным правителем и взял в сотоварищи своего приемного кбрата Луция Вера, также получившего титул Августа. Последний, однако, при своем бездеятельном и распущенном характере не оказывал императору никакой помощи и нередко оказывался существенной помехой в делах ; впрочем, и к нему Марк Аврелий относился со своим обычным неистощимым терпением и снисходительностью.

За девятнадцать лет царствования Марка империи довелось перенести немало испытаний. Стихийные бедствия, эпидемия, нагрянувшая с Востока и унесшая множество жизней, постоянные военные столкновения, главным образом с варварскими племенами, угрожавшими границам римской территории, особенно вдоль берегов Дуная. Почти половину своего правления Марк провел на передовой вместе с воинами, и отдельные части “Размышлений” писались в походной палатке, вероятно, ночью, когда остальное войско вкушало сон.

Марк Аврелий был стоиком. Следовательно, для понимания его философии необходимо иметь некоторое представление о стоическом учении. Стоицизм был одной из ведущих философских школ эллинистического и римского периодов. Хотя его предтечами были ранние философы - особенно Гераклит и Сократ, - как отдельное философское течение он сформировался около 300 г. до н.э., когда в Афины прибыл с Кипра Зенон (ок.336 - 264 гг. до н.э. ) и начал учить в Стое, или крытой рыночной площади.

Зенон и его преемники развили целостную философскую систему, включившую в себя эпистемологию, метафизику, логику, этику, политическую философию религии. Сердцевиной этой системы был метафизический материализм, который, не будучи столь интеллектуально изощрен, как атомизм Демокрита, все же позволил стоикам описывать вселенную как чисто природную целостность, функционирующую сообразно закону, и тем самым найти онтологическую нишу для Бога. Хотя с логической точки зрения такое сочетание было не слишком жизнеспособно, оно предоставило стоикам структуру, вокруг которой строилась вся стоическая философия.

Стоицизм пришел в Рим вскоре после того, как в середине второго века до н.э. римское оружие покорило Грецию. В период ранней империи он играл ведущую роль в умственной жизни Рима. Двумя важнейшими римскими стоиками стали император Марк Аврелий ( 121 - 180 гг. н.э. ) и раб Эпиктет ( ок. 50 - ок. 125 гг. н.э. ).

Стоики не смотря на целый ряд своих созвучных христианству идей, оставались язычниками, например Марк Аврелий, хотя и “по долгу службы”, все-таки и организовал гонение на христиан. Но это родство не следует и игнорировать. И может быть, самое глубокое родство между стоицизмом и христианством следует искать не в совпадении отдельных мыслей и высказываний, а в том самоуглублении личности, на котором история стоицизма закончилась и история христианства началась.

Переворот, совершенный стоиками в философии, можно назвать, если воспользоваться современным термином, “экзистенциальным”: чем безразличнее становится становился стоический мудрец к окружающему его миру ( в том числе и к социальному), тем сильнее он проникал в сокровенные глубины собственного Я, обнаруживая в своей личности целую воеленную ранее совершенно ему неведомую и недоступную. В “Размышлениях Марка Аврелия достигнута, по-видимому, предельная глубина самосознания и восповедальности, доступные античному человеку. Без этого открытия “внутреннего мира” человека (“внутреннего человека”, по терминологии Нового Завета), совершенного стоиками, едва ли была бы возможна победа христианства. Поэтому римский стоицизм можно назвать, в определенном смысле, рассматривать как “подготовительную школу” христианства, а самих стоиков - как ” исктелей Бога ”.

“Размышления”

К произведениям подобным “Размышлениям” нужно относится с крайней осторожностью. Но у Марка Аврелия философия не расходится с текущей работой, и опыт императора ни в чем не опровергает самых продуманных и прочувствованных его мыслей. Важно не то, что Марк Аврелии окружил себя философами риторами, что он сделал государственными людьми своих старых наставников, что среди консулов и проконсулов его царствовании мы находим Ирода Аттика, Фронтона, Юлия Рустика, Клавдия Севера, Прокула. Важнее, что в его собственном сознании между философией и жизненной практикой не существует никакого антагонизма. Тезис гласящий, что философское исповедание может ни к чему не обязывать, представился бы ему чудовищным. В этом смысле Марк Аврелии скорее может напоминать о деятелях средневековой теократии, для которых temporalia отнюдь не должны расходиться со spiritualia. Известно, какие неразрешимые конфликты возникали на этой почве между убежденными требованиями церкви и инстинктом самосохранения у светского государства.

“Размышления” не назовешь обычным философским трактатом. Скорее это сочетание интеллектуальной автбиогра и серии овещеваний, обращенных автором к самому себе и указывающих, как должно действовать не только в повседневных делах, но и в жизни в целом. И, действительно, заглавие, которое дал Марк своему соченению, - Не “Размышления”, но греческая фраза, которую можно перевести как “ мысли, обращенные к самому себе “. Так как “Размышления” обращались к самому автору и, по - видимому, не предназначались к обнародованию, им не достает завершенности правильного философского трактата. Мысли зачастую фрагментальны, грешат самоповторами, а весь том сочинения - чрезвычайно личный. В итоге порой трудно понять, что хочет сказать автор, или проследить за линией аргументации, приводящей его к тому или иному выводу. Тем не менее “Размышления” содержат философское учение, которое является Аврелиевским изводом стоицизма.

“Размышления” Марка разделяются на книги и главы - но их порядок чисто внешний. Некоторым единством обладает лишь первая книга, где Марк Аврелий вспоминает своих родных, наставников и близких людей и объясняет, чем он им обязан, заканчивая перечислением всего того, чем он обязан богам. Мы имеем своеобразный дневник - не внешних событий, а мыслей и настроений, более важных в глазах автора, чем внешние события. Можно сказать, что “Размышления” представляют полную противоположность другой книге, которая также писалась среди военных тревог - Комментариям о галльской войне Юлия Цезаря. Здесь заботливо устранено всякое проникновение в глубь душевных переживаний, весь интерес также исключительно поглощен объективным миром, как у Марка Аврелия миром субъективным. Марк Аврелий обращался лишь к самому себе - он хотел закрепить переживания, которые могли служить моральной поддержкой и побуждением. Никогда не думал он этими строками влиять на других или исправлять их. Отсюда глубокая искренность, которая интуитивно воспринимается всяким читателем “Размышлений” и которой так не достает многим автобиографиям и исповедям, отсюда и непринужденность формы : Марк Аврелий не искал ее, как не ищут, делая отметки на полях книги. Нет риторических забот, но выражение всегда точно и ясно передает не только мысль, но и окружающий ее душевный фон.

Отсутствию внешнего плана соответствует и в содержании отсутсвие чего-нибудь напоминающего философскую систему. Весьма часто в тексте мы встречаем слово, которое постоянно напоминает насколько существенны для каждого человека эти руководящие им начала. Как далеко, однако, это греческое слово от современного придаваемого ему значения ; догматизм совершенно чужд Марку Аврелию это черта, бросающаяся в глаза сразу. Нет ничего ошибочнее в этом смысле видеть в нем догматического последователя стоицизма.

Прежде всего прочность моральных истин не связана для него с тем или другим представлением о мире. У него нет определенной космологии - хотя бы той, которую выработал стоицизм. Он склоняется к этой последней в ее общих чертах, но достоверность ее нигде не стоит для него вровень с достоверностью нравственных начал, к которым обращается человек. Дело не только в том, что интерес Марка Авррелияс сосредоточен на этих последних, как это вообще мы наблюдаем в позднейшем стоицизме, и не только в его сомнениях относительно возможности постигнуть физическую истину ; для него, если даже правы не стоики, а эпикурейцы, и, если миром управляет нс единый закон, а самый случай, если все сводится к игре атомов, побуждения человека к добру этим не устраняются и привязанность к миру не усиливается. Эта мысль повторяется чрезвычайно часто.

Поэтому, когда в “Размышлениях” мы читаем, что человеческому телу свойственны элементы, огненные, воздушные, водяные и земляные, автор пользуется лишь распространенной гипотезой, не возводя ее на степень категорической истины.

Это отсутствие догматизма освобождает от сектанского духа, от преувеличенною прославленья одной философской школы за счет других. Когда Марк Аврелий находит родственные ему мысли у Эпикура, ои не боится их брать, не боится и признагь в представителе гедонистической философии мудрого учителя жизни.

Догматизм религиозный присущ “Размышлениям” не в большей мере, чем догматизм философский. Ни один не может притязать на исключительное право раскрытия людям божественнои тайны. Одно представлялось Марку Аврелию несомненным : наличность в мире божества ; атеизм противоразумен. Но что представляют эти боги, являются ли они лишь аспектами созидающего разума о котором учили стоики и на который часто ссылается Марк Аврелий? Несомненно, мы найдем у него тенденцию к монотеизму. Если мир един, то един наполняющий его бог, един и общин закон, едина и истина. Учение о посредниках между божеством и человеком, та демонология, которая так принялась на почве религиозно философского синкретизма, остается ему чуждой. Общение человека с божеством осуществляется прежде всего самопознанием, а затем и молитвой. По-видимому, для Марка Аврелия первое можег заменять второе : молитвы есть ее лишь словесное выражение внутреннего чувства, и как таковое она должна быть проста и свободна наподобии приводимой им молитвы афинян о дожде.

Место человека в мире изображается в “Размышлениях” в двух как бы противоположных аспектах. С одной стороны, постоянно возвращаются напоминания о всей эфемерности человеческой жизни. Земля есть лишь точка в бесконечном пространстве, Европа и Азия лишь уголки мира, человек - ничтожный миг времени. Огромное большинство исчеэаег из памяти окружающих ; лишь некоторые превращались в мифы, но и эти мифы обречены на забвение. Нет более суетной заботы, чем забота о посмертной славе. Реален лишь настоящий миг - но что он значит перед лицом бесконечности в прошлом и бесконечности в будущем? И все-таки человеческий дух есть высшее, что мы находим в мире ; по образцу его мы прсдставляем душу целого. Человек не есть его поступки ; вся его ценность лежит в его душе. И опять - таки Марк Аврелий и здесь остается чуждым какому-либо антропологическому догматизму ; нельзя признать за последний указание, что человеку присущи три элемента : телесный, жизненный и разумный или что душе присуща сферичес кая форма. Господствующий мотив Марка Аврелия и здесь чисто этический.

Человек есть частица мира; его поведение входит в общий план судьбы или промысла. Самое чувство гнева должно падать, когда мы вспомним, что порочный не мог действовать вопреки своей природе. Но это не значит, чтобы у человека была отнята всякая свобода и с него снята всякая ответственность. Марк Аврелий подошел к великой философской проблеме необходимости и свободы, разрешить которую в пределах стоического детерминизма ; он, естественно, не был в состоянии. Его понимание этики осталось слишком интеллектуалистическим. Грех - в основе заблужденье и незнанье. И в глазах Марка Аврелия, не по своему выбору, но всегда вопреки себе человеческая душа лишается истины - равным образом справедливости и, благополучия, кротости. Как всегда в интеллектуалистической этике, проблема зла лишается своей трагической безвыходности, и нет необходимости в искуплении, которое превышало бы человеческие силы. С другой стороны, фатализм Марка Аврелия совершенно свободен от той беспощадности в оценке заблуждающихся и погрешающих, которая так часто вырабатывается на почве религиозной

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: