Xreferat.com » Рефераты по психологии » Русская психология в XVIII–XIX веках

Русская психология в XVIII–XIX веках

Русская психология в XVIII – XIX вв.

Роль России в мировой психологической мысли


По своему вкладу в развитие мировой психологической мысли русская психология занимает одно из ведущих мест. Однако русская психология оказалась обойденной в зарубежной историографии. Зарубежные историографы (Э. Боринг, Д. Флюгель, Г. Мэрфи и другие), а в равной мере представители официальной философии и психологии дореволюционной России (Э. Л. Радлов, В. Одоевский, А. И. Введенский, Г. Шпет и другие) всячески стремились принизить роль философско-психологических взглядов передовых русских мыслителей. По их мнению, Россия плелась в хвосте западно-европейской науки, полностью воспроизводила ее основные черты. Разумеется, русская психология, являясь составной частью всеобщей психологии, не могла не впитать ряд положительных идей, развитых прогрессивными учеными Европы.

Однако это не служит основанием к тому, чтобы считать русскую психологию лишенной самобытности и рассматривать ее в качестве копии и дубликата европейской психологии.

Передовая роль России в истории мировой психологии определялась другим, а именно материалистическим направлением в развитии русской психологии, внутри которого закладывались основы естественно-научного понимания природы психических явлений, строились предпосылки для перехода психологии к точным и объективным методам исследований.

Если на Западе экспериментальная психология по своим теоретическим основам была наукой XVII – XVIII вв., то в России, как справедливо замечает Б. Г. Ананьев, научная экспериментальная психология формировалась на базе философского материализма XIX в., крупнейшими представителями которого были А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. А. Добролюбов, Н. Г. Чернышевский. Начало материалистической традиции, которую продолжили русские революционеры-демократы XIX в., было положено в XVIII в. главным образом М. В. Ломоносовым и А. Н. Радищевым. М. В. Ломоносов (1711 – 1765) стал родоначальником материалистического направления в психологии. Исходным положением в философии М. В. Ломоносова является признание существования мира независимо от человека. Природа развивается по своим законам и в участии духовной силы не нуждается.

Человек, подобно всему живому, представляет собой часть природы и отличается рядом жизненных свойств, ведущими из которых являются разум и слово. Этими ведущими свойствами человек рассматривается частью природы, то психические особенности, которые для него характерны, представляют собой свойства, имеющие материальное начало, подобно таким общим свойствам, как, например, величина, твердость, теплота и др. Психические процессы, полагал М. В. Ломоносов, есть не что иное, как продолжение в теле человека того механического движения которое подействовало на организм. Исходя из этого для познания психических свойств пригодны те же методы, какими изучаются все другие явления природы.

Возможность применения объективных средств наблюдения обусловлена тем, что психические состояния человека имеют внешние проявления. «Когда от любви беспокоющийся жених желает познать прямо склонность своей к себе невесты, - указывал М. В. Ломоносов, - тогда, разговаривая с нею, примечает в лице перемены цвета, очей обращение и речей порядок, наблюдает ее дружества, обходительства и увеселения… и так по всему тому точно уверяется в подлинном сердца ее состоянии». То же самое положение М. В. Ломоносов подчеркивал, когда рассуждал о страстях.

Он указывал, что страсти сопровождаются физиологическими изменениями и получают внешнее выражение. Оно и телесные изменения позволяют судить нам о характере и силе переживания, которое испытывает данный человек. Будучи естествоиспытателем, М. В. Ломоносов высоко оценивал роль опытов в научном познании.

Он писал: « Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожденных только воображением». Опыт для М. В. Ломоносова не имел самодовлеющего значения.

Он связывался им с теорией, полагая, что лучший способ отыскания истины состоит в выведении теории из наблюдений, на основе которой должны строиться последующие опыты.


Психологические воззрения М. В. Ломоносова. Отрицание теории врожденных идей. Объекты внешнего мира как предметное содержание идей.


В построении психологической картины человека М. В. Ломоносов отталкивался от Д. Локка.

Психическое начинается с ощущений, причиной которых являются воздействия внешних предметов.

Но в отличие от Д. Локка, допускавшего наличие вторичных качеств, М. В. Ломоносов выделял общие и частные качества, одинаково объективные, но отличающиеся между собой тем, что общие качества (величина, движение, положение, форма) присущи всем телам и отражаются по геометрическим и механическим законам, тогда как частные качества (запах, вкус, свет, цвет) не могут быть познаны по механо-геометрическим законам, поскольку они определяются такими частями материи, которые не доступны простому взору и остроте зрения. М. В. Ломоносов категорически отрицал теорию врожденных идей, которую так проповедовали Г. Лейбниц и Х. Вольф.

Основой «изобретения идей» являются ощущения и восприятия, а механизмом образований идей – ассоциации.

В отличие от Д. Локка течение ассоциативных процессов направляется активно самим человеком. Предметным содержанием идей являются не факты сознания, а объекты внешнего мира. Органы чувств, нервы и мозг составляют материальный субстрат для сенсорных и мыслительных процессов.

В этой связи особое значение имеют исследования М. В. Ломоносова в области психофизиологии, где он установил зависимость ощущений от внешнего раздражения, взаимосвязь органов чувств и мозга, определил ряд конкретных зависимостей восприятия от различных условий, выдвинул волновую теорию цветового зрения и т.д.


А. Н. Радищев. Человек как часть природы. Сходства и различия человека и животных


В XVIII в. материалистическая традиция продолжается в трудах оригинального мыслителя и философа А. Н. Радищева (1749 – 1802). В многоплановой научной системе А. Н. Радищева проблема человека занимает центральное место. Человек представляется ему совершеннейшей частью природы. Являясь частью природы, человек имеет общие черты с ней. Общее у человека с природой заключается в материальном начале. В физическом отношении человеческое тело состоит из тех же стихий, что и другие тела. Вместе с тем человек отличается от физических тел уровнем телесной организации.

Свидетельством общих черт человека с органическим миром служат такие проявления жизни, как питание, рост, размножение. Все большее сходство обнаруживается у человека с животными. Все органы, какими одарен человек, имеют и животные.

Более высшему уровню живой организации соответствуют и более совершенные природные свойства. Так, раздражимость является общим свойством всей живой материи, чувствительность характерна для животного царства и, наконец, « мысленность» свойственна только человеку. Помимо общих черт, объединявших человека с животным миром, А. Н. Радищев выделяет ряд признаков, которыми человек от животных отличается. К этим признакам философ относит: прямохождение, развитие руки, речи, мышления, более долгий период созревания, способность к сопереживанию, общественное житие. Выделение А. Н. Радищевым коренных признаков различия между человеком и животным имело существенное значение для понимания проблемы антропогенеза. Между тем среди названных признаков не указаны самые важные, а именно: труд и изготовление орудий. Это дает основание думать, что роль труда человека в развитии его психических способностей А. Н. Радищевым не была понята.

Значительное место в психологических воззрениях А. Н. Радищева уделяется проблеме онтогенетического развития психических способностей человека. Здесь в наиболее яркой форме проявилась его материалистическая позиция в объяснении природы душевных явлений. Задавшись вопросом о том, существует ли душа до рождения и после смерти человека, А. Н. Радищев отвечает на него как последовательный материалист.

Органами психических отправлений, считает он, являются мозг, нервы и органы чувств. Без них нет ни мысли, ни чувств: стало быть, душа возможна лишь при наличии этих органов. Более того, душа появляется только при условии развитых мозга, нервов и органов чувств. Души у человека нет до тех пор, пока эти органы не достигли определенного уровня развития. Развитие психических способностей происходит по мере физического созревания человека. Душа и психические способности – продукт развитых мозга и нервной системы в целом. Все эти положения А. Н. Радищева были направлены против теории преформизма Д. Галлера, которая постулировала прирожденность всех органов и свойств человека уже в зародыше. Указав целый ряд стадий психического онтогенеза, А. Н. Радищев подчеркнул роль воспитания. По его мнению, воспитание не создает качественно новых умственных сил, оно учит лишь их лучшему употреблению. Будучи хорошо знаком с работами К. Гельвеция, А. Н. Радищев, подобно Д. Дидро, критикует его за преувеличение роли воспитания и недооценку физических различий между людьми в формировании их психических способностей. Он подчеркивал, что, «признавая силу воспитания, мы силу природы не отъемлем». Психическое, по А. Н. Радищеву, имеет своим началом ощущения. Здесь он прямо ссылается на Д. Локка: «Не от чувств ли ты получаешь все свои понятия и мысли? Если ты мне не веришь, прочти Локка. Он удивит тебя, что все мысли твои и самые отвлеченнейшие в чувствах твоих имеют свое начало». Отправляясь от Д. Локка, А. Н. Радищев тем не менее возражал против метафизического взгляда на мышление как на сумму ощущений. Генетическая связь ощущений и мышления не предполагает тождества между ними, как это допускали французские материалисты (особенно К. Гельвеций и П. Гольбах). Мысль не может быть «простым чувствованием», оно не сводимо к ощущениям. А. Н. Радищев заметил в данном случае обобщающую функцию мышления, его относительную свободу действовать независимо от чувственных впечатлений. Исходя из активной роли мышления и опираясь на ряд других фактов, А. Н. Радищев приходит к выводу о существовании особой активной деятельности души, как бы не зависимой от тела, но оказывающей на него влияние. Эти соображения легли в основу доказательства бессмертия души. Подчеркивая неоправданное отступление А. Н. Радищева от материалистического взгляда на процесс познания, А. А. Галактионов и П. В. Никандров пишут: «Таким образом, нерешенность проблемы активности сознания и несогласие с механической гносеологией французских материалистов вынуждали А. Н. Радищева отходить от материализма и искать ответы в арсенале идеализма».


Философско-психологические воззрения А.И. Герцена. Диалектика А. И. Герцена. Мышление как продукт высшего развития материи


Важную веху в истории русской психологии составили философско-психологические воззрения А. И. Герцена.

Идеи, развитые А. И. Герценом в замечательной книге «Письма об изучении природы», отличаются прежде всего диалектикой. Прекрасно владея диалектическим методом, А. И. Герцену удалось установить единство философии и частных наук, единство эмпирического и рационального в познании, единство бытия и сознания, единство природного и исторического, единство чувственного и логического.

Человек рассматривался А. И. Герценом как часть природы, а его сознание – продуктом исторического развития. «История мышления, - писал А. И. Герцен, - продолжение истории природы: ни человечество, ни природу нельзя понять мимо исторического развития».

В человеке А. И. Герцен видел ту грань, с которой начинается переход от естествознания к истории. В отзыве о лекциях С. Ф. Рулье А. И. Герцен подчеркивал: «Животная психология должна завершить, увенчать сравнительную анатомию и физиологию; она должна представить дочеловеческую феноменологию развертывающегося сознания; ее конец – при начале психологии человека, в которую она вливается, как венозная кровь в легкие, для того чтобы одухотвориться и сделаться алою кровью, текущею в артериях истории». Общие взгляды А. И. Герцена на психологию делают ее наукой, предметом которой должно стать соотношение нравственной и физической сторон в человеке.

Психология, опираясь на физиологию, должна идти от нее в сторону истории и философии. Сознание, мышление человека – это продукт высшего развития материи. А. И. Герцен указывал: «…мышление так же естественно, как протяжение, так же степень развития, как механизм, химизм, органика – только высшая».

Материальную основу создания составляют физиологические функции мозга, а предметным содержанием сознания является объективный мир. «Человеческое сознание без природы, - отмечал А. И. Герцен, - мысль, не имеющая мозга, который бы думал ее, ни предмета, который бы возбудил ее». Пытаясь нащупать диалектику связи ощущения и мышления, он критикует метафизический «робкий» материализм Д. Локка, остановившегося на полпути и не дошедшего до «исторического понимания прошлых моментов мышления». В адрес Д. Локка, признававшего рефлексивный источник познания и в то же самое время доказывавшего, что в сознании нет ничего, что не прошло бы через чувства, А. И. Герцен указывал: «Без опыта нет сознания, без сознания нет опыта, ибо кто же свидетельствует о нем?» Связующим звеном мышления и ощущения является практическая деятельность, которая у него еще не выступала как критерии истины.

А. И. Герцен весьма положительно относился к провозглашенному Ф. Бэконом эмпирическому, опытному и экспериментальному способам получения знаний.

Это проявляется в той высокой оценке, которую он дал индуктивному методу Ф. Бэкона – первому проповеднику опыта и эксперимента в науке. Вместе с этим А. И. Герцен был далек от односторонности бэконовского эмпиризма. Он считал необходимым, чтобы эмпирия обязательно проникалась и предварялась теорией и умозрением. Следующий шаг вперед в развитии научной психологии связан с именем В. Г. Белинского. При оценке человека в целом и его психических свойств он придерживался антропологического принципа, т.е. исходил из понимания человека как биологического существа. Указывая на единство психических процессов с физиологическими, В. Г. Белинский считал, что достаточно одного физиологического основания, чтобы объяснить психические явления.

Он допускал вполне возможным с помощью одной только физиологии «проследить физический процесс нравственного развития». Здесь В. Г. Белинский сближается с А. И. Герценом.

Оба они не сумели в полной мере показать социальную природу сознания и мышления. В утверждении психофизического единства заключается сила их взглядов, в упущении социальной детерминации психических процессов состоит слабость их мировоззрения.

Укреплению материалистической традиции в научной психологии служили идеи Н. А. Добролюбова (1836 – 1861), в которых с новой силой подчеркивалось положение о внешней и внутрителесной детерминации психических явлений.

Основные мысли в области психологии изложены им в критических статьях: «Френология», «Физиологическо-психологический взгляд на начало и конец жизни», «Органическое развитие человека в связи с его умственной и нравственной деятельностью».

При рассмотрении различных вопросов, связанных с проблемой человека, Н. А. Добролюбов опирался на новейшие данные естествознания. Весь окружающий мир находится в постоянном развитии, в непрерывном движении от простого к сложному, от менее совершенного к более совершенному. Венцом природы является человек с его способностью сознавать. Неотъемлемым свойством материи является сила. Для человеческого мозга такой силой является ощущение. Как нет магнитной силы без железа, так нет ощущения без мозга. Мозг есть единственный «источник высшей жизнедеятельности», и «умственные отправления имеют к нему прямое отношение».

Этот основной тезис Н. А. Добролюбов направляет против дуализма, распространенного в то время за рубежом и в русской среде. Острие критики было направлено также против вульгарного материализма. Н. А. Добролюбов писал: «Нам кажутся смешны и жалки невежественные претензии грубого материализма, которые унижают высокое значение духовной стороны человека, стараясь доказать, будто душа человека состоит из какой-то тончайшей материи. Особо резко Добролюбов выступает против френологов, которые пытались объяснить психические процессы формой и объемом мозга. «Френологии я не верю – это уж положительно решено», - утверждал философ». О душевной деятельности, считал Добролюбов, мы должны судить не по выступам черепа, а по внешним проявлением ее. Об этом он писал, что «всякая душевная деятельность непременно проявляется во внешних знаках… и орудием ее проявления служат непременно органы нашего тела». «Без вещественного обнаружения, - продолжает он, - мы не можем узнать о существовании внутренней деятельности».

Итак, психические явления всецело основаны на деятельности органов чувств, нервов и головного мозга, и единственным способом обнаружения их является объективное наблюдение за их внешними телесными проявлениями.

Чрезвычайно важное значение имеют положения Добролюбова о внешней детерминации всех психических процессов. Внешний мир является предметным содержанием сознания. Он отражается с помощью органов чувств. Беспредметной мысли быть не может. Признать мысль беспредметной – значит признать возникновение ее из самой себя. На самом деле «человек не из себя развивает понятия, а получает их из внешнего мира». Чувства и воля также возникают в нас благодаря впечатлениям, полученным от внешних предметов. Прежде чем появиться чувству, объект этого чувства должен вначале отразиться в мозгу как мысль, как осознание впечатления.

То же самое обстоит с волей. Добролюбов указывал, что «воли как способности отдельной, самобытной, независимой от других способностей допустить невозможно. Она в большей мере, чем чувство, зависит от впечатлений, производимых на наш мозг».


Н.Г. Чернышевский. Предмет, задачи и метод психологии. Психология как точная наука. Учение о потребностях. Темперамент и характер


Н. Г. Чернышевский (1828 – 1889) был сподвижником Н. А. Добролюбова. Его взгляды, отмечает Б. Г. Ананьев, «представляют глубоко продуманную концепцию, оказавшую большое влияние на развитие русской научной психологии от Сеченова до наших дней». Одна из заслуг Чернышевского состоит в том, что он первым в ряду великих материалистов России поставил специальный вопрос о предмете, задачах и методах научной психологии. Психологию он относил к числу точных областей знаний.

Первым основанием относить нравственные знания к области точных наук служит, по мнению Чернышевского, то, что эти науки могут различать известное в своей области от неизвестного. Возможность такого различия необходимо предполагает определенный запас достигнутых знаний. Исключительную роль в накоплении этих знаний и в переходе нравственных наук на точные методы исследования сыграло естествознание. «Естественные науки, - писал Чернышевский, - уже развились настолько, что дают много материалов для точного решения нравственных вопросов. Из мыслителей, занимавшихся нравственными науками, все передовые люди разрабатывать их при помощи точных приемов, подобных тем, по каким разрабатываются естественные науки».

Характеризуя состояние нравственных наук, Чернышевский отмечал, что они только еще приступили к точному и научному анализу важнейших нравственных вопросов, поэтому они отличаются от более зрелых наук о природе лишь меньшей степенью и количеством приобретенных точных знаний. В целом же пути развития нравственных и естественных наук сходны.

Другое обстоятельство, которое ставит психологию в число точных наук, связано с тем, что в области нравственных, как и в области природных явлений, действуют определенные закономерности и необходимые причины. Чернышевским подчеркивалось: «Положительно известно, например, что все явления нравственного мира проистекают одно из другого и из внешних обстоятельств по законам причинности». Отсюда вытекает и главная задача психологии, которая должна сводиться к выяснению причин и законов протекания психических процессов. Становление научной психологии Чернышевский связывал, с одной стороны, с правильным определением предмета психологии, с другой – с принятием и переходом психологии к точным естественно-научным методам исследования.

Каковы же причины и те же психические закономерности, которые должны составить предмет психологии и которые являются частными случаями всеобщих законов природы? Это зависимость человеческой психики от внешнего мира, от физиологических процессов, протекающих в телесных органах (органов чувств, нервной системе и головном мозгу). Другой закономерностью являются определенные взаимовлияния внутри самих психических процессов, вызванных внешними обстоятельствами. Возникновение всех психических явлений необходимо сопряжено с деятельностью телесных органов. «Только деятельность какой-нибудь части организма, - утверждал Чернышевский, - дает возникновение тому, что называется человеческой жизни; мы видим, что когда есть деятельность, то есть и феномен, а когда нет деятельности, то нет и феномена». Суть любой деятельности состоит в переработке внешнего предмета. Всякая деятельность предполагает наличие двух предметов, один из которых действует, другой подвергается действию.

В данном случае суть психической деятельности состоит в переработке (отражении) внешнего предмета. Содержанием ощущений и представлений являются предметы внешнего мира.

Они отражаются в наших ощущениях и представлениях «точно такими же, каковы они на самом деле». Чернышевский выступает с бичующей критикой субъективных спекуляций, в которых ставится под сомнение адекватность отражения внешнего мира в ощущениях и представлениях. Учения «иллюзионистов» (так называл Чернышевский представителей неокантианства) представляют собой «вздор, противоречащий естествознанию».

На основе ощущений развиваются мыслительные процессы, которые состоят в том, чтобы из «разных комбинаций ощущений и представлений, изготавливаемых воображением, при помощи памяти, выбирать такие, которые соответствуют потребностями мыслящего организма в данную минуту, в выборе средств для действия, в выборе представлений, посредством которых можно было дойти до известного результата». Но, подчеркивая единство ощущения и мышления, Чернышевский не смог провести качественного различия между ними. Большую роль в понимании человеческой психики Чернышевский отводил потребностям. Только через них, считал он, можно понять отношение субъекта к объекту, через них можно определить роль материально-экономических условий для психического и нравственного развития личности. С развитием потребностей он связывал генезис познавательных способностей (память, воображение, мышление). Первичными потребностями являются органические потребности, мера удовлетворения которых сказывается на возникновении и уровне нравственно-эстетических потребностей.

Животные наделены лишь физическими потребностями, ими только определяется и направляется психическая жизнь животного. Если у животного все органы чувств служат лишь одному – содействовать удовлетворению органической потребности, то у человека «каждое из его чувств достигает самобытного интереса для него: глаз, ухо и каждый из других органов чувств становится у человека как будто каким-то самобытным организмом с собственной жизнью, с своими потребностями и удовольствиями».

Чем выше развитие человека, тем больший вес занимают у него «частные стремления каждого органа к самостоятельному развитию своих сил и наслаждению своей деятельностью». Б. Г. Ананьев подчеркивал, что в учении о потребностях Н. Г. Чернышевский возвышается до подлинно диалектической постановки вопроса, поскольку «частные потребности в ходе развития превращаются в общие, и наоборот, общебиологические потребности (питание, размножение) превращаются у человека в потребности частные».

Большим достижением Н. Г. Чернышевского в анализе психики человека является различие им темперамента и характера. Он указывал, что темперамент обусловлен в большей мере наследственностью или природными факторами. В то же самое время, передаваясь по наследству, темперамент может подвергаться изменениям под влиянием обстоятельств жизни. Что касается характера, то он определяется главным образом условиями жизни, воспитанием и поступками самого человека. Поэтому сущность человека, его характер и помыслы должны познаваться через его практические дела. Чернышевский более, чем кто-либо из русских материалистов подошел к пониманию социальной обусловленности психического развития. Тем не менее в силу исторических условий он не смог, как и его предшественники (Герцен, Белинский, Добролюбов), полностью выйти за пределы антропологического взгляда.

Он не сумел до конца понять определяющую роль социальных факторов в формировании человеческого сознания и психики в целом, связывая в основном психические и нравственные явления с биологическими и физиологическими детерминантами. Отсюда вытекали его антропоморфические уклонения. Найдя большое сходство в телесной организации человека и животных, Чернышевский ошибочно приписывает сознательные элементы психике животных. Различие между сознанием животного и человека сравнивается с разницей, существующей между одной серебряной монетой бедняка и грудой таких же монет в кладовых банкира. Там и здесь монеты одни и те же, различие состоит лишь в их количестве.

Хотя антропологический принцип, которого придерживались все революционеры-демократы, мешал построению адекватного взгляда на природу психики и сознания, тем не менее в тот период антропологический подход имел положительное значение в том смысле, что он подводил под психические явления естественно-научное основание, утверждал материальную их обусловленность.

Выведение психических явлений из природных начал и подведение под них физиологической основы служило верным ориентиром и указанием для перехода психологии к точным, экспериментальным методам исследования.

Философско-психологические взгляды русских материалистов XIX в. – А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова и Н. Г. Чернышевского – оказали непосредственное влияние на передовых естествоиспытателей России – анатомов, физиологов, психиатров, которые оказались первыми создателями экспериментальной психологии в России. Философско-материалистические тенденции, на которых основывалась русская научная психология, позволят занять России передовые позиции в общемировом развитии психологии и в преобразовании ее в экспериментальную науку. Поражение в Крымской войне существенно активизировало национальное самосознание.

Подъем национального самосознания вызвал взрыв интеллектуальной энергии в различных сферах культуры. Этой энергией создано приобретшее всемирную славу великое искусство. Оно обнажало сложность и коллизии душевной организации людей в ставшем зыбким и неопределенным социальном мире.

Творения Достоевского, Толстого и других художников пронизывал тончайший психологический анализ мотивов поведения, корней социального зла, истоков аморализма, разрушительной силы произвола, самоценности личности. Наряду с расцветом искусства этот период ознаменовался крупными успехами русской мысли в сфере науки. В европейском естествознании происходили революционные события. Успехи физики, химии, биологии изменили картину природы. Фундаментальные открытия в различных областях обусловили технический прогресс, доказав тем самым способность научных идей радикально воздействовать на жизнь общества.

Вера в высокую ценность этих идей как инструмент изменения мира воодушевила вышедшее на историческую арену новое поколение русских интеллектуалов на самоотверженное служение естествознанию.

Пройдя учение на Западе, русские натуралисты стали занимать лидирующие позиции в ряде дисциплин, прежде всего химии и биологии. Убеждение в спасательной роли науки стало могучим социальным мотивом в борьбе за новую Россию.


Зарождение экспериментальной психологии и рефлексологии


Два направления в проблеме человека. Ткань национального самосознания пронизывали различные направления во взглядах на предназначение русского народа, на рабство и свободу человека. Их конфронтация имела социоэкономическую подоплеку.

Одни выражали интересы обездоленного русского мужика. Другие – правящего строя. Идеологи которого ратовали за выход из кризиса путем либеральных реформ.

Оба направления, сосредоточившись на проблеме человека как особой целостности, где телесное и духовное нераздельны, трактовали эту нераздельность с радикально различных позиций: антропологической и теологической. У истоков каждой из них стояли выдающиеся мыслители. У первой – Николай Чернышевский, у второй – Владимир Соловьев. Они заложили в России традиции человекопознания исходя из противостоящих друг другу способов осмысления природы личности.

К антропологическому принципу Чернышевского восходит русский путь в науке о поведении – от Сеченова до Павлова и Ухтомского. К теологическому принципу Соловьева восходит апология «нового религиозного сознания» в трудах Н.А. Бердяева, С.Н. и Е.Н. Трубецких, С.Л. Франка и других. И новое учение о поведении, и апология «нового религиозного сознания» являлись плодами русской мысли – двух ее мощных течений: естественно-научного и религиозно-философского.

Предпосылкой понимания природы человека, согласно этому принципу, является отклонение дуализма. «Никакого дуализма в человека не видно. Если бы человек имел, кроме реальной своей натуры, другую натуру, то эта другая натура непременно обнаружилась бы в чем-нибудь: а т.к. она не обнаруживается ни в чем, т.к. все происходящее в человеке происходит по одной реальной его натуре, то другой натуры в нем нет».

Идея единства человеческого организма обосновывалась и онтологически – он является сгустком природных сил и элементов, присущих мирозданию в целом, и гносеологически – он познается тем же способом, как и остальные религии этого мироздания. Соответственно, и психика как один из жизненных процессов этого организма не является самостоятельной сущностью и не требует, чтобы быть познанной, иных средств, чем те, которыми наука добывает истину о других вещах.


П.Д. Юркевич о душе и внутреннем опыте


Первым оппонентом Чернышевского выступил философ-идеалист П.Д. Юркевич. Главным аргументом против идеи единства организма служило учение о «двух опытах». «Сколько бы мы ни толковали о единстве человеческого организма, - писал Юркевич, - мы всегда будем познавать человеческое существо двояко: внешними чувствами – тело, его органы, и внутренним чувством душевного явления».

Юркевич отстаивал опытную психологию, согласно которой психические явления принадлежат миру, лишенному всех определений, свойственных физическим телам, и познаваема в своей сущности только субъектом, который непосредственно их переживает.

Слово «опыт» давало повод говорить, что психология, использующая этот внутренний опыт, является эмпирической областью знания и тем самым обретает достоинство других строго опытных, чуждых метафизике наук.

«Антропологический принцип» Чернышевского отвергал этот эмпиризм, создавал философскую почву для утверждения взамен субъективного метода объективного.

Этот же принцип, постулируя единство человеческой природы во всех ее проявлениях, стало быть, и психических, отвергал прежнюю, восходящую к Декарту концепцию рефлекса, согласно которой организм расщеплялся на два яруса – автоматических телесных

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Похожие рефераты: